Говорят, что даже во время войны распускаются цветы

1 Специалист по торакальной хирургии больницы «Хэсон» Ким Тэхён учился на «отлично» с самого детства. Обладающий незаурядным умом парень рано определился с выбором профессии и усердно трудился, чтобы достичь поставленной цели. Стать врачом он захотел вовсе не из-за возвышенных идеалов: он не размышлял о священном праве на жизнь и не мечтал о служении человечеству. Рядом с домом, в котором Тэхён жил в детстве, была небольшая частная клиника. Ее долго не решались открывать, сомневаясь, что она будет приносить доход в столь удаленном районе, но в итоге с самого первого дня в клинике было не протолкнуться от пациентов. Там лечили всех и вся — от простуженных младенцев до разбитых радикулитом стариков. Очень быстро владелец заработал огромную сумму денег и смог перенести свой медицинский бизнес в центр города. Именно это сподвигло Тэхёна выбрать будущую профессию. Он не был расчетливым до мозга костей — всего лишь трезво смотрел на жизнь. Блестящие оценки позволили ему без труда поступить на медицинский факультет престижного университета, где он проучился шесть лет. Когда закончились первые четыре года базового обучения, Тэхён, пока еще сомневавшийся, выбрать ли ему направление общей практики или же специализироваться на чем-то конкретном, отправился поработать медицинским волонтером в Африку. Пребывание там убедило его стать хирургом. Произошло это из-за того, что Тэхён глубоко переживал смерть пациента, попавшего к ним с огнестрельным ранением, — парень не смогл ему помочь. Он понял, что хочет стать врачом, который будет спасать жизни, обнаружил в себе чувство долга и искреннее желание принести клятву Гиппократа. Интернатура прошла под девизом «умру, но сделаю», стажировка — под девизом «даже если никто другой не смог, я смогу». Тэхён получил диплом специалиста, безупречно пройдя весь курс. Это было лишь началом. Не давая себе передышки, парень сразу же пошёл работать на полную ставку. Подобно другим врачам, непрерывно совершенствующим свое мастерство и повышающим квалификацию, Тэхён поставил цель стать блестящим хирургом и дойти до самого верха карьерной лестницы, ради чего каждую минуту посвящал работе и учебе. В больнице, однако, ему никак не удавалось получить желанное повышение и приставку «профессор» к фамилии. В первый раз его кандидатуру отвергли, так как Тэхён был слишком молод, во второй раз он великолепно прошёл собеседование, но в итоге повышение получил его старший коллега. Шло время, и Тэхён, снова и снова испивая горькую чашу, осознал, что даже в медицине не все зависит от компетентности специалиста: в больнице тоже имела место своя политика. Он стал делать все возможное, чтобы встроиться в систему: помогал заведующему хирургическим отделением с его научной работой, до изнеможения ассистировал на операциях других профессоров. Лучшие годы проходили за учебой, беспрестанным совершенствованием мастерства и — вопреки характеру — в услужении больничным начальникам. У Тэхёна абсолютно не оставалось времени на личную жизнь. Не успел он заметить, как ему исполнилось тридцать четыре. И вот в один из осенних дней в жизнь тридцатичетырехлетнего парня вторгся мужчина по имени Чон Чонгук. Находиться рядом с ним было так же приятно, как под долгожданным дождем, пролившимся на иссохшую почву. Он был привлекателен и обладал блистательным чувством юмора. А главное, он смог пробудить в душе Тэхёна давно забытое волнение. 2 Завершив экстренную операцию, Тэхён с опозданием вспомнил о намеченной встрече с Чонгуком. Ну, допустим, не встреча, а всего лишь прием у врача, и тем не менее в последние дни этот пункт расписания парень всегда мысленно выделял. Но за тридцать минут до прихода Чонгука Тэхён вызвали на срочную операцию. С утра ему пришлось помогать доктору Чан, проходящей стажировку в их больнице и сверх меры волнующейся по любому поводу. Тэхён и так был без сил, и неожиданная операция полностью его вымотала. Осознав, что пропустил условленную встречу с Чонгуком, он окончательно упал духом. Добравшись до комнаты отдыха, Тэхён в изнеможении опустился на кровать. Время от времени покусывая нижнюю губу, он лежал, уставившись в потолок, словно пытался найти на нем ответ на какой-то вопрос. Наконец парень достал телефон и нажал кнопку вызова. — Слушаю вас. Голос Чонгука звучал приятно и располагающе. Мысленно вернувшись к их первой встрече, парень не сдержал улыбки: он не мог понять, как ему удалось принять за бандита обладателя этого чудесного голоса, даже издалека волнующего его сердце. — Чонгук? Это Тэхён. — Закончили наконец? — Мне сказали, вы приходили и ушли. — Впервые в жизни на свидание со мной не явился доктор. — Пришлось делать экстренную операцию. — Он выжил? — Кто? — Пациент, которого вам пришлось оперировать. — А, да. Нам удалось его спасти. — Вы удивительный… Вы звоните со своего личного телефона? — Да. — Значит, сохранили мой номер? — лукаво спросил Чонгук, и сердце Тэхёна сладко сжалось. — Сохраните мой