Да, Господин

      — Антон, сюда, живо! — грозный баритон раздался по всему первому этажу дома. Вызываемый вздрогнул от неожиданности, тут же силясь вспомнить, в чем успел провиниться за день. Мужчина, вернувшись с работы, успел только поужинать, причем еду готовил сам парень, что всегда нравилось старшему, потому вряд ли успел бы обнаружить серьезные косяки где-то вне кухни. Да и не было этих косяков. По крайней мере, Антон не знал об их существовании. — Мне долго тебя ждать?! — Следом за словами за дверью послышались тяжелые быстрые шаги к месту проживания провинившегося.       — Нет-нет, Господин, — вылетел из комнаты парень. Руки инстинктивно сцепились за спиной, голова опустилась, глаза забегали, по телу прошлась дрожь.       — Ты весь день был дома, так?       — Да, Господин.       — Тогда почему в доме не убрано? Сколько мне еще тебя просить это делать? Неужели догадаться сложно?       — Простите, Господин. Я провинился.       — Провинился, Антон. И очень разочаровал меня.       — Я готов понести наказание, Господин.       — У тебя нет выбора, но есть пятнадцать минут, — холодно ответил мужчина и ушел в неизвестном парню направлении.       

———

      Русоволосый юноша стоял в комнате, по размерам не уступавшей недешевому спортивному залу, опустив ярко-зеленые глаза вниз — на матовый темный пол, состоящий из идеально гладких дубовых досок. Приглушенный свет был направлен ровно в спину, но почти не ощущался глазами — тьма всегда оставалась неизменной. Впереди лишь массивная дверь, а вот сзади — удовольствие, граничащее с разумностью. Парень попал сюда не по своей воле, но освоился уже как три года и добровольно остался даже после всех страданий. Было их немало. Однако не стоит на это обращать внимание. Они были. А он есть. Прямо здесь. Прямо сейчас. В ожидании появления любимого человека. Неважно, взаимно ли любимого. Главное, этот человек рядом, готовый помогать и теперь не способный причинить нежеланной физической боли. Антон давно перестал ждать от него признания. Ему хватает обычного существования Господина — высокого голубоглазого брюнета, чьё имя хранится в секрете, по которому текут все встречные люди, который недоступен другим, который внутренне сравним с ледником, который насильно притащил восемнадцатилетнего ребенка к себе и изнасиловал и который для Антона стал смыслом существовать.              — Антон, что за слезы? — В голову прорвался напряженный мужской баритон.              — Извините, Господин! — Вздрогнул бедняга, вытянувшись по стойке смирно.              — По какому поводу слёзы? — нахмурился старший, склонив голову в бок и осматривая ледяными глазами испуганную мордашку.              — Всё в порядке, Господин. Просто разнервничался. — В ответ послышалась лишь недовольная ухмылка.              — Сделаю вид, что поверил. Учти, потом всё равно обсудим.              — Да, Господин. — Парень вновь опустил глаза, боясь смотреть на свою главную любовь и свой главный страх.              — На сегодня план прост. Времени мало — хорошо развлечься не выйдет. Обойдемся обычