FoE: Лучший Исход

      Пот заливал глаза. Лопата врезалась в промерзлую землю с трудом, практически без результата, пока на ухо орал этот урод. Марк. Второй "смотритель" детского дома №15. Самый ненавистный человек в моей жизни. С утра до ночи заставляет вкалывать как проклятых меня и большинство воспитанников.       Вот только сегодня под присмотром этого человека оказался только один из его “любимчиков”.       – Шевелись, мелкий ты утырок! Не можешь прийти вместе со всеми, будешь работать один!       Лишь сильнее пригибая голову, не поднимаю взгляд на жирного уёбка. За такое можно и в морду получить.       А ведь с остальными меня не выпустил доктор, сообщив, что у меня прогрессирует туберкулез. Но нет, всего через час после отбоя меня буквально вышвырнули из кровати, всучив рабочий комбинезон.       Чем я заслужил такое? Опять рыть чёртовы окопы. Как же я хочу, чтобы они стали могилами мразей, что засунули меня в эту дыру. Заставляют жить как заключенных, прикрывая всё подготовкой к военной карьере… на деле просто срывая на нас свою злость. Придумать только, построить дом для сирот в бывшем военном училище, вдалеке от больших городов…       – Есть время на раздумья? Значит, есть и на дополнительную задачу! Закапывай!       – Что? – дыхание вырывалось с хрипами… подхваченная недавно простуда совсем не располагала к усиленным тренировкам.       – У тебя проблемы со слухом, щенок?! Я. Сказал. ЗАКАПЫВАЙ! – с противной морщинистой морды только слюна не капала. А, нет… капала.       Обвожу разрытую за сутки территорию за западным корпусом. Здесь реально можно было проводить учения для небольшой роты: рытвины, каналы, натасканные нами же реквизиты в виде шин и бруса… Что мне делать?       – Я… я не могу…       – Что ты сказал маменькин сынок? Я не слышу твоих писков.       Сердце кольнуло болью, а руки с дурной силой вцепились в черенок лопаты. Как эта свинья... может напоминать мне об этом… Кем надо быть, чтобы получать удовольствие от издевательств над детьми? Челюсть стискивает невидимая хватка.       Хрипя, поднимаю глаза к надсмотрщику.       – Мне не…       – Тебе НЕ что?! Не можешь проработать лишние десять минут?! Твоя мамаша что, не могла…       *ХРЯСЬ*       До сих пор не могу вспомнить, как это произошло. Вот я стою перед орущей свиной тушей, а вот в его рожу врезается металл. Пару секунд в непонимании смотрю на стонущее перед собой тело, а после замечаю в своих руках окровавленный инструмент.       Что…?       – Ах ты… щенок… да я тебя…       Это… я? С ужасом смотрю на Марка, начинающего приподниматься. В голове звучит единственная мысль. Меня убьют. Если раньше он просто издевался, то теперь он… он… НЕТ!!! Металл с новым хрустом падает на голову мужчины. Во все стороны летят красные брызги. Нет-нет-нет-нет… Удар, удар. Он уже не двигается, но я просто не могу остановиться. Нельзя позволить ему подняться, нельзя…       Синее свечение перекрывает мне взор.

* * ... ?№%##!...

      Слабый стон, вырвавшийся из самых глубин моего естества, ознаменовал моё пробуждение. Тело как ватой набили. Где там будильник? Давненько так "хорошо" не спал. Кстати, надо бы вспомнить, почему.       Ах, да! Лера и этот её… "болезненный" Игорек. Ха! Знатно мне подфартило вчера. И ведь не прикопаются! Денег я у неё не просил, то, что являюсь еë племянником, не подтверждал. Вот и пусть считает, что помогла простому человеку по доброте душевной, оказав помощь в трудной ситуации. Из горла снова вырывается смешок, прерываемый небольшим сипом.       Точно. Надо бы чем-нибудь запить вчерашнее.       Поднявшись с кровати, плетусь к холодильнику, по пути обдумывая сегодняшний сон. Сколько раз он мне уже снился? И ведь, столько лет уже прошло.       Тогда дело спустили на тормозах, объявив тогдашнего подростка "жертвой обстоятельств" и нарушенной психики. И, хоть меня и упекли в лечебницу для малолетних душевнобольных с глаз долой, я ничуть не жалею, что тогда сделал именно то, что сделал. Хоть и не помню точно, что именно дёрнуло меня врезать идиоту, но факт остается фактом – он мертв, что до сих пор радует меня в некоторые трудные жизненные моменты, а я жив. И даже, в какой-то мере, здоров.       – Доброго полудня, дорогие телезрители! Вы слушаете Новости 66 на нашем телеканале Рад.Пустошь! Автомобильное ДТП на свердловской улице, произошедшее вчерашним вечером, унесло жизнь молодого парня двадцатипяти лет. Водитель, пытаясь избежать катастрофы при виде выбежавшей на дорогу семилетней девочки, не справился с управлением. Виновник аварии вылетел на тротуар, сбив случайного пешехода. Заведено уголовное дело.       Ась? Когда это я успел включить телик? Попивая местное нефильтрованное (не все же шиковать), подхожу к работающему чуду техники. На экране показывают чем-то знакомый автомобиль, стоящий на пешеходной зоне, оцепленной лентами территории. Где-то вдалеке мигает огнями уже ненужная скорая, вот выносят тело, запакованное в чёрный пакет.       Ну вот те раз. Вот так, живёшь себе, радуешься жизни, исправно платишь налоги, соблюдаешь ПДД... и на тебе. "Случайное стечение обстоятельств".       – Мы также взяли интервью у знакомого погибшего. Поприветствуйте, в нашей студии, честный гражданин и любимый семьянин, Деус Имельянов!       