тоже. — Завтра обязательно хочу вас увидеть. — Вы всегда так напористы? — Я имею в виду, мне необходимо сделать перевязку. — Я так и поняла — поспешно заверил Тэхён и слегка прикусил нижнюю губу. — Нет, не так. — По голосу Чонгука чувствовалось, что он широко улыбнулся. — Надо доверять своему врачу. Вы принимаете лекарство? — А если не буду, мне станет хуже? Смогу лечь в больницу? Тэхён продолжал поражаться этому человеку. Как у него получается превращать обычный разговор в захватывающее дух приключение? Тэхён не думал, что такие мужчины вообще существуют. Он не говорил ничего особенного, не делал ему комплиментов, но сердце парня билось все чаще и чаще. — Во сколько вам будет удобно прийти? — спросил Тэхён, внутренне взмолившись, чтобы завтра не случилось незапланированных операций. — Может быть, увидимся прямо сейчас? От неожиданности Тэхён чуть не выронил телефон. Он взглянул на часы, висящие на стене. Девять вечера, на улице уже стемнело. — Не хотите? — поторопил его с ответом Чонгук. — Я не против. Буду вас ждать. Тэхён улыбался, несмотря на осенний сезон ощутив внезапный жар лета. Однако как только он закончил разговор, нежданный летний день взорвался громом и молнией. Даже стихийное бедствие показалось бы сейчас меньшей катастрофой: парень понял, что ему нечего надеть на свидание. Тэхён помчался к доктору Пхё, своей лучшей подруге с детства. Он безгранично доверял доктору Пхё: случись Тэхёну убить человека, подруга бы и тогда осталась на его стороне. У доктора Пхё были парализованы ноги, из-за чего она передвигалась в инвалидной коляске, но это не мешало ей быть абсолютно уверенным в себе, жизнерадостным человеком, а также блестящим профессионалом. Конечно же, у подруги нашлись для Тэхёна одежда, косметика и несколько ободряющих слов. Впопыхах завершив приготовления, парень подошёл к зеркалу, чтобы еще раз проверить макияж. В этот момент зазвонил телефон, на экране высветилось имя Чонгука. — Вы уже здесь? — спросил он, с удовлетворением смотря на собственное отражение в зеркале. — Да, я в больнице, но… Возникла непредвиденная ситуация, я должен уйти. — Прямо сейчас? Где вы? — На крыше. — Где?! Тэхён нахмурился. Он не мог понять, что происходит: то ли случилось что-то странное, то ли странным был сам этот человек. Чонгук сказал, что поднялся на крышу больницы, и он отправился туда сразу же, как только они закончили разговор. Он и в самом деле стоял там, глядя в ночное небо, затянутое облаками. Тэхён был озадачен даже больше, чем во время их недавней телефонной беседы, когда каждая фраза Чонгука звучала для него неожиданно. — Что вы здесь делаете? — спросил Тэхён, подходя ближе. — Прошу прощения, но в этот раз наше свидание не состоится из-за меня, — отчужденным голосом ответил Чонгук. Послышался звук приближающегося вертолета. — Наверное, привезли срочного пациента, — предположил Тэхён, вглядываясь в небо. — Нет, это летят за мной. — За вами? Сюда? Неужели началась война? — воскликнул парень, думая, что Чонгук снова шутит. Звук вертолета становился все ближе. — Возможно, где-то и началась. Но точно не здесь, не волнуйтесь. Поток воздуха, разгоняемого лопастями вертолета, ворвался в пространство между ними. — Тогда почему вертолет прилетел за вами? — Я все объясню. Позже. Только пообещайте мне одну вещь! Вертолет сел на крышу. Чонгук заторопился, перекрикивая оглушительный шум: — Давайте встретимся в следующие выходные! Не в больнице, а где-нибудь в другом месте! — Вы не будете приходить на перевязку? — Голос Тэхёна внезапно дрогнул. — Я вернусь полностью здоровым! Пойдете со мной в кино? Дверь вертолета открылась, изнутри выглядывали люди в военной форме. Чонгук махнул им рукой и снова повернулся к Тэхёну. Взяв его за плечи, он продолжил громким голосом: — Быстрее! У меня нет времени! Вы согласны встретиться? — Согласен! — неожиданно для себя ответил Тэхён, потерявший уверенность в реальности происходящего. — Не вздумайте забыть! — со счастливым смехом проговорил Чонгук, отпустил плечи парня и побежал к вертолету. Забравшись внутрь, он выглянул и помахал рукой на прощание. Не давая ему времени на ответ, вертолет резко поднялся в воздух, вызвав новую волну ветра. Придерживая разметавшиеся волосы, Тэхён смотрел вслед удалявшемуся вертолету. В голову пришло, что так, должно быть, чувствовал себя принц, когда с полуночным боем часов Золушка бросилась бежать прочь. У Тэхёна осталась не серебряная туфелька, а обещание встречи с Чонгуком. Странным и удивительным Чонгуком. Первая серия их романтической драмы завершилась на самом интересном месте. Тэхёну не терпелось узнать, что будет дальше, — ведь титры пообещали, что продолжение следует. 