Говорят, что даже во время войны распускаются цветы

Рассекая воздух с рокотом и свистом, самолёт пошёл на посадку. Приземлившись, он мягко покатило полосе. Тэхён взглянул в иллюминатор, но отразившийся от стекла солнечный луч заставил его зажмуриться. Прикрывшись рукой от солнца, он смотрел на протянувшуюся в бесконечность посадочную дорожку. Далеко-далеко впереди земля сливалась с небом. По радио из кабины пилотов сообщили местное время в Албании. Невероятно долго скользивший по полосе самолёт наконец остановился. Отстегнул ремень безопасности, Тэхён пригладил и собрал в хвостик рассыпавшиеся волосы. Он чувствовал себя так, словно только что очнулся после долгого сна. Путь из аэропорта Инчхон в Албанию с пересадкой в Абу-Даби занял два дня. Всё это время Тэхён провёл в бездействии. Он не смотрел фильмы и не читал, как поступали другие пассажиры,не пытался скоротать дорогу при помощи снотворного. Он просто сидел, расслабившись так, что не чувствовал веса собственного тела, пересекая пространство и время подобно космонавту в состоянии невесомости. Он не стремился сосредоточиться на чем-то одном, но и не заставлял себя ни о чем думать. Если в голову приходила какая-то мысль, Тэхён следовал за ней; если всплывало какое-то воспоминание, Тэхён думал о прошлом. Это была его первая передышка с тех пор как он потерял Чонгука. После того как откуда-то с края света пришло его прощальное письмо, Тэхён не давал себе ни минуты отдыха. Он взвалил на себя почти всю работу в отделении неотложной помощи, чтобы не оставалось времени на слёзы. Тэхён очень старался не думать о Чонгуке. Ему казалось,стоит поддаться один раз, и он рассыплется на кусочки. Поэтому Тэхён подавлял отчаяние, пряча его глубоко в сердце. Порой грусть всё-таки захватывала его, с этим ничего нельзя было поделать. В такие минуты Тэхён с силой вдыхал воздух, вытирал непрошенную слезу, катящаюся по щеке, и заставлял себя улыбаться. Так прошлол год без Чонгука. Выдержал ли он потому, что не давал себе горевать? Воспоминания о романе лежали грузом на его сердце, тревожа подобно нерешённой задаче. Выходило, что Тэхён не смог выполнить последнюю просьбу Чонгука - поскорее его забыть. Их любовь, мучительно краткая и пугающе яркая, успела стать смыслом его жизни. Несколько дней назад, увидев у Чхихуна буклет наборе медицинских волонтеров в лагерь беженцев в Албании, Тэхён без всяких раздумий взял отпуск, чтобы принять участие в волонтёрском проекте. Казалось, его подтолкнула невидимая рука. Душу заполнила безрассудная надежда, что на Балканах, возможно, он узнает что-нибудь о возлюбленном. Забрав сумку с багажной ленты, Тэхён вышел из аэропорта. Медики, приехавшие трудиться в лагере беженцев, ждали автобуса, сбившись в плотную группу. Несколько человек приветственно помахали рукой. Это были люди, которых Тэхён встретил, когда работал в Уруке. Широко улыбнувшись, Тэхён присоединился к группе. Вскоре приехал автобус, и люди, собравшиеся с разных концов света, но уже ставшие единой командой, заняли места внутри. Поднимая клубы пыли, автобус затрясся по грунтовой дороге. Многолосье заполнило тесное пространство автобуса, пассажиры общались на всех языках сразу. Тэхён был частью этой шумной группы, но его взгляд не отрывался от окна. Снаружи то и дело мелькали дома с крышами пастельных тонов и полуразрушенные оштукатуренные здания. Неродной бледный пейзаж. Ничто здесь не свидетельствовало о Чонгуке. Тэхён чувствовал, как внутри у него всё ссохлось и крошится, будто песок.