Говорят, что даже во время войны распускаются цветы

1 Урук, расположенный в нижней части Балканского полуострова, когда-то был красивейшим местом и звался "Сад богов". Однако из-за долгой кровопролитной гражданской войны Северного и Южного Урука страна лежала в руинах. Поредели горные леса, растрескалась почва, отцы и матери умирали от пуль, дети — от голода. В конце концов пал диктаторский режим Северного Урука, установленный тридцатью годами ранее после революции, и у страны появился шанс на мирную жизнь. Север и Юг под наблюдением ООН заключили соглашение о прекращении огня. Произошло это два года назад. По запросу ООН в состав миротворческих сил, контролирующих поддержание мира в Уруке, были направлены и военнослужащие южнокорейской армии. Они были расквартированы в столице Южного Урука и осуществляли наблюдение за граничащей с Севером территорией. Восемь месяцев назад все члены группы "Альфа" были переведены в состав миротворческого батальона "Тхэбэк", находящегося в Уруке. Необходимую импередышку от боевых заданий Чонгук и его подчинённые получили по приказу командующего войска ми специального назначения генерал-лейтенанта Юна. Тем не менее Чонгук не был рад переводу. Причиной тому являлся Тэхён. Когда он думал о парне, ему всегда становилось горько. Хотя они виделись всего несколько раз и рано было говорить о серьезных отношениях, Тэхён понастоящему запал ему в душу. Получалось, что каждо свидание Чонгуку приходилось прерывать, пусть и не по своей воле. Расставание на крыше больницы, в кинотеатре... Он не мог ему ничего объяснить, и, разумеется, парень не понимал его поведения. Поэтому Чонгука не удивили его последние слова, сказанные в кафе. «Не на такую встречу я надеялся»... Каждый раз, когда Чонгуку становилось одиноко и красота Урука не могла от влечь его от грустных мыслей, он размышлял о том, как все могло повернуться, если бы его не отправили служить в другую страну: спрашивал себя, была бы у него возможность снова расположить к себе сердце парня. На земле все еще были заметны следы прошедшей войны, но война совсем не коснулась ослепительно прекрасного неба. Сидевший в военном джипе Чонгук отложил карту местности и посмотрел вверх. Снова вспомнилось его лицо. Когда Чонгуку удавалось выйти в интернет, он всегда старался поискать Новости о Тэхёне. Парень продолжал появляться на телевидении. Судя по всему, зрители были совершенно очарованы его прямотой, его чистым и звонким голосом, его пленительной красотой. Только на фотографиях в газетах Тэхён почему-то не выглядел счастливым. —Спишь? — спросил Юнги, приближаясь к джипу. Погружен в глубокую думу о долге миротворца, — извернулся Чонгук, продолжая сидеть с закрытыми глазами. Усмехнувшись, Юнги протянул фляжку. —Хочешь холодный кофе? — Предпочитаю воду, — ответил Чонгук, вытаскивая бутылку и улыбаясь другу. В этот момент поступило радиосообщение от сержанта Има: в зоне 64 был обнаружен взрывоопасный - предмет. Чонгук и Юнги сразу же отправились к месту находки. Сержант Им и младший сержант Кон ограждали территорию желтой сигнальной лентой. В центре вскопанного участка находился объект, похожий на неразорвавшийся артиллерийский снаряд. Солдат, уже осмотревший его, подтвердил, что это стреляный неразорвавшийся боеприпас большой разрушительной силы —стоило неосторожно задеть, и взрыва не миновать. Чонгук вопросительно посмотрел на Юнги. Тот сморщил нос, почесал затылок и в конце концов кивнул. Несколько минут спустя Юнги, одетый во взрыво защитный костюм, приступил к обезвреживанию. Ему пришлось немало попотеть, прежде чем удалось полностью откопать снаряд и извлечь взрыватель. Отряд «Моуру», которым Чонгук командовал в Уруке, в основном занимался поиском и снятием наземных мин, оставшихся на приграничной территории со времен гражданской войны. Иногда, как сегодня, они обнаруживали мощные неразорвавшиеся боеприпасы. В таких случаях требовалось составить рапорт и запросить содействия американских военных, но Чонгук предпочитал обходиться собственными силами. Время от времени они обезвреживали чрезвычайно опасные осколочные мины для стрельбы из 82-миллиметровых минометов советского производства, которые использовал Северный Урук во время войны. В таких случаях обычно работал Юнги — специалист в минно-подрывном деле. Однако подобные подвиги отряда Чонгука вызывали лишь раздражение у под полковника Пака, командующего миротворческим батальоном «Тхэбэк». Подполковник был сухопарым мужчиной лет сорока пяти. Он называл себя принципиальным приверженцем порядка и правил, но на взгляд Чонгука, просто был ограничен в свободе действий, находясь под постоянным контролем ООН и американских военных — подполковнику не оставалось ничего другого, кроме как ловить каждое их слово. — Думаете, раз ваш отряд работает вдали от штаба, вы можете позволять себе все что угодно, наплевав на регламент и указания старшего по званию? Сколько раз я должен внушать, чтобы вы обращались к американцам, когда находите неразорвавшиеся сна ряды?! Кто это сделал? Какой идиот проявил инициативу, я спрашиваю?! — громогласно требовал ответа подполковник Пак, сверля глазами Чонгука и Юнги, стоявших перед ним по стойке смирно. На протяжении восьми