К телеведущей зашёл конь, покрытый ржавым металлоломом и укомплектованный 120-мм пушками по бокам. Обведя окружающую аппаратуру тяжёлым взглядом, тот взобрался на маловатый для его туши стул, приблизив свою морду к микрофону.       – Этот человек был мне как сын. Казалось, ещё вчера мы планировали праздник на день рождения моей юной дочери, а уже сегодня его не стало. Хотелось бы выразить свои соболезнования…       – Чёрт, а времени-то сколько!       Экран мигнул и почернел, а я быстрым взглядом обвёл царящий вокруг беспорядок. Мнда, знал же, что сегодня не выходной, но все равно позволил себе лишнего.       Накинув на себя потрепанный плащик и, застегнув его на эмблему с жёлтой молнией, хватаю в руки первый попавшийся автомат и выбегаю на остановку.       Проехав поездом розовые двадцать два метра, а остальное сократив на ядерных роликах, выхожу перед обшарпанным зданием училища им. Голденблада. Протолкнувшись через пару кривоватых псов, почему-то ходящих на двух ногах, устремляюсь к нужному кабинету. Первая пара у Профессора Зодиак, а я не хочу пропускать еë лекции... уже третий раз на неделе.       – Образец 1256? Снова опаздываете?       – Прошу прощения, сегодня ужасные пробки на рейдерских территориях.       – Ты до сих пор не решил это домашнее задание? – цифровая пони альбинос строго поправила свои очки в толстой оправе. – Тогда прошу на операционный стол. Сегодня будешь примером для учеников.       Вздохнув, откладываю уже ненужный лучевой огнемёт и ложусь на прохладную поверхность обеденного стола. За столько времени можно было бы и привыкнуть к еë заскокам, но я будто стал здесь любимым экспонатом! И ведь столько подходящих кандидатов: хоть Блекджек, которая ходит на уроки ещё реже, чем я, хоть…       Надо мной склонилась пони в жёлтом антирадиоционном костюме.       – Зачем ты убил меня?       Тело внезапно сковывает страх. Через разбитое стекло на меня смотрят знакомые тёмно-фиолетовые глаза, а редкая шерстка поблескивает пятнами крови.       – Дейти, я… ты уже была мертва.       – А ты убил меня второй раз! Я ведь спасла тебя, почему ты не спас меня!? – глаза мертвеца застила пелена, а из пасти, находящейся поверх жуткой маски, пошла мутная, тягучая слюна.       – Ты... ты напала на меня!       – Жалкие отговорки!!!       Из ниоткуда внезапно появились гули, держащие в жутких, вылезающих у них из-под пуза человеческих руках кто нож, кто бензопилу. Все они, как по команде, набросились на меня, раскрывая свои пасти и впивая зубы в мою плоть…       – А-а-а-а...!       – Я спрашивала совершенно не это!       – …а-а-а?       Я сижу напротив огромного каменного стола. Уперев на него свои огромные копыта, передо мной стоит чёрная кобыла с рогом на половину башки. Мои руки связаны за спинкой стула, а ноги закованы в кандалы. На окнах, за которыми клубиться непроглядная тьма, стоят стальные прутья с толщиной в мою руку.       – Говори, как ты попал сюда! – громогласно заявила Луна, сверкнув на меня зеленым светом из-под бровей.       – Ваше Высочество я…       – ЛОЖЬ!       Меня отбрасывает к дальней стене. Уже нет никакого стула или каменного стола, но есть приближающаяся ко мне аликорн, превосходящий меня по размерам раза в два. Рог сияет чернотой, что, срываясь, моментально окутывает мой рот, заполняет горло, мешая нормально дышать и мыслить. Чувство безвольной куклы вновь окутывает меня волной, заставляя безвольно расплываться бледной медузой по жесткому полу.       – Говори.       – Меня... перенесло…       – Говори!       Тело трясёт как осиновый лист. Неясный ужас сковывает естество, заставляя выступить влагу на глазах. Чего она хочет?! Я ведь всё сказал, почему мне не верят? Моя голова как марионетка на оборванных нитях склоняется к полу, на миг скрывая мучителя.       –Я… я не знаю…       Синее свечение на миг перекрывает обзор. Атмосфера внезапно меняется, когда по тюрьме разносится короткий ответ.       – Я верю тебе.       Путы рвутся, рассыпаясь в прах. Кандалы больше не сковывают ноги, а тьма отступает, позволяя вдохнуть полной грудью.       Поднимаю голову к Принцессе. Стоя боком, не смотря в глаза, она больше не кажется тем причудливым монстром, собирающимся запытать меня до смерти. В гриве прошлого мучителя сияют вкрапления звезд, а голубые глаза с печалью смотрят на окна, лишившиеся своих прутьев. За ними больше нет мрака, пожирающего все живое. Лишь прекрасное звёздное небо и его свет, сияющий за овальным проёмом.       – Я верю тебе, – повторяет преобразившаяся аликорна. – Можешь идти.       Ощущая небывалую легкость, встаю на ноги. Пол, больше не каменный, устлан теплыми коврами. Появившаяся дверь в литой стене призывно открывается, предоставляя вид на залитую солнечным светом поляну. Оглянувшись на ставшую резко молчаливой Принцессу, робко прохожу мимо фигуры оной.       Остановившись перед проходом, ведущим к зеленому раю, ощущаю непонятное желание. Обратившись вглубь залитой приятным белым светом комнаты, с заминкой киваю.       – Спасибо, Ваше Высочество.       Кажется, она немного вздрогнула… или мне показалось? В любом случае, непонятное чувство пропало. Уже без всяких задержек выхожу на новый уровень сна.