3 С еще большим нетерпением «следующей серии» ждал Чимин. Чувство к Юнги не ослабевало. В их последнюю встречу в больничном коридоре Юнги изо всех сил пытался убедить его, что все кончено, но его любящие глаза утверждали обратное. Чимину было больно не только из-за этого. Уже несколько раз он на всей скорости врезался в стену, выстроенную Юнги, и в такие моменты чувствовал глубокую обиду и отчаяние. Сердце его то и дело обливалось кровью. Сколько душевных мук он испытал, отменяя непринятые телефонные вызовы, сколько страданий вынес, беспомощно ожидая его и зная, что он не придет! Не найти таких медицинских средств, которые бы исцелили его израненные любовью сердце и душу. И тем не менее Чимин не мог отступить. Не таков был его характер. В их первую встречу, увидев Юнги, увешанного тяжелым армейским снаряжением, и несколько раз спускавшегося с горы, и поднимавшегося обратно, Чимин почувствовал жалость к упорному незнакомцу. А еще интерес — когда он не моргнув глазом заявил, что намерен и дальше делать то, что делает, потому что должен стать лучшим. Он продолжал думать о нем после встречи, вспоминая его обожженное солнцем лицо и запах его утомленного тела. На следующее утро он все еще занимал мысли парня. И во время утреннего построения, и когда Чимин проводил медицинский осмотр, его мысли то и дело возвращались к Юнги. Вначале все это было шуткой. И когда он попросил Юнги сыграть перед его отцом роль возлюбленного, и когда сопровождал его на свадьбу бывшей девушки. Их не связывали чувства, и потому легко можно было задать любой вопрос. Чимин спросил, сильно ли он любил прежнюю девушку. Юнги сперва не отреагировал и некоторое время продолжал идти молча. — Почему вас это интересует? — в конце концов задал он ответный вопрос, повернувшись к Чимину. — Хочу понять, как сильно мы будем ей мстить, — ответил он. — Я обещал, что сделаю ее счастливой, — без какого-либо особого выражения проговорил Юнги и продолжил идти. — Скандал на свадьбе вряд ли сделает ее счастливой, — пробормотал Чимин, подстраиваясь к его шагу. — Если у нее осталась привязанность ко мне, счастья тоже не видать, — низким суховатым голосом ответил на это Юнги. Его слова взволновали парня. — Так вы направляетесь на свадьбу не потому, что хотите отомстить, а потому, что беспокоитесь о ней? В тоне Чимина больше не было шутливости. Юнги взглянул на него, но ничего не сказал. Его глаза были глазами раненого тигра. В тот момент Чимин понял, что хочет стереть печаль с лица этого мужчины и заставить его смеяться. Он услышал его счастливый смех зимой того же года. В тот день строевой плац был покрыт толстым слоем выпавшего снега. Попивая горячий кофе в воинском медпункте, Чимин смотрел в окно. Расчищавшие снег солдаты с красными от мороза лицами устроили перекур и жаловались друг другу на судьбу. Оконная рама явно прилегала неплотно — парень почувствовал запах сигаретного дыма. Нахмурившись и развернувшись, чтобы отойти, он вдруг услышал, как в разговоре упомянули Юнги. Чимин прислонился к окну и прислушался, стараясь не упустить ни слова. Следующая фраза прозвучала очень разборчиво: — Старший сержант Мин Юнги спит с лейтенантом Пак Чимином. Парень чуть не пролил на себя остатки кофе. Спит? Да они даже за руки не держались! Иногда слово ранит сильнее, чем нож. Порез на теле можно зашить и вылечить, но с душой так не выйдет. Тем же вечером Чимин разыскал Юнги в баре. — Что ты про нас рассказываешь? — Сказал только, что мы с тобой встречаемся. Как договорились. Ни слова больше. — Тогда почему в части сплетничают, что мы с тобой спим? — Потому что у солдат развито воображение? — предположил Юнги, опрокинув в рот рюмку сочжу. — Ты находишь ситуацию забавной? — чуть не задохнулся от возмущения Чимин. — Никак нет, — ответил он, подкладывая ему в тарелку закуску. — Так работает мужской ум? Встречаться и спать для мужчин значит одно и то же? — продолжал недоумевать парень, быстро расправившись с едой. — Что поделаешь. Не придавай значения. Нам лучше всего переспать… — Юнги оборвал себя, уставившись в пустой стакан. — …перестать думать об этом, — поставив стакан на стол, договорил он. — Ты сказал «переспать»?! — Я оговорился. — О, неужели? Все мужчины только о сексе и думают. Юнги взял его руки в свои и посмотрел прямо в глаза. — Вряд ли мы сможем заставить их думать по-другому. Но я знаю, как мы можем изменить свое отношение к происходящему. Продолжая держать руки парня, он закончил: — Надо превратить сплетни в реальность. Именно в этот момент он впервые рассмеялся. За окном все еще шел снег. Юнги смеялся, с нежностью глядя на парня. Чимин никогда раньше не слышал такого теплого и ласкового смеха. С того дня начался новый этап в их отношениях. Этап, который можно было назвать «я счастлив уже от того, что ты существуешь на свете». Но потом все изменилось. Он не могл сказать, когда точно это началось, но Юнги перестал ему улыбаться. Его глаза опять стали грустными, и однажды он сообщил, что им стоит расстаться. Но к тому моменту он уже очень хорошо его понимал. Чимин знал, что за этой маской скрывается настоящий Юнги, который по-прежнему хочет дарить ему радость. Чимин стоял у окна медпункта и смотрел в ночное небо. Как далеко уже улетел вертолет, забравший Юнги? И он, и Чонгук, и другие члены группы «Альфа» направлялись в Афганистан. Им предстояло участвовать в операции по поиску и освобождению сотрудников ООН, захваченных силами Талибана [Организация запрещена в РФ. — Примеч. ред.]