FoE: Лучший Исход

      Тело прошивали невидимые разряды. Пульсирующая боль сменялась острыми вспышками, пуская перед глазами совсем не радужные круги, а собственные конечности чувствовались едва едва. Сознание пыталось просто удержаться в тумане, что с подозрительной успешностью вновь заполонил мою голову, пока я старался не обращать внимания на шум крови в ушах.       – Это мой боец. У тебя не было права забирать его с Арены.       К неразборчивому гулу, как ржавая игла сквозь стекловату, добавился стальной голос неизвестного. Понимать, кто и что говорит, было трудно. Но ещё сложнее оказалось сдержать хриплый стон, что, проходя путь из моих лёгких до рта, словно старался порвать мне глотку. Поступающий воздух одновременно ощущался холодным как лёд, при этом обжигая внутренности как расплавленный металл.       – Твой? Не припоминаю, чтобы ты принимал его в свою никчëмную шайку, – хрипловатый, но уверенный ответ оппонента нёс в себе неясные эмоции. – И какой бы толк тебе был от трупа? Сейчас оно одной ногой в могиле. Раз уж ты догадался бросить свою несостоявшуюся пешку на растерзание дракону, то имей силы признать собственный провал.       – Откуда мне было знать, что на идиота наброситься тупая ящерица?! – практически прорычал первый говоривший.       – "Откуда было знать"; "как можно предугадать"; "не смог предусмотреть"… Ты разочаровываешь меня, Деус. Припоминаю, что кое-кто должен был принести мне программу Девяносто Девятого Стойла ещё несколько недель назад. И где она сейчас? – деловой тон второго неизвестного зазвучал угрожающими нотками.       – Я собираюсь…       – Одна пони, Деус. Одна! – оппонент железного горла повысил тон. – Мне не нужны обещания. Где результат? За прошедшее время стойловую кобылу мог поймать и жеребëнок, имеющий хоть каплю мозгов.       Резкий выдох, раздавшийся после подобного заявления, прозвучал так, словно сжатый воздух пропустили через стальной пресс. Не сказав больше ни слова, звучавший металлом незнакомец бухующим шагом покинул комнату. Резкий окрик со стороны захлопнувшейся двери оповестил ближайшую округу о явно плохом настроении посетителя. Но мне было не до него.       Оставшийся наедине со мной участник конфликта не стал долго размышлять над прошедшим разговором, подойдя ко мне.       – Надо же! Выжил, – несмотря на приятную новость, голос … врача? прозвучал почти безразлично. – Хотя, если бы ты умудрился отойти в мир иной поле той дозы Гидры, что пришлось в тебя влить… хм, мне определённо стоило провести больше тестов. Если бы не время...       Неожиданный холод, коснувшийся моей шеи, вывел чувство боли на новый уровень, заставив тело рефлекторно дернуться, что вызвало у моего мучителя лишь новый удовлетворенный хмык. В течение долгих секунд я ощущал, как горло пытается выдавить хоть частичку спертого в лёгких воздуха, когда новый укол в области груди накрыл сознание облегчающей волной мрака.

* * *

      Всплеск острого шока, что вырвал меня из нового обморока, чуть не помножил на ноль результат прошедших мучений, практически загнав меня в могилу. Руки с неожиданной силой взметнулись вверх, попытавшись схватить источник данных ощущений, но зацепили лишь воздух.       – Надо же, какой прыткий стал, - ехидный голос определенно принадлежал особи женского пола. – А час назад хоронить собирались.       – Психошай... я рад, что ты так высоко оцениваешь результат моих трудов, – слегка недовольный тембр, показавшийся смутно знакомым, донëсся из противоположного конца помещения, – но в следующий раз, когда я попрошу привести в чувство подопытного, прошу, не используй статический ток.       Применив усилия, подаю сигнал для открытия глаз. Отозвался только правый. Левый же… не показывал ничего. Блять, да я даже не ощущал его! Перед взором выплыла четырëхпалая конечность, в которой с трудом удалось узнать собственную руку. Какого дьявола здесь происходит? Попытавшись выдавить из себя хоть звук, получаю лишь новую порцию притупленной боли. Стоп. Разве мой изувеченный труп сейчас не должен лежать на арене? Ничего не понимаю.       