месяцев снова и снова повторялся один и тот же разговор. Наказание тоже было всегда одинаковым — им опять придется со вершить длительную пробежку в полном армейском снаряжении весом в пару десятков килограмм. Чонгук всегда беспрекословно следовал приказам, но по веской причине уклонялся от обязанности связываться с американцами: по вверенной ему территории бесстрашно сновали местные ребятишки, и Чонгук не мог рисковать их жизнями, ожидая приезда специалистов из службы по обезвреживанию боеприпасов. Это были вечно голодные мальчики и девочки, многие из которых потеряли родителей во время войны. Гуманитарной помощи было недостаточно, чтобы решить проблему продовольствия, и голодная детвора пыталась отправить в рот самые неожиданные вещи, облизывая даже найденные на земле железки. Целыми днями бродя по округе в поисках еды, дети могли в любой момент наткнуться на взрывоопасный объект. Пусть Чонгуку и приходилось делать по сотне кругов с армейским рюкзаком на плечах, он был намерен и впредь защищать этих детей. Юнги полностью разделял убеждение друга. Выслушав разнос подполковника и получив наказание, Чонгук и Юнги побежали очередной марафон, истекая потом и обмениваясь шутками. 2 Отвесные склоны гор; широко раскинувшиеся малахитовые луга; изумрудное море: необъятное небо зеленые лесистые холмы, деревни, пострадавшие от обстрелов, незаживающие шрамы войны на оштукатуренных стенах зданий; пастельно-розоватые крыши: колонны, возвышающиеся подобно останкам древнегреческого храма; полуразрушенная церковь в португальском стиле, где теперь расположились воинские казармы, наверху развевается флаг Республики Корея; тренировочная площадка, усыпанная полевыми цветами, по которой бегут строем двадцать с лишним молодых бойцов, обнаженных по пояс, — все это от крылось взгляду Чонгука, взобравшегося на холм неподалеку от места, где расквартировался его отряд. В пейзаже причудливо переплетались девятнадцатое и восемнадцатое столетия, но совершенно отсутствовал двадцать первый век. Тем не менее Чонгуку здесь нравилось. Тут не было четких линий, но, словно на картине Клода Моне, гармонично смешивались цвета и свет, и это трогало загрубевшую душу капитана. Возможно, он даже слишком прикипел сердцем к этим местам. Восемь месяцев оказались ничтожно малым сроком для того, чтобы перестать думать о неудавшейся любви, но более чем достаточным для того, чтобы оказаться очарованным красотой местной природы. Чонгук, сидевший на нагретом полуденным солнцем камне, достал блокнот и проверил расписание. Похоже, им предстоял спокойный день: на сегодня не было запланировано ни разминирований, ни тренировок. Он поднялся, подумав, что часов в пять стоит съездить с Юнги к месту строительства электростанции в демилитаризованной зоне Урука. Вдруг что-то загрохотало так, что показалось, лопнут барабанные перепонки. Это не было похоже на стихийное бедствие. Чонгук стал бегом спускаться с холма, одновременно пытаясь рассмотреть, что происходит. — Главный пост, я Большой босс, прием. Доложите обстановку, — на ходу отправил он сообщение сержанту Иму. — Я Пикколо, прием. Без происшествий. Подозреваем аварию на горной дороге, — поступил ответ сержанта. Горная дорога была очень узкой и незаасфальтированной, на ней нередко случались аварии. Не было предусмотрено и защитных ограждений: малейшая ошибка водителя могла привести к тому, что автомо- биль сорвется вниз. В этот раз перевернулся огромный грузовик ООН. Прежде всего следовало проверить, есть ли выжившие. Чонгук и Юнги стали спускаться к грузовику, а солдатам велели наблюдать за территорией. Уткнувшийся лицом в руль мужчина в форме гуманитарного подразделения ООН был мертв — Юнги проверил его пульс и отрицательно покачал головой. Внезапно послышалось движение с другой стороны машины. По знаку Чонгука Юнги осторожно направился к источнику звука. Чонгук продолжал осматривать кабину. Он не мог понять, что именно его тревожит, но что-то было не так. На предплечье погибшего водителя Чонгук увидел татуировку Иностранного легиона. — Стой! Руки вверх! — приказал Юнги по-английски. Быстро забрав ключи от фургона грузовика, Чонгук поспешил на помощь. — Не стреляйте! Не стреляйте! ООН! — кричал коротко стриженный мужчина, указывая пальцем на логотип ООН на своей футболке. По сигналу Чонгука Юнги приблизился к мужчине и проверил, есть ли у него оружие. Тот был безоружен. Он дружески улыбался, демонстрируя белоснежные зубы, однако Чонгука не оставляло тревожное чувство. Сказав, что сильно ударился головой, и продолжая болтать, мужчина шаг за шагом стал медленно приближаться к кабине со стороны водителя. Не спускавший с него глаз Чонгук бросил Юнги ключи от фургона. Юнги отправился проверять груз, а Чонгук осторожно подошел к кабине. Он увидел, как выживший в аварии лихорадочно шарит по полу, пытаясь отыскать ключи. Поняв, что их забрали, мужчина резко засунул руку под сиденье и вытащил пистолет. Чонгук среагировал моментально: прикладом винтовки выбил пистолет, прижал незнакомца к кабине и скрутил ему руки за спиной. Сотрудники гуманитарного подразделения ООН никогда не имели оружия. Солдаты, охранявшие территорию, спустились и увели с собой задержанного. — Капитан! — позвал