. Отец Чимина командовал войсками специального назначения, и парень лучше других представлял, с чем приходится сталкиваться спецотрядам. Знал, что даже секундная небрежность может привести к гибели; знал, что каждый шаг солдата может оказаться последним. — Возвращайся живым и невредимым. Возвращайся во что бы то ни стало. Наша история еще не закончена, — глядя в небо, беззвучно молил Чимин. 4 Каждый день в операционной шли свои сражения. От настоящей войны эти сражения отличаются тем, что врачи бьются не за смерть, а за жизнь пациентов. И тем не менее не каждая битва заканчивается победой. Пациент может скончаться и на операционном столе, и в реанимации, и в палате, и даже еще до того, как окажется под скальпелем хирурга. Смерть находится ближе, чем кажется. В силу своей профессии Тэхён не раз и не два видел смерть. Но сколько с ней ни сталкивайся, привыкнуть к этому невозможно. При виде того как сердце пациента переставало биться, Тэхён чувствовал, что его сердце тоже останавливается; когда пациент истекал кровью от разрыва аорты, его душа кровоточила вслед. Это вовсе не значит, что эмоции затмевали ему рассудок. В хладнокровии и рациональности Тэхён превосходил многих. Он не терялся даже в самых сложных ситуациях, когда жизнь пациента висела на волоске, и действовал в критические моменты быстро и точно. Однако это умение пришло далеко не сразу. Было время, когда перед очередной операцией он готовился ночи напролет. И когда Тэхён встречал врачей, не прикладывающих таких же усилий, он не мог не осуждать их. В больнице «Хэсон» как раз имелся такой недобросовестный врач. Ее звали доктор Ким, она была дочерью основного акционера больницы и бывшей однокурсницей Тэхёна. Бесталанная, но умевшая пускать пыль в глаза, доктор Ким была худшим представителем богатого класса. — Если подводят руки — больше практикуйся; если подводит голова, то хотя бы не лезь куда не следует! Почему она вздумала быть именно хирургом?! — разгневанно воскликнул Тэхён, едва успев выйти из операционной. Он был вне себя из-за доктора Ким, которая все еще оставалась внутри. Только что доктор Ким чуть было не отправила пациента на тот свет, и у Тэхёна темнело от злости в глазах, когда он перебирал в памяти случившееся. Это была не очень сложная операция. Тэхён должен был ассистировать заведующему хирургическим отделением профессору Паку. Однако вместо профессора в операционную вошла доктор Ким. В ответ на изумленный взгляд Тэхёна она сообщила, что профессор попросил его подменить, так как у него накладка в расписании и его присутствие требуется в университете. Куда он и отправился, прихватив с собой доклад, который всю ночь писал для него Тэхён, и оставив за главного вовсе не его, а доктора Ким. Ту самую доктора Ким, которая целых четыре раза проваливала экзамен на специальность, постоянно ошибалась в диагнозах и из-за которой больнице даже вчинили судебный иск. Ту самую доктора Ким, которую уже сотню раз выгнали бы с работы, если б не ее отец. Тэхён закипел от возмущения. — Я слышала, ты и в этот раз писал доклад профессору? — спросила доктор Ким. Скальпель в ее руке словно целился в душу Тэхёна. До тех пор состояние пациента было стабильным. — А я слышал, ты подарила ему еще одни часы, — отбил удар Тэхён. Из разреза на теле пациента начал обильно выступать гной. Тэхён передал марлевые тампоны. — Ты ведь каждый раз пишешь за него доклады? Хочешь выбиться в любимчики? — В любимчики хочет выбиться тот, кто дарит дорогие часы. Я всего лишь хочу признания моих способностей… Что происходит? Что ты сейчас сделала? — вдруг вскрикнул Тэхён. Все случилось мгновенно. Доктор Ким неосторожно задела артерию. Раздался предупреждающий писк аппаратуры, контролировавшей состояние пациента. Монитор демонстрировал критические показатели пульса и давления человека на операционном столе. С этой минуты и до конца операции доктор Ким стояла столбом, лишь вздрагивая время от времени. К счастью, Тэхён смог справиться без ассистента, и беды удалось избежать. Из операционной Тэхён вышел, весь забрызганный кровью. Он зашёл в душевую и скинул окровавленную одежду. Густой запах заполнил помещение. Ноги Тэхёна подкосились, и он едва не рухнул на пол. Стоило улечься волнению, как на его место пришла неодолимая усталость. Тэхён почувствовал, как сильно он голоден. Ему пришлось по неотложному вызову приехать в больницу еще на рассвете, и за весь день он успел лишь один раз наспех перекусить. Страшно уставший и голодный, Тэхён, ко всему прочему, не находил себе места от беспокойства. Скоро должно было состояться заседание комиссии, на которой решали, кому присвоить профессорское звание. И тот факт, что заведующий отделением назначил сегодня оперирующим хирургом не его, а доктора Ким, был очень тревожным сигналом. Неужели его снова используют и обойдут? Тэхён крепко сжал губы и обхватил руками голову. Внезапно он подумал о Чонгуке. «Вероятно, это от стресса», — нашёл для себя оправдание парень. Прошло уже три дня с тех пор, как за ним прилетел вертолет, а Чонгук еще ни разу с ним не связался. Его рентгеновский снимок — вот и все, что осталось у Тэхёна в доказательство об их встрече. 