С трудом приняв вертикальное положение, с недоверием осматриваю комнату, в которой имел "удовольствие" находиться. Не считая твердого жестяного стола, на котором и располагалась моя нынешняя туша, в помещении стояло несколько высоких шкафов, столики поменьше, где лежали инструменты (назначение которых я бы предпочел не знать) и…       Ангел! А, нет, показалось. Эта была всё та же ебанутая пегаска, с полупрезрительным взглядом оглядывающая мою непревзойдëнную фигуру. Она была той, что не дала моему гению… э-э, застрелиться, если не изменяет память.       – Ну, как ощущения? – прошествовал в нашу сторону облезлый, мать его, гуль, – говорить можешь?       Пока я втыкал в пространство, пытаясь осознать происходящее, мой взгляд, попытавшийся осмотреть нижнюю половину собственного тела, наткнулся на неожиданное препятствие. От самой перегородки носа лицо загораживала какая-то хрень неясного качества, которая, до кучи, закрывала дыхательные пути носоглотки.       – Не советую этого делать, – незамедлительно произнес восставший единорог, заметив, как моя рука потянулась к заинтересовавшему аксессуару. – Эта маска – единственное, что сейчас позволяет тебе дышать.       – Что… *кх*… проис-сходит? – слова давались с трудом. Каждый звук, выходящий из горла, ощущался ощетинившимся ежом, что с помощью своих колючек карабкался из под самой диафрагмы. – Где я?       – Всё ещё с нами, – будто довольный результатом, немëртвый сделал копытом подначивающее движение. – Не делай вид, что лишился последних мозгов. Твоя память должна быть в порядке… на данном этапе.       Догадавшись, что от меня требуется, с небольшим головокружением встаю на ноги. Не считая того, что меня недавно чуть не убили (снова. Ну надо же, какая неожиданность), а в горле проложена пара труб неизвестного назначения... всë просто превосходно. Перечислять же остальные болячки, в виде изувеченного тела, которое до этого буквально "собрали из того, что было", смысла... не было.       Развернувшись к ближайшей стеклянной панели, сквозь бурые потеки с трудом различаю черты собственного (по большей части, скрытого маской-намордником... изначально предназначавшаяся явно не для человеческой анатомии) лица. Я с нескрываемым интересом исследовал себя на предмет хоть каких-то совпадений с собственным оригиналом.       Таковых оказалось немного.       Будто облезлая кожа черепа с минимум волос, без ушных раковин и нормальной носовой перегородки успешно придавала мне вид идиота, что решил освежиться в кислоте. Через ослепший левый глаз проходил кривой, хоть уже и успевший чутка затянуться шрам, а правое око скользило по своеобразному зеркалу своим едва заметным серым зрачком. Вытянутая железо-мешковидная аппаратура на моей роже перекрывала дальнейший обзор, но я чувствовал, что моему рту недостает несколько деталей. Например, правой щеки – шершавый язык беспрепятственно скользил по оголенным зубам.       – Ну и урод, – вывод напросился сам собой.       – Не обольщайся. Ты всегда им был, – поспешила меня "успокоить" заскучавшая пегаска, на кою перестали обращать внимание.       – Сказала говорящая лошадь, – не упустил я момента контратаки, отворачиваясь от своего (своего ли?) отражения.       Данный маневр позволил вовремя заметить, как в мою сторону с запредельной скоростью летит какая-то железка. Использовав собственную координацию в пространстве и невероятное везение, явно выработанное ещё с момента обучения в парочке учебных заведений (в которых моя персона появлялась пару раз за семестр), я уклонился от бронебойного снаряда. Тот, со свистом пронесшись в паре миллиметров от моего недоуменного ебальника, с силой вогнался в стену между шкафом и стершимся портретом какого-то деятеля прошлых времен.       – А ну, прекратили оба! – недовольный возглас со стороны мужской части копытного населения донесся не то, чтобы вовремя, но от дальнейшей работы мишенью он меня спас.       Сангвин… ух, как меня пробрало! Аж имя вспомнил. Хм, о чём там я..? А, так вот, Сангвин, решив всё же уделить внимание моей персоне, с парочкой висящих в воздухе инструментов подошел к месту моего текущего нахождения. Небольшая процедура, с помощью которой этот франкенштейн обследовал собственное детище, ничего нового для меня не открыла. Но вот мой (не)добрый "доктор Айболит" был явно удовлетворен.       – Значит так, – отложив в сторону свои учёные штучки-дрючки, док решил меня посвятить в детали дела. – Твоё тело сейчас, по сути, функционирует без особых проблем, но данное чудо долго не продлиться. Пока дело не начало принимать серьёзные обороты, ты должен выполнить свою часть сделки.       