FoE: Лучший Исход

      Я терял счёт времени. Тьма отступала и охватывала сознание, не давая полностью прийти в себя, пока холодный склизкий пол понизил температуру тела до опасно низких значений. Как давно мне "посчастливилось" в очередной раз выпасть из капсулы создания? Кто знает. Ясно одно – внутренних сил критически не хватало.        Попытавшись найти себе хоть какую-то цель, зарываюсь в собственную память.       К сожалению, после пребывания в шкуре тронутого по фазе мутанта, у меня было предостаточно мыслей. Но от одной только попытки вспомнить о том, что произошло после того, как я покинул собственный комплекс, болел мозг. В голове клубился туман. И где-то там же блуждал перепуганный ёжик подсознания, пытающийся найти хоть какую-нибудь информацию для выяснения моего нынешнего состояния.       – К чёрту, – из лёгкий вырвался хрип.       Пока я приходил в себя, с трудом отлепляя собственное промозглое тело от застывшей массы на полу, прошла небольших размеров вечность. Взглянув на четыре пальца, которые теперь красовались на каждой моей руке, чувствую, как на лице появляется невесëлая усмешка.       Ну, и кто я теперь? Дешёвая копия Микки Мауса?       Проведя языком по внутренней полости рта, с некой дрожью подмечаю, что обычных зубов меня так же лишили. Вместо ровных, чутка желтоватых рядов, теперь во рту находятся две костяные пластины, на верхней и нижней челюсти соответственно. "Допизделся", – проплывает в мозгу, пока в воспоминаниях всплывают улыбки голливудских персонажей. Мнда. Старые добрые мультфильмы уже не кажутся такими забавными.       Уже с каким-то равнодушием поворачиваюсь к давно закрытой, но уже не действующей капсуле. На еë панели красным шрифтом горит одна только строчка:

*Материалов нет. Точка!*

      – Вот и всё? – спрашиваю у самого себя, направляя взгляд на стеклянную поверхность аппарата, критически рассматривая собственное отражение. – Хотите сказать, что вот это... мой конец?       Фактически лысый, без ушных раковин (одни дырки, с парой витков хрящей на поверхности), с приплюснутым носом, едва заметной полоской губ и полностью серыми глазами с чуть видным зрачком... Воландеморт, ты ли это?        И ведь сейчас в поле зрения только голова. Остальное разглядывать не было вообще никакого желания. Впрочем, не заметить, что с моих ног пальцы пропали вовсе, было не реально. Новое тело оказалось впринципе очень худощавым: через кожу виднелись прожилки вен и слабые выпуклости мышц (без которых тело даже стоять бы не смогло). И, что самое противное для мужчины моих лет... я определенно стал ниже. Не так чтобы намного, но заметно невооруженным глазом.       Закончив "любоваться" своим новым видом хрен-пойми-кого, я подобрал с пола один из плащей. А ведь здесь их ещё два комплекта. Ха. И правда больше не пригодятся – некому их будет надеть, когда мне "повезёт" сдохнуть в очередной раз.       И да, влажных надежд для своего скорого будущего я не питаю. Мне ни разу не удалось прожить больше нескольких дней, даже будучи в более крепкой форме. Рассчитывать на то, что эта "жизнь" будет как-то отличатся от предыдущих… можно, но результата не изменит. Я не привык строить розовых замков надежд – они слишком часто разбиваются о серые скалы реальности...       Какого хуя у меня в голове творится? Ещё чуть-чуть, и открою собственную философию не выживающего человека в мире лошадиной Хиросимы.       Отбросив в сторону ненужные мысли о неизбежной литургии, заканчиваю осмотр собственных примечательностей. Усадив себя на ближайший металлический стул, смотрю в пространство.       Что делать? Снаружи – смерть. Здесь – гибель от голода. Нет ни оружия, ни припасов. Вообще ничего! В город идти бесполезно. Вряд ли толпы рейдеров, бушующих в его окрестностях, куда-то сами собой рассосались. Да и что там делать? Сегодняшнему мне практически нечего предложить тамошним торговцам, даже имея в виду припасы в хранилище, в котором были найдены шкатулки для Коллегии. Идея бизнеса так же провалилась – большинство комплектов оружия и деталей из военного комплекса приведены в негодность этими ублюдскими "аликорнами".       ...       - Стоп, эта мразь уничтожила все пушки?! Вот же блядство! – от обиды сжимаю кулаки, после чего до меня доходит одна простая мысль – я вспомнил, что происходило после того, как образец «Я №5» добрался до военного комплекса.       Подорвавшись на ноги, устремляюсь к лестнице, ведущей наружу. Не знаю почему, но память вернулась ровно до того момента, как мне удалось забрать часть своих вещей из радиоактивного комплекса. Успел ли я добраться до своего убежища? Не помню точно. Воспоминания обрывочны и накладываются друг на друга, размывая конечный образ. Но попытать удачу стоит.       Пройдя семь кругов ада по лестнице, по пути стараясь не наступить на следы разрушений, устроеные... скажем так, моим прошлым "клоном", я добрался до компьютера, управляющего системой безопасности. К слову. Кто вообще додумался разместить систему охраны прямо на выходе из комплекса? Непонятно. В любом случае, в ней больше нет необходимости – единственное, что осталось в рабочем состоянии, это наружная турель. А рисковать, активируя ту со своим новым хлебалом рыбы-капли, отнюдь не является умной затеей.       Стальная дверь отъехала с привычным скрежетом, открыв мне вид на широкий туннель. Мой первый откинувшийся клон к этому моменту представлял собой жалкое зрелище из обтянутых ветхой кожей костей. Мать честная, из каких материалов машина собирает тела? Разве труп не должен… ну, не знаю, разлагаться? Вонять, в конце концов?       Отбросив ненужные мысли (над херней всегда найдется время подумать), выхожу наружу.       – А здесь всё так же прекрасно, как я погляжу, – потерев подбородок, со скепсисом смотрю на тучи, закрывающие взор.       Хоть дождя нет, и на том спасибо.       От ощущения прикосновения собственной кожи стало не по себе. Как будто через перчатку трогаю картон или старый журнал. Но при этом чувство осязания никуда не делось… это сложно описать, да и в подробности вдаваться не хочу – и так шарики за ролики скоро зайдут. Лучше делом заняться.       Оглядев местность вокруг, убеждаюсь в том, что никакого рюкзака, коробки или хотя бы дырявого пакетика из шестерочки меня не дожидается. Плохо. Нужно осмотреть местность и…       Тихое рычание, совмещенное с царапанием когтями, донеслось до меня достаточно быстро. Прекратив изображать из себя смотрового на мачте, тихонько отхожу от каменистой поверхности скалы. Медленными и осторожными движениями спустившись на несколько метров вниз, при этом обойдя рельеф горы по периметру, присмариваюсь к источнику шума. Передо мной находилось нечто, напоминающее помесь волка и потрепанного жизнью шакала, остервенело дербанящего... мой эквестрийский рюкзак!       – Эй ты, образина облезлая! Свали от моих вещей! – выйдя из своего импровизированного укрытия, гадаю, за каким хером этой шавке вообще сдались мои вещи.       – Гр-р-р… – начала было скотина, но от прилетевшего в морду камня коротко взвизгнула и, поджав облезлый хвост, дала деру.       – Туда еë! – победно произношу, подбрасывая в руке очередной камень. Хоть и непривычно пользоваться четырехпалой конечностью, но хватка у меня определенно есть. – Будет знать, как на чужие вещи свои грязные лапы распускать.       Подхватив порядком потрепанный, но, хвала портным прошлого, недоступный для влаги рюкзак, я уже хотел отступить обратно, как мое внимание привлекла странного вида броня, лежащая на пару метров ниже. Не знаю, за каким хреном мне сейчас сдался этот недоделанный конский аналог железной девы, и как (а главное, зачем) еë сюда донёс мой прошлый клон-монстр … но в хозяйстве определенно пригодится.        За такую штуку могут немало крышечек отсыпать… если меня после этого Деус с потрохами не сожрëт. Но это дело десятое. Мне в любом случае следует избегать встречи с его крупнокалиберными пушками, ибо совать свой порядком отощавший зад на Арену в мои текущие планы не входит.       – Оп-па… а ты всегда был таким лёгким? – задаю риторический вопрос, после успешной попытки поднять (на вид, полутонный) арсенал. Нет, он не весил как пушинка, но был не многим тяжелее моего переполненного рюкзака. Раза в полтора-два, если быть точнее.       Ладно, вопросы вопросами, а стоять и любоваться своими находками можно и в более безопасном месте.       Взвалив на плечи рюкзак, в руках потащив титановый экзоскелет, с кряхтением протаскивая тот через каменные выступы, я, почти ни разу не сматерившись, дотащил всё это добро до входа в комплекс. Уже открывая дверь с внешней стороны (в первые, что интересно) до меня дошла довольно логичная мысль (аналогично): можно было и две ходки до вещей сделать… Но я чё, похож на человека, у которого много лишних моз… кхм, запасов времени?       Оставив арсенал на выходе из убежища (я не настолько отбитый, чтобы тащить эту дуру по лестнице сначала вниз, а потом сдохнуть, пытаясь поднять еë наверх), мне без проблем удалось спустится к лаборатории. Обосноваться я решил в комнате управляющего, отпинав убрав кости единорожки в дальний угол. Найденный в закромах рюкзака сухой паёк (что, скорее всего, и был желанным добром для местной фауны) в ту же минуту оказался беспощадно мною сожран, а вот дальнейшие находки как радовали, так и вызывали вопросы.       Я припоминаю, как снимал перчатки, чтобы не мешали возится с инструментами… их присутствие объяснить достаточно просто. Но как здесь оказались фотографии?       Пожав плечами, убираю фото назад, с удивлением достав целехонького монстра, по какому-то недоразумению до сих пор называемого обычным револьвером. Ни следов пребывания в радиоактивной воде, ни царапин… как будто только что от мастера. Патронов от него осталось не так уж много, но найти ещë не должно составить особого труда – делали под стандарт. Ибо что мне прикажете делать в постапокалиптическом мире с пушкой, стреляющей специальными патронами, которые без нужных мастеров хер где достанешь?       – И так, что мы имеем? – закончив с осмотром делаю первые выводы. – Оружие? Есть. Камнями бросаться больше не придется. В ближайшие пару дней от голода не помру? Вообще замечательно! На этом... всё, – почесав лысый затылок, со вздохом усаживаюсь на стул. – Да, просто космос. И как я докатился до такой задницы?       Устремив взгляд на белую коробку с красным крестом посередине, беру ту в руки. Шальная мысль формируется сама собой. А если Зодиак заинтересуется? Я ей, на секундочку, ещё должен одно дельце… но, знаете, всë как-то руки не доходят.       Помусолив данную возможность, заодно вспомнив, по какой причине мной вообще заинтересовалась эта особа, с сожалением откладываю переноску Крестоносца. Нет, в таком виде моей тушке туда вход заказан. Насколько мне помнится – Зодиак уверена в том, что у меня есть какой-то там "Якорь", что возрождает меня с нуля. Точной копией. А сейчас меня и мать родная не узнает. И что будет, если учёная прознает о машине, способной пачками штамповать копии определенного существа... я даже догадки строить не хочу.       – Стоп! А ведь это идея… – взбудораженный внезапным озарением, вскакиваю, начиная мерить комнату широкими шагами, – В данный момент для меня эта лаборатория, по сути, бесполезна! Если я сдам ей местоположение комплекса взамен на полноценную защиту… как вариант, может сработать… – замедляясь по мере развития этой идеи, критически потираю лобную долю, – вот только где гарантии, что после подобного раскрытия меня самого сразу же не пустят на вскрытие? Так сказать, под нож, в качестве подопытного кролика? Таких гарантий нет. И знаю я эту полуметаллическую сучку не так хорошо, чтобы полностью доверить ей свою жизнь...       В бессилии отпинываю портрет серого единорога, что так и валялся на полу после моего первого визита. Мелькнувшая мысль заставила перевести взгляд на приоткрытый сейф. Резко распахиваю дверцу, вынимая поблескивающий хрустальный шар. Такой же, как у единорожки, найденной в военном комплексе… подхватив находку, заодно сунув в складки плаща револьвер, выхожу из кабинета.

* * *

      – Ну, с богом… - с таким напутствием надеваю на себя поблескивающий серебром обруч.       Каким-то чудом вспомнив о том, что мной была обнаружена скрытая часть собственного комплекса, я пробрался в его последнюю комнату, заставленную немногочисленной аппаратурой. Но не она привлекла моё внимание. Что-то, схожее на мечту современного геймера, стояло посреди пыльных приборов.       Это кресло, хоть и слегка похожее по конструкции со своим аналогом из военного комплекса, определённо имело отличия. Например, выемка над головой сидящего. Не знаю, насколько это совпадение имеет место быть, но в неё отлично вошёл свето-шарик из сейфа. Запустив этот агрегат на свой страх и риск, я удосужился (в кой-то веки) прочитать всплывшую инструкцию.       Что ж… это определенно не "Псевдо-Единорог". И даже не его копия. Эта ерундовина представляет собой читающее устройство для так называемых «шаров памяти». Точно не представляю, как должна работать эта штука, но если мне удастся просмотреть запись из прошлого… это может того стоить. Сдаться и пойти на поклон к Зодиак я всегда успею, а пока будем хвататься за любую попавшую под руку соломинку. А эта штука тянет на целый канат.

      [Размещен шар памяти. Предварительное чтение… … уровень доступа – открытый.

      Пользователь соединен с системой.

      Начать погружение?]

      – А у меня есть выбор? – ощущая, как начинает покалывать в висках, подтверждаю запрос.