5 Стоял последний день октября. Чонгук ждал Тэхёна, наблюдая за выходом из больницы. Парень как раз закончил работу и собирался домой. Увидев Чонгука, он удивился так, будто на его глазах тыква превращалась в роскошную карету. — Как дела? — крикнул Чонгук. Только после этого Тэхён пришел в себя и, ойкнув, быстро прикрыл лицо сумочкой. Он провел в больнице двое суток подряд и выглядел не лучшим образом. — Почему вы здесь? Мы должны встретиться только через два часа. Или я что-то перепутал? Чонгук подошел ближе. — Нет-нет, я приехал намного раньше. Хотел насладиться ожиданием встречи. Ни с чем не сравнимое удовольствие, когда есть кого ждать. — Но приезжать ради этого за два часа?! — Почему вы закрываете лицо? — насмешливо поинтересовался Чонгук. — Потому что не хочу, чтобы вы меня сейчас видели. Я без макияжа. Собирался зайти домой, вымыть голову и переодеться. Казалось, Тэхён сейчас расплачется. — Вы замечательно выглядите, — улыбнувшись, заверил Чонгук. — В самом деле? Как, интересно, мне это удается? Наверное, помогает внутренняя красота. Раз вас устраивает, могу я впредь не умываться? — фыркнув, проговорил Тэхён и опустил сумку. — Идемте, довезу вас до дома, — лукаво ответил Чонгук, подошел к машине и открыл пассажирскую дверцу. — А, значит, все-таки не устраивает. Надув губки, Тэхён уселся в машину. Его поведение забавляло Чонгука. Устроившись за рулем, он ласково посмотрел на парня. Избегая его взгляда, он пристегнул ремень безопасности. Сердце его сладко сжималось. Над ними простиралось неописуемо прекрасное синее небо. Последний октябрьский день неторопливо клонился к вечеру. Тэхён жил в небольшом частном доме, одном из нескольких в жилищном комплексе мало отличавшихся друг от друга строений. В таких обычно селятся хорошо зарабатывающие люди, не успевшие обзавестись семьей, либо молодожены. У каждого дома был отдельный двор с небольшим цветочным садиком; за цветами ухаживали работники жилищного комплекса. Как и подобает хозяину, Тэхён открыл ворота и первым зашёл во двор. Он с облегчением подумал, что в доме порядок, и первый раз в жизни мысленно возблагодарил работу за то, что та отнимает много времени, лишая возможности проводить его дома. — Заходите. Тут прибрано. Нет времени даже устроить беспорядок. Я быстро помою голову и вернусь. Тэхёну было немного неловко. Впервые в его доме находился мужчина, который не был ни посыльным, ни служащим комплекса, ни его товарищем по работе. Даже не предложив Чонгуку присесть, Тэхён поспешил в ванную комнату, но неожиданно вернулся. — Я сегодня еще не ел, страшно проголодался. Может, закажем еды и пообедаем вместе? — выпалил он. — Я хотел пригласить вас в ресторан и угостить чем-нибудь особенным… Вы уверены, что хотите доставку? Чонгук расположился на диване. В отличие от Тэхёна он выглядел спокойным и уверенным, словно это он был у себя дома. Он даже успел приоткрыть окно. Теплый осенний ветерок теребил штору и доносил до Тэхёна запах свежей мяты, исходивший от мужчины. — Раз удастся поесть с приятным гостем, доставка меня абсолютно устроит. Тэхён наконец-то перестал нервничать. Чонгук с интересом смотрел на парня. Их глаза встретились, и на мгновение весь мир замер; кроме них двоих сейчас ничего не существовало. — Вы думали обо мне? — Конечно думал. А вы обо мне? — Очень часто. Как и положено мужчине. Тэхён рассмеялся шутливому ответу. Так началось их первое свидание. 6 До тех пор пока они не пришли в кинотеатр, все было прекрасно. Настроение не испортил даже маленький инцидент — не зная о том, что должны отключить воду, Тэхён не успел смыть шампунь и остался с намыленной головой. К счастью, в холодильнике имелись бутылки с водой, так что проблему удалось решить быстро. Как бы неуклюже он себя ни вел, казалось, что Чонгук смотрит на него все с большим обожанием. Пока они ели заказанную на дом еду, за окном стемнело. Тэхён и Чонгук решили отправиться в кино, как раньше и договаривались. Сверкающие огнями улицы, торопливо снующие машины, неиссякающий людской поток, похожие друг на друга кафешки, маленькие магазинчики, рестораны… Привычный пейзаж ночного города казался сегодня чем-то чудесным и новым. Тэхён радовался и удивлялся всему, что попадалось ему на глаза. Выходя из больницы, он чувствовал смертельную усталость, но сейчас был крайне оживлен. Трудно было поверить, что все это происходит на самом деле. Казалось, время повернулось вспять, и Тэхён снова стал маленьким любопытным мальчишкой . Он боялся, что происходящее внезапно исчезнет, сказочная реальность лопнет, как мыльный пузырь. В кинотеатре торгового центра был настоящий аншлаг. Тэхён и Чонгук не шли на какой-то конкретный фильм, поэтому просто выбрали сеанс, который начинался раньше других. За