С подобным вступлением, единорог выдал объемную, но сухую по конкретике речь, суть которой можно сократить до стандартного «я тебя спас и в благородство играть не буду». В ходе выданных объяснений удалось выяснить, что моя новая работа заключается в том, чтобы прямо сейчас, не тратя времени на благодарность и такую ненужную чушь, как реабилитация после операции, нестись в некий Флэнк, где находиться цель данного мероприятия. Трудность заключается в том, что обозленный на всех и вся Деус (как я понял, находящийся также под копытом нашего научного деятеля партизанских войн) уже стартанул в ту же сторону, собрав с собой немаленькую кучу приспешников.       Какова моя задача? А вот, блять, догадайтесь! Такая же, как и у железного урода – ПипБак моей давней красногривой знакомой, которая явно не в курсе готовящегося погрома в мирной зоне. Я одного понять не могу. Чё она такого уперла из своего злоебучего бункера, что оно всем так надо? Может, и мне данную штуку попробовать прикарманить? За компанию, так сказать. То-то бы все охренели, от такого поворота.       – Деус стал совершенно не управляем, – тем временем, Сангвин перешёл к собственным комментариям, из-за маски не видя моей перекошенной рожи. – Вместо того, чтобы просто прийти и взять, он тратит время и пони на дело, что при обычных обстоятельствах можно завершить за сутки отдельным наемником. Будет ли успех в его штурме или нет, но больше рисковать я не собираюсь. Ты должен прийти туда, воспользовавшись суматохой, и любыми… повторюсь – любыми способами достать мне ПипБак Кобылы-Охранницы. Мне плевать: убьешь ты её, уговоришь, соблазнишь, или просто заберёшь нужный предмет с уже хладного трупа. Обещай золотые горы, если потребуется. Я даже их дам! Но без устройства не возвращайся. Тебе ясно?       – Так точно, – витая в обещанных золотых горах, а потому застигнутый врасплох резким окончанием объяснения, на автомате прикладываю ладонь к голове. Что к чему не понял ни я, ни Сангвин. Но последнего, по крайней мере, данный ответ удовлетворил.       – Тогда сейчас закончим с последними приготовлениями, и ты отправишься… куда следует, – отойдя от человека, у которого проснулись никогда не виданные до этого армейские заморочки, полудохлый пони бросил через плечо добивающую фразу: – Учитывая тот факт, что с виновницей торжества ты знаком лично, надеюсь на твою компетентность в данном вопросе.       Да блять, я не могу это контрить! Съехавшиеся подобия бровей на моей переносице грозили устроить прямое столкновение... с последующим летальным исходом. Моим. Ибо моё (уже вконец облысевшее от поворотов местных сюжетов) прямоходячество просто не успевает за мелькающими событиями. Может, рано я отрëкся от идеи с дуркой? Слишком много действий за несколько дней! Дайте моему бренному телу какую-нибудь успокаивающую таблеточку. А то я тут ебу дам. Или дубу, тут уж как повезет.       Краем глаза наблюдая, как единорог сообщает что-то (неизвестному кому-то), высунувшись в приоткрытую дверь, я размышлял... над смыслом жизни. Как мне так удалось прославиться, что каждая уверенная в себе лошадь хоть краем уха, но знает о моём причастии к Блекджек?! Что она такого сделала, что еë имя гремит из радио, произносится каждым первым встречным, и написано на всех уцелевших заборах?! И почему меня угораздило связаться именно с ней?       Тонна вопросов, на которых не находилось вразумительного ответа, старалась задавить меня своей непомерной тушей.       Почувствовав небольшое головокружение, возвращаюсь к операционному столу, на котором только сейчас замечаю потеки крови. Не удивлюсь, если не только моей. Здешняя антисанитария вышла на такой запредельный уровень, что задумываться над подобным приходиться даже мне.       Тем временем, моя неудавшаяся убийца в виде крылато-бесноватой лошади, что успела заскучать ещё во время объяснений гуля, с завидным упорством продолжала радовать мой взгляд своим присутствием. Заметив таки уделённое ей внимание, Психошай (ну и имечко) перестала развлекать себя вялым просмотром скляночек и баночек:       – Чё уставился? Зубы лишние?       – Поинтересовалась говорящая лошадь, – в отличие от оскалившейся особы, мой голос был куда больше сдобрен уставшим нейтралитетом.       – Повторяешься, – победно ухмыльнувшаяся пегаска не упустила возможности ткнуть меня носом в оплошность. – Память как у радтаракана, да?       – Злая ты, – не став спорить с психопаткой, пустым взглядом упираюсь в облезший потолок. – Совсем на неë не похожа...       Ненадолго задумавшись над причиной напавшей на меня апатии, с усталостью отмахиваюсь от новых мыслей. Что толку перебирать варианты, когда состояние человека целиком состоит из всеобщности произошедшей совокупности собственных действий и состоявшихся вероятностей? Ох, ну раз уж я вспомнил пары философии (которые так нужны будущим программистам), то дело и правда приняло дерьмовый оборот. Перегореть сейчас – такая себе прерогатива.       Заметив, что всё еще нахожусь под выжидательным взглядом Психошай, с запозданием понимаю, что та ждет моей реакции на слова, которые моя длинноногая внимательность успела пропустить мимо своих отсутствующих ушей. Что же, лучшая защита, это, как говориться, нападение. Вглядываясь в смутно знакомые черты собеседницы, мой мозг медленно генерировал никому не нужную, но такую полезную мысль, как попытка задать наиболее тупой вопрос. Уж в этом я мастер.       Дождавшись, пока пегаска вновь откроет рот, дабы облить меня новой порцией "комплиментов", выдаю фразу года:       – Ты как-то знакома с Флаттершай?       – … Что? – тупо переспросила пони. От неожиданности подобного заявления, притих даже Сангвин, что до этого спокойно копошился в своей медицинской мишуре.       – Забудь, – отмахнувшись, чуть отстраняю взгляд от глаз удивленной кобылы. – Просто совпадение, не более... внешне, ты совсем как она... ну, в молодости.       На помещение упал недолгий полог тишины. Тем не менее, внимание на происходящее я обращал не много, больше предпочитая заниматься самокопанием. Даже этот вопрос был задан просто для того, чтобы не показаться немым овощем. В голове лёгкость и пустота неприятно сменялась с тяжестью и писком в ушах. Нужно что-то придумать, это ясно, вот только… зачем? Не проще ли плыть по течению, как мне удавалось до этого?       – Ты что… идиот? – прервала мои мысленные скитания отошедшая от ступора Психошай.       Точно. Нужно будет как-нибудь спросить у Креста. Он же, по сути, является аналогом нашего ИИ-помощника, что начали штамповать незадолго до моей кончины в своем мире. Вот и пускай отдувается.       – Здесь не будет воды? – ощущая в горле противное першение, отзывающееся болью при каждом слове, обращаюсь ко второй лошади, игнорируя летающую бестию.       – Не советую в ближайшее время что-либо пить или есть, – отстраненно ответил док, о профессиональном назначении которого у меня проступали смутные сомнения. – Ощущение сухости нормально, но чувство жажды иллюзорно. Сейчас тебе стоит сконцентрироваться на другом. Время, на протяжении которого действуют обезболивающие, не вечно, как и наспех налаженная система снабжения в твоём теле. Если бы я работал в своей лаборатории, а не в этой дыре, то мне бы не пришлось собирать устройство из близ находящихся материалов.       – Сколько у меня времени? – память, что всё это время витала в моей голове обрывистыми кусками, наконец-то сложилась в единую картину происходящего.       – Правильный вопрос, – удовлетворённо кивнув, Сангвин неторопливыми движениями раскладывал перед собой какие-то медицинские штуки, о предназначении большинства которых мне приходилось только догадываться. Что хуже – иногда у меня это получалось. – Аппаратура без перебоев будет функционировать около суток, а вот эффект ослабляющих препаратов иссякнет уже через пару часов. Когда станет совсем плохо, используешь это.       С этими словами единорог приказал мне подойти. Пегаска, хоть и пыталась вставить свои пять копеек в происходящее, была прервана молчаливым взглядом моего "спасителя". Дождавшись прихода (моего... бля, да не в том смысле), гуль, с важным видом подкрутив что-то в надетом на меня наморднике, прицепил к тому пару лишних трубок по бокам. На них висели небольшие мешочки из плотного материала.       – Надеюсь, мне не нужно объяснять, что такое Деш и что может произойти, если тебе вдруг вздумается поиграть с его воздействием, – заметив, как я поморщился при упоминании данного «препарата», немертвый усмехнулся. – Не беспокойся, здесь он в чистом виде… и от этого применение опасно в двойне. Когда станет больно… слышишь меня? Когда станет невыносимо больно – открой клапан на одной стороне. А уже после того, как тебе покажется, что хуже никогда не было и уже не будет – вот тогда наступит ровно половина того момента, когда станет необходимо воспользоваться вторым мешочком. Всё понял?       