FoE: Лучший Исход

      Раз штришок, два штришок… ага, вот тут закрепить и третий плащ готов! Ещё вон ту гору тряпок разберу, и можно будет устраиваться ебучей швеёй. Ну а что? Не увидел растяжки в заброшке — сиди, занимайся теперь руко…делием. Бросив мстительный взгляд на уже остоебевшие предметы для шитья, подхожу к своей, практически ставшей родной, капсуле.       После того, как Профессор Зодиак выдвинула свои хотелки, а я промямлил что-то про свою выгоду, мы заключили подобие договора. Моя тушка не противится изучению себя, как отдельного вида, а за это меня не разбирают на составляющие.       Также, мне разрешено относительно свободно находиться на территории Коллегии и рассчитывать на помощь в некоторых ситуациях, не связанных с противостоянием крупным коалициям: Потрошителям, Обществу или, не дай бог, Анклаву. В ответ они рассчитывают на мою всестороннюю поддержку. Вместе с этим моему уникальному существованию не будут препятствовать с уходом и возвращением в Университет.       Спросите, почему меня просто не приковали к операционному столу, как того кролика? Вот и мне было интересно, с чего так относительно много поблажек.       Как оказалось, во-первых, Зодиак почему-то не захотела наживать себе бессмертных (как она посчитала) врагов, а во-вторых… неожиданно, но тут в дело вступает никто иная, как Блекджек. А именно – удачно спизженная ей программа ЭП-1011. Можно долго думать и разрабатывать теории, откуда Профессор знает о ней, но делать я этого, конечно же, не буду. Точно известно одно – эта штука (программа) может открыть доступ к некому Проекту (да, с большой буквы), под названием Стальной Пони.        В чем тут моя роль? «Как один из еë не далёких спутников» – прямая цитата от моей новой знакомой, я должен поговорить с Охранницей о сделке с Коллегией и принять все возможные меры для еë согласия. Если учитывать, что окончательное решение один хрен останется за самой ожившей карточной игрой (Блекджек), то этот пункт сделки был принят без проблем.       После основных обсуждений, я решился задать волнующий меня вопрос, от которого могло поменяться практически всё:       – Это, конечно, замечательно… но что по поводу Таллема?       – А что можно говорить об этом неудачнике? - с едва видной заминкой отмахнулась Зодиак. – Дурака не просто так отправили на задание. Это был последний шанс для него, доказать свою верность и полезность для Коллегии. Раз ему не удалось оправдать возлагаемых на него надежд, то провал в этой миссии, притом, что он привлек ненужные источники, навсегда закрывает этому пони дорогу в мой университет.       Уточнять, что Таллем даже при всём своём желании прийти сюда уже не сможет, я не стал. Ещё сутки мне пришлось провести в обществе малоприятных пони. Кстати, некоторые из них считали себя "зони" .       Ими оказались дальние потомки пони и зебр, и отличались они, зачастую, лишь редкими полосами на шкуре. Но особого внимания я придал не этому, а тому, как интенсивно эти полосатые лошади объективизировали мою тонкую душевную личность. Помимо сборов всевозможных образцов: от волос до костного мозга, меня подвергли просто неимоверному количеству тестов на интеллект, реакции, эмоциям и т.д. и т.п. Скажу сразу… не все эти процедуры оказались безболезненными, не говоря уже о чём-то приятном.       В конце-концов, как только мне удалось вырваться из копыт лабораторных коней, я сослался на свои ну просто очуметь какие важные дела, и, даже не слушая уговоров об отдыхе и «небольших дополнительных процедурах», свалил в закат. По дороге к Мегамарту пришлось вновь обходить толпы рейдеров, что, казалось, с каждым днём становились все наглее и тупее. Пару раз даже мелькали обшарпанные знамёна с изображением какого-то кровавого чучела.       И вот, пройдя большую часть (!) маршрута, обойдя хуеву тучу противников, при этом несколько раз вступив в открытую перестрелку, я решил переждать наступившую ночь в одном из покинутых полуразрушенных домов, видневшихся на окраине дороги. Шатаясь от усталости и недосыпа, мной был замечен неприметный домик с зелёной облезлой крышей.       Пройдя такой путь, пережив все пытки, издевательства и прочие эксперименты сдешних учёных, а также обстрел обезумевших пони, я… склеил ласты от обыкновенной ловушки! Какому-то придурку показалось очень забавной идея устроить смертельный прикол в заднице мира. Я даже не успел понять, что именно меня убило – лишь услышал звук срабатывающего механизма и всё. Темнота.       …       – Просто превосходно, для полной картины не хватает только сдохнуть от заражённой Спаркл-Колы или задохнуться, подавившись очередной Минталкой, – иронии в моём голосе хватало с избытком.       Очнувшись в новом клоне, я сразу понял (какой молодец, всего с четвёртой попытки), что с такой частотой смертей, которым меня подвергает этот мир, оставшихся клонов хватит от силы на месяц.... Если не на пару недель, учитывая те места, куда мне нужно наведаться в ближайшее время.       Панель капсулы, что усердно выдавала данные об образцах и их характеристиках, наконец-то перезапустилась. Я смог войти в её внутреннюю систему, использовав всё ту же карту доступа (да, мне опять пришлось подниматься по лестнице). Передо мной раскинулась целая сеть (не)понятных обозначений и настраиваемых процессов, которыми располагала данная машина. Нужно было разобраться в этом и понять, как мне увеличить производимость этой штуки. Я ведь программист! А, нет? Ладно.       Через полчаса осторожных (надеюсь, они таковыми являлись) продвижений по внутренностям этого инкубатора, мне удалось разобраться в его основных функциях:       1. У меня есть доступ к настройкам характеристик дальнейших образцов (!), производимых капсулой. Но значительные изменения, вроде добавления кибернетики или усиленной технологии бионики (не спрашивайте, сам хз че это) доступны только через главную панель.       А она заблокирована паролем.       2. Сама капсула имеет собственный комплект материалов, используемых для создания копий. Но существует и общий резерв. И вот там этих ресурсов, судя по косвенным данным, хоть жопой жуй. Вот только для предоставления доступа к нему нужна команда от центра. А откуда еë можно отправить?       Правильно, из той же запароленной панели.       3. В целом, если долго мучиться хорошо постараться, можно настроить аппаратуру под свои стандарты и хотелки, но все они ограничиваются все тем же злоебучим главным пунктом.       Паролем.       – Сука! – уткнувшись в очередной пункт об отсутствии команды от главного компьютера, у меня задёргалось веко. – Дай мне хоть что-то! Я похож на хакера-взломщика или сам дохуя Эйнштейн?!       Пнув противную железку, решаю закончить с эти цирком и прекратить играть в нём единственного клоуна, как вдруг на панель вышло красное уведомление. Бля, только не говорите мне, что я, до кучи, умудрился здесь что-то сломать! Она же тут сто лет нормально простояла… а, ну да. Этот кошмар лаборанта меня раз в десять старше. Затаив дыхание обращаю внимание на текст сообщения:

[ВНИМАНИЕ! Доступна неизвестная ветвь бионики! Протокол безопасности настоятельно рекомендует провести тестирование перед использованием.