«Воспроизведение воспоминания»

      Мне было дурно. Определенно очень херово. Или терпимо… или не мне?       В голове как будто пытались смешаться две реальности – в одной я был самим собой, а во второй…       – Меня… меня зовут Лия Клин. Я… *шмыг* оператор научного комплекса номер четырнадцать.       Перед небольшим зеркалом, в комнате для персонала, стояла … я? Блять, если я – лавандовая единорожка с зелёными глазами, то прошу – прото добейте.       Тем временем «я», со все той же осунувшейся мордочкой, потрепанной гривой и красными глазами, продолжала:        – Сегодня одиннадцатый день с того момента… как Эквестрии… не стало.       Содрогнувшись всем телом, пони ненадолго замолчала. По выцветшей шкурке изредка проходила дрожь, а сама "операторша" через раз заикалась. Приглядевшись (одновременно стараясь не обращать внимания на мешанину из мозгов, которая сейчас кипела в моей голове), я заметил кровь, идущую из "моей" правой ноздри.       – Когда это произошло, мы с Лаймом были единственными, кто находился в комплексе. Проект экстренно закрыли несколько месяцев назад, но по контракту здесь должны находиться специалисты и охрана. В тот день… это были мы. Когда земля дрогнула, а системы внешнего наблюдения выдали повышенное содержание агрессивных веществ в среде… я не могла поверить в произошедшее. Моя семья… *шмыг*… – единорожка ненадолго прервалась вытирая вновь выступившую из носа кровь. Долгое молчание прервалось лишь при следующем вздохе. – …этот комплекс не был предусмотрен как Убежище от мегазаклинаний… на второй день наши приборы зафиксировали радиацию… мы надеялись, что это произошло только здесь. Что остальная Эквестрия жива и придет к нам на помощь… но… *шмыг* на четвертый день Лайм поймал сигнал с поверхности… эти пони… Святая Селестия… они просто кричали в эфир, проклиная зебр, Луну… всех, кого знали и до кого могли дотянуться их злые слова.       Монолог сменился сухими рыданиями. Видимо все слезы были пролиты до этого, потому пони просто содрогалась всем телом, иногда убирая влагу с глаз и протирая мордочку.       – Простите… мне просто… уже… *шмыг* На пятый день было невозможно находится на лестнице – приборы просто сходили с ума, а радиация распространилась по всему комплексу… а Лайм… он… *прерывистая дрожь*… когда я была в кабинете, он просто… выстрелил в себя...       Под конец голос говорившей пони сорвался и она снова замолчала. Чтоб его. Это всё, без сомнения, очень грустно и печально, но и меня самого тут куролесит неплохо! Ощущения вообще ни разу не приятные – меня будто запрели в узком пространстве и давят на мозги. Ни сделать что-либо, ни произнести хоть каково-нибудь звука. Чтоб я еще хоть раз полез в эти чертовы шарики!       – Если кто-нибудь… хоть кто-то… просмотрит это, прошу, простите. Я ничего не смогла сделать… и сама не знаю, сколько ещё продержусь. Но на то, чтобы… как Лайм… *шмыг*… у меня не хватит духу. Еды почти не осталось. Комплекс переведён в экономный режим, но если кому-то нужны документы или файлы с главной панели… – я превратился в слух. Неужто, это оно? То самое? Ну же… нахуя здесь нужна эта драматичная пауза?! Чуть не лопнув от концентрации, дослушиваю фразу: – Код доступа сменён на номер моего личного бейджика.       Лия поднесла к глазам тот самый ебучий пропуск, с которым я носился всё это время.       – Единственное, что я прошу... Пожалуйста! Те, кто просмотрит эту запись… молю, не запускайте работу капсул. Все эксперименты, прошедшие по времени моей работы здесь... всё прошло неудачно! На некоторые из образцов нельзя было смотреть без боли на сердце… большинство из них были или пони, или обычными животными, но по окончательному экземпляру выглядели совершенно иначе. Обнаруживались даже случаи попадания насекомых и растений, но… это нельзя сказать по их внешнему виду. Разработчики объясняли это тем, что души плохо проходят процесс слияния или изначально повреждены. Простите, но большего я сказать не могу, разве что… небольшое пожелание… – единорожка взглянула прямо в собственные глаза, через которые, на данный момент, смотрел и я. – Прошу… живите. Я уверена, это не конец Эквуса. Ещё есть надежда.       На этом моменте наступила блаженная темнота.

* * *

      – Ничего не понимаю! – кулак с грохотом приземлился на стол, подняв в воздух кем-то оставленную кружку.       Стоя перед главной панелью, после всего, что мне пришлось пережить и того, с каким трудом удалось узнать этот (уже трижды проклятый) пароль… я с тупой миной смотрел на совершенно нечитаемый текст монитора. Термины на нём были не просто сложны для понимания, а попросту не доступны для разумения обычного обывателя! Как мне, по вашему, понимать… ну, например, вот такое вступление:       «Каждый индивидуум, критически мотивирующий абстракцию, в системе, не может игнорировать критерии изотопических процессов сил дизентеграции, концептуально интерпретируя дефанизирующие поляризаторы, учитывая консенсус, достигнутый диалектической материальной классификацией ценуруума п.112 и главы третьей директивы в парадогматических связях предикатов, решаемой проблему совершенствования формирующих геотрансплантационных квазипузлистатов всех кинетически коррелирующих аспектов. Исходя из этого, каждый произвольно выбранный предикативно абсорбирующий объект рациональной мистической индукции дискретно детерминирует с аппликацией ситуационной парадигмы»       Жизнь снова с хохотом наблюдала за моим шокированным ебалом, с аппетитом похрустывая попкорном. Попытавшись взять сложную технику с наскоку, я добился (без сомнения) "огромных" результатов: изменил шрифт, цвет картинки и, о небеса, открыл нечто внешнего отсека для подключения внешних устройств. Если бы мне пару лет назад кто-нибудь попытался доказать необходимость тщательного изучения информатики и научных терминов, клянусь, послал бы нахер.       – Чую, без специалиста по чтению подобных данных мне здесь до розовых единорогов сидеть придется… – сверля текст глазами, отодвигаюсь от монитора. Нахмурив свои несуществующие брови, слегка оглядываюсь через плечо: – А впрочем… где-то один такой у меня завалялся.       Рывком подняв себя на ноги, попутно перебирая все "за" и "против" этого решения, бреду по коридору. Одно дело – не понять самому, а другое – попытаться запихать в дело третью сторону, от которой можно ожидать чего угодно. Впрочем… а что я сейчас теряю, кроме парочки шансов подзаработать? Мертвому на все эти железные кружочки будет плевать даже больше, чем мне, ещё до попадания под колеса.       Повертев розового единорога… тьфу, коробочку с красным крестом, я неуверенно потыкал в еë гладкую поверхность. Разве где-то здесь не должна прилагаться инструкция или типа того? Что-нибудь по типу «Нажми сюда»? Нет? Как я и думал. Когда мне уже хотелось бросить свои потуги, эта хренотень издала вибрирующий звук, выдвигая наружу конус металлического цвета, что по быстрому присосался к одному из внешних портов панели.       «Внимание! К устройству подключен неизвестный внешний носитель! Центральная система…       – … приветствует вас. Пожалуйста, введите пароль доступа, - донесся из динамиков знакомый монотонный голос.