* * *

      – Извините? С вами все в порядке?       Голос, прошедший сквозь маховую поверхность засыпанного мозга, заставил приоткрыть глаза. Я разве не просыпался сегодня? Вроде было что-то подобное.       Вздохнув, хочу подняться. Но коварное одеяло сковало ноги мертвой хваткой, заставляя чувствовать себя обожравшейся мухой, пытающейся выбраться из свежей паутины. Спустя минуту рьяного сопротивления, тугой ком был стянут и отправлен в полёт на другой конец комнаты, а я блаженно разваливаюсь на матрасе, радуясь абсолютной свободе от проклятого постельного.       – Эм… так у вас все хорошо?       –А? – приподнимаю голову навстречу повторившемуся зову.       Вид отчего-то смущенной Апельсинки заставил осознать себя как отдельную личность, присутствующую в определенном пространстве и времени (ага, с недавних пор). Оглянувшись на окна, замечаю, что солнечный свет всё так же ярко палит во все щели, а тени так и не поменяли своего расположения.       – Я что, задремал?       – Вы проспали почти сутки. Сейчас время второго завтрака. Меня послали узнать, всё ли у вас в порядке, – пояснила пегаска, через слово куда-то кося своими карими глазами. – Что-нибудь нужно?       – "Что-нибудь нужно", – включив режим придурка, пытаюсь скрыть собственный шок.       Мне в лазарете мало спалось, что ли? Все бока пролежал, стоило лишь волю дать! Хорошо, хоть в спячку не впал.       Но на деле нужно выглядеть уверенно. Так что, для правдоподобности, состроив самый серьёзный еблет в своей жизни, обращаюсь к личному ушастому будильнику.       – Да, нужно! Мне нужно было спокойно поспать пару дней. А меня подняли меня ни свет – ни заря!       Наблюдая за обалделым видом пони, ставлю галочку над сегодняшней процедурой поднятия собственного настроения. Вновь возвращаясь к проблемам насущным. Почему за мной до этого момента никого не посылали? Тут в приколе сначала мучить неизвестных существ, а потом давать им сутки отдыха? Ага, не приедалось чтоб.       Шею неприятно покалывало, но я удачно списал это на неправильную позу во сне. Чувствуя, как першит в горле, обращаюсь к мнущейся горничной.       – Воды можешь принести?       Кивнув, Апельсинка поспешно скрывается за дверью. Ладно, а мне надо…       Твою-то мать!       Осознав, что всё это время лежал совершенно нагим перед представительницей противоположного пола (хоть и другой расы), подрываюсь на ноги. Бегом бегу (насколько это вообще возможно в моём случае) в ванную, по пути стряхивая с себя остатки сна. Сейчас прилетит обратно, а встречать её в том же прикиде уже будет попахивать не недоразумением, а откровенной дуростью.       С такими мыслями преодолеваю расстояние за рекордное (естественно, по моим меркам) время. Мой больничный халат… спиздили.       Пока я в шоке осознавал данный факт, входная дверь начала открываться, явно издеваясь над моим положением. У них тут что, воду из воздуха добывают? Я же двигался как Флеш! Хоть и с инвалидностью. Последней степени.       Так или иначе, а времени теперь не хватало даже на старый-добрый (а самое главное, проверенный) косплей Кентервильского приведения. Схватив ближайшее полотенце, скручиваю его на торсе, принимая вид закостенелого банника. Уверен, с моим актерским мастерством можно сыграть что и кого угодно… но почему-то чаще всего приходиться играть круглого идиота.       Последнюю мысль можно было увидеть в глазах Апельсинки, вошедшей с подносом, на котором возвышался графин с кристально чистой водой. Что удивительно, кобылка без всяких проблем держала свою ношу крылом.       – Вы просили воды… – судя по всему, пони мало понимала, что тут твориться.       Да и я, если честно, тоже.       – Быстро справилась.       Подмечая сей факт, прохожу к горничной, забирая содержимое подноса, параллельно разминая шею. Вот же... затекла зараза! Покалывает, будто сместилось там что-то, куда не следует.       – Раз уж теперь моя опочивальня стала проходным двором, куда можно войти без стука, разрешите поинтересоваться одним нескромным вопросом, – вглядываюсь в содержимое графина. – Куда делась моя одежда?       Пока пегаска мнется, не зная, что сказать на мою реплику, принюхиваюсь к воде. Странная привычка появилась после отравления на рейдерской территории. Тот запах затхлости и сладковатый привкус… я ощутил фантомные болевые позывы в желудке, но быстро прогнал наваждение. Здесь ничего подобного нет. Делаю пару глотков из сосуда, перед тем, как заметить на том же подносе пустой стакан. Мнда.       – Ваша… одежда? – кобылка якобы вышла из ступора.       Нет, она определенно переигрывает. Даже я понимаю, что кого попало не пошлют к вчерашнему пленнику. Ладно, на первый раз, ещё можно было понять, но… типа, лол, одна и та же служанка дважды? Либо мне пора лечиться, либо совпадение таковым не является.       Легкое гудение, возникшее у правого уха, начало сопровождаться нагревом в области шеи, где до этого было замечено лёгкое покалывание. Так, мне это определенно не нравиться.       – Нет, твоя! – развожу руками, немного расплескав содержимое графина. – Я… гррр, да что за хрень?!       Под непонимающим взглядом горничной хочу схватиться за слишком уж разболевшееся место, но с шипением одергиваю руку. Ошейник, а точнее, один из крупных кристаллов, вплавленный в металл, быстро грелся, как стальная болванка на растопленной печке! Непонимание быстро заглушилось первобытными инстинктами, и я сделал первое, что пришло в мою заспанную голову – быстро подняв графин, выливаю его содержимое на внезапную парилку.       *пум!*       Под треск и раздавшийся за ним хлопок, валюсь на пол. В шею... словно снаряд попал...       Резкая боль сменилась ноющей, но прокатившиеся по телу жалящие искры отвлекли гораздо больше. Зрение повело, как расплывающуюся по картине краску под случайной каплей воды. За этим хаосом я почти не заметил поднявшийся поток ветра, растрепавший мою шевелюру.       Кажется, кто-то кричал… или это был я? Окружающийся мир смазался, как фокус на плохой фотографии, а короткие вспышки, сменившие искры, заставили вовсе зажмуриться, собравшись в комок. Окружение тряхнуло, стены резко увеличились и уменьшились одновременно, как вдруг…       Пришло спокойствие.       Тело окутал мягкий свет, отогнав боль и ветер. Тепло, прошедшее по моему существу, сменило страх, грозящий перерасти в панику.       В непонимании поднимаю взгляд, натыкаясь на сосредоточенные, но спокойные глаза большой белой пони. Принцесса Селестия. Ровное сияние еë рога успокаивало, а эфирная, развивающаяся будто сама по себе грива всё так же завораживала и привлекала внимание.       – Успела.       С облегчением произнеся единственное слово, аликорна отстранилась.       Вместе с ней отстранилось и мнимое спокойствие. Что это было?! У меня на горле что, ебучая бомба?!       Поднимаюсь на ноги, параллельно проверяя ошейник – он полностью остыл, а вместо разорвавшегося кристалла… стоял новый. Да и на месте остальных побрякушек оказались другие, если мне не изменяла тактильная память. В теле ещё присутствовала небольшая дрожь, а дыхание было прерывистым, но это не помешало мне с подозрением перевести взгляд на Принцессу.       – Успели… до чего? – внешний облик кобылицы не изменился, но под этим слоем уверенности прокатывалось напряжение. – Что вообще произошло?       Селестия едва заметно вздохнула, словно решаясь на неприятный разговор. А то, что он будет неприятный, было понятно сразу. Не просто так же на меня повесили эту взрывоопасную хрень? А я-то думаю, чего со мной так возятся, после всех этих допросов с пристрастием…       Аликорна кивнула в сторону двери.       – Я надеялась, что у нас будет больше времени. Ступай за мной, нам надо о многом поговорить.