Юнги. Чонгук поспешил к старшему сержанту. В коробках гуманитарной помощи ООН, заполнявших фургон грузовика, были спрятаны автоматы Калашникова и другое оружие. Чонгук и Юнги помрачнели. Скорее всего, схваченный ими мужчина и погибший водитель грузовика были членами банды, нелегально торговавшей оружием с Северным Уруком. Документы и машина ООН были лишь маскировкой. Военные действия между Севером и Югом закончились, но не прекращалась борьба с наводнившими страну преступными группировками. Бандитам удавалось обходить наблюдение ООН, и они наживались на торговле оружием, наркотиками, алмазами, человеческими органами. Настоящие чудовища в человечьем обличье. Преступники шли на всевозможные уловки, чтобы пересечь границу. В этот раз они выдавали себя за сотрудников ООН. — Придется писать рапорт, — вздохнул Юнги. — У них там, должно быть, бумажные Гималаи, — в тон ему ответил Чонгук и представил, что вместо сияющего солнца за ними сверху пристально наблюдает подполковник Пак. Прибыв в штаб «Тхэбэка», Чонгук отправился прямиком в кабинет командующего миротворческим батальоном. — ... подозреваемый в причастности к деятельности преступной группировки и труп его предполагаемого сообщника переданы полиции. У меня все, — закончил Чонгук свой доклад. — Ты ведь понимаешь, что речь не о торго игрушечными пистолетами из местной лавочки? Никто не знает, с кем они могут быть связаны и какие у них покровители. Группе «Альфа», конечно, страх неведом, но и для преступников не существует ни страха, ни закона. Они же торговцы оружием, другими словами, торговцы смертью. Лучше вообще не сталкиваться. Ты и сам мог бы сообразить. Нам с тобой осталось пробыть здесь совсем недолго. Как вернемся, получим продвижение по службе, так что не ввязывайся в то, во что можно не ввязываться, понял меня? — Так точно! — Жду детального письменного рапорта. — Есть! — И возьми вот это. Срочный перевод из твоего отряда. Один человек, — передал подполковник бумагу Чонгуку. Это был приказ по личному составу. Пробежав документ глазами, Чонгук нахмурился: — Старший сержант Мин Юнги? — Перевод в войска специального назначения. Приказ командующего. На документе стояли печать и подпись генерал-лейтенанта Юна. Прекрасно зная историю Юнги и Чимина, капитан испытывал смешанные чувства. Как солдат он уважал генерал-лейтенанта, но как человек считал его отношение к Юнги несправедливым. 3 Первая встреча Юнги с генерал-лейтенантом Юном как отцом его любимого парня состоялась два года назад. Генерал-лейтенант переживал за сына, и ему хотелось знать намерения Юнги. Старший сержант проверял экипировку после учений, когда его вызвали в кабинет начальника. — Старший сержант Мин Юнги, — твердым голосом приветствовал его командующий. — Старший сержант Мин Юнги прибыл, — по уставу ответил Юнги. — Ты встречаешься с моим сыном? — Так точно, — решительно подтвердил Юнги. Прищурив глаза, генерал-лейтенант некоторое время рассматривал собеседника, затем заговорил: — Меня волнует будущее Чимина. И я бы хотел, чтобы тебя тоже волновало его будущее. Думаю, ты знаешь, что должен сделать. Я имею в виду самый разумный из поступков. — Это приказ? — Я надеюсь, мне не придется приказывать, но если будет необходимо, отдам и приказ. Тебе решать, до каких пор наши с тобой отношения останутся в рамках вежливости. Слова генерал-лейтенанта вонзались кинжалом в сердце Юнги. Чтобы глаза не выдали чувств, Юнги опустил взгляд. Командующий еще некоторое время холодно и жестко смотрел на него. После этого разговора Юнги и Чимин не могли больше встречаться так же часто, как прежде. Каждый из них получил перевод в другую воинскую часть, и чтобы увидеться, им приходилось ехать по три часа в одну сторону. Юнги прекрасно понимал, кто стоит за внезапным решением о переводе. Юнги обижало и злило, что отец Чимина не считает его достойным своего сына. Но все же он решил расстаться с парнем не из-за этого. Причина была другой. Чимин не получил очередного продвижения по службе, и это было наказанием за то, что они продолжали встречаться. Юнги знал, как высоко парень ценит свою профессию и гордится ей. И хотя Чимин был спокоен и утверждал, что все в порядке, Юнги не мог больше терпеть. Мысль о том, что он ломает жизнь парню , была невыносима. Генерал-лейтенант был жестким человеком. Человеком, который готов был отказаться от сына, если бы от него не отказался Юнги. Старший сержант не мог допустить, чтобы его любимый потерял отца. Поэтому у него не оставалось другого выхода, кроме как пожертвовать своим сердцем. Юнги положил приказ о переводе в шкафчик, где хранил личные вещи. Закрывая дверцу, он заметил за писку, которую недавно получил от Чимина. "Скоро прибудет подарок для старшего сержанта Мин Юнги. Скучаю." Буквы на розоватой бумаге такие же стройные и красивые, как сам парень. Юнги предполагал, что между этой запиской и приказом существует прямая связь. Как только пришла весточка от Чимина, он сразу стал ожидать чего-то подобного. Иногда он размышлял, не был ли перевод всей группы "Альфа" в далекий Урук решением не генерал-лейтенанта Юна, а отца Пак Чимина. Положив записку парня под лист приказа, Юнги закрыл дверцу шкафа. 