* * *

      Под копыта одного из мордоворотов с мерзким хлюпаньем свалился титановый арсенал. С неба не переставал капать всё тот же холодный дождь, а на мою дохуя счастливую рожу оказалось направлено с полдюжины стволов различного калибра. За спиной затихал удаляющийся топот браминов и скрип повозки, на которой мне повезло добраться до Арены Потрошителей. А как проходят ваши выходные?       Ладно, поверю, что интересней и уж точно куда безопасней моих. Важнее другое. Почему сейчас я нахожусь не в своём бункере, в относительной защите и тепле, а чуть ли не в самом пекле Пустоши? Всё просто. С момента захвата моего комплекса ебнутой на все шестеренки машиной не прошло и суток... А ебанутой она стала после того, как нам удалось пообщаться пару часиков.       Не знаю, что именно в моих командах ей было не понятно, но теперь у меня есть собственный искусственный интеллект, запрограммированный на создание единственного и неповторимого меня в неограниченных количествах. Да-да, Крест (как я переименовал "Крестоносца 2.0") оказался неплохим хакером, чуть ли не за минуту взломавшим большинство паролей, получив доступ к системе комплекса. А если учесть, что я (с недавних пор) являюсь его администратором… Если короче, то теперь всё в ажуре. Наверное. Ну не могла же судьба меня трижды в говно макнуть, в конце-то концов?!       – Не далековато ли ты забрался, блохастый? – с интересом поинтересовался ближайший ко мне конь, через ослепший глаз коего вел длинный безволосый шрам. – Если тебе изменило зрение, то дам подсказку – здесь не смердящая нора, из которой тебе не повезло выползти…       – Если тебе дорог твой последний глаз, то захлопнись и доложи куда нужно о том, что Иго… нет. Ирод. Ирод вернулся с выполненным поручением Деуса! – рявкаю, не снимая полога капюшона.       Заткнувшись, жеребец несколько секунд оторопело всматривался в мои едва видневшиеся глаза, но после всё же сдал позиции, скрываясь за ближайшей аркой стадиона. Единственное, что у меня осталось из эквестрийской экипировки – перчатки, чудом налезшие на мои четыре пальца, так что мне снова приходилось щеголять в образе ассасина из дешёвой адаптации какого-нибудь нетфликса. Возможно, мне бы стоило поменьше раскидываться именем того, кто пообещал сравнять меня с дерьмом, но... что я теряю? Особенно после того, как лично видел, что в моём комплексе запускаются все доступные капсулы, готовя к жизни новых клонов непревзойденного меня.       На место убежавшего чурбана высыпался с десяток новых. От одного их вида я рефлекторно стиснул рукоять припрятанного Дипломата (имя подарку от Селестии пришлось давать спонтанно и безвкусно, но разве у меня когда-то выходило по другому?). Так непривычно, что уроды, с которыми мне приходилось сражаться до сих пор, теперь совершенно беспрепятственно, выдавая самые разнообразные эмоции, берут меня в кольцо.       – Это всё? – обследовав принесенный мною арсенал, ко мне приблизилась жёлто-зелёная рогатая кобыла в неплохой кожанке. По сравнению с остальными отбросами, эту стерву можно было бы даже назвать нормальной, если бы не порванная левая щека, открывающая не самый приятный вид на челюсть.       – А чего вы еще хотели? Светомузыку с воздушными шарами? – огрызнувшись, я пытался не выдать собственной напряженности.       – Босс ясно сказал – осмотреть и доставить посылку вместе с псиной, – пони оскалилась, жутко перекашивая и без того не самый красивый профиль лица, – вот ему и будешь свои шутки шутить.       В очередной раз пропустив мимо своих (на данный момент времени, практически отсутствующих) ушей название расы, уже намертво спекшейся с моей личностью, я неохотно последовал за направляющей рейдершей. Выбора у меня было не то, чтобы много – на данный момент целью стало проникновение в банду железобетонного ублюдка, заняв наиболее выгодную позицию в Пустоши. Там и работенка не скучная, и во время налётов можно неплохо подняться в плане состоятельности. А если учесть, что я, считай, бессмертный… вполне можно помочь своей недавней знакомой, исподтишка сливая ей действия своего нового «босса».       Пока мы шли мимо открытых, и, вместе с тем, ощутимо тесных колонн, мне удалось заприметить предостаточно интересных личностей. Не считая уже приевшихся земнопони и единорогов, здесь можно было вычленить пегасов и даже грифонов. Разумеется, их число было каплей в море, что провождало нашу группу (а точнее, единственную в ней личность, ростом под два метра) десятками глаз.       Но, как бы я не вглядывался, похожих на меня личностей мне увидеть не удалось. Да блять, объяснит мне кто-нибудь – как можно считаться поголовно известной расой, и при этом не засветится ни в одном из встреченных мной мест?! Каждая ленивая собака, мать его, знает о двуногих псах, но когда заходит речь об их местонахождении - вся тема идёт в тупик. Вполне вероятно, что я стану единственным «представителем» местных блохастых, что сам их ни разу в глаза не видел.       Наконец, наша процессия добралась до одного из небольших залов. Большинство сопровождающих отсеялись по дороге, куда-то утащив и титановый арсенал. Но место, куда мы вышли, было отнюдь не пустующим. Около полусотни разномастных отбросов собравшихся в одном месте вели себя удивительно тихо, по сравнению с тем, что творилось в оставшихся позади помещениях. Как ни странно, причина данного поведения нашлась достаточно быстро.       – Ты опоздал.       Не громкий, но достаточно угрожающий голос будто обрезал и без того малые звуки. С небольшой возвышенности, оставив своего собеседника, спустился ходячий ледяной каток. Если бы меня спросили, кого я считаю наиболее опасным существом в Пустоши, то я бы без промедления ответил – себя! Ну а после, пару раз возродившись из фарша, таки сменил бы выбор на Деуса. Ни разу не видел эту самоходную артиллерию в действии, но что-то мне подсказывало – это того не стоит.       – Но я пришёл, – мой голос звучал отнюдь не так эффектно, но он, по крайней мере, не дрожал. – И не с пустыми, прошу заметить, руками.       – Ты опоздал, – вновь повторил Деус, остановившись в нескольких метрах от меня. Его явно бесил тот факт, что он не может оказывать давление своим ростом, отличным от других лошадей. Но данную оплошность с лихвой покрывала пара огромных пушек, направленных в мою сторону. – И при этом посмел назваться данным мной именем.       – Да, я опоздал, – принимая правила, немного склоняю голову, но тут же выпрямляясь в полный рост, – пройдя зараженную радиацией землю, прорвавшись через орды восставшего мяса и добыв арсенал в трижды заброшенном комплексе. После чего, опоздав. Так каков будет твой вердикт, “босс”?       Выдав нечто среднее между хмыканьем и рыком, Деус развернулся к выходу из зала, направившись к источнику внешнего шума. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, следуя на той же дистанции в несколько метров.       – Насколько правдивы твои слова, я узнаю от своих пони. Ты же докажешь собственную полезность в деле, – процедила гора из железа и плоти, выходя под освещенные своды огромных размеров.       Как ни тяжело это признавать, но в мире ещё остались вещи, способные меня впечатлить. Такие выводы я сделал, когда взору открылась впечатляющих размеров арена, окруженная заполненными трибунами четвероногих разномастных цветов и рас. И вся эта толпа с ликованием наблюдала за мордобоем, царившим в пределах окольцованного круга.       Вполглаза следя за схваткой тяжело дышащего светло-синего единорога и подгоревшего в нескольких местах пурпурного жеребца, я обратил внимание на количество разнообразного оружия, развешанного по стенам внутренней площади поля. Здесь было все: от ломов и лопат, до аптечек и малоизвестных мне видов огнестрела. Впрочем, подобные ништяки были крепко закованы в цепи, запертые на замки различных цветов – от бронзового, до золотистого.       Сближение противников таки заставило меня перевести своё внимание на схватку. Единорог, хоть и имея преимущество в виде магии, явно отставал от своего соперника: с трудом пытаясь сохранить дистанцию, волшебный конь перестал заливать своего оппонента бесконечной чередой огненных атак, стараясь перевести дух. Как ни странно, но Пурпур не стал дожидаться момента, когда его тушку превратят в шашлык, прикладывая все имеющиеся силы для избегания атак. Не прошло и минуты, как прижатый к стене маг с ясным выражением невозмутимого лица повернулся к наблюдающей толпе.       "Чего он добивается, повернувшись спиной к сопернику? Его же сейчас…" - не заметив, как втянулся в процесс, я прервал ход собственных мыслей, пронаблюдав явление, развеявшее мои вопросы.       Со стороны трибун, коротко блеснув, взвился в воздух небольшой ключ. Не долетев до посыпанной песком земли, предмет охватило сияние, тут же направившее его в ближайший замок идентичного цвета. За вскрытыми цепями обнаружилась длинная палка, с затупленным лезвием на конце. Было понятно, что данное орудие здесь вывешено не ради короткого боя. По состоянию этого хлама казалось легко предугадать его настоящее назначение – сделать бой жестче, кровавей. Противники должны месить себя не только копытами и магией.       Что ж, это…       …Ужасно! Как можно заставлять пони сражаться с друг другом подобным образом?!...       …интересно. Стоп что?!       Запоздалая вспышка неслабо тряхнула моё внутреннее «я», заставив отвлечься от происходящего. Перед глазами встала совершенно иная картина.        Красивый ухоженный газон, обставленный различным спортивным инвентарем. Аккуратно выбеленные стены украшены цветными лентами. Огромное количество простых, но радостных пони на аккуратных трибунах наблюдают за фееричным состязанием своих собратьев, что соревнуются в полете, прыжках, беге…       – Дрянь! Оставь мою голову в покое! – яростно прерываю видение, закрываясь руками от пелены былого мира.       Сердце гулко стучит, отзываясь в висках, а в глазах проявляется картина настоящего: земнопони, добравшись до своего противника, с наслаждением выбивает тому последние мозги, окропляя и без того красный песок Арены новой кровью. Ликуют трибуны, а воздухе несёт дрянной какофонией из различных запахов нечистот. Всё, как есть. На самом деле.       – Насладился зрелищем? – отвлек меня голос подошедшего Деуса. Черт, а я ведь даже не заметил, когда он успел уйти. – Сейчас твой черед. Выходи на поле. Арбитр скажет, что делать.       Резко потемнело. Небо, до сих пор отлично видное в вышине стадиона, заволокло пеленой, а прожекторы высветили клетку, до сих пор висевшую неподалеку.       – Благодарим Венса за это эпичное выступление! Поистине жестокий бой, приправленный атмосферой неотвратимости и жажды крови, – провозгласил в кристалл на посохе тощий единорог, закутанный в плохо различимую мантию. – Но не спешите расходиться, дорогие зрители! Сегодня у каждого из присутствующих появился невероятный шанс занять место в кругах лучших Потрошителей Арены! Не напрямую, конечно…       Жеребец противно хихикнул, а мне ничего не оставалось, как под наблюдением Деуса подойти к борту, что ограничивал поле боя. По телу пробежали противные мурашки, усилием воли загнанные куда подальше. Они хотят бой? Что ж, вперёд! Мне терять нечего!        – От вас требуются лишь решимость и сила, достаточные для победы над предоставленным противником! – продолжал вещать арбитр, чуть ли не облизывая свой микрофон. – Одержите верх, и вам будет предоставлена возможность встать под знамена одного из сильнейших Потрошителей верхней десятки!       Перемахнув на другую сторону борта, чуть не зацепив при этом висящие на нем цепи, я приземлился на мокрый песок Арены. Не сложно было догадаться почему он был таким влажным. Но мне не дали пройти и пары шагов – ярчайший свет прожекторов, выделивший меня среди темноты, заставил мои глаза непроизвольно сощурится. Тут же о себе дал знать запертый в клетке единорог:       – Вот и он! Ваша ступень на пути к славе и силе! Сегодняшний боец не является ни пони, ни грифоном, ни очередным монстром с болот пустоши. Этот противник превзойдет ростом любого оппонента, а его сила не раз была доказана на деле…       Ну а вот это уже явно додумки пошли. Много ли они видели моих сражений? Впрочем, пусть запугивают себя, как хотят - мне же лучше. Меня одно смущает… почему он говорит о них… разом?       –… Правила те же! Три удара конечностью о землю – признание поражения. Бой ведётся до невозможности его продолжения одним из участников. Из желающих могут выйти три бойца поочередно. Можете дождаться, пока соперника вымотают прошлые битвы… но всегда есть шанс, что опередивший вас конкурент победит в схватке, забрав себе все прилагающиеся награды! И да начнется бой!       Резко посветлело. Можно было даже не вглядываться в своды стадиона, чтобы понять – сейчас проецируется день. Технология это, или какая-то магия… сейчас это не важно. Мне предстоит выиграть три боя подряд, без перерывов. И я очень сомневаюсь, что здесь в порядке вещей пользование собственным оружием…       – Я буду той, кто заберет эту награду!       Раздались недовольнее возгласы тех, кто не успел опередить шуструю пони, а с противоположной от меня стороны уже выскочил первый доброволец. Бог рандома, ну за что? Мало того, что кобыла, так ещё и знакомая мне жёлто-зелёная единорожка с содранной щекой. Думает, что этот бой будет неплохим вариантом для карьерного роста? Ну-ну.       