* * *

      Сходу ринуться исследовать пределы своей комнаты не получилось. Пришлось намекнуть Селестии на мой внешний вид. А потом отвечать на недоуменный взгляд, выражающий немой вопрос по типу «А чё ты так не побегаешь? Свободно и легко».       Что не говори, а они были, есть, и остаются лошадьми... Хоть и слегка говорящими. И магическими. А в некоторых случаях ещё и смертельно опасными.       Когда моё искусственное, созданное без единого волоска (не считая головы, ессно), тело был укомплектовано в чистый и свободный во всех отношениях халат, меня повели по длинным коридорам дворца, параллельно рассказывая все приколы, связанные с моим перемещением во времени. А тех обнаружилось не мало.       Для начала, выяснилось, что я не могу надолго оставаться в прошлом. Заклинание не сработало полностью, а "разорвалось" на части. Первая, отвечающая за мой скачок, сработала, хоть и с грехом пополам... а вот вторая до сих "пытается найти способ активации", витая вокруг меня в поисках свободной для поглощения маны.       Единственное, что позволяет мне тут свободно расхаживать – мощный артефакт, поглощающий и содержащий в себе эту самую ману, не допуская еë мгновенного использования. Что это за артефакт все уже наверняка догадались – злоебучий ошейник.       На вопрос, почему его сделали именно таким, Селестия ответила расплывчато.       – Изначально он планировался… для других целей. Кристаллы должны были поглощать не внешнюю ману, а внутреннюю, не давая носителю кастовать сложные заклинания.       Вот только с этим у них что-то не задалось, а тут как раз объявилось моё внезапное величие, и решение пришло само собой. На самом деле, если бы не скорость прибытия на место происшествия аликорнов, понявшие ситуацию едва ли не по запаху, моя тушка могла и не дожить. Ошейник-то в секрете держался, уж сколько лет.       Но вернёмся к нашей ситуации.       Почему вторая часть заклинания не сработала сразу? Всё банально просто – ей не хватило энергии. На месте моего появления до сих пор трудно колдовать и использовать даже простейшую магию – в пространстве сияет медленно затягивающаяся энергетическая дыра. Кстати, если бы меня просто оставили в ней, то ничем хорошим бы это тоже не кончилось – вместо того, чтобы тянуть источник для каста из окружающего пространства, заклинание могло попросту… развеяться вместе с носителем. Круто, да?       – И что теперь делать? Почему меня вообще не отправило обратно в будущее, раз артефакт дал сбой?       Пока мы шли по коридорам, шокируя гвардейцев (как тут и впрямь звали ряженых под рыцарей стражников) и случайных прохожих, я старался хоть как-то разобраться в ситуации.       – Пусть в нашем мире и достаточно свободной магии, но для активации такого мощного заклинания попросту недостаточно обычного содержания. Если бы я не успела, то тебя бы, конечно, перенесло… но не сразу, и не целиком. И не туда, – как бы между делом ответила Принцесса. – Что же касается твоего первого вопроса, то решение есть. Но, для начала, я бы хотела тебя с пони-кем познакомить.       Мы остановились у широкой арки, ведущей из дворца в… сказать, что это место, после Пустоши, казалось для меня раем, ничего не сказать.       Это был сад. Огромный. Гораздо больший, чем могли позволить себе даже некоторые знаменитости с родной матушки Земли. Обычные, живые кустарники с яркими бутонами цветов, казались мне чем-то волшебным. Щебечущие птицы (определенно не те толстые полуптеродактели, витающие около трупов на отравленной земле) на деревьях будто старались перенести меня в сказочный мир.       Ах да... он такой и есть. Точнее – был, когда-то.       – Невероятно, – выдохнув наполнив шее меня удивление, прохожу мимо аликорны в сияющее великолепие. Не удержавшись, касаюсь рукой пышной травы, растущей по обеим сторонам тропинки. – Подумать только. Настоящая.       – Можешь пока побыть здесь. Стража предупреждена о твоём присутствии, – удивила меня Селестия, отходя немного назад. – Мне следует сделать ещё несколько вещей для сегодняшней встречи.       Проводив ошарашенным взглядом, уплывающий в куда-то глубины дворца зад добродушной Принцессы, возвращаюсь к делам насущным.       Передо мной раскинулся палисадник, но во истину королевского масштаба. Было бы глупо не воспользоваться открывающейся возможностью. Хе. Не каждый понедельник меня закидывает в прошлое. И даже не каждый вторник…       С такими мыслями я отправился в пешее и недалекое. Как ни удивительно, посетителей тут не было от слова совсем – не иначе как большая белая пони обо всем позаботилась заранее.       Тропинка казалась слишком твердой для моих босых ног, да и камня мне с достатком хватило ещё во дворце, так что я нежился в короткой, но приятной траве, густо покрывающей местную почву. Ни соринки, ни камушка… вот это я понимаю, отпуск! В голове даже промелькнула мысль воспользоваться случаем и завалиться на чудесный зеленый покров, наплевав на все законы приличия, но, собрав свою стальную человеческую волю в кулак, сдерживаю свои чувства в узде. Что ни говори, а моя тушка тут является единственным представителем своего вида. И один раз я уже ударил в грязь лицом, при первой же возможности попытавшись сбежать… и провалившись в самом начале.       И тут мои уши уловили музыку. Сказать, что это было неожиданно, ничего не сказать, но когда до меня дошло, что это простая комбинация птичьих трелей…       Не сумев совладать с собственным любопытством, устремляюсь в сторону, откуда исходили интересующие меня звуки. Путь мой проходил через бурьяны и метели, ноги заплетались в корнях, а на руках появились небольшие ссадины… а потом я заметил проложенную рядом тропинку. Ой, да и хрен с ней! Мы легких путей не ищем, и вообще, погружаемся в местную природу, а потому пусть по тропинкам вышагивают всякие четвероногие непарнокопытные. Да, именно так!       