Обратитесь к центральной системе для большей информации.]

      – Э-э-э… спасибо?       Я с сомнением посмотрел на потолок. Либо высшие силы существуют, либо мне пора начинать пить таблетки… Кстати о вкусном. Давненько у меня не возникало желания погрызть сладкие витаминчики. Наверное, это к лучшему – здесь у меня запасов не осталось. Но в дальнейшем этот пункт мы обязательно исправим.       Недолго думая, убираю совет о тестировании и перехожу к настройкам ветви. Раз есть возможность, значит надо использовать еë на полную, а лишняя настороженность у меня бывает только после похмелья.       – Так, что тут у нас? ОГО! Настройка физических способностей образца? Ща намутим "имбу", – перед моими глазами всплыло окно взаимодействия: плотность клеток, содержание микроэлементов в мышцах, коэффициент… чего? Не, так дело не пойдет. – Либо конь не пашет, либо я херово учился на биолога. На максимум всё!       Через каких-то полчаса мой идеальный “Я №5” был готов. Все плюшки, которые можно было включить в новый образец, были включены. Огромное количество предупреждений и иконок с непонятными изображениями... успешно проигнорировано. Ну а чего ещё ожидать от любителя торрентов и пираток? Знаем эту тему, проходили. Главное – результат!       С победной ухмылкой жму на подтверждение, дав добро на предварительное создание клона. Надо было сразу так сделать, а не ждать каждый раз целые сутки (до чего техника дошла) на создание образца с нуля.       [ВНИМАНИЕ! Запущен предварительный процесс обработки… … ..Образец жизнеспособен! Подготовка к операции создания… Успешно! Рассчитывается время создания бионически усиленного образца №1256… Время создания образца – 56 часов 41 минута. ВНИМАНИЕ! Отсутствуют материалы для дальнейшего воспроизводства подобных образцов.       Обратитесь к центральной панели главного компьютера для предоставления более подробной информации.]       – Жизнеспособен? А могло быть иначе? – хмыкнув, отрываюсь от капсулы, в которой заработали удерживающие механизмы.       Я специально следил за доступным количеством материалов, чтобы не сесть в лужу (в который раз) при запуске образца, так что не был удивлён последним предупреждением. Оставить что-либо на следующие клоны в мои планы не входило – если я правильно понял, то моё следующее тело будет максимально защищенным и надёжным. А таким и на постоянке бегать неплохо, неправда ли? Короче, всё учтено. Наверное. Сейчас главное понять, что делать дальше. Карта местности успешно просрана, какого-либо огнестрельного оружия нет, аптечка отсутствует… заебись живем, в общем. Есть конечно заначка, но чтобы добраться до моего тайника нужно потратить целые сутки.       – Да, херня какая-то выходит. Вот что мне стоило оставить часть добычи около лаборатории? Нет, то, что в этом виновата моя же ленивая жопа и так ясно. Но сам факт… – как истинный гений размышляя вслух, подхожу к соседней капсуле.       Здесь нет какого-либо образца (с недавних пор), зато есть небольшие ресурсы, которые использовать по назначению я один хрен не могу. Но ничего не помешало мне порыться в настройках и активировать подачу дистиллированной воды (по крайней мере, очень надеюсь, что правильно понял научные обозначения – переработанного собрата по разуму пить не хотелось от слова совсем). А что? Вот уж от чего, а от жажды я тут сдохнуть точно не планирую.       Вдоволь напившись, натягиваю на себя один из плащей. Остальные атрибуты одежды уже на мне. Эх, зря я, получается, столько комплектов одëжек сделал? Дела...       Подобрав в комнате с хламом что-то косвенно напоминающее железную трубу, направляюсь к выходу. Единственное, что точно известно, это направление до здешней зоны отчуждения. Ещё по пути к Мегамарту я сверялся с маршрутом и был приятно удивлен – от моего убежища до восемнадцатого военного комплекса идти около полусуток максимум, в другую сторону от Коллегии. Что мне там делать без серьезного оружия и снаряжения? Разведка! Если там хотя бы вполовину так же страшно, как описывают источники, то моя будущая туша туда точно не попрëтся.       Проводив косым взглядом почти рассыпавшийся труп моего первого клона, я, передернув плечами, приложил лежащий неподалеку пропуск к дверной панели. Свежий воздух приятно ударил в лицо. Туда же мне… оп, не из той оперы. Натянув капюшон (никак не могу отказаться от этого элемента одежды), и, взвесив в руке увесистый аргумент в виде куска металлолома (рукава к своим плащам я так и не приделал), что за время подъема по злоебучей лестнице потяжелел раза в три, гордой походкой направляюсь под ливень.