Дождавшись моего скептически-утвердительного ответа, немëртвый ещё несколько секунд вглядывался в возвышенное выражение моего лица (если так можно называть то, что от него осталось), после чего продолжил:       – Если правда хочешь жить, то последний вариант используй только на обратном пути сюда – уже с ПипБаком. С файлом мне не составит труда вылечить тебя до нормального состояния. Будешь даже лучше, чем прежде, – с ухмылкой добавил Сангвин. – Это говоря о твоей возможной награде, если всё пройдет как надо. Так что не вздумай принимать опрометчивые действия – без меня ты сдохнешь уже к завтрашнему вечеру. Очень сомневаюсь, что во всей Пустоши найдëться хоть один компетентный врач, что сможет за короткое время подлатать тебя должным образом. Не говоря уже о том, что на это уйдут немалые деньги.       "Интересно, стоит ли того его удивлëнное ебло, если прямо сейчас расскажу про свою связь с Зодиак?", – проскочила в голове шальная мысль. Хотя, учитывая тот факт, что мне невольно пришлось положить болт на наши с ней договоренности, то на операционный стол меня там пустят лишь в интересах научного опыта. Но мысль, признаю, всё же интересная.       Пока я сам себе размышлял по поводу, стоит признать, довольно занимательной темы, дохлый, но от этого не менее живой и почти вполне разумный жеребец продефилировал между столами, достав откуда-то контейнер нехреновых размеров. При его открытии оказалось, что места в этом полусейфе было не так уж и много. Всего вещей-то на три прихлопа: мои перчатки, какая-то трубчатая хрень (отдаленно что-то мне напоминающая), и… слава богам, Дипломат!       – Тпру, кому сказал, – гуль ударил меня по руке, что сама собой потянулась к знакомой рукояти. – От меня ещё будут вопросы о том, как подобный артефакт попал в твои лапы, но сейчас у нас не так много времени. Как ты понимаешь, отдавать такое мощное оружие, по крайней мере сейчас, я не планирую. Пускай это будет твоим дополнительным стимулом для благополучного возвращения.       – И с чем мне тогда идти предложите? – обиженно потирая ушибленную конечность, боли в которой практически не почувствовалась (в чем тут же обвинились закачанные в меня препараты), я жадно поедал глазами бога всех существующих револьверов. – Или вы думаете, что раз мы такие хорошие друзья, то БиДжей сразу же радостно согласиться на ваше предложение? Да и головорезы, что отправились с Деусом…       – Не ной, – Сангвин прервал мои нехитрые потуги переубеждения. – Ещë одной головной боли на свою голову я не просил.       Псиохошай чихнула.       Кинув мне перчатки, что после произошедший действий на арене каким-то чудом сохранили свои свойства, кислотный пони протянул в мою сторону немаленьких размеров пушку. Она так же оказалась подобием револьвера немаленьких размеров, вот только оборудована точно не для пальцев. Несмотря на то, что ей все ещё можно возможно пользоваться обладателям рук, данная замена меня не сильно обрадовала. Откинув стандартный шестизарядный барабан, я со вздохом уставился на своё приобретение.       – Зарядишь на выходе из Арены, – предупредил меня единорог, заметив мой прищуренный взгляд на пустое пространство для патронов. – Сейчас же... ответь, зачем тебе это?       Данный вопрос, заданный чуть более серьёзным тоном, заставил меня повременить с качественной оценкой нового оружия. Посмотрев на то, о чём говорил Сангвин, я обнаружил в его магическом захвате предмет, на который изначально обратил меньше всего внимания. Какая-то хрень, с неработающими мигалками и местом для кнопки на вершине. Чем-то на флешку из контры похожа. Хех.       Я уже собирался простодушно пожать плечами, как вдруг, постоянно ускользающая мысль в моей пустой башке наконец-то была поймана за свой скользкий хвост. В мозгу со скоростью встревоженных мух зароились десятки идей, строя планы один масштабней другого. Изо всех сил стараясь сдержать ухмылку, которую при всём моём желании один хрен бы никто не увидел (из-за перекрывающей обзор маски), перевожу взгляд на Сангвина, внимательно за мной наблюдающего.       – Скажите... а Деусу, – умилённо сощурившись, делаю короткую паузу, – понравился мой прощальный подарок?