Хоть и сотню раз пожалев о своём решении, мне таки удалось выйти к искомому источнику звука. На его месте оказалась небольшая поляна, находящаяся ближе к середине сада, окруженная… неожиданно конечно, но это определенно деревья. Вот. Но не спешите восхищаться, это не самое удивительное! На противоположном конце этой самой поляны... выступал настоящий хор из разномастных птиц, управляемый жёлтой пегаской с розовой гривой. И хвостом. Тоже розовым. Помимо уже перечисленных персонажей на поляне находились и другие пони, в количестве целых четырех штук.       И одной из них была Фиолетовая!       Не собираясь рушить царившую идиллию, тихонько прячусь от слушателей в тени кроны близрастущего древа. Помимо моей знакомой, здесь были и другие интересные личности – взять хотя бы розовую земнопони с кучерявой гривой.       Я внезапно узнал еë. Пинки Пай. Пони, смотрящая на мир с многочисленных плакатов, развешанных на каждом свободном участке неразрушенных домов в будущем пост. апокалипсисе. Только здесь она была… моложе? Значит, до уничтожения всего живого ещё есть время. Уже хорошо.       Также, тут находилась лошадь бледно рыжего цвета с русой гривой (на которой была шляпа ковбойского стиля, да…), и белая единорожка, развалившаяся на непонятно как оказавшемся здесь красном диванчике.       Что не удивительно, слушать птиц, которые не орут в пять утра, оказалось очень даже приятно. Без понятия, как их к подобному хору приучили, но пернатые явно ловили кайф от происходящего, исступленно чирикая и насвистывая что-то, немного похожее на песню. Даже когда свист стих, на поляне некоторое время царила приятная тишина.       Первой оклемалась Рыжая (да здравствует моё определение по цветам).       – Эт невероятно, Флаттер! Горазд лучше, чем в наш прошлый визит.       – Просто волшебно, дорогуша, – подхватив ту на полуслове, поддержал белый единорог с витиеватым причесоном. – Именно то, чего мне не хватало среди постоянного круга дел столицы.       – Да, – не собираясь отсиживаться в стороне, Фиолетовая похлопала... копытами... – После того случая на Гранд Галлопинг Гала, просто удивительно, что вы всё-таки нашли общий язык.       Смотря, как засмущавшаяся пегаска что-то тихо лепечет на комплименты, решаю не оставаться в стороне. Вообще, было бы логично уйти, не пугая местную живность, но… когда ещё выпадет такой шанс? Среди серых и немного (ага, чуть-чуть совсем) кровавых будней в окружении убийц и редких постных рож обездоленных, редко удается подобрать момент для веселья.       Не дожидаясь, пока местные разумные соизволят заметить меня самостоятельно, выхожу на свет.       – Браво, браво! – собравшиеся резко повернули головы в сторону раздавшихся хлопков, выражающие с моей стороны бурные и продолжительные аплодисменты. Испуганные птицы резко взлетели, словно я в их сторону пальбу открыл. Надо было видеть шокированные мордочки поняш! Мне бы фотоаппарат… – Превосходно, дирижёр просто бесподобен! Надеюсь попасть на следующий концерт.       – Ты! – очнулась сиреневая, которая одновременно фиолетовая. Единорожка быстро вышла вперед, загораживая своих подруг. – Как тебе удалось сбежать?! Я лично видела, как Принцесса Луна конвоировала тебя на нижние этажи дворца!       – Ну-ну, дорогуша, – по моему лицу расплылась улыбка довольной жабы, когда у белой кобылы случился небольшой тик, – к чему столь холодный приём? Неужели у вас совершенно нет добрых мыслей по отношению ко мне? Я огорчен до глубины своей светлой души!       Не успел я вдоволь насладиться моментом, как мощный удар выбил опору у меня из под ног. Хряснувшись о землю так, что потемнело в глазах, ощущаю, как меня протащило ещё какое-то время по траектории столкновения. Что ж, левая рука и так находилась не в самом лучшем состоянии, а теперь ту вовсе можно смело выбрасывать на помойку.       Чувствуя, как немеет спина, а из плеча, напоровшегося на так мило подложенный неподалеку камень, начинает сочиться кровь, я вдруг понял, что моё тело прижимает к траве неясная фигура.       – Не смей нападать на моих подруг!       А? Мне показалось или здесь кто-то пищит? О, так это у меня в ушах. Э… так, отставить перечисление гласных! На мне что-то сидит. Вернее, это нечто живое и явно голубое. Вероятно, даже по цвету шерсти.       Перед очистившимся взором я заметил отдувающуюся мордочку пони и еë колышущуюся многоцветную гриву всех цветов радуги.       – Ааа! Лошадь-pederast!       Под ошалелым взглядом новоявленной пегаски, делаю пару дёргающихся движений, но предательский смех разрывает раньше, чем я успеваю доиграть сценку. Жаль, конечно, что такого хорошего мата в лошадином лексиконе не присутствует (или мне просто не закачали о нём информацию), но даже таким полученным эффектом моя особа осталась довольна! Особенно после моего раскрытия. Смотреть на ошарашенные мордочки подбежавших было на помощь пони… восхитительно! Так или иначе, а видеокамера мне бы сейчас точно пригодилась.       – Ну что, подруга, – отсмеявшись, обращаюсь к Радуге (хоть какое-то разнообразие в кличках), кокетливо опуская ей на круп правую руку, – нравится быть сверху?       Пару мгновений до лошадки доходил смысл сказанного, после чего мордочка драчливой девы залилась краской. Резкий взмах крыльями, с последующим болезненным (к сожалению, для меня) толчком, и вот мой внутренний антилошадиный целибат вновь в безопасности.       Покряхтев, кое-как воздвигаю себя в сидячее положение, обдуваемый потоком ветра, исходящего от машущей крыльями возмущенной пегаски. Вид просто шикарный! И я не только про реакцию… вообще славно, если бы у меня при этом не болела половина конечностей от минувшего ДТП или ВПП? Не важно. Думаю, если бы у меня было изначальное, собственное тело, то, скорее всего, мне светила лёгкая кома.       – Ладно, пошутили и хватит. Я тут полностью легально, охрана предупреждена о моём присутствии.       – По… пошутили? – Фиолетовая чуть не подавилась на полуслове.       Как будто подтверждая реакцию оной, можно тело отозвалось болью, и мне с кряхтением пришлось отбросить свои дальнейшие попытки по возвышению в становлении на две опорные конечности. В принципе, и так неплохо сижу. Мягонько. Достав из плеча засевший камень, со скепсисом оглядываю его, после чего с небольшим фырканьем отбрасывая в сторону.       – Ну да. Доводилось бывать в ситуациях и похуже, – я окинул взглядом собравшихся. – Так что для меня вся эта ситуация является чем-то вроде шутки. Кстати, наверное, мне нужно извиниться за подобный казус! Не смог удержаться, чтобы не посмотреть на вашу реакцию.       Пока собравшиеся в сомнении и непонимании переглядывались между собой, однозначно не доверяя моим словам, ко мне метнулась розовая молния.       – Так ты теперь совсем не злой пришелец из будущего? А ты правда смог использовать заклинание без магии? А тебя на совсем-совсем отпустили? Ой, а ведь я Пинки Пай, приятно познакомиться! – протараторил счастливый пучок сахарной ваты.       – Да знаю я, как тебя зовут. Чтобы не знать главу Министерства Морали нужно быть слепым и глухим с рождения, – отвечаю, с лёгким сердцем пропуская мимо ушей уже в край заебавшие меня вопросы.       На поляну опустилась неловкая тишина. Осматривая шокированные (уже в который раз, я сегодня определенно в ударе… и не в одном) лица присутствующих, у меня появилась небольшая, интересная такая мысль – а успели ли эту счастливую кобылку вообще назначить на высказанный мною пост? Вроде как, мне уже приходилось подмечать, что она выглядит гораздо моложе, чем на сохранившихся плакатах.       – Откуда ты знаешь? – первой очнулась Фиолетовая. – Нас же только вчера оповестили и…       – ОН ЖЕ ИЗ БУДУЩЕГО!!! – оглушила меня и близ стоящих подруг Розовая. – А что я делала?! Откуда ты меня знаешь?! У вас едят кексики?! А вы бу-бу-бу…       Последние слова было тяжело расслышать, ибо ковбойша заткнула эту звуковую бомбу неизвестно откуда взявшимся яблоком. За что получила от меня благодарный взгляд. После чего до моего гения, сквозь пленку тупой боли и звона в ушах, дошёл смысл озвученных вопросов.       – Ха, едят ли у нас… кексики? Ха. Ха-ха-ха-ха-ха-ха! – а я то было подумал, что меня сегодня уже ничего не рассмешит сильнее, чем собственный цирк одинокого актера! – … ух, ха-ха, ну ты даешь. Такие вопросы мне ещё не задавали.       – Неужели нас помнят даже спустя несколько столетий? – неуверенно спросила сиреневая единорожка.       – Нас? А вы, простите, кем будите? – ехидно спрашиваю, всматриваясь в смущенную таким ответом единорожку. А потом пришло понимание, открывшее мне глаза. – Ты… вы же… Твайлайт Спаркл, глава Министерства Чародейский Наук, верно?       Дождавшись неуверенного (с чего бы?) кивка, в очередной раз осматриваю присутствующих. Шесть пони. Шесть Министерств. Бля, какой же я слепой… да, в основном, у меня есть кое-какая информация о трёх из них: Мораль (потому, что морда главы этой организации вылезала везде, где только можно), а также Министерства Военных Технологий и Чародейских наук. Ибо последние заправляли военным комплексом №18, куда меня понесла нелегкая. Так же слышал о Министерстве Мира, косвенно прилагающем усилия везде, куда ему хватало рук (в их случае копыт) и сил. Об остальных у меня было слишком мало информации, но тут даже идиот сможет сложить два и два.       – Не знал, что меня занесло к таким важным персонам, – усмехнувшись, чувствую небольшое волнение от важности момента. Ибо не каждый день ты встречаешь тех… кто похерил эпоху целого мира. Щелкнув пальцами, беру внезапную мысль под контроль. – В таком случае, каждая из вас может задать мне по одному интересующему её вопросу.       Небольшая заминка сменилась ярым чавканьем. Яблоко, находившееся во рту у Розовой, исчезло быстрее, чем я бы успел его просто взять. Да что там, успеть бы просто посмотреть в его сторону! Сразу видно, кто тут самый любознательный.       – Откуда у вас меня знают? Мое супер-пупер Министерство сделало что-то супер-пупер весёлое?!       – Да, - не моргаю и глазом. – Конечно, если ты считаешь устройство тотальной слежки за населением чем-то супер-пупер весёлым.       – ... Что? – мигом оторопела сахарная вата.       – Пинки Пай следит за тобой. Всегда, – допустив серьезные нотки в тон, отвечаю на реакцию. – Плакаты с подобными лозунгами развешаны везде, куда хватило возможности их развесить. Насколько мне известно, твоë министерство создало и спрайт-ботов, ежечасно патрулирующих территорию. Некоторые из них до сих пор выполняют свою функцию, изредка завывая какой-нибудь марш прошедших лет.       Глядя на стушевавшуюся пони, у меня даже совесть немного проснулась. Но сама виновата. Явно же рассчитывала на что-нибудь эпичное и захватывающее, а по итогу получив ачивку «Око Саурона». Хотя, само по себе достижение с легкостью можно назвать эпохальным – сколько земных правителей жаждали заполучить подобное? А тут, считай, с нуля, чисто собственными силами.       – Ладно, кольт, терь я спрошу, – вперёд вышла Рыжая, переводя внимание с Пинки. – Чем запомнилось моё Министерство?       Я окинул взглядом выдвинувшуюся земнопони, не собираясь концентрировать внимание на обозначение меня как лошади. Не собака, и то успех. Что мы имеем? Уверенные зелёные глаза, стройное, подтянутое тело… Думаю, не ошибусь, если попытаюсь самостоятельно догадаться, чем заправляла данная особа. Потерев подбородок правой рукой, изображаю небольшой поклон (насколько это возможно в положении сидя).       – Министерство Военных Технологий, верно?       – Я предпоч'таю «Технологий», ежели позволишь.       – Не суть важно, – стараясь не кривить лицо от убогого акцента, концентрируюсь на вопросе. – Так или иначе, но позвольте выразить собственное уважение вашим будущим трудам. Создать непробиваемую для большинства оружий броню… многого стоит, - Заметив, как подбоченилась ковбойша, добавляю: – Даже спустя столетия она является очень ценной экипировкой, позволяющей еë владельцу практически безнаказанно уничтожать всё, что ему заблагорассудится.       Вздрогнув, Эпплджек (как, если припомнить, звали главу Министерства) с непониманием посмотрела в мои кристально честные глаза. Да, о Стальных Рейнджерах я слышпл немного, но приходилось пару раз встречать их представителей в торговом городе. Если честно, от того же Деуса отличаются только большей закрытостью тела … и не фонят безграничной злобой на всю округу.             