* * *

      – …здравствует время, его исход предрешëн судьбой, видит старец, как скачет в безумии Вестер лихой. Лишний час навевает надежду, но тебе не понять, как можно в жизни что-то терять… – тихонько напевая незамудреную песенку, размашистым шагом продвигаюсь сквозь заросли, каким-то хером наросшие вдоль дороги.       Вот уже два часа в пути, а неприятностей всё нет. Единственный раз, когда пришлось поднапрячься был сразу на выходе из комплекса, где я в потемках наступил на спящую в грязи радсвинью. Да и то немного – проснувшееся животное перепугалось моей фигуры больше, чем я за свою жизнь, и, истошно вопя, съебалось в закат. Мне оставалось только сплюнуть и внимательней смотреть под ноги.       Ни рейдеров, ни монстров, ни других желающих покуситься на мою пятую точку. Сначала я даже прислушивался, в ожидании какой-нибудь гадости от местной флоры и фауны, но спустя время напряженного ожидания, решил не забивать себе голову. Были занятия поинтересней. Например, перечисление способов моей смерти в случае неудачи в военном комплексе. Если Деус хотя бы вполовину также силен, насколько выглядит, то мои мозги украсят местные тухлые пейзажи очень быстро и довольно красочно.       И как только Блекджек сумела спокойно разойтись с ним в Мегамарте?       От размышлений меня отвлёк непонятный шум на грани слышимости. Обратив внимание на дорогу, приметил ещё далекие силуэты повозок. И множество других фигур. Что они там делают? Ясен хрен, что едут, но мне интересна их конечная цель. Конечно, всегда есть шанс (в моем случае 96%), что это совсем не дружелюбные лошадки с парой хороших пушек наперевес. Но что мне мешает убедиться в этом лично?       Поднажав, широкими шагами сокращаю расстояние. Голоса становятся чётче, фигуры пони теперь можно разглядеть. Судя по всему, там есть дети. Рейдеры детей с собой не таскают… по крайней мере, без цепей и не в свеже освежеванном виде. Значит, либо работорговцы, либо ещё какой сброд. Эх, мне бы мою пушку. Ладно, была не была!       Шум дождя и скрип повозок заглушили мои шаги, да и сами лошади выглядели измученными и какими-то жухлыми – им бы на ногах устоять, да чё-нить пожевать, а не походы устраивать.       Воспользовавшись тем, что крайний жеребец с коричневым окрасом и тёмной гривой отвлекся на заевшее колесо в последней телеге колонны, выхожу на дорогу и встаю рядом с ним. Пока набдаю за в шары долюящимся бедолагой, цыкаю. Телега-то конкретно так встряла в выбоине! Бушующая непогода сделала своё дело – грязь и слякоть на путях превратили и без того тяжёлый поход в многократно усложнившееся испытание.       Немного понаблюдав за пыхтением бедного животного, тащившего телегу (так и не понял что это, какая-то смесь коровы и лося), жеребец, в упор меня не видя, попытался подтолкнуть повозку. При очередном толчке его копыта соскользнули, и бедняга, подняв тучу брызг, головой уткнулся в ту же яму, из которой ещё не до конца вышло колесо. Тем временем, сил брамина (надеюсь я угадал с названием этой двухголовой версии чупакабры) не хватило для очередного рывка, и телега с угрожающим скрипом начала съезжать на голову нашего героя…       – Дай помогу!       Устав наблюдать за Пунктом Назначения в понячьей версии, своевременно реагирую. Сначала плечом уперся в борт, останавливая это корыто. После мне не составило особого труда приподнять повозку (чуть не сдох, они там что, кирпичи везут?), позволяя тяговому животному доделать остальную работу. Пока королось (корова и лось, поняли шутку, да?) облегчённо отправился догонять остальную процессию, моё внимание переключилось на оставленного коняжку. Мнда, пока я тут с телегой возился, он в этой луже чуть не утопился… Не в мою смену! Схватив героя немого театра за шкирку, рывком ставлю это чудо на все четыре.       – Ну что ты, маленький, весь измазался! – Вытащив из запазухи тряпку, что раньше определенно служила чьим-то галстуком, вытираю мордочку пони.       Жеребец закашлялся. Надеюсь, это просто часть воды попала в его легкие, а не какая-то местная форма малярии. Похлопывая выжившего по спине, дождался, пока конь закончит свои процедуры. Вообще, я где-то слышал, что с животными такое проделывать бесполезно... но не стоять же столбом? Хоть вид сделаю, что помогаю.       И вот, этот момент настал! Пони проморгался и посмотрел своими (определенно слишком большими) глазами на моё улыбающееся хлебало. Как стоял, так и сел. Ну, хоть не в ту же лужу, и на том спасибо.       – Нет, ну это уже наглость! Свой зад будешь вытирать сам, – с этими словами надел на него всё тот же грязный галстук. Отодвинулся, смерил его шокированную морду уголком пальцев и поправил галстук. – Ну вот, другое дело. Красавец, вылитый жених!       Двойной смешок. Как будто где-то близко и одновременно далеко. Оглядываюсь в поисках источника, но натыкаюсь лишь на шокированные взгляды попутчиков коричневого жеребца. Видно, совсем я потерял концентрацию с этой неудачной жертвой несчастного случая. Вся колонна остановилась, тележки с кобылами и жеребятами остались за спинами мужской половины процессии. Выглядели те не особо лучше моего близ сидящего товарища – худые тела, изможденный внешний вид. Да, таким явно не до смеха…       – Привет аборигенам! Столько знакомых лиц! Вот тебя знаю, ты – пони! О, с тобой тоже знаком. Пони, верно? – поочередно показываю на стоящих полукругом лошадей.       Не знаю, что я несу, но когда на тебя смотрит толпа голодных животных, иногда даже не совсем травоядных, невольно начинаешь путаться в мыслях. У кого-то из них и правда проглядывалось какое-то подобие холодного оружия, но, в общем и целом, они мне не противники. Если только скопом не наваляться, вот тогда да. Быстрые ноги наше всё.       К счастью, мне не пришлось долго гнуть свою клоунаду. Вперёд вышел красноватый и подтянутый на вид единорог в коротком плаще, небрежно сдёрнутым набок. Этот выглядел получше, хоть до идеала тоже далековато… но окончательно менял дело ствол винтовки в его магическом захвате, уверенно направленный в мою сторону. Поймав меня цепким взглядом своих сиреневых глаз, понь заговорил:       – Кто ты и что тебе нужно?       – Хей, спокойствие, драгой. Я тебе не враг. Игорем меня кличут, может, слышали про такого? Моя личность широко известна в определенных кругах.       Видимо, широкая зубастая улыбка плохо работала в качестве аргумента моей безоговорочной дружелюбности. Единорог с непониманием переглянулся с остальными присутствующими, а наш знакомый коричневый жеребец, не снимая грязного галстука, предпринял попытку отползти от меня подальше.       – Да ладно вам! Я хороший знакомый Блекджек, – выражения их морд не изменилось. Вздохнув, делаю непонятные движения руками и вношу поправку. – Кобыла Охранница которая.       Наконец, на их лицах появилось что-то вроде понимания. Их главный немного опустил оружие и снова смерил меня своими большущими глазками. Ладно, мне определенно пора привыкнуть к здешним пропорциям местных существ. Кста, мне показалось, или в них появилось что-то вроде презрения и… намека на жадность? Вот не понял щас.       – Да? А что же ты тогда делаешь здесь, а не помогаешь своей “хорошей знакомой”? Как делить славу, так вместе, а при чёрной полосе сразу появились свои дела?       Мне не показалось. В его голосе отчётливо звучали нотки пренебрежения. Но что он имеет в виду? Чёрная полоса? То, что белая егоза с шилом вместо задницы опять найдёт себе неприятностей на пятую точку я не сомневался. Но чтобы об этом было известно всем…       - О чём ты? Уж прости, но в последнее у меня не было возможности узнать новости Пустоши.       Недоверчиво покачав пушкой, единорог со вздохом ослабил свой телекинез. Уж не знаю как, но мне удалось убедить его в своих мирных намерениях. Может, тут сыграла моя безоружность или, что скорее, беспросветная тупость, но Фламер (как представился Красный) рассказал мне о последних событиях. Так вот… думаете, это у меня все идёт по одному месту? А вот и нет! В смысле, так-то оно да, но не у одного меня.        Первое: на нашу знакомую лошадь-героиню объявлена охота. Круто, да? Мой не менее хороший знакомый – Деус который, времени зря не терял и выставил солидную награду за Кобылу-Охранницу. Сколько-то там десятков тысяч металлолома. Мне-то на эти жестянки с высокой колокольни, но вот остальные… сейчас только ленивый не точит зуб на недавнего кумира радиоэфира.       Второе: колонна встреченных мною лошадей не просто так туда-сюда катается – они беженцы. Почему? Война, друзья мои, война! Кхм… так вот. Рейдеры в конец ебанулись и объявили крестовой поход на всё живое в ближайшем радиусе. Кто же знал, что если объединить несколько кучек говна, то получиться пиздец? Вот и я не знал.       – Как же так получилось? Насколько я знаю, рейдеры – сборище идиотов с отбитыми мозгами. С чего бы они стали такой большой угрозой?       Верить в столь полномасштабное изменение событий не хотелось.       За время нашего разговора остальные участники процессии разошлись по своим местам и продолжили движение, иногда бросая в нашу сторону уставшие, но от того не менее заинтересованные взгляды. Мы с Фламером шли в середине каравана за самой большой груженой телегой (сложенные туда коробки были почти вровень моему росту) – единорог в случае чего мог подсобить своим телекинезом там, куда не достали другие пони.       Мне самому нужно было немного севернее, но от небольшого крюка хуже не будет. Сейчас гораздо важнее узнать ситуацию – может, мне лучше направиться к Блекджек? Этой сорвиголове могла реально понадобиться пара лишних рук. Не то, чтобы мне было на неё не плевать… просто терять и без того немногочисленных союзников в этом безумном мире разумных лошадей не самое лучшее решение.       Да и договор с Коллегией сам себя не обнулит.       – Все из-за этой мрази! – вдруг с силой процедил Фламер.       Твою мать, я уже забыл, что с ним разговариваю.       – О ком это ты?       – Единорог, объявивший себя неким "посланником" Мясного Бога! Не знаю, какую дрянь он сожрал, чтобы придумать такую идиотскую пропаганду, но мозги этот ублюдок промывает на раз, – по тембру голоса главы становилось понятно, что этот хрен ему явно не нравился. – Только из нашего поселения на его убеждения повелось четверо здоровых лбов! И было бы чему верить! Объявил себя каким-то Пастырем-из-Мяса и ушёл с толпой народу на территорию обособленного анклава рейдеров. Сколько не было вестей, думали сдох уже. Так нет же! Сутки назад с их стороны пришли, если не сказать доковыляли, выжившие доходяги с новостями: с земель не столь отдаленных излилась неимоверная толпа безумцев с флагами и костяной броне. Прошлись по ближайшим населённым пунктам как радсаранча. Что только не говорят по этому поводу, да вот только управляет ими кто-то. И я уже догадываюсь, чьих копыт это дело! Кричат про того самого "бога", во время нападений и защитников, и своих же поверженных союзников сжирают... поговаривают, что и пленных заставляют мясом давиться.       Фламер передернулся и пару минут мы шли в тишине: понь унимал разыгравшееся воображение, а мне оставалось только переваривать информацию. Хотя, что тут думать? Если бы не я, может и не было бы этого дурдома. Может, кто забыл, но это ведь из-за меня эти идиоты в толпы начали собираться. Но... вряд ли здесь замешан лишь страх перед несуществующей Адской Гончей. А может, я слишком много на себя беру и думаю о ерунде. Что может поменяться от одного человека? В любом случае, нужно что-то решать. Причём, побыстрее.       – А Мегамарт? Коллегия? Неужели вам не к кому обратиться?       – Мегамарт закрыл ворота и носа не выказывают! Думают, крепкие стены и пара турелей спасут их от набирающего обороты безумия, – жеребец хмыкнул, покачав головой. – Коллегия... шутишь что ли? Кто ж в своём уме к ним сунется? Зебры никогда не жаловали беженцев, и эта ненависть обоюдна.       Его слова заставляли поморщиться от собственной недальновидности. Правда: здесь, между прочим, войнушка на истребление до сих пор своим эхом откликается. Двести лет как. Такое не забывают.       – А вот Общество готово принять кого угодно с распростертыми объятиями, – видя мой загруженный вид, Фламер перевёл разговор. – Вот только хрена с два эти аристократишки заставят меня надеть рабский ошейник! Они могут сколько угодно говорить о добровольном сотрудничестве, но их гнилую натуру не видит только слепой.       Видимо ему давно нужно было кому-то выговориться. За следующие полчаса в мою (и без того забитую всякой фигней) голову усердно пытались снабдить всем, о чём только можно узнать от главы бывшего поселения, располагавшегося близ торгового города и пережившим кризис из-за взбаламутившейся ситуации на дорогах. От подскочившего числа голодных ртов, до пропажи молока у браминов.       К счастью, всё это время я думал о своём.       Возвращаться обратно нет смысла – в Мегамарт я уже не попаду, а искать Блекджек нужно либо там… либо нигде больше. Ибо шанс найти одну конкретную пони в огромной Пустоши, при этом не окочурившись, близится к нулю. А если учесть ещё с сотню желающих легкой наживы за еë голову и около полутысячи безумных религиозных фанатиков-рейдеров, бродящих по окрестностям… Господи, я сплю или ещё нет?! На прошлой неделе моей целью было вкусно поесть и здорово поспать, а сегодня мне нужно опасаться половины населения вымирающего мира, не считая монстров и конкретных сомнительных личностей. Где я свернул не туда?       Нежданная короткая автоматная очередь заставила всю колонну застыть на месте.       Из ближайших кустов, как чертики из табакерки, высыпалась кучка оборванцев. Рейдеры? Бандиты? Те бы напали сразу... или нет? Несмотря на их помятый и, какой-то подавленный внешний вид, у мерзости было большое преимущество перед беженцами – огнестрел. Никто не успел и пикнуть, как переднюю часть каравана взяли в оцепление.       Я выглянул из-за тележки, оценивая ситуацию.       Вперёд выдвинулся чутка обгорелый пони с железным шипастым ошейником. Его ехидная рожа ясно давала понять, что здесь не пропуск спрашивать собираются.       – Спокойно дамы и господа! Не дергайтесь, и тогда никто не пострадает, – голос вожака был слегка сиплый, как будто жеребец говорил через силу. – Сейчас вы медленно оставите свои манатки и соберётесь в кучку, а за это мы сохраним вам жизнь.