За размышлениями я не заметил, что мой противник начал действовать. Подойдя ко мне на достаточное расстояние для атаки, сучка сверкнула рогом, отправляя в меня электрический заряд. Не придумав ничего лучше, я выставил перед собой руку, закрываясь от атаки. Глупо.       Тряхнуло так, что на глазах выступили слёзы. Но долго жалеть о собственном промахе мне не дали. Несколько секунд, и на мое местонахождение была отправлена новая молния, заставляя меня быстро менять место своей дислокации.       – Стой смирно, тупая псина! – скорчила рожу единорожка, продолжая сыпать заклинаниями через раз. – Я прожарю твою шкуру до костей!       – Собрата по несчастью найти хочешь? – морщусь, ощущая, как в едва ощутимую руку постепенно возвращается чувствительность.       Скрипнув зубами, кобыла выдала такой залп, что мне даже уворот не помог – по телу прошлась новая волна судорог, вперемешку с болью. Сердце выдало несколько ударов вне ритма, заставив на секунду увидеть тьму перед глазами.       Нет, так дело не пойдет. Не знаю, как там у неё с запасом заклинаний, но вот мне бегать уже не так весело. Резко дав по тормозам перед очередным трещащим залпом живого огня, я неожиданно сменил направление бега, устремившись к заклинателю. Хоть бы не налажать…       – На что ты вообще надеялся?! – ухмыльнулась рейдерша, даже не думая отступать. Я был прямо на линии огня, несясь по прямой как заведенная игрушка. Рог противника блеснул магией и в мою сторону метнулся заряд в пару сотен вольт…        Резко откинув полог плаща, двигаясь на столько быстро, насколько это вообще было возможно, я выхватил Дипломат, выставляя его как щит между собой и заклинанием.       Мощный взрыв чуть не вывернул руку из суставов. Добившись того, что в яркой вспышке оказалось мало что видно, возвращаю оружие на место, тем временем продолжая стремительно сокращать расстояние. Ошеломленная подобным исходом кобыла попыталась быстро сориентироваться, выпуская новую молнию… вот только из-за потери концентрации в заклинании не было и половины от прошлого объема.       Восторженный рев трибун заглушил остальные звуки, когда мы сошлись в ближнем бою. Недолго думая, я схватил одной рукой рог единорожки, морщась от зарядов, которые попросту не могли сформироваться в полноценное заклинание, и резко нагнул еë голову навстречу своему колену.       Я успел разбить морду соперницы в кровь до того, как оглушенная кобыла изо всех сил рванулась из моей хватки, высвобождая свой боевой орган. Пропустив мимо себя молнию, скастованную наугад, не даю своей противнице отойти на большее расстояние. Выгибая свое тело вперед, наношу удар наотмашь по рогу, после чего свободной конечностью бью по вспотевшей шее самонадеянной идиотки.       Хрипя и пуская кровавые слюни, рейдерша завалилась на песок. Судорожно махая копытами, ту корчило от боли. Непорядок. После первого возбужденного гула наблюдающих я подошел к стонущему телу. Она правда не понимает, что сейчас не время для подобного спектакля? Либо сдавайся, либо поднимайся и продолжай бой. Занеся ногу над поверженным врагом, до моих ушей донесся новый ритм.       Можно было даже не поднимать голову, чтобы убедится в том, что это был топот сотен копыт, что производился с одной целью – убедить одного из оппонентов прикончить своего противника. А кто я такой, чтобы заставлять народ ждать? Дура знала, на что шла. Шея кобылы с хрустом переломилась под моим ударом.       – Первый бой окончен! – раздался знакомый голос из-под свода. – Победитель – Ирод!       Пронаблюдав за тем, как подергивающееся в послесмертных судорогах тело постепенно замирает на песке Арены, перевожу взгляд на собравшихся, чей пыл заметно поутих. Оно и понятно – пойди, напади на двухметровую каланчу, что только что замочила единорога, перевернув изначально проигрышную позицию в свою сторону. Но до того, как среди пони нашелся доброволец, сквозь возбужденный шум толпы донесся мелодичный звон колокольчика.       Он был настолько неожиданным в сложившейся обстановке, что я было подумал на очередные глюки, как вдруг на поле приземлился новый противник. На крыльях. С когтями и клювом, покрытый перьями и шерстью… передо мной стоял грифон.       – Дерьмо… - проскрипел я сквозь стиснутые зубы.       – Использование собственных подчиненных в бою не запрещено! – в ушах злорадно прозвенел голос арбитра. – Правила те же, лишь с тем изменением, что бой может идти до тех пор, пока соперника не отзовёт его владелец. Да начнется схватка!       В голове смешивались судорожные мысли. Что я знаю о грифонах? Ничего, если не основываться на мифологию собственного мира. А если основываться, то… мне пиздец. Имея весомое преимущество в скорости, эта химера может летать, плюсуем, что у неё есть природное оружие для сражения в виде когтей и клюва…       От размышления меня отвлек отчетливый щелчок за спиной. Перед глазами на секунду застыл ржавый кусок металла, что по инерции перекочевал в мою машинально подставленную руку. Раскрыв ладонь, я уставился на предмет. Ключ? Но кто…?       *свист*       Я чудом уклонился от удара. С хрена ли так быстро?! Пернатая мразь сократила разделяющее нас расстояние за считанные секунды! И с каких пор эти ублюдки сражаются, стоя на двух лапах?! Новый удар когтями распорол мне щеку, противно скрежетнув на зубах. Блять, да что это?!! Вспышка боли заставила на секунду отвлечься, вновь упуская возможность контратаковать. Хлесткий удар выбил землю из под моих ног, и, перемешанный с присохшей кровью песок устремился на встречу моему перекошенному еблу.       Упасть мешком мне не дал выброс адреналина, словно пустивший в мои вены концентрацию злости вместо крови. Резкий разворот, провожу рукой по земле, набирая пригоршню дерьма, почему-то называемого здесь насыпью для Арены, и со всего маху впечатываю полученную кашу в морду грифона.       Щелкнув клювом в сантиметре от моей руки, птицекот с вскриком отшатнулся, крыльями закрывая голову, стараясь прочистить глаза. Воспользовавшись замешательством противника, наношу ему удар под ребра… С тем же успехом я мог попробовать забить стену, используя перьевую подушку.       На новые действия времени не хватило. Таки прочистив свои красные от попавшей грязи глаза, пернатая тварь нанесла хлесткий удар по моей ноге, вновь пуская мне кровь. Неловкий шаг в сторону, попытка защитить голову от нового удара… и я вновь лечу к земле. На этот раз не столь удачно. После удара не прошло и секунды, как на меня навалилось грузная туша, вдавливая моё тело в песок. Новый удар, боль, восторженный рев сотни глоток, упивающиеся уже моим избиением. Через правый глаз проходит кровавый шрам, лишая меня половины обзора.       