4 В Уруке циркулировали слухи, что скоро прибудут медицинские волонтеры из больницы «Хэсон». Строительством солнечной электростанции в демилитаризованной зоне Урука занималась компания одноименного холдинга. Урук, включенный в программу развития ООН, был сейчас «голубым океаном» для бизнеса. Холдинг «Хэсон» имел интересы и в области строительства, и в области медицины, и в сфере информационных технологий, и во многих других. Посредством ООН холдинг планировал распространять свое влияние на экономику Урука. Поэтому запрос ООН на поставку вакцины оказался как нельзя кстати: не собираясь упускать шанс, холдинг «Хэсон» предложил также отправить медперсонал для работы в по- левом госпитале. Правительство, заинтересованное в распространении «медицинской корейской волны», обещало полную поддержку. В итоге ожидания оправдались. Правительство действительно дало зеленый свет на открытие поле вого госпиталя рядом с миротворческим батальоном «Тхэбэк». С этого момента события развивались быстро. По приказу штаба через неделю в место расквартирования отряда «Моуру» вертолетом был доставлен огромный куб мобильного полевого госпиталя. Снаружи он выглядел всего лишь гигантской коробкой, но внутри был оснащен соответствующим международным стандартам новейшим оборудованием: имелась даже операционная. Солдаты смотрели на приземляющийся куб как на диковинный космический корабль. Вся эта ситуация не давала покоя Чонгуку. Юнги подошел к другу, издалека наблюдавшему за установкой мобильного госпиталя. В руках Юнги держал папку с бумагами. — Ты видел список врачей? —протягивая папку, спросил Юнги. — Видел, — ответил Чонгук и покачал головой, отказываясь взять папку. — Доктор, которая возглавляет группу, — это не тот самый парень? — Тот самый . —Он знает, что ты здесь? — Сомневаюсь. — Похоже, ваша встреча предначертана судьбой, —произнес Юнги с шутливой многозначительностью. — Или же судьба играет с нами, — с горечью ответил на это Чонгук. Юнги слегка похлопал его по плечу и ушел. Снова оставшись один, Чонгук продолжил наблюдать за установкой куба. Это порождение двадцать первого века выглядело крайне причудливо в месте, где все еще царил век девятнадцатый. От мысли о том, что скоро здесь появится доктор Ким, сердце забилось быстрее. Не совсем верно было бы сказать, что все это время Чонгук думал и тосковал о парне — скорее, помимо воли ощущал его присутствие. Образ Тэхёна в его памяти возникал сам собой, так же естественно, как воспоминания Пруста, отправившего в рот кусочек печенья «Мадлен». Это могло случиться в любой момент. Когда он ободрал руку, помогая рядовому Киму выкапывать водосток, голос Тэхёна в его голове спрашивал, поранился ли он, снова копая яму; когда обрабатывал царапины антисептиком, перед глазами возникал Тэхён, склонившийся над его рукой, чтобы помочь. Однако каждое видение заканчивалось тем, что Чонгук вспоминал слова парня, сказанные в кафе: «Не на такую встречу я надеялся». Эта фраза продолжала действовать на него, вызывая неизменную грусть. Чонгук ломал голову, как лучше себя вести, когда парень будет здесь. Как справедливо указал Тэхён, они жили в разных мирах. В мире Тэхёна врачи прикладывали усилия, чтобы спасти жизнь пациентов; в мире Чонгука солдат был вынужден убивать, если того требовал долг защитника родины. В сражении Чонгук в любой момент мог оказаться перед страшным выбором: уничтожить противника или умереть самому. Но кто-то должен был выполнять эту работу, и Чонгук был одним из тех, кто ее выполнял. Раз доктор не мог принять существующего положения дел, им оставалось только расстаться. Тэхён принял мудрое решение, и Чонгук понимал и уважал парня за его выбор. Только вот его сердце то и дело спорило с рассудком. Пока Чонгук был погружен в мысли, вертолет, доставивший груз, растворился в лазурном небе. 5 Тэхён стоял на площадке, раскаленной палящим солнцем. Парня окружали другие волонтеры, но Чонгук сразу же отыскал его глазами. Ярко-синий шарф, которым он повязался как платком, не спасал от жгучих лучей. Как и раньше, парень был очень красив. Пока Чонгук летел на транспортном самолете в международный аэропорт Урука, чтобы забрать прибывших медиков, его сердце было неспокойно, волну ясь вслед за морем, которое Чонгук наблюдал сквозь иллюминатор. Он не мог с точностью сказать, почему так сильно бьется сердце — от предвкушения встречи или от предчувствия неловкости. Он вышел из приземлившегося самолета и медленным шагом направился к площадке, где ожидала группа. Становились все лучше видны черты его лица, сначала едва различимые издалека. Чонгук не мог не заметить его озадаченного взгляда и поджатых губ. Он растерялся. Ему требовалось время, чтобы привыкнуть к его присутствию. Сделав вид, что они незнакомы. Чонгук прошел мимо. — Рад приветствовать. Меня зовут капитан Чон Чонгук. Я командую отрядом «Моуру», который бу- дет вас охранять во время пребывания в Уруке, — отчеканил Чонгук. Медики, утомленные длинным перелетом и ожиданием под нещадным солнцем, непроизвольно выпрямились при виде подтянутого военного. — Отсюда до места назначения вас доставит транспортный самолет С-130, который вы видите на взлетной полосе. С собой вы сможете взять только те личные вещи, которые поместятся