десять минут до начала они зашли в полутемный зал и сели рядом, поставив посередине ведерко с попкорном. — Когда прихожу в кинотеатр, самый волнующий момент для меня — перед тем как полностью выключают свет, — полушепотом признался Тэхён. — Для меня сейчас вообще самый волнующий момент моей жизни. Я сижу рядом с красивым парнем, и скоро мы окажемся в темноте… — Рядом со старым, вы хотели сказать? — О, тут так плохо видно, я подумал, что вы красавец. Тэхён бросил на спутника притворно негодующий взгляд. Тот весело рассмеялся реакции парня. В этот момент в кармане Чонгука завибрировал телефон. Тэхён заметил, как изменилось его лицо, когда он увидел имя звонящего. Слегка развернувшись от парня, Чонгук нажал кнопку ответа. — Капитан Чон Чонгук слушает… Вас понял…. Так точно. Чонгук становился все серьезнее. Закончив разговор, он некоторое время молчал, вертя в руках телефон. Не выдержав, парень спросил: — Что-то случилось? — Мне придется уйти, — прозвучал неожиданный ответ. Тэхён не представлял, как стоит вести себя в такой ситуации. — Прямо сейчас? — Да. Мне очень жаль. — Опять меня бросаете? — Мне действительно жаль. Давайте уйдем и посмотрим этот фильм в другой раз? Чонгук явно искал лучший выход из сложившегося положения. Тэхён пытался делать то же самое. — Пожалуй, я останусь и посмотрю сейчас. Вы можете идти. Тэхён пытался сделать вид, что все в порядке, однако Чонгук понимал, что парень расстроен. — Не хочется оставлять вас, в другой раз вместе… — Нет-нет, все хорошо. Не переживайте. — Я вам позвоню. Чонгук ушел, оставив Тэхёна одного. Он не смотрел вслед, когда Чонгук спешно покидал зал. Свет погас, начался фильм, но Тэхён не испытывал интереса, словно уже знал, чем все закончится. Ждать «следующей серии» их драмы, похоже, не имело смысла. Чары развеялись в последний день октября, еще до того как часы пробили двенадцать. 7 Когда Тэхён услышал новость, его нервы уже были на пределе. Только что в больничном коридоре случилась настоящая потасовка с мужем одной пациентки. Эта пациентка, женщина чуть за шестьдесят, некоторое время назад поспешно выписалась из больницы, категорически отказавшись от операции, которая была ей необходима. Операцию, которая привела бы к расширению сосудов, Тэхён предложил месяцем ранее, когда женщина попала к ним с жалобами на давящую боль в груди и затрудненное дыхание. Пациентка знала, что у нее стенокардия, но по настоянию мужа отказалась от предложения врача. Попросила лишь выписать «лекарства, очищающие сосуды», о которых была наслышана. Тэхён пытался переубедить пациентку, объясняя, что без операции существует угроза инфаркта, но все было бесполезно. Хуже того, муж устроил скандал, заявив, что больница не имеет права удерживать пациентов, и потребовал немедленной выписки. Объяснения Тэхёна, что лечение пациентов — не право, а обязанность врача, не подействовали, и пара чуть ли не бегом покинула больницу. Прошел всего лишь месяц, и машина скорой помощи доставила эту же пациентку. Женщина была без сознания и уже не могла дышать самостоятельно. Низкий уровень кислорода в крови, легочное дыхание ослаблено. Требовались интубация трахеи и подключение к аппарату искусственной вентиляции легких, но снова вмешался муж. Заявил, что он против подключения аппарата, и сослался на право отказаться от искусственного продления жизни. Тэхён на секунду забыл, что он врач, его кровь закипела от гнева. Убивают не только оружием. Если не пытаться спасти человека, которого можно спасти, — это тоже убийство. Пациентка даже не была дряхлой старухой, ей не так давно исполнилось шестьдесят. Вцепившись в пиджак мужчины, Тэхён умолял разрешить помочь его жене. Но он стоял на своем и в итоге подписал все необходимые документы. Тем временем у пациентки зафиксировали смерть головного мозга. К отчаявшемуся Тэхёну, безвольно сидевшему в кресле, нерешительно подошел молодой доктор Чхихун, первый год стажировавшийся в больнице. Именно он сообщил ему новость: комиссия и на этот раз отвергла кандидатуру Тэхёна. Профессорское звание получила не кто иная, как доктор Ким, дочь основного акционера больницы. 8 — Вы же сказали, я получу повышение. Лично сказали, что теперь это буду я. Это уже в третий раз! Сначала решили, что я слишком молод, потом вместо меня повысили коллегу, который помогал вам писать диссертацию… Тэхён прилагал усилия, чтобы его голос не звучал слишком жалобно. Заведующий отделением сидел за столом в расслабленной позе, закинув ногу на ногу, время от времени ковырял пальцем в ухе или поправлял лежащие на столе бумаги, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к стоявшему перед ним Тэхёну. —Я тебе ничего не обещал! С чего ты взял, что это решённый вопрос? — в конце концов обратился он к парню недовольным тоном. — У меня просто нет слов. Видимо, хорошие связи —единственный талант, который здесь ценится. Кто будет в следующий раз? Чей-то зять? Чей-то племянник? Хотя бы один раз из трёх может получить повышение человек, который достоин этого в силу своих способностей? — Похоже четвёртая попытка тебе не нужна вовсе? —Как вы можете так говорить? И этот человек был его наставником, для которого он ничи напролет готовил доклады! Ели бы было возможно вернуться в прошлое, с каким бы удовольствием он порвал бы в клочья все диаграммы и графики, что составлял по ночам из последних сил, все бесконечные библиографические списки, все отчёты, которые выпрашивал у интернов ! В этот момент раздался стук в дверь, и в кабинет вошла доктор Ким, одетая в дорогой костюм ярко- жёлтого цвета. В руках она держала внушительной толщины журнал. Заведующий радостно вскочил и направился ей навстречу. — Профессор Ким ! Мы как раз закончили. Передайте доктору Ким материалы для телепрограммы и присоединяйтесь к нам с профессором Паком. Мы поедем в его машине, — протараторил он, словно в нем что-то переключилось , и поспешно покинул кабинет. — Да, сейчас буду, успела ответить доктор Ким елейным голосом. — Подождите ! — попытался остановить его Тэхён, но дверь уже захлопнулась. — Слушай внимательно, — начала доктор Ким, помахивая журналом перед лицом Тэхёна. — Завтра пойдёшь вместо меня сниматься в телепрограмме. Мне сегодня допоздна праздновать с профессорами. — Мне идти вместо тебя? — холодно переспросил Тэхён. — Придется. Я теперь имею полное право давать тебе поручения. Это будет прямой эфир, так что не вздумай наделать ошибок. Вот это надо будет выучить наизусть. Больница вложила в проект кучу денег. С видом, словно подаёт нищему, доктор Ким протянула Тэхёну журнал. — Что, если я откажусь? — повысол голос Тэхён, отшвырнув журнал. — Откажись и узнаешь, — хохотнула доктор Ким. — Ужин сегодня, программа завтра — почему я должен идти вместо тебя? — Так трудно сообразить ? Мне придется пить весь вечер. Мы же празднуем моё повышение. Как по-твоему, я встану завтра утром? — Ты серьезно? Тебе не стыдно? Ни капли не стыдно? — Ну, может быть, совсем чуть-чуть. Но какое это имеет значение? По крайней мере я теперь профессор. А ты кто? — Ну ты и гадина! — Что ты сказал?! — Лицо доктора Ким моментально побагровело. — Ты все прекрасно слышала. Я назвал тебя гадиной. Мне искренне жаль людей, которым придётся у тебя лечиться. Не успел Тэхён закончить свою гневную речь, как доктор Ким вцепилась ему в волосы. Тэхён в ответ схватил соперницу за длинные локоны. — С ума сошел? —Больно! — Отпусти! — Ты отпусти! — Я сделаю все, чтобы тебя никогда не повысили! — Вы что вытворяете?! Немедленно прекратите! — прокричал вбежавший в кабинет Санхён. Доктор Сон Санхён был старшим коллегой Тэхёна и доктора Ким; также как и Тэхён, он не имел никаких привилегий в больнице. Ему еле-еле удалось растащить разъярённых соперников. Соперники с всклокоченными волосами тяжело дашали, буравя друг друга взглядом. Цокая языком доктор Сон похлопал обоих по спине. Раздражённо оттолкнув Санхёна, доктор Ким пулей вылетела из кабинета. Только после этого Тэхён начал приходить в себя. Ему захотелось провалиться сквозь землю. — Что я делаю!... Я точно сошел с ума. Тэхён чувствовал себя глубоко несчастным, но больше всего его терзало не то, что его предал наставник, ноторому он доверял. Больше всего ранили мысли о том, что он опустился до уровня доктора Ким, которую всей душой презирал. Тэхён казался себе дешёвым и грязным, и это было невыносимо. К глазам подступили слезы. 9 Случается, человека посещает странное ощущение,будто он живёт чьей-то чужой жизнью. В тот день Тэхён чувствовал себя именно так. Вместо привычного стетоскопа шею украшала золотая цепочка, вместо скальпеля рука держала микрофон. Тэхён провёл в студии большую часть рабочего дня: два часа ему пришлось просто ждать, час заняла репетиция, и час ушел на саму передачу. Просматривая сценарий в комнате ожидания,он внезапно задался вопросом, что это за место и почему он здесь находится. С того момента ощущение неестественности происходящего не покидало его. Комплимент оператора, сказавшего, что он очень киногеничен и выглядит лучше телеведущих, прозвучал для него не понятно, как иностранная речь; зрители, сидящие полукругом от сцены, казались ему присяжными заседателями, пришедшими на судебный процесс, где он является подсудимым. Будь его воля, Тэхён сбежал бы из студии куда глаза глядят. Однако другая часть его души так же сильно желала, чтобы программа прошла без сучка без задоринки, — назло тем, из-за кого он здесь оказался. Результат превзошел ожидания. Ведущий умело направлял беседу в нужное русло, а Тэхён прекрасно смотрелся на телеэкране и отвечал уверенно и свободно, словно всю жизнь только этим и занимался. Вся страна могла услышать его чистый голос и оценить широкие познания в медицине. Когда трансляция закончилась, ведущий выразил Тэхёну восхищение, заверив, что у него ещё не было гостя, который бы справился лучше. Продюсер программы в вечной бейсболка, надвинутой на глаза, спросил, не сможет ли парень сняться и в следующем выпуске. Однако самому Тэхёну все это было не по душе. Высоченный потолок студии с висящими