К чёрту!!! Я не собираюсь здесь сдохнуть!!! Чудом высвободив одну из рук, с силой бью по земле. Первый удар, второй… из перчатки с щелчком вышла полоска лезвия, и в морду уже уверенного в своей победе грифона прилетает третий.       – Кра…! – с воплем отшатывается мразь, держась за проткнутый глаз.       – Око за око... сука… - поврежденная щека мешает говорить, но пелена ярости застилает обзор, толкая на новые действия.       Два удара новой рукой, освобожденной от веса пернатого ублюдка, и в тело птицекошки вгрызаются уже оба лезвия, вспарывая шкуру противника. Хрипя от боли, тот пытается отодвинутся от сверкающего металла, что позволяет мне сменить положение тела. С криком набрасываюсь на оглушенного болью оппонента, с упоением кромсая его скрытыми доселе ножами. Получив ещё несколько режущих ударов, грифон наконец додумался воспользоваться собственными крыльями, отлетев в сторону. Мы вновь оказываемся друг напротив друга.       Мой капюшон оторван. Висит бесполезной тряпкой, оголяя мою окровавленную лысую голову. Через лицо проходит безобразный шрам, лишивший меня левого глаза. Беспощадно садит разъехавшаяся рана на щеке, оголяя правую сторону моей челюсти. Рукава плаща сползли, открывая вид на мои поврежденные электрическими зарядами руки. Штанина порвана, а из ноги только сейчас прекращает идти кровь.       По сравнению со мной, грифон выглядит молодцом, даже учитывая потерю глаза. Пара неглубоких ран, сочащих кровью, не в счёт. Что-то мне подсказывает, что здесь я и сдохну, но... уже плевать. Главное сейчас – добраться до врага. Вспороть ему последний глаз, пустить новую кровь, повредить крылья… Смотрю в единственный глаз оппонента. Он чувствует то же самое. Его мышцы напряжены до предела, внимательный взгляд подмечает каждое движение. Вот он – достойный соперник!       Внезапный звон колокольчика, пробившийся сквозь шум в барабанных перепонках, выбил меня из колеи. Мой противник, будто не веря в произошедшее, развернулся к трибунам, откуда и донесся звук. Звон повторился.       Скрипнув клювом так, что было слышно даже мне, грифон резко обернулся в мою сторону. Испепеляя меня взглядом, птице/лев нанес три удара по земле, и с рычанием скрылся за колоннами зала. С трибун раздались разочарованные возгласы. Я и сам мало что понял, если честно. Единственное, что сейчас точно ясно, это то, что…       – Второй бой окончен! Один из соперников сдался! – подключился к царящей атмосфере непонимания хрипловатый голос заключенного в клетке единорога. При нормальном освещении я заметил на его голове цилиндр. – Впереди третий, завершающий раунд! Неужели необычный боец останется непобежденным?! Непревзойденная публика, у вас остался последний шанс!       – Ха-а-а! – не успели утихнуть последние слова арбитра, как мой голос привлек к себе внимание сотен ушей. – Эти недомерки не смогут и радтаракана завалить! Где тот трус, что отозвал единственного стоящего бойца?!       Говорить было больно. Кричать – ещё больней. Но нужного эффекта я добился – толпа просто взорвалась гневными выкриками, к бортам потянулись те, у кого было наиболее раздутое эго, а не мускулы. Пусть уж я сражусь с разгневанным конем без фокусов, чем через пару минут затишья на меня выйдет реально сильный противник.       Как я и ожидал, первым через борт перемахнул здоровый земнопони с шипованным нагрудником. Его глаза горели желанием вогнать мои громкие слова в мою же глотку, а рот уже открылся для оскорблений… как вдруг, на середине полета его массивное тело попросту смело за пределы арены. Я даже понять ничего не успел. Остальные – тоже.       В гробовой тишине, с тихим скрежетанием через борт перемахнул… ящер? Не маленькая чешуйчатая хрень, ростом на полголовы меньше моего. Лапы существа вооружены хорошо заметными когтями, а тёмно-синие рога на башке кончались небольшими завихрениями. Причем, изначально стоя на четырех, неизвестный с той же легкостью занял прямоходное положение. Нихера не понял. Что это за пресная пародия на рептилоида? Тем не менее, тот жеребец не сам по себе катапультировался…       – Ты хотел достойного соперника? – на лице новоявленного ящера появился предвкушающий оскал. – Так вот же я. Тот, кто сотрет с лица Пустоши твоё жалкое подобие на великую расу драконов!       – Драконов? – через силу ухмыляюсь. – Кажется, кое-какой зазнавшейся жабе стоит показать еë место.       Отвечать я конечно горазд, но что это вообще за хрень? Его слова про летающих огнедышащих ящериц – правда? Тогда его крылья – вон та пара жалких кожаных отростков на спине? Мне легче осознать, что мой мозг в край ебанулся после предыдущего боя и кормит меня безбожной ахинеей, чем поверить в существование человекоподобного рептилоида, считающего себя драконом.       Противник ничего не ответил. Неожиданно прозвучал гонг, знаменующий начало боя. Это где я все это время витал, что не услышал его в прошлые разы? Тем не менее, мой оппонент не спешил нападать. Заняв расслабленную позу, тварина натянула на морду самое спокойное выражение лица из всех возможных, слегка поманив меня когтем.       – Ну же. Покажи чего стоишь.       – Смотрю, кому-то не терпится захлебнуться собственной кровью? - хмыкнув, стискиваю руки в кулаки.       Не спеша вступать в прямое столкновение, прохожусь вдоль развешанного на бортах оружия. Дробовики, мечи, аптечки… все находилось за серебряными и золотистыми замками. Для такого мой ключ не подойдет. Краем глаза наблюдая за ящером, что со скучающим видом следил за моими действиями, останавливаюсь напротив кривоватого лома, во многих местах покрытого коррозией и открывающий свои внутренности за облупленной краской. Единственное, что может мне хоть как-то помочь в данной схватке. То, что его чешуе будет "слегка" все равно на мой козырь в виде небольших ножичков, было понятно сразу. Прислушаемся к совету Блекджек и посмотрим, как эта хренотень почувствует себя под ударами стальной дубинки.       – Надо же, букашка нашла себе палочку, – выдал свой комментарий гибрид ящерицы и палочника, когда я вскрыл нужный замок. Казалось, противника только забавляла сложившаяся ситуация. – Ну же, не заставляй меня долго ждать.       – На слова ты горазд. Посмотрим, каков твой гонор в деле.       Приближаясь, я дождался пока между нами не останется невидимая граница в несколько метров, после чего сделал рывок вперед, выставляя лом на земноводную каракатицу.        С легкостью уклонившись, ящер сделал движение, будто собирается отобрать моё орудие. Изменив траекторию удара, я направил металл в колени существа.       