* * *

      Загрузка файла... обработка запроса... подтверждение выполнено. Начато воспроизведение осколка памяти.

      Реверс никогда не был храбрецом.       Стараясь не выделяться из толпы, жеребец проклинал свой природный окрас, что, будто в насмешку для самого пони, сиял чистым серебром. Шëрстка не была яркой сама по себе, но каким-то чудом начинала блестеть от любого более-менее сильного источника света, от чего ему даже дали дурацкую, как считал сам (на то время подросток) Реверс, кличку - Светик.       Всю свою сознательную жизнь "Светик" провёл вместе со своим братом на фермах Общества в качестве так называемого “крепостного”, исправно выполняя свои обязанности. Их, ещё в далеком детстве, забрали сиротами из деревни, занимающейся промыслом на берегу зараженной реки. Самим еë жителям нередко было нечего есть, потому старейшина с радостью отдал пару голодных ртов взамен на чистые продукты. Ни мать, ни отца Реверс не помнил.       Будто вопреки своим же предрассудкам, единственным маленьким увлечением Светика оказалась игра… со светом. С помощью небольших зеркал, собранных из осколков стекла и других подручных средств жеребчик устраивал собственные небольшие шоу, на которые остальные рабочие смотрели с непониманием.       Но тот не обращал внимания на взгляды недоумения или пренебрежения - переливы света и тени действовали для него завораживающе, каждый раз создавая самые различные линии и светящиеся полосы на различных поверхностях. И ведь это только отражения от ламп и тусклое освещение теплиц! Из разговоров взрослых пони Реверс слышал, что раньше на небе было Солнце - огромная яркая лампочка, светящая во стократ сильнее всех известных ему костров. С жеребячества он мечтал, что когда-нибудь вечные тучи разойдутся, и он воочию сможет увидеть подобное чудо.       Но время шло, а единственным чудом в жизни жеребца, после получения кьютимарки резного зеркальца, оставалась лишь дополнительная порция каши на переработках. Тяжкий труд на полях был изматывающим, но, хоть Реверс, не знавший ничего иного, не жаловался, его детская сущность безжалостно стиралась под очередным ударом плетью.       В отличие от брата – Клайма.       Своенравный пони был для Светика чуть ли не единственным хорошо знакомым другом. Надзорщикам за рабочими было не понятно, как две настолько разные личности могли являться близкими родственниками – темно-синий жеребец с красной гривой являлся для них ходячей проблемой.       Взрывной характер Клайма не могли усмирить ни плети, ни голодовка – жеребец принимал в штыки все приказы и наработки. Любимой темой для разговоров для него были рассуждения о побеге и присоединении к Стальным Рейнджерам или, на крайний случай, торговцам из северных земель. Единственной управой стал, как ни странно, сам Реверс. Только когда серебристого пони стали наказывать вместе с Клаймом, тот становился смирней, не желая наблюдать за страданиями брата.       Так и жил бы Светик в своих теплицах, ухаживая за овощами, если бы не один не прекрасный день, ставший переломным в жизни тихого пони.       В тот раз от всех “крестьян’' внезапно потребовали собраться на входе в поля. Реверс знал, что по этим числам Общество высылает свой товар крупным городам, но обычно этим занимались сами управляющие, иногда используя нескольких крестьян в качестве тяговых пони. Но те всегда определялись заранее – многим хотелось побывать снаружи, и за место в телеге велась своеобразная конкуренция.        Единственный раз, в который было нечто похожее, произошёл, когда Общество недосчиталось нужных продуктов для продажи. Тогда всех рабочих жестоко наказали за недоработки.       «Но этот месяц был достаточно плодородным. Не может быть, чтобы нам не хватило продуктов», – от воспоминаний того дня Реверс поежился.       Он стоял на краю толпы, откуда были слышны множественные перешептывания, но из-за создаваемого гула было невозможно разобрать что-то конкретное. Всё затихло, когда на небольшой пьедестал зашёл один из управляющих, объявив о наборе желающих для отгрузки продовольствия в Мегамарт.       Как оказалось, из-за участившихся нападений на караваны и, ни с того, ни с сего разбушевавшихся рейдеров на границах, поток желающих выйти за пределы охраняемой территории уменьшился до такой степени, что пони плетями было не загнать в упряжку. Даже обещаемый лишний выходной и увеличенный паёк не дали нужных результатов. В конце-концов, из всех собравшихся под жесточайшими угрозами было решено выбрать случайных “везунчиков”.       Реверс сам не понял, как оказался в их числе. Была ли в том виновата подведшая его удача, или шёрстка жеребца вновь выделилась в толпе, в неудачный момент поймав блик от близ стоящей лампы, но конец оказался один – шея Светика оказалась в упряжке... по соседству с Клаймом. Тот вызвался добровольцем сразу, как только брата назначили тяговым пони. В глубине души Реверс был благодарен за подобную поддержку, но внешне переживал за них обоих. Сам серебряный жеребец ещё никогда не покидал пределы владений Общества – неизвестность и опасности, что скрывались за стенами, никогда не были желаемыми попутчиками для тихого пони.       Как в дальнейшем показала практика, сегодня был явно не его день.       Не успел их караван пройти и половины пути, как они наткнулись на засаду – видимо, строгое соблюдение режима отправок повозок с продукцией сыграло не в пользу Общества. Несмотря на усиленную охрану, их взяли внезапностью – обычно на товар нападали ближе к пункту доставки, либо же недалеко от охраняемой территории. Никто не ожидал встретить нападавших на безжизненных землях.       Исход короткого сражения был предрешëн с самого начала. Вооруженных пони Общества смяли как карточные домики, а оставшихся выживших, вместе с тяговыми пони, наградили новым аксессуаром – рабским ошейником с детонирующим устройством.       