Новую образовавшуюся паузу в разговоре поспешила закрыть белая единорожка. У них это на уровне инстинктов что-ль? Только одна оплошала, как другая спешит прикрыть ей спину. Что ж, мне всё равно. На вопрос я ответил, так что пусть идут хоть в порядке живой очереди, хоть талоны набирают.       – Доро… – она заикнулась. Ха, ей теперь это слово ещё долго аукаться будет. – Извините, но мы до сих пор не знаем вашего имени.       – Игорем меня кличут, – опять ставлю "своё" имя так, чтобы его можно было легко разобрать на составляющие. Что интересно, на их языке это получается даже лучше, чем на моём – слово можно понимать как по частям, так и перевести с их же более старого наречия… получиться нечто вроде “Несущий горе”. – Можно просто Игорь. И да, ты сделала верно, не задав прямого вопроса.       – Меня зовут Рарити Белль, - представилась в ответ кобыла. Хоть она старалась не показывать виду, но моя прошлая похвала ей пришлась по душе. – Можете рассказать о моде, что будет в будущем?       Ну вот, только похвалил, а она на те же грабли… На этот вопрос можно ответить односложно и, чисто технически, свою часть обещания я выполню… но сейчас мне слишком интересно наблюдать их впечатлительные мордочки. Кстати, мне повезло, что она не задала вопроса о своём министерстве – не очень то она похожа на ту, кто будет заправлять Министерством Мира, а о других мне уже практически ничего не известно.       – Какой интересный вопрос, – я ухмыльнулся. – Как ни странно, но уже как два столетия последним писком является именно изобретение вашей очаровательной подруги. Хотя… – смотря в неверующее выражение мордочки Зефирки (тоже неплохая кличка… по крайней мере, лучше, чем простой цвет), у меня назрела неплохая мысль. – В последнее время ту вытесняет «Костяная броня», собранная из тел павших сородичей. Говорят, защищает так себе, но страх нагоняет просто великолепно.       – Какая мерзость! – отшатнулась единорожка. Да и на остальных смотреть было жалко... кому-нибудь. Я же вовсю наслаждался полученным эффектом. – С вашей стороны даже шутить над этим очень грубо!       – Рарити, – тихонько окликнула подругу ковбойша. Дождавшись внимания возмущенной Зефирки, она покачала головой, – он говорит правду.       Не знаю, по каким это признакам она это определила, но полученный эффект превзошел все прочие. Неверие, ужас, отвращение… я уже говорил, что пони в этом плане (и в этом времени особенно) очень эмоциональные? Такой спектр эмоций, наблюдаемый буквально от всего тела этих разумных, выдаёт просто отличную картину: шевеление ушками, дёрганье носа, дрожь по поверхности тела, потрясывание копытцами … и это не считая глаз, зрачки в которых просто обожают сужаться и расширяться в зависимости от настроения собеседника! Просто восхитительно. Будь я эмпатом, сдох бы от всей этой кучи выплескивающейся информации.       – Как такое может быть правдой?! – о, наше пушечное ядро очнулось. Передо мной зависла голубая пегаска с сердитой мордочкой вглядываясь в черты моего до крайности счастливого лица. – Ты как-то обманываешь нас, скажи!       – Это твой вопрос? – с нескрываемым ехидством, склоняю голову вправо.       – Ещё чего! – фыркнула та, слегка отшатнувшись. Оглядев подруг, и не найдя среди них возражений, она сильнее взмахнула крыльями, поднимая приятный, чистый от грязи и прочей дряни ветерок, воздвигая себя повыше в воздух. – Рассказывай, чем я отличилась в вашем времени!       Вы посмотрите, какая шустрая. Не вопрос, а сразу требование. Хорошо же я раскачал её в эмоциональном плане, если она уже отошла от былого смущения. Специально смерив спортивную фигуру медленным оценивающим взглядом, откидываюсь на правый локоть.       – А ты кто?       От такого вопроса у Радуги аж дыхание перехватило. Но, ненадолго. Вспыхнув от возмущения, она набрала побольше воздуха, вперив в меня взгляд своих светло-пурпурных глаз.       – Я самый быстрый пегас в Эквестрии! Глава Министерства Крутости, Рейнбоу Деш!       – Ммм… Деш… что-то знакомое… - смакуя каждое мгновение, растягивая получаемое удовольствие, я с восторгом вспомнил, где же слышал такое звучное "имя". Внутренне сгорая от нетерпения, давно не обращая внимания на очнувшуюся больную конечность, со всей серьезностью обращаюсь к теряющей терпение кобылке. – А не в твою ли честь был назван один из самых популярных ***котиков моего времени?       – Что названо? – не поняла Рейнбоу.       По виду пегаски заметно, что ей лестно слышать в моей речи словосочетание «самый популярный», но само конечное слово еë смущало. Блин, неужели они еще не знают об этих штучках? Беда. Не зная, как бы получше объяснить значение нового для них обозначения, напрягаю память, но неожиданно на помощь приходит до этого сохранявшая спокойствие Твайлайт.       – Яд, чаще всего употребляемый для получения удовольствия. Зачастую это комбинация различных трав и химических компонентов, медленно убивающих и приводящих к деградации того, кто пользуется подобным, - было видно, что ей неприятно посвящать своих подруг в подобные знания, но либо это расскажет она, но по научному, либо я, но так, что сам не пойму о чём идет речь.       – В точку! Его ещё с дерьмом мешают, чтобы побольше получилось. А потом сидят и дышат им, чувствуя себя самыми клёвыми и крутыми, – с довольной рожей добавляю. – Разумеется, никаких реальных сил он не дает, но раздувает у употребившего такое огромное самомнение, что будь он даже без ног, будет считать себя самым быстрым бегуном.       Знания, подцепленные у торгашей Мегамарта, неожиданно пригодились. И, хоть по виду Радуги, половину из сказанного она не поняла, но главную суть уловила – еë "великим" именем назвали... говно. Самое настоящее, вонючее и смердящее. А ведь в дополнение к этому, я ещё и любимые ей термины вставил, вовремя смекнув, что наша цветастая героиня любит всё "эпичное и крутое".       