на нем прожекторами; строжайшая тишина во время съёмки, когда невозможно даже нормально вздохнуть; пристальное взгляды зрителей, подогревающие и без того раскалённую атмосферу, — все это казалось не слишком реальным. Со стороны можно было подумать, что Тэхён чувствует себя как рыба в воде, но сам он ощущал себя скорее рыбой, пойманной в сети. Ему хотелось поскорее вырваться на свободу. Ноябрьские дни становились все короче, сразу после шести вечера начинало темнеть. Тэхён выключил двигатель машины и откинулся на сиденье. Он страшно устал, словно вернулся домой после длительного путешествия. Заходить в пустой темный дом не хотелось. Тэхён подумал, не поехать ли в больницу. В этот момент включился уличный фонарь, и парень увидел Чонгука, который стоял, прислонившись к воротам. Всё ещё держась за руль, парень рассматривал гостя и пытался представить, как прошел его день и отчего он выглядит таким утомлённым. Их взгляды встретились сквозь стекло машины. Никто не отвёл глаза. Чонгук и Тэхён смотрели друг на друга бесконечно долго — так смотрят люди, знающие, что больше им никогда не увидеться. Они зашли в крошечное кафе недалеко от дома: даже с двумя посетителями в помещении стало совсем тесно. Хозяева здесь сами обжариваем кофейные зерна, и воздух наполнял приятный насыщенный аромат. Заведение принадлежало молодожёнам. Пока мужчина готовил кофе, его молодая беременная жена читала, сидя за барной стойкой. Интерьер был украшен милыми вещицами, какие покупают для младенцев. Чонгук и Тэхён сели за угловой столик. Над их головой покачивалась подвеска для детской кроватки, украшенная бабочками. Тэхён наблюдал за круговыми движениями игрушки. — Я хочу вновь извиниться за прошлый раз. Мне очень жаль, что я вас оставил, — с видимым усилием напал Чонгук, когда прошло не менее получаса с тех пор, как они заказали кофе. — Я хотел бы услышать не извинение, а объяснение, — ответил Тэхён, ставя на стол чашку с остывшим кофе. Чонгук не говорил ни слова, продолжая смотреть на парня. Его глаза казались потухшими. — Куда вы тогда отправились? За вами снова прилетал вертолёт? — обречённо вздохнув, спросил Тэхён. — Нет. В этот раз не так далеко... Взгляд Чонгука стал виноватым. Тэхён молчал и ждал продолжения. — Нам не положено раскрывать информацию... — Вот как... Вы, случаем, не шпион? Чонгук горько усмехнулся его шутке, прозвучавшей слишком серьезно. — Последние дни было ужасно трудными, но я часто думал о вас. Мучался вопросом, куда исчез мужчина, который успел мне понравиться. Пытался представить, чем он может заниматься... — словно самому себе, монотонно рассказывал Тэхён. — И вот мы встретились, но вы не можете даже ничего объяснить, потому что вам не положено... — Мне очень жаль. — Специальные войска? Там вы служите? — Что-то вроде того. — Вы ведь говорили, что вас только ямы заставляют копать? Чонгук снова печально улыбнулся. — Ваше ранение... В вас стреляли. Скорее всего, вам тоже приходится стрелять... Стало быть, в вашей работе случается убивать людей, и возможно погибнуть самому... Чонгук молчал. Тэхён размышлял вслух, медленно подбирая слова. — Те, в кого вы стреляете, — это только плохие люди?... Почти каждый день, иногда больше двенадцати часов подряд, я провожу в операционной, пытаясь помочь пациентам, часто — спасти их от смерти. Моя работа — сражаться за каждую жизнь. Ваша — охранять жизнь одних людей, отнимая ее у других. — Я солдат, — заговорил наконец Чонгук, стараясь, чтобы слова звучали как можно мягче. — Мне приходилось участвовать в сражениях, в которых выживание и возвращение домой обоих противников были возможны лишь потому, что мы изранили друг друга. В сражениях, когда по приказу приходилось жертвовать нашим с боевыми товарищами сегодняшним днём ради лучшего "завтра" чужой страны. В сражениях, когда я мог лишь беспомощно наблюдать за смертью товарища, которому исполнилось всего тридцать три. Чонгук замолчал на некоторое время. Было заметно, что воспоминания причиняют ему боль. Собравшись с мыслями, он продолжил: — Солдат действует по приказу. Я делаю все, что в моих силах, чтобы исполнить приказ, даже если другие люди не разделяют моих принципов. Я трижды терял товарищей в бою. Все они верили так же сильно, как верю я: наша работа необходима. Потому что благодаря ей моя семья, все, кто нам дорог, все люди на этой планете могут жить в мире и безопасности. — Я врач. Для меня жизнь человека священна. И я считаю, что не существует более верных идеологий и принципов. — Вот как... — Простите, не на такую встречу я надеялся. — Понимаю. — Мне надо идти. Было приятно познакомиться с вами. Прощайте. Бросив последний взгляд на Чонгука, Тэхён поднялся со стула. До сих пор тревожащее его неопределимое чувство исчезло, и вместо него в душе образовалась пустота. Когда парень вышел из кафе, ему показалось, что на улице похолодало, однако холод был в нём самом, и от него было не спрятаться . Тэхён сделал несколько шагов и вдруг растерялся, не сразу вспомнив, куда он направляется.