в эти вещмешки, — объяснял Юнги, пока сержанты Им и Чхве раздавали прибывшим рюкзаки небольшого размера, которые медики принимали с недовольными комментариями. — Остальные вещи будут перевезены наземным транспортом, вы получите их завтра к вечеру. Наш самолет отправляется через десять минут, в 13:25, — закончил Юнги, игнорируя протестующий гул группы. Все это время Чонгук физически ощущал присутствие Тэхёна, стоявшего у него за спиной. Он видел его, даже не оборачиваясь, слышал его, хотя он не произнес ни слова. Парень был удивлен, смущен и обращался к нему с беззвучными вопросами: «Что вы здесь делаете? Как мы могли встретиться в таком месте?» Когда они добрались до пункта расположения отряда, Чонгук поручил Юнги ввести медперсонал в курс дела и удалился. Ему было нечем заняться, и он отправился в помещение оперативного центра. Чонгук проглядывал скопившиеся на столе бумаги и наводил порядок в ящиках стола, но мысли его блуждали в другом месте. — Я ознакомлю вас с правилами поведения и техникой безопасности, которые потребуется соблюдать на протяжении вашего пятнадцатидневного пребывания. Окружающая нас территория до сих пор не полностью расчищена от мин, установленных во время войны. Вход и выход с огражденной территории осуществляется только через главные ворота. Пить можно только бутилированную воду. Прием душа ограничен одним разом в день... — доносился через открытое окно звучный голос Юнги, перечислявшего правила: для новоприбывших. Чонгук немного придвинулся и выглянул в окно. Судя по всему, Юнги никто не слушал. Одни делали снимки телефонами, другие переговаривались между собой, третьи просто пытались подремать. Тэхён прижал ладонь ко лбу, возможно, закрываясь от солнца. Чонгук сразу же вспомнил день, когда они обедали дома у парня. Тогда Тэхён, положив одну руку на лоб, а второй прикрывая нижнюю часть лица, сообщил: — Вы не представляете, как сексуально я выгляжу во время операции! Увидеть можно только часть лица, но красиво до умопомрачения! После этого заявления парень рассмеялся. Чонгук в тот момент подумал, что он совершенно очарователен. — На территории госпиталя вашей первоочередной обязанностью является со всей серьезностью отнестись к вопросам собственной безопасности и здоровья. Обещаем полное содействие в решении проблем во время вашего пребывания. Инструктаж закончен. Как только Юнги замолчал, отсалютовав по завершении речи, до сих пор скучавшие слушатели дружно зааплодировали. Чонгук с печальной усмешкой смотрел, как Тэхён присоединился к общему рукоплесканию. 6 Случайно капитану открылась причина, по которой Тэхён оказался в Уруке: проходя по нефу здания бывшей церкви, он невольно подслушал разговор мед сестер. Выяснилось, что Урук был для Тэхёна наказанием. Как было известно Чонгуку, последние восемь месяцев дела у парня шли прекрасно. Он действительно пользовался популярностью у зрителей, а в больнице его перевели в отделение для VIP-клиентов, Тэхён наконец получил приставку «профессор» к фамилии. Благодаря телевидению парень внезапно оказался на особом положении, и многие завидова ли его взлету. Особенно злобствовала дочь основного акционера больницы, при встрече не упускавшая возможности сказать какую-нибудь гадость. Из разговора медсестер Чонгук узнал, что ее зовут доктор Ким. — Наслаждаешься успехом? На твоем месте я бы постеснялась называться врачом. — Ты и так не врач. Всего лишь дочь своего отца, - ответил ей Тэхён, не думая отступать. — Да что ты! Врачом становятся в операционной, а не в гримерке для телезвезд. — Тут мы с тобой в равном положении, нас обеих не бывает в операционной. Только меня там нет, потому что я занята, а тебя - потому что ты ничего не умеешь. — На телевидении ты всего лишь меня подменяешь! — Не говори ерунды. Они и думать о тебе забыли после первого же моего появления. — Считаешь, тебе теперь все можно? Король мира?! — Мне весь мир не нужен. Было бы достаточно места, которое ты у меня украла. Так что давай, трудись, раз ты его так хотела. Тэхён был абсолютным победителем в тот день, и доктора Ким чуть не разорвало от злости, как с удовольствием вспоминали медсестры, которых слушал Чонгук. В конце концов на Тэхёна, о котором все только и говорили, обратил внимание председатель правления больницы. Разведенный сорокатрехлетний мужчина, привлекательный и богатый, он был желанной целью для многих сотрудников. Председатель правления пригласил Тэхёна сходить на свидание. У парня не было причин отказать. (На этой части разговора Чонгук почувствовал тяжесть где-то внизу желудка.) Однако местом свидания оказался номер люкс с великолепным ночным видом в од ном из сеульских отелей. Тэхён, конечно, сразу мог догадаться, чего от него ждут, и не соглашаться на встречу, но парень был слишком наивен. Увидев, во что вляпался, Тэхён надавал начальнику по нахальной роже и удалился. Униженный председатель правления на следующий день собрал весь медперсонал в конференц-зале и сообщил, не моргнув глазом: — Как вам известно, новый проект холдинга «Хэсон» требует отправки медперсонала в Урук. Я думал о том, чтобы объявить набор добровольцев, но в итоге решил, что поехать должны лучшие из лучших. Поэтому назначаю главой группы нашу самую яркую звезду, профессора Ким Тэхёна. Услышав это, парень застыл, как ледяное изваяние. После минутной тишины в зале грохнули аплодисменты, и, приняв поздравления, Тэхён отправился в Урук. У Чонгука, случайно подслушавшего разговор, все кипело внутри. 