После быстрого перехода под наблюдением заметно нервничающих нападавших, у Реверса практически не осталось сил. Он не привык тянуть тяжести, а темп, заданный бандитами, был более чем изнуряющим. Если бы не Клайм, странно притихший с самого захвата их воза, то серебряный пони мог и не выдержать.       Он почти не помнил, как их процессия дошла до места назначения, где с него сняли упряжку и, вместе с братом и незнакомым ему пони цвета аквамарина запихнули в тесное помещение к остальным.       Первым, кто бросился в глаза Реверсу, был большой земнопони с неразличимым из-за копоти цветом шерсти. На том красовался поблескивающий металлом колючий ошейник, а голос сильно искажен. Как он узнал позже, этого пони звали Таск, и единственная причина, по которой на нём не оказалось обычного рабского поводка, заключалась в том, что его шея была намертво пришкварена к ужасному элементу гардероба.       – Кто же это к нам попал? Никак трудяги из термитника аристократов, – кривая усмешка жеребца заставила Светика поежиться. При лучшем рассмотрении выяснилось, что тело говорившего покрывали многочисленные шрамы, многие из которых смотрелись совсем свежими.       Несмотря на потрепанный внешний вид, в голосе Таска чувствовалась некая сила, а проглядывающая сквозь копоть кьютимарка разбитой цепи нагоняла ещё больший трепет. Как оказалось, этого кольта, вместе с парой его компаньонов привели сюда не намного раньше – взяли тепленькими во время побега с задания около Филлидельфии, где те были в рабстве Красного Глаза. Тот отправил наименее послушных ему рабов на безвыходную авантюру по очистке близ располагающегося здания от засевших в нем параспрайтов (мутировавшие насекомые), но заключённые смогли обхитрить охрану и сбежать.       Вот только, как оказалось, ненадолго.       Помимо Горелого, как за спиной называли Таска, в комнате находилась вишневого цвета молчаливая земнопони с меткой летящего сердца, пронзенного кинжалом и светло-коричневый единорог с кличкой Фило. Тот был не намного разговорчивее своей подруги.        Зачем их привели сюда? Что будут с ними делать бандиты? Эти вопросы мучили серебряного пони, но, несмотря на тяжелую атмосферу, висящую в пространстве, Реверс сам не заметил как уснул – усталость, в совокупности с накатившими переживаниями, взяла свое…       …«Узрите мощь Великого. Смертные не заслуживают его прощения. Почувствуйте силу Пастыря. Пусть ваши уста произнесут его имя. Ощутите голод, терзающий ваше естество. Мысли отныне направлены только на славу Мясного Бога. Устремите свой свор на врага. Убейте иноверцев!!!»…       – Реверс! Ну же, чтоб тебя, очнись!!!       Просто открыть глаза казалось чем-то непреодолимым. Тело сковывал дикий холод, пробирающий до мозга костей. Пони понадобилось время, чтобы понять, что происходящее уже не является сном.        Пелена перед взором спала и звуки вернулись. Крики, выстрелы и проклятья, доносящиеся с улицы, заполнили слух жеребца, что с неверием посмотрел на разворачивающуюся картину: амбар был залит кровью, кобылка с вишневым окрасом со стиснутыми зубами зажимала рану на собственном предплечье. Таск, находящийся подле неё, с заметным напряжением смотрел в сторону Реверса. Светик не сразу заметил у его ног знакомого аквамаринового пони, что вместе с ними был захвачен бандитами. Глаза соплеменника были затянуты красной пеленой, а со рта срывались клочья кровавой пены, в то время как тело было покрыто ранами.       – Реверс! Слава Селестии, ты очнулся! – страшную картину заслонила знакомая фигура. – Что с вами произошло?!       – Ч..что… что случилось? – губы жеребца шевелились с трудом, а зубы стремились станцевать чечетку.       – Ты ещё спрашиваешь?! Подскочил, будто тебе на яйца кипятком капнули, скалиться начал, рычал, как гуль какой, – Клайм проследил за взглядом брата, обращенного на бездвижное тело. – В Мёрна вообще как Дискорд вселился. Начал кидаться на всех подряд, кричал всякую чушь.       Раздался писк. Реверс с оцепенением понял, что он исходит от рабских ошейников. Пони не успели испугаться … как вдруг, вопреки ожиданиям, сковывающий металл со взрывчатым устройством свалился с их тел.       – Не знаю, что за дерьмо здесь происходит, но я сваливаю! – Таск бросил взгляд на своих дружков, которые молча поднялись вслед за своим негласным лидером.       Утроенный удар вышиб не самую прочную дверь, открыв бывшим узникам вид на… Тартар. По-другому описать происходящее снаружи было трудно. Разорванные тела устилали территорию убежища бандитов, кровь и внутренности щедро покрывали землю, а безумный рёв нескольких десятков глоток неподалеку наводил ужас, сводящий мышцы в судорогу. В главном укреплении, где находились основные силы бандитов и куда увели оставшихся схваченных пони, всё ещё слышались выстрелы.       Картина поражала своей жестокостью. Реверс ощутил приступ тошноты и на дрожащих ногах отошёл на пару шагов. Шум в ушах и бешено стучащее сердце ненадолго перекрыли звуки низвержения так и не переваренной пищи. Светик шумно хватал ртом воздух, когда его буквально потащили в сторону темнеющей полоски скрученных деревьев.       Они бежали прочь, неосознанно объединившись в группу. Кошмар происходящего заставлял до боли напрягать затекшие мышцы, неся тело прочь. Прочь от этого безумия, как можно дальше, как можно быстрее. Туда, где не будет изуродованных тел и жуткого воя обезумевших глоток…       …       – Последний раз повторяю. Я не собираюсь выслушивать требования от собачки аристократов! – прошипел Таск.       Они преодолели достаточно большое расстояние, в противоположную от Мегамарта сторону. Сначала такое направление выбрали их ноги, движимые страхом, а потом и сами их владельцы здраво рассудили, что идти через территорию творимого на их глазах кошмара было как минимум… неразумно. Большую часть суток пони продвигались впятером, на восток, подальше от Филлидельфии и территорий рейдеров.       