Теперь оставалось лишь наблюдать, как гордая осанка пони улетучивается, а на мордочке появляется шокирующее осознание. Бросив полный надежды взгляд на их ходячий детектор лжи, в виде рыжей ковбойши, у пегаски окончательно опустились крылья – Эпплджек старательно отводила взгляд, слегка прикрываясь шляпой.       – Н-нет! Такое не может быть правдой! Ты ведь сразу чушь говорить начал, ещё когда тебя Рарити про свои наряды спрашивала! – вдруг вскинулась «самая быстрая пегаска в Эквестрии». Миг, и ее лицо оказывается в притык к моему. Еë глаза, с подрагивающей в них влагой, с ярым неверием впились в мои, жадно ища доказательства своей правоты.       – Думаешь, я вру? Что ж, дело твое. Вот только больше мне ничего не известно ни о пони, по имени Рейнбоу Деш, ни о Министерстве Крутости, – отвечаю, сняв с лица довольную улыбку.       Радуга, резко наклонив голову, отскочила от меня на добрых пару метров. Судя по всему, сейчас наш спортик улетит, не справившись с подобным открытием. Просто не захотев посмотреть правде в глаза. Как и прочие вопрошающие.       Криво усмехнувшись, пытаюсь вновь подняться на ноги, но тут же с шипением опускаюсь на землю. Видимо удар оказался сильнее, чем мне показалось изначально. Остановив движением руки, что удивительно, дëрнувшихся на помощь пони, смотрю в небо, словно пытаясь разглядеть там ответы на невысказанные вопросы.       – Вы тоже не верите мне. Никто не верит, – скривившись, не опускаю взгляда на собравшихся. – Ни Луна, ни кто либо еще. Даже под заклинаниями правды и зельями, развязывающими язык. Конечно. Гораздо проще сделать вид, что невиданное существо нагло врёт, чем просто взглянуть правде в глаза. Чем принять то, что они сделали. То, что уничтожили.       – О чем ты говоришь? – вперёд вышла Фиолетовая.       Остальные тоже притихли. Даже Рейнбоу по-новому посмотрела на меня, откинув сиюминутное желание сбежать от проблем. Да, шутки кончились, до них наконец-то начало доходить, что белое и чистое завтра не такое уж и радужное, как хотелось бы. Подняв руку вверх, показываю два пальца.       – Два вопроса. Остались только ты и Желтая. Спрашивайте.       Посмотрев на свою, зарывшуюся в свою розовую гриву, стоящую позади всех подругу, Твайлайт решительно повернулась ко мне.       – Что сделало моё Министерство?       – А у тебя большое самомнение, раз ты винишь своё детище в произошедшем, – лёгкая улыбка чуть коснулась моих губ, – но ты права. Насколько мне известно… именно Министерство Чародейских наук положило конец былой войне. Изобретя мощнейшие смертоносные заклинания, до сих пор убивающие и калечащие ныне живущих. Уж не знаю, как эти технологии попали к вашим врагам, но массовое применение такого огромного количества подобных орудий с обеих сторон… попросту убило всех живущих, отравив или уничтожив всё живое и неживое. Выжили только те, кто успел вовремя спрятаться под землей, или находились достаточно далеко от места применения мегазаклинаний.       На Спаркл было жалко смотреть: суженные до предела зрачки, глядящие куда-то сквозь пространство, как будто разом поблекшая шëрстка, потерявшая свой былой яркий оттенок. Остальные выглядели не лучше. Новость о будущей гибели всех ныне живущих пони выбила из колеи моих слушателей, отравляя былую атмосферу наивности и желания познавать историю. Сквозь мёртвую тишину хорошо был слышен шелест листвы и недалекое пересвистывание ничего не подозревающих птиц. Но было еще кое-что.       Собравшиеся слушатели, кроме шокированной Твайлайт, повернули головы в сторону раздающегося плача. Тихий звук исходил от Флаттершай, полностью закутанной в собственную гриву. Неожиданно, розовый покров разошелся, показывая на свет мокрую мордашку с покрасневшими глазами.       – Как… как это могло произойти? Твайлайт… она бы никогда не сделала ничего подобного! Ты говоришь, что не врешь, но поверить в подобное просто невозможно!       – Это последний вопрос, – прервал я начинающуюся истерику. – Разумеется, Фиолетовая не настолько гениальный ученый, чтобы с одним Министерством за кратчайшие сроки разработать настолько мощное оружие. Здесь ей помогли… Флаттершай, как думаешь, кто это был?       Пегаска с неверием покачала головой. Догадка, мелькнувшая в глазах тихони, была с ужасом закинута в самую глубину сознания. Нет, они не поверят. Просто не смогут. Этим милым, добродушным пони не вынести подобного осознания. И, тем не менее, я должен ответить на заданный вопрос.       – Именно Министерство Мира разработало и запатентовало основу мегазаклинаний. Это не являлось оружием, это не было нечто, несущее разрушение или смерть. Это была основа, которая изначально использовалась для лечебных заклинаний. Основа, которая была взята для создания самого смертоносного оружия вашего времени.       Вот и всё. Знания, собираемые по крупицам в барах, вызнаваемые чисто из скуки или интереса к новому миру у самых различных информаторов были выложены прямо перед Министерским Кобылами прошлого. Правда. Та правда, которую знаю я. Возможно, меня обманули. Возможно, я чего-то не понял. Но это то, что известно мне и то, что узнали они. И как распорядиться этой информацией, решать только им.       – Я вижу, встреча прошла без моего участия.       Все присутствующие, даже немного отстывшая от минувшего шока Твайлайт, повернули головы на голос.       На поляну, по выложенной тропинке, вышла Принцесса Селестия. Не знаю, было ли это хорошо подстроенный план, или всё решила случайность, но белая аликорна появилась именно в тот момент, когда как минимум половина присутствующих собиралась впасть если не в столетнюю депрессию, то в истерику точно. Вид принцессы, исходящий от неë свет, и мягкое звучание уверенного голоса… развеяли атмосферу страха и ужаса, возвращая жизнь в глаза присутствующих. В них появилась надежда – "Наша Богиня с нами! Она точно знает, что делать!".       И эта уверенность была крепче моих, ничем не подкрепленных слов.       – Прошу, пройдемте со мной. Никто из вас не был в трапезной с самого утра, и нам нужно многое обсудить, – произнесла кобылица, задержав на мне взгляд своих розовых глаз.        Глаз, в которых сияла чистая, непреклонная сила.