7 Чонгук сидел в оперативном центре отряда и писал рапорт для подполковника Пака. На душе было неспокойно, и капитан никак не мог сосредоточиться. Стены комнаты ограждали его от мира, но сердце тянулось к парню. Сколько он ни ломал голову, ему так и не удавалось придумать, как лучше начать разговор с Тэхёном. По рации сообщили, что скоро начнется празд ничный ужин, который отряд устраивал в честь прибытия медицинской команды. Чонгук поднялся с места, чувствуя себя так, словно отправляется в бой безоружным. Выйдя на улицу, капитан увидел неподалеку от здания парня. Сердце его чуть не остановилось. Тэхён прыгал на одной ноге, держа в руке ботинок — похоже, в обувь попали камешки. Стараясь выглядеть как можно спокойнее, капитан прошел за его спиной и завернул в казармы. — Не увидел меня или притворился, что не видит? - услышал он, как Тэхён спрашивает самого себя. Чонгуку стало стыдно за то, что он ведет себя не по-мужски, не отваживаясь даже поздороваться. Убегал он, однако, зря: висящее в казарме зеркало отразило стоявшего на улице парня. Он смотрел на двери, за которыми исчез Чонгук, и не двигался с места. Простояв так несколько секунд, Тэхён развернулся и пошел дальше, но не туда, где должно было начаться празднество. Судя по всему парень хотел немного прогуляться. Ему не стоило бродить одному так близко к границе их территории, это могло быть опасно. Преодолев минутную нерешительность, Чонгук поспешил вслед за ним. Он увидел, как Тэхён перелезает через железное ограждение. Не останавливаясь, парень направился к находившимся неподалеку местным ребятишкам и дал им плитку шоколада. Остальные дети, до этого копавшиеся в корнях деревьев и пытавшиеся отыскать что-нибудь на земле, увидев шоколад, бросились с протянутыми руками к Тэхёну. — Вам не следовало угощать их, если нет возможности накормить всех, — произнес Чонгук, перепрыгнув через ограду и приближаясь к парню. На лице доктора ясно читались растерянность и смущение. — И перелезать через ограждение. — Но вы сделали то же самое. —Не вижу в вас ни капли раскаяния. Тэхён слегка прикусил нижнюю губу, пытаясь скрыть неловкость. — Бегите к тренировочной площадке. Там сейчас накрыт праздничный стол. Помните сержанта Чхве? — обратился к ребятам Чонгук, перейдя на незнакомый Тэхёну язык, на котором говорил достаточно бегло. — Да! — радостно закричали дети и помчалисьв указанном направлении. — Что вы им сказали? - спросил Тэхён. — Что буду стрелять, если они сейчас же не уберутся отсюда. — А если не врать? — Я называю такие вещи шуткой, а не враньем. Чонгук посмотрел парню прямо в глаза. Щеки Тэхёна порозовели. — Я пойду. Тэхён повернулся, чтобы идти, но почти сразу застыл в удивлении. Он наступил на что-то странное. — Не двигайтесь! - поспешно вскричал Чонгук. Тэхён изменился в лице. — Вы наступили на мину. Чонгук медленно приближался, жестом прося его оставаться спокойным. — Что вы сказали? На мину? — Да. Правой ногой. Не двигайтесь. —В самом деле? Я стою на мине? Но... что теперь будет? Я умру? — перепуганно спрашивал Тэхён. — За пятнадцать лет, что я служу в армии, включая годы учебы, ни разу не видел человека, который бы выжил, наступив на мину. — Как вы можете так говорить? Военный не должен так говорить! Сделайте что-нибудь! Вы же служите в специальных войсках! Я видел в сериале про агента Макгайвера, что мину можно обезвредить складным ножом! — За двадцать пять лет полевых операций, включая годы, проведенные в отрядах бойскаутов, я видел лишь одного человека, который умел обезвреживать мины складным ножом, — сообщил Чонгук парню , присев на корточки и разглядывая землю у него под ногами. — Я же говорю, это возможно! Кто это был? — Герой сериала, который вы смотрели. — Прекратите немедленно! — Вы собираетесь и дальше кричать на единственного человека, который может вас спасти? —Вы же сказали, что не можете! Что мне делать? Я действительно умру? — Не умрете. — Значит, выход есть? — Убирайте ногу. Я встану на мину вместо вас. Поставив правую ногу рядом с ногой Тэхёна, Чонгук придвинулся почти вплотную к парню. Он мог слышать быстрый стук его сердца и учащенное дыхание. — Что значит вместо меня? Так она не взорвется? — чуть не плача спросил Тэхён. — Взорвется. Только погибну я, а не вы. — И вы считаете это решением? Как вам это могло прийти в голову?! Зачем вам умирать вместо меня? Идите найдите кого-нибудь, кто разбирается и сможет помочь! Я уверен, должен быть способ! Не сдавайтесь так просто! Тэхён толкал Чонгука в грудь, пытаясь сдвинуть его с места, но неожиданно потерял равновесие и, вскрикнув, качнулся назад. Чонгук подхватил парня и прижал к себе. Вместе они упали. Крепко за- жмурив глаза, Тэхён уткнулся в грудь мужчины. Он ждал взрыва. Спустя некоторое время, когда парень стал осознавать всю неловкость ситуации, он поднял голову. — Что происходит? Почему не взрывается? — Как вы поживали все это время? — Что? Вы меня разыграли? Это был розыгрыш? Грязный розыгрыш? — Тэхён всхлипывал, как ребенок, впервые столкнувшийся с несправедливостью мира. — Вы в порядке? Я просто... —неуверенно начал Чонгук —Не надо. Не говорите ничего больше! И не ходите за мной! —криком прервал его Тэхён. Поднявшись, парень поспешил вернуться на территорию отряда. Чонгук догнал его и встал на пути. Слез больше не было, но его глаза покраснели. Не сводя с него взгляда, Чонгук попытался извиниться: — Простите меня. Тэхён прошел мимо, не удостоив его ответом. — Мне правда очень жаль. Мое чувство юмора Явно пострадало из-за того, что я все время нахожусь только в мужской компании,— продолжил извиняться Чонгук, снова преградив ему путь. — Ну хорошо, хорошо, — смилостивился наконец Тэхён. В этот момент зазвучал гимн Республики Корея. Тэхён оглядывался, не понимая, что происходит. Вытянувшись по стойке смирно, Чонгук отдал честь. Его взгляд был направлен вверх за спину Тэхёна. Парень впервые видел его таким. Чонгук положил руку ему на плечо и мягко развернул, чтобы он смог увидеть корейский флаг, развевающийся на крыше. Двое солдат в парадных белых перчатках начали церемонию спуска флага. Чонгук слегка наклонился к парню, который наблюдал за церемонией, прижимая руку к груди. Для капитана это был идеальный момент, чтобы высказать то, что было у него на душе. Он прошептал ему на ухо: — Я рад, что мы снова встретились. Лицо доктора ласкали лучи предзакатного солнца. 8 Ведя машину, Чонгук то и дело поглядывал на Тэхёна, устроившегося на пассажирском сидении. Капитан был взволнован тем, что парень оказался рядом. Он хотел бы заговорить с ним, дотронуться до него. Но между ними продолжала сохраняться дистанция. Чонгук понимал, что прошло слишком мало времени. Когда он закончил утренние дела и собирался ехать в штаб "Тхэбэка", у казарм появился Тэхён. Он попросил дать ему пароль от вай-фая. Юнги, к которому обратился парень, бросил быстрый взгляд на стояв шего у машины Чонгука. — Мы не можем разрешить гражданскому лицу пользоваться армейской сетью. Запрещено правилами режима секретности. — Вот как... Как же мне быть? — В городе есть интернет-кафе. Капитан может вас подвезти, ему как раз по дороге. Так ведь? — С по- следним вопросом Юнги обратился к капитану, изо всех сил стараясь сохранять серьезное выражение лица. — Что на тебя нашло? - уставился на него Чонгук — Со мной все в порядке, спасибо за беспокой ство. Приятной поездки. Юнги отсалютовал с преувеличенным энтузиазмом и удалился. Армейский джип выехал на пустынную проселочную дорогу. Великолепный пейзаж, словно выведенный божественной кистью, раньше всегда вызывал у Чонгука мысли о парне. Чарующий вид заставляет думать о ком-то особенном, с кем хочется разделить удивительный опыт, и для Чонгука таким человеком был Тэхён. Однако настоящий Тэхён совершенно интересовался раскинувшимся перед ним великолепием. Пристегнув ремень безопасности, он завел бесконечный телефонный разговор. — Да, я могу внести залог прямо сейчас. Я на хожусь за границей, но смогу перевести деньги через приложение на телефоне. В течение часа постараюсь все сделать и тогда отправлю вам сообщение. Тэхён наконец отложил телефон. — Вы переезжаете? — Нет. Собираюсь уйти из больницы и открыть собственный бизнес. — Из-за того, что произошло между вами и председателем правления? — Откуда вам известна эта история? — Ваши коллеги только об этом и говорят, когда вас нет рядом. Тэхён не ответил и стал смотреть в окно. — Кажется, он не очень хороший человек? — спросил Чонгук, желая знать мнение парня. — Был бы хорошим, я бы здесь не оказался. —Я отпустил вас не для того, чтобы вы встречались с подобными людьми. — Я с ним не встречался! Долго объяснять. Неважно. Факт в том, что мой приезд стал завершением довольно некрасивой истории. Тэхён отвернулся, показывая, что не хочет продолжать разговор. Бросив изучающий взгляд на парня, Чонгук стал смотреть на дорогу. Повисло тяжелое молчание. — Что это за место? — спросил Тэхён, опуская стекло. через некоторое время «Пляж Навайо», — гласил дорожный указатель. Всякий раз, когда Чонгук добирался до этого сказочно красивого места, ему хотелось, чтобы рядом с ним оказался Тэхён. — Это далеко отсюда, — подчеркнуто сухо ответил Чонгук. — Разве я спросил, далеко оно или близко? Вы что, злитесь на меня? — С чего вы взяли? — Я вижу, что вы раздражены. — Не выдумывайте. Продолжая препираться, они доехали до Моуру — городка размером с деревню, по имени которого получил название отряд Чонгука. Здесь были несколько баров и кафе, куда наведывались солдаты, небольшой рынок, хозяйственный магазин и лавка, в которой торговали одеждой. — Это самый близкий к нам населенный пункт. Запоминайте здания повыше и ориентируйтесь по ним. Вдруг вам придется уезжать без меня, — сбрасывая скорость, проинструктировал парня Чонгук. — Так и сделаю. Парень все еще казался сердитым. Чонгука позабавило, как обиженно надулись его губки. 9 — Удалось перевести деньги? — Да, все в порядке, спасибо. Куда мы едем? Чонгук направлял машину в сторону небольшой Морской пристани. — Помните тот дорожный указатель? Хочу показать вам пляж. Стоит взглянуть, пока вы не ушли с головой в работу. Чонгук остановил джип и вышел из машины. — Вы же сказали, это далеко, —последовал за ним Тэхён. — Поэтому и хочу поехать. Чтобы подольше побыть с вами. Нам сюда. Услышав его дерзкое заявление, Тэхён остановился. Парень не двигался с места, лишь смотрел на Чонгука. — Старший сержант Мин Юнги ездил на свадьбу к девушке, которая его бросила. Ездил вместе с Чимином. Если хотите узнать подробности, не отставайте. Закинув наживку, Чонгук двинулся вперед. Делая вид, что умирает от любопытства, Тэхён поспешил за ним. По пути к пристани они обсуждали любовную историю Юнги. Тэхён много расспрашивал о Чимине, которого знал со времен университета, хотя они и учились на разных курсах. Чонгук рассказывал все, что ему было известно. — Это в его стиле. Он умеет вмешаться в чужие отношения, — то и дело комментировал Тэхён. Парень чувствовал, как его душа тянется к идущему рядом с ним мужчине. Тэхён был так привлекательен и оживленн, что Чонгук не мог остановиться. Он говорил и говорил. Перед самой пристанью он упомянул о том, что отец Чимина хотел бы видеть его своим зятем. Тэхён встал как вкопанный. — Подождите... Стало быть, Чимин, Юнги и вы составляете любовный треугольник? — Да. Держитесь. — Запрыгнув в моторную лодку, Чонгук протянул руку парню. — До сих пор? — не обращая внимания на приглашение, снова спросил Тэхён. — Да. — И какое место вы занимаете в этом треугольнике? — Почему вас вдруг это волнует? Вы же дали мне отставку. Его ироничный тон заставил Тэхёна замолчать. —Забирайтесь в лодку, - засмеялся Чонгук. Схватив руку парня, он потянул и заставил смутившегося Тэхёна запрыгнуть на борт. Оказавшись в лодке, парень сказал: - Я спросил просто так. — О чем вы? — О треугольнике. Мне все равно, в каких отношениях вы состоите. — Хм, вы казались очень заинтересованным, когда спрашивали. Садитесь. Не оставляя парню выбора, Чонгук взял его за плечи и усадил. Вопреки ожидани Тэхён не сопротивлялся и затих на сидении, как послушный ребенок. Его взгляд был неотрывно прикован к мужчине. В глазах отражались море и он. 10 Пляж Навайо поражал неземной красотой. Сверкающее изумрудное море ласкало белоснежный песок над скалами, окружившими пляж, распростерлось голубое небо. Затонувший корабль, выброшенный морем к подножью утеса, придавал пейзажу оттенок печали. Завораживающий вид не смог бы никого оставить рав нодушным. Чонгук был покорен с первой же поездки на остров, и теперь настала очередь Тэхёна. Парень не мог не издать даже возглас — настолько ошеломила его красота, открывшаяся взору. — Мы не сможем подъехать прямо к берегу, тут слишком мелко. Выбирайте: нести на руках или на спине, — сказал Чонгук, когда они приблизились к пляжу на максимально возможное расстояние. — Обойдусь без вашей помощи, —ядовито от кликнулся Тэхён, сбросив с себя наваждение. — Вы не поняли, доктор Ким. Я имел в виду, надо донести меня. Терпеть не могу, когда в армейских ботинках хлюпает вода. — Дайте пройти. Парень снова взволновался, как игристое вино. — и Чонгук не смог сдержать улыбки. — Не знал, что такое возможно. Совершенно удивительное место. От красоты можно лишиться чувств, — проговорил Тэхён когда вышел на берег, держа в руках туфли. — Приезжайте еще. По местному поверью, если заберете с собой камешек с пляжа, то обязательно вернетесь сюда снова. Вот, держите. — Чонгук протянул парню гладкий камешек, который поднял, выходя из воды. — Признайтесь, вы только что это придумали? Если бы это было правдой, здесь давно не осталось бы ни одного камня. — По местному поверью, вернувшись, нужно положить камешек на место. — Вот как... Красивая легенда... А этот корабль? Почему он здесь? - спросил Тэхён, указывая на полуразрушенный остов. — Возможно, он околдован. Когда тебя околдовывает красота, ты становишься к ней прикован, как этот корабль к берегу. — С вами такое бывало? — Конечно. Вам ли этого не знать, —сделал неожиданное признание Чонгук. Глаза парня округлились от удивления. Чонгук и Тэхён молча смотрели друг на друга так долго, что обоим стало неловко. В конце концов Чонгук заговорил первым: — Кстати, вы мне так и не ответили. Как вы поживали все это время? Прочитав неуверенность в глазах парня, он продолжил: — По-прежнему выглядите сексуально во время операций? Внезапно взгляд Тэхёна стал холодным. — Похоже, вы неправильно понимаете. Я оказался здесь не потому, что мечтал помогать людям, и не из чувства долга. Начальник решил избавиться от меня и сослал в Урук... И я больше не делаю операции. Способности не принесли мне никаких дивидендов Я скоро вернусь назад, и мне снова придется начинать все сначала. Этим я и буду заниматься. Тэхён был всерьез рассержен. Чонгук не верил, что мог так ошибаться: еще минуту назад он чувствовал, как сердце парня открывается ему навстречу. Он не мог разгадать, почему за мгновение все изменилось. Легче было выйти в одиночку против целой армии, чем понять этого парня. — Вот как... Чонгук отвел глаза. Он успел было обрадоваться, что дистанция между ними начала сокращаться, но оказалось, что он принимал желаемое за действительное. Парень находился так далеко от него, что с тем же успехом он мог бы пытаться приблизиться к горизонту. Ему хотелось перенестись в то неведомое ему место, где он пребывал. Хотелось до боли в сердце.