Возможно, судьба этих героев сложилась бы иначе, если бы они выбрали любую другую дорогу. Если бы, в жадном порыве, Таск и Фило не схватили с мёртвых тел чудом сохранившееся оружие, или Реверс с братом не пошли бы вслед за сомнительными личностями. Тогда их судьбы могли сложиться другим, возможно, куда лучшим путем. Но сложилось так, как есть, и их небольшая группа повстречала караван беженцев, выбравший схожее направление.       Таск, после первого же осмотра худющих, плохо вооруженных тел, заявил, что кучке бродяг будет не в тягость поделиться парой звонких крышечек с пони, попавшими в трудное положение. Его тут же поддержал Фило, но Клайм возразил. Вишневая кобылка заняла нейтральную позицию, а Реверс…       Реверс хотел домой. Весь хаос, случившийся с ним за последние сутки, был худшим временем в жизни жеребца и тот был уверен, что вернуться в Общество было бы лучшим решением.       – А я повторю, что ты не имеешь права грабить обездоленных! – не менее яро прошипел Клайм. – На этих пони чудом шкура держится, а ты хочешь напасть на семьи с детьми?!       – Я же не собираюсь их убивать! Ты сам видишь, что они истощены и без оружия. Не мы, так кто-то другой отберёт у них последнее.       – Почему мы не можем попросить у них часть еды и денег, в обмен на защиту? Нам же всё равно в одну сторону… – Реверс, сам не заметив, как встрял в разговор, по мере продвижения своей мысли говорил все тише и тише, пока, под напористыми взглядами собравшихся, вовсе не перешел на шёпот.       – Как же, поделятся они. Держи торбу шире, – хмыкнул Горелый.       Их спор мог продолжаться вечно, но удаляющаяся процессия заставила пони ускорить свои дебаты.       После нескольких взаимных оскорблений Таск подозрительно быстро стушевался и поддался на уговоры бывших крестьян, но выдвинул встречное требование – переговоры ведёт он. На это собравшимся возразить было нечего. О чем-то пошептавшись с Фило, всё-таки вооруженным дробовиком, и, вручив кобылке полуразвалившийся револьвер, Таск приказал догнать “голову” процессии.       Они быстро обогнали пони с гружеными телегами и… Таск дал очередь в воздух. Троица бывших рабов Красного Глаза выскочила на дорогу перед напуганными беженцами, а ничего не понимающему Клайму и Реверсу только оставалось последовать за ними. Не успел первый добежать до виновника сей ситуации, как Горелый уже завел речь:       – Спокойно дамы и господа! Не дергайтесь, и тогда никто не пострадает. Сейчас вы все медленно оставите свои манатки и соберетесь в кучку, а за это мы сохраним вам жизнь.       "Нет! Мы договаривались совершенно не об этом!", – Реверса бросило в дрожь от осознания ситуации, в которую он только что влип.       А устрашенные пони стали постепенно отходить от тележек, снимая с них жеребят и помогая спуститься кобылам. Видя, как измученно выглядят некоторые из них, Реверс почувствовал жжение в груди, ощущая себя последним подонком, одновременно боясь до дрожи в коленях появившегося плохого предчувствия.       Ни Светик, ни Таск, ни кто-либо другой из команды не заметил, как от одной из тележек к ним продвинулась высокая тёмная фигура. То ли в том оказалась виновата плохая подготовка, то ли ужасная погода с расшатанными за день нервами сделали своё, но незнакомца заметили только когда тот подступил чуть ли не в плотную к переднему из них – "счастливчиком" оказался Фило, держащий в телекинезе чуть износившийся дробовик.       – Господа, вы поступаете крайне невежливо, – сказало существо, как только его присутствие стало очевидным.       Сам факт того, что это может говорить, ввел Реверса в ступор. Единственные двуногие существа, о которых ему приходилось слышать – Песчаные Псы, но, насколько был осведомлен пони, они не имели хорошо поставленной речи и выходили из своих нор крайне редко. Тем более, в разговорах их упоминали как просто высоких горабытх существ. Здесь же неизвестный превосходил рядом стоящего Фило почти в два раза!       – А ты ещё… кто? – голос Горелого привел Светика в чувства. У существа не было никакого оружия, кроме длинной металлической трубы в одной из конечностей! Не будет же он с этим нападать на хорошо вооруженных пони, верно?       Существо широко улыбнулось. Его короткие, но острые и многочисленные зубы – все, что можно было увидеть из-под капюшона. И от этой улыбки Реверсу стало не по себе.       – Н-е-е-т дружок, сейчас гораздо важнее кто такие ВЫ. Не каждый день встретишь достаточно… смелых пони, которые будут мешать Потрошителям вести свои дела.       Речь незнакомца ударила по барабанным перепонкам Светика не хуже звука хлыста от надзирателя. Потрошители – крайняя опасная и непредсказуемая группировка Пустоши. Это знал каждый пони от мала до велика, и никто более-менее разумный ни при каких обстоятельствах не стал бы вставать у них на пути. И сейчас перед Реверсом стоит один из них. Это был один из худших вариантов.       – Потрошителям? – голос Таска едва заметно дрогнул, что не укрылось от существа, раздвинувшего рот в еще более широкой улыбке. – С чего бы, такой как ты…       – Заткни свою пасть и слушай, – к ужасу серебряного пони, терпение существа начало заканчиваться. – Сейчас ты берёшь своих облезших животных и скрываешься отсюда настолько быстро, насколько тебе позволяют твои мелкие ножки. А если ты ещё хоть что-то вякнешь, то клянусь пушками Деуса, ты пожалеешь.       Им дают шанс уйти! Да, да, да! Тиски, мёртвой хваткой сжимающие сердце Реверса с самого начала разговора с таинственным незнакомцем, слегка ослабили свою хватку. К ещё большему его облечению, пони заметил, как Горелый сдаёт свои позиции.       – Фило, опусти дробовик, – с едва слышимым зубным скрежетом произнес Таск. – Мы…       *Хрясь*       Противный и одновременно жуткий звук прервал говорившего.       Реверс успел заметить как начал падать светло-коричневый жеребец с оторванным под самое основание рогом, снесённым молниеносным движением орудия незнакомца, перед тем как раздался ещё более оглушающий шум – выстрел из дробовика, секунду назад бывший в телекинезе Фило, а сейчас же находящийся в конечности существа.       Голову Горелого разорвало как в замедленном времени. Вишневая кобылка среагировала быстрее, чем оставшиеся два жеребца, единственные находящиеся без какого-либо вооружения. Револьвер в еë захвате успел произвести два выстрела, дальше – глухой щелчок – осечка. Реверсу не было известно, достигли ли пули своей цели – он стоял как вкопанный, в шоковом состоянии смотря на обезглавленного вожака группы. Из верхней части трупа, секунду назад бывшему самоуверенным пони, толчками выходила густая, чёрно-красная кровь.       Воздух разорвал новый выстрел, на этот раз со стороны повозок – не ожидавшей какой-либо подмоги у Потрошителя, кобылка упала с пробитой грудной клеткой.       Всё произошло слишком быстро, слишком внезапно для Светика. Только сейчас он обратил внимание на потуги своего брата незаметно увести их с поля боя. Клайм с непонятной гримасой пытался хоть как-то вразумить потерянного в пространстве Реверса, что наконец-то сорвался с места.       Спасительные заросли были совсем близко, когда до Светика долетел звук передернутой помпы дробовика. Не способный побороть охвативший ужас, серебряный пони оглянулся. Дуло смотрело точно в его сторону. Потрошитель решил не упускать беглеца.       Время опять замедлило свой ход. Перед глазами Реверса вспыхнули давно забытые воспоминания дома. Вот он, совсем маленький, смотрит на бушующую реку, в которой отражается свет от перрона – завораживающее зрелище. Вот его брат, резвящийся неподалеку – короткая грива совсем разворошилась и стала походить на гнездо параспрайта. Вот подходит кто-то большой. Теплое дыхание рядом с шерсткой совсем не беспокоит жеребенка, совсем наоборот – рядом с существом он чувствует себя так защищено, так по родному, как будто рядом с ним…       – Мама… – тихо произнес, почти прошептал Светик.       Грянул выстрел.

* * *

      Это оказалось не так-то просто. Вот ведь медлительная кляча! Фламер мог бы и раньше замочить эту кобылу, а не дожидаться, пока она начнет по мне шмалять! Хоть и по касательной, но еë пули нашли свою цель. Ещë повезло, что из-за боли, при неожиданно сильной отдаче от первого выстрела, меня повело вниз. Потерев чудом не вырванные пальцы, передергиваю затвор – остался последний.       Неудавшийся беглец, пони с серебристым окрасом, просто смотрел на прикрывшего его тушку товарища – тёмно-синего жеребца. Уж не знаю насколько была крепка их связь, что тот подставился под пули за него, но данная жертва будет напрасной.       – Клайм… встань, пожалуйста… – будто не замечая моего приближения, выживший сгорбился над трупом.       В том, что лежащий на земле пони уже стал таковым, не оставалось сомнений – пробитая дробью грудная клетка, прошитый глаз и другие ранения не оставляли тому ни шанса. Что ж, это была лёгкая смерть, пусть отправляется к своим понячьим охранителям.       Скоро к нему кое-кто присоединиться.       Нацеливаюсь на Серебряного. Хех, называть пони по цветам может войти у меня в привычку… ну да ладно. Хм. А этот всё глаз от своего спасителя отвести не может, несмотря на то, что скулу ему всё же задело – вон, кровь течёт. Наконец, тот оторвался от созерцания.       Неожиданно, даже для меня самого, моя рука дрогнула. Что-то во взгляде жеребца заставляло меня откладывать момент выстрела. Его потускневшие зелёные глаза… пустые внутри, со струящейся влагой снаружи, смотрели на меня, но как будто… сквозь меня. В его взоре не было смерти, не было мучительного ожидания приговора, в нём не было… ничего.       – Остановись! – в нашу затянувшуюся немую сцену вписался подбежавший Фламер. – Зачем ты выстрелил?! Они безоружны!       Опустив дробовик, что и без вмешательства главы процессии не был бы приведён в действие, оборачиваюсь к подскочившему жеребцу. Его морду можно было бы назвать злой, если бы во взгляде не проскакивло какой-то глубокой обречëнности.       – Ты бы предпочел, чтобы эта… – сглатываю. Не могу сказать про него что-то оскорбительное. Не сейчас. Не после этих пустых глаз – … эти пони выжили? Бандиты, ради наживы напавшие на беженцев?       Жеребец молча прошел мимо меня. Непонятно откуда, он взял платок и вытер кровь на лбу Серебряного, что смешалась с практически иссохшим потоком слёз. Чуть приведя мордочку в порядок, Фламер, не поворачиваясь, тихо бросил:       – Убивая, мы не станем лучше. Доставляя кому-то боль, добивая каждого, привлечённого к чему-то плохому, Пустошь останется Пустошью. Только поняв это, можно выносить приговоры и поднимать оружие, – всё так же, не поднимая головы, пони сделал паузу. – А теперь я вынужден просить тебя уйти.       Сначала мне показалось, что мой слух меня подводит.       Но потом до моего заторможенного мозга всё же дошел смыл его слов. Рывком развернувшись, стискиваю зубы в неверии. Что он вообще несёт? Стать лучше, понять истину... бред. Я думал, что хотя бы в мире постапокалипсиса буду далёк от этих бредней, но, видимо, ошибался – дураки и полоумные есть везде. Я спас их, а что получил в замен? К чёрту!       Мысленно сверившись с маршрутом, бросаю последний взгляд на Серебряного. Всё тот же обреченный вид, как-то разом поблекшая шерстка. Не таким он был пару минут назад… брось, это не твое дело. Думать надо было перед тем, как… эх...       Махнув рукой собственным мыслям, устремляюсь вперед.