* * *

      Мою фигуру, сопровождаемую нехилыми мордоворотами (пони из личных наёмников самого Сангвина, да-да), съедали десятки взглядов. После того, как Деус забрал отсюда своих приспешников, народу слегка поубавилось, но дышать от этого легче не стало. Тем более, что в моём состоянии делать это приходилось с помощью малоприятных трубок, вставленных в мои органы в добровольно-принудительном порядке.       Не сказать, чтобы моя личность привлекла всеобщее внимание, но вслед за нашумевшим на Арене незнакомцем (мной, ага) тянулись перешептывания и слышались откровенные выкрики, в дальнейшем, скорее всего, быстро перерастущие слухами и сплетнями. Кто бы мог подумать, что практически отбросивший коньки боец, за победу над которым обещали столь интересную награду, вновь покажется на публике? А то, каким образом он выжил после того, как забрызгал своей кровью половину арены, вызывало лишь новые вопросы.       С такими мыслями, мягко тешащими моё самолюбие, я направлялся в сторону выхода из убежища Потрошителей. Да, совсем не такой исход мне представлялся в начале исполнения моей задумки, но когда мои планы вообще работали? Хотя, подумать только, бывало и такое. Но, в большинстве случаев выходило так, что собственные действия приводили к такому финалу, где даже личность уверенного в своей компетентности человека просто стояла с открытым ртом, ловя всех пролетающих мимо ворон, изо всех сил притворяющихся смертоносными пулями.       В прочем, что ещё ожидать от неизвестного магического мира, наполненного с какого-то счастья поумневшими животными, что были готовы глотки друг другу драть за пару десятков крышек из-под газировки?        От новой мысли, посетившей мою больную светлую голову, я даже с шага сбился. А чем, собственно, это место отличается от моего предыдущего места проживания? Разумеется, кроме радиоактивного пепла и кровавой бани по воскресениям, понедельникам, вторникам, средам.... Всё те же тëрки между главенствующими организациями, та же жажда наживы, та же ненависть к себе подобным. Как интересно. Попади кто из этих четвероногих в мою вселенную, оказавшись в подобной мне ситуации, заметил бы разницу? Не считая относительно чистого неба, разумеется. И двуногих собак, хахаха. Ха.       – В какой хоть стороне находится этот ваш Фрэнк? – хриплый голос отзывался эхом в маске, что для моего лица казалась излишне вытянутой.       – Флэнк, – тут же поправила меня кареглазая кобыла, укутанная в какое-то тряпьё.       – На юго-востоке, - после затяжной паузы ответил один из моих сопровождающих, поняв, что его напарница не собирается продолжать. При этом смотрел он куда-то в сторону, будто говоря сам с собой. – Это один из крупнейших городов в этой области.       Поняв, что дальнейшей информации не последует, неспешно перевожу взгляд на открывающийся перед нами маршрут. Идти одному было бы проще в моральном плане (всё-таки ко всяким мелькающим малознакомым лошадям мой разум ещё не совсем привык), но вот для реального выполнения поставленной задачи любая поддержка будет кстати. Пусть мне, скорее всего, и придется от них избавиться. Уверен процентов на восемьдесят, что у этих наёмничков такие же мысли по поводу моей персоны, но пока в моих руках не окажется ЙЕП-101 (или как его там), моя жизнь в относительной безопасности.       Воспользовавшись оглашенной подсказкой, направляю свои стопы в указанном направлении. Хоть какая-то польза от моего конвоя – территорию мои новые спутники знают куда лучше. Всего мне выделили двоих бойцов: тёмно-красный жеребец с практически полностью отсутствующей чёрной гривой и молчаливую единорожку, тело которой покрывало небольшое покрывало, работающего в качестве плаща. Хоть новоявленные друзья и были вооружены не по последнему слову техники, но и на слабохарактерных экскурсоводов они не походили.       "Смех да и только" , – с легким разочарованием пронеслась очередная мысль в моей наболевшей голове. – "И как такой компанией нам соперничать с Деусом и его штабом убийц?".       Даже с тем планом, в который меня посвятил Сангвин, особого успеха в будущей операции я не видел. Легко сказать «приди и возьми». Ещё легче всунуть вдогонку своих бравых ребят, сказав, что всю основную работу можно сложить на них. Но почему-то мне кажется, что в подобной ситуации я уже находился… и закончилось всё далеко не радужными бабочками. Да и сейчас нужно не просто взять, а именно отобрать. И у кого? Единственного знакомого мне чело… пони, что не стала ставить мне свои правила при первой же встрече.       А вообще, так и представляю нашу встречу: «Хей, Блекджек, помнишь меня? Я, конечно, слегка поменял свой стиль с нашей последней встречи, но здесь не так много разумных прямоходящих, чтобы не узнать мою фигуру. Прости, что отвлекаю, но не могла бы ты отдать вон ту штуку, которая у тебя на ноге болтается? Что? Спрашиваешь, зачем она мне? Да так, для пустяка одного – отдам тому уроду, что напал на твоё убежище, послав на его полную зачистку наголову больного железного урода».       – И она такая – "О, да, конечно! Бери, мне не жалко!", – сквозь намордник раздался нервный смех.       Наёмники, что шли неподалёку от моей фигуры, переглянулись, отходя на пару шагов в сторону.       Даже не заметив, как начал говорить вслух, смахиваю небольшое количество влаги, скопившейся у моего здорового глаза. Шаг был достаточно резвым, если считать, что несколько часов назад мне грозила смерть от потери крови, но я, занятый собственными переживаниями, всё равно ускорялся. Пони, не привыкшим ходить с длинноногим существом, пришлось шустрее перебирать своими ножками, перейдя из неспешного шага в лёгкий кентер.       