Совершив короткий прыжок, гадость внезапно взмахнула крыльями, тут же оказавшись надо мной. Теперь уже мне приходилось уворачиваться от острых когтей на задних лапах, подставляя под них своё новообретенное орудие. От ржавой полосы стали изредка высекались искры, что заставило меня задуматься над тем, из чего вообще состоят его отростки на лапах. Смесь свойств кремния и алмаза, что ли?!       Руки ныли, всё медленнее ворочая неудобным оружием, а рана на ноге напоминала о себе при каждом движении. Единственный видящий глаз пыталась замылить собственная кровь. Рыкнув, я вложил все силы в ответный удар, заставляя отлететь эту мерзость подальше. Дыхание вырывалось с хрипами. Откуда здесь вообще взяться этой крокодилице? И почему именно сейчас?!       – И это всё? – ехидно уточнил «дракон», приземляясь в нескольких скачках от меня. – Наша непобедимая псина на что-то большее не способна?       – Захлопнись, тварь! – напрягая до боли стонущие мышцы, наношу удар точно в челюсть урода.       Раздался противный скрежет. Неверяще, я наблюдал, как толстенная палка металла намертво застряла в пасти ящера. Усмехнувшись, тот одним движением перекусил лом, оставив у меня в руках короткий огрызок. Против лома такого приёма я ещё не видел.       Мне даже не дали оклематься. Развернувшись на столько быстро, что смазалась в силуэт, тварина нанесла мне удар в горло своим хвостом.       Из моих рук выпало то, что когда-то носило гордое название "оружия". Густая кровь толчками выплеснулась из перебитой трахеи, орошая окружающую землю. Чувствуя, как жизнь уходит из моего тела, валюсь на колени, рефлекторно пытаясь закрыть рваную рану.       – Ну что же ты… – покачал головой ящер, проводя лапой по краю сияющей дыры в моём горле, – а как же обещание, что заставишь меня захлебываться кровью? Или ты говорил о своей?       Лизнув коготь, пробуя мою(!) кровь, гадина коротко сплюнула. Более не обращая на меня никакого внимания, дракон не спеша направился к выходу из арены. Перед моими же глазами плясали черные мухи. Обидно. Даже не за то, что проиграл… осознание того, что всё это было зря, оказалось куда больнее поражения. Комплекс, Эквестрия прошлого, боль и смерть… пустая трата времени? Я потерял всё. Даже перчатки и Дипломата, подаренного Селестией…       – Кьха-ха-ха-ха-а-а-а... - грустно смеясь через перебитую глотку, чувствуя, как мутнеет в глазах, запускаю руку за пояс, явив на свет произведение искусства.       Мощный револьвер, способный выбить мозги из каждого на моем пути. Не стоило мне тебя брать, дружище. Но раз уж ты сейчас оказался в моих руках... никто не говорил, что эта чешуйчатая мразь уйдет отсюда с чистой совестью.       Дракон только начинал непонимающе оборачиваться в мою сторону, когда по направленному на него револьверу прошмыгнули колючие ветви молнии/электричества. Видно тот удар в первом бою сбил какие-то настройки...что не помешало мне спустить курок. Мощный удар в руку чуть не выбил из неё удерживаемое оружие, но я, будучи занятым лицезрением открывающегося мне зрелища, не обратил на это должного внимания.       Голова явно изумленной подобным поворотом ящерицы будто в слоумо втянулась сама в себя, принимая в себя без меры заряженный кусок свинца. Кровь ещё не успела брызнуть в стороны, когда на затылке чешуйчатой рептилии вспучился небольшой шар, только для того, чтобы в следующее мгновение расцвести алым фейерверком.       Туша ублюдка, казалось, стояла целую вечность, перед тем как грохнуться о землю с дырой вместо головы. Я мог только догадываться, какая тишина сейчас стоит на трибунах. Мой слух был полностью захвачен бешенным стуком собственного сердца, непонимающего, что своим ритмом лишь быстрее приближает собственную смерть.       Попытавшись мутным взглядом выцепить фигуру Деуса, я уперся в быстро разрастающуюся дымку, загораживающую мне обзор. Всё. Сейчас уже поздно что-либо делать. Даже застрелив ещё парочку приспешников Потрошителей, я не нанесу им никакого урона, а оружие в любом случае перейдет в руки этим поганцам.       Как же глупо получилось...       Холодное дуло, после небольшой заминки, приятно охладило висок. Пусть хоть сдохну я собственной смертью, а не, подумать только, от хвоста какой-то двуногой жабы. Смех да и только. Единственное, что в последний миг радует душу – поганец отправился на тот свет раньше меня.       Резкий ветер поднял в воздух частицы пыли и песка. До слуха запоздало донесся удар, будто выстрел из тяжёлой плазменной пушки. Руку с Дипломатом отвело так сильно, что у меня возникло глупое (в моей текущей ситуации) опасение насчет того, что она попросту сломается. Перед моим угасающим взором равномерно махала крыльями чем-то явно недовольная… Флаттершай?       От удивления, я даже на некоторое время пришел в себя. Нет, бред какой-то. У этой пегаски даже грива не того цвета, с чего бы ей быть Элементом Доброты? На копытах пони оказались надеты странные светящиеся массивные ботинки, а глаза имели зелёный цвет.       – Ну и ну. Куда же так торопится, дорогой? – донесся до меня едва слышный хриплый голос. – Иногда стоит дать судьбе второй шанс.       Передо мной будто из-под земли вырос гнилой единорог в белом потертом костюме. Его шкура была будто заживо сварена и щедро полита кислотой, глаза имели слабую мертвецкую пленку, а с уголков рта срывались клочья розовой ваты… Ну, в принципе, всё ясно – я окончательно ебанулся.       – Столь громкой личности не стоит просто так уходить в мир иной, не думаете? – улыбнулся мертвец, крутя в красном захвате телекинеза шприц с неизвестным для меня содержимым. – Мы ведь можем помочь друг другу. Услуга за услугу, так сказать. Я не дам тебе умереть, а ты выполнишь для меня одно пустяковое дельце. Все честно и просто.       Закончив свой монолог, гуль протянул мне копыто. Вместе с его словами я ощутил боль в руке, что всё ещё держала револьвер. Интересно, эта пегаска просто садистка, или реально думает, что умирающего можно склонить к какому-то выбору с помощью физических угроз? Тем не менее, каких-то особых вариантов действий у меня не было. Несмотря на то, что на образ неизвестного единорога не подходило ни одно известное мне имя, у меня всё равно складывалось ощущение сделки с дьяволом.       Протянув правую руку, я только коснулся протянутого копыта, как тут же почувствовал укол в шею. Боль стеганула и без того поврежденные нервы. Сознание стремительно покидало тело, в которое на последок будто запустили разъярëнную змею. Свет окончательно померк, когда до моих ушей дошла стремительно угасающая фраза.       – Сангвин ещё скажет свое слово.