* * *

      – Впереди трупы, – как бы между делом произнесла единорожка, что за последнее время нашего продвижения не выказывала даже признаков усталости.       – Надо же, какая… кх… невидаль, – сказав, только ради того, чтобы не выглядеть немым истуканом, я воспользовался данной заминкой, чтобы замедлить шаг.       Болеутоляющее начало сдавать свои позиции еще с полчаса назад, заставляя ощущать каждый новый вдох как пытку, но пользоваться дарами местной анестезии я не спешил. Каждый раз, когда моя рука была готова сорвать первый клапан, отделяющий меня от Деша, перед глазами вставала картина измазанного в дерьме бродяги, что попался мне на глаза в одном из переулков Мегамарта.       Вместе с тем, пытаясь уменьшить боль от простого пользования собственными лёгкими, я уменьшал глубину и частоту вдохов, что не могло не сказаться на моём общем состоянии. Стараясь не замедлять нашу группу, что должна была хотя бы немного нагнать ускакавшего Деуса, до моего гения начала доходить небольшая мысль – меня может не хватить даже до стен города.       Стараясь игнорировать собственное состояние и хоть как-то отстаивать честь рода людского, я с каждым шагом загонял себя в могилу. Слишком тяжёлые раны были получены на Арене, слишком много сил ушло на восстановление… и вообще, уж как-то слишком много моя тушка на себя взяла. Не хочу никуда идти! Дайте уже сдохнуть спокойно добропорядочному человеку!       – Видно, что бойня произошла недавно, – как для тупого пояснила Шайни, как недавно оказалось, отвечающая за разведку окружающего нас пространства. – Учитывая, за кем нам приходиться идти, то виновник данного "торжества" очевиден. Нам стоит ускориться.       Последние слова для меня слышались как удары молотка, забивающего гвозди в гроб моей (и без того не очень-то бурной) жизнедеятельности. Причем гений, коему было доверено такое ответственное дело, явно промахивался мимо стыков, захерачивая острые железки куда попало.       – Куда спешить? – уже не скрывая одышку, упираю руки в колени. – Может, Деус уже давно закончил со своими делами, пока мы здесь ноги протираем.       – Судя по пройденному пути, мы в тридцати минутах от Флэнка, – возразил жеребец, присматриваясь к телам пони, которым не посчастливилось попасться на глаза рейдерам. – А если лучше исследовать трупы, что ещё даже остывать не начали, то можно сделать вывод…       – Помо..гите, – прервал говорившего хриплый голос, раздавшийся из недалекой кучки перебитых тел.       "Чёрт, вот что тебе мешало немного помолчать? Теперь точно понятно, что эти придурки недавно сдохли", – выпрямившись, чем привлёк на свой глаз пару черных мушек, я со вздохом оглядел территорию. Поняв, откуда доносится голос, делаю несколько шагов в нужном направлении, не обращая внимания на предостерегающие взгляды своих сопровождающих.       Среди мешанины из кишок и тел собственных товарищей, возлежал будущий труп молодого жеребчика. Откуда такие выводы? Ну, навряд ли у нас есть лекарства, что позволили бы бедолаге по новой отрастить задние конечности. Даже если бы мы захотели. Блять, чем его так вообще? Цепной бензопилой?       Подхожу к коню, между делом подмечая, что не особо волнуюсь о том, что буквально хожу по трупам:       – Кто на вас напал? Как давно? – спрашиваю очевидные вещи, ли ж бы выкроить себе еще несколько минут на отдых.       – д…хе… – неразборчивые звуки, произнесенные умирающим, почему-то не спешили складываться в слова.       – Что? Говори громче! – понимая, что маюсь откровенной ерундой, но в порыве усталости хватаясь даже не за соломинку, а за ссохшуюся паутину, наклоняю ухо к пасти несчастного.       – Помоги мне! – чуть не отожрав мне ухо, проорал ублюдок, из последний сил вцепившись в мою маску.       Дикая боль, прокатившаяся от моей челюсти по всему пищеводу, со всей дури даванула по животным рефлексам. Пытаясь отцепиться от источника, что вызвал негативную реакцию, резко отклоняюсь, с ужасом слыша, как со щелчком отлетают скобы, удерживающие заслонки на наморднике. Дрянь, что до этого момента спокойно находилась в недосягаемой зоне от моих дыхательных путей, всей дозой ворвалась в лёгкие. Следующий удар, пришедшийся по мозгам, вывел меня в новое понятие нокаута.       Я даже не вспомнил, как снова навис над полумертвым пони.       – ТЫ. БЛЯДСКОЕ. ОТРОДЬЕ. НЕ СМЕЙ. МЕНЯ. ТРОГАТЬ!!! – каждое слово отзывалось тяжелыми ударами, под конец сменившимися на хруст ломаемых костей.       Не помню, когда остановился. Не видел, что стало с телом добитого жеребца. Перед глазами мелькали совершенно другие картины, а чувствами овладевало совершенно новое ощущение… Всевластия. Проблемы отошли на другой план, уменьшаясь до совершенно никчёмных осколков жизни, что на самом деле не стоят ни грамма тех трудов, что глупые смертные в них вкладывают.       А я не такой, ха-ха! Я бессмертен!       Порыв снять маску, что, вне всяких сомнений лишь стягивала мои оковы, был настолько велик, что только отголоски минувшей боли остановили руки за секунду до свершения данного безумия. Какое мне дело до этого намордника? Какое мне дело до того, что вообще происходит?! Я, мать его, бог!!!       – Эй, радтаракана кусок! – чей-то голос, промелькнувший на периферии сознания, заставил меня ненадолго прерваться в собственном познании. Перед глазами будто из ниоткуда выросла замотанная в какое-то тряпье кобыла. – Спорим, что ты даже до города в таком состоянии не дотащишься!?       Я!?!? ЭТО Я-то чего-то НЕ могу?! С диким хохотом, что чуть не порвал голосовые связки, оборачиваюсь в сторону направления, что указала мне эта шлюха. Думает, что самая умная, да?! Как бы ни так!!!       – ХА! Смотри и внимай, тупое животное!       Окружающее пространство резко размылось в неясную массу. До слуха доходил лишь шум собственной крови, когда как всё остальные чувства обострились до предела. Да я, мать его, не Соник… я куда быстрее! Что мне эти жалкие двадцать минут?! Дайте мне секунду, и я уже буду на другом краю земли!       Будто в подтверждение моих мыслей, старательно преследующие меня пони остались где-то позади, пока земля под моими ногами будто сама бросалась под меня, вверяя всю себя отдавшись для моего продвижения. ДА!!! Вперёд! Быстрее! Ещё быстрее!!! Почему никто не додумался, что для быстрого бега нужно всего лишь ускорить передвижение собственных ног? Почему я сам не понял это раньше?!       Окружающие звуки сменились гулом собственного сердца. Единственный глаз, казалось, показывал мне гораздо больше, чем когда я был полностью зрячим. Не замечая, как лёгкие захлебываются от требуемого воздуха, а с маски стекает моя же кровь, я лишь сильнее отдался накрывшей меня волне вседозволенности.       – Блять! – запнувшись обо что-то, моё тело с подозрительным треском растянулось по горизонтальной поверхности.       Впрочем, на ногах я стоял уже в следующую секунду. Как оказалось, невидимое препятствие, об кое умудрились запнуться мои ноги, являлось всего лишь очередным трупом. Цокнув языком, я уже собирался продолжиться свой бег, как внезапно подкосившиеся конечности вновь подвели меня, свергая мою фигуру с вертикального положения. Что же это такое-то?! Неужто моему телу больше нравиться уподобляться червям, чем носить гордое звание существа прямоходящего?       – А-а-а… понял! – радостная улыбка, выползшая на мою харю, оказалась вновь скрыта под маской. Но в данный момент для меня это не имело значения. – Город! Я добежал!       – Выкуси, сука!       Кое-как поставив себя на ноги, с пафосным видом указываю в ту сторону, откуда, по своему мнению, прибежал. Попытавшись показать средний палец, нахмуренно смотрю на четыре пальца. Э-э-э... А где здесь... середина?       От позирования меня отвлек грохот со стороны внутренних стен Флекса… Фэлоса… Феликса? Не важно! Меня вдруг осенило, что где-то там бродит железная чебупель, которая целиком и полностью заслуживает качественной прожарки. С некоторой поспешностью нащупав жестяную хренотень, которую мне таки удалось выпросить в пользование у старого говорящего гуля, наврав ему что-то про тактический приём или ещё какую-то поебень.       О да, мне определенно нужно в ту сторону!       Спотыкаясь о трупы тех, кому не удалось прорваться за стены города, я поплёлся на доносящиеся грохот и выстрелы. Блять, как же я люблю вечеринки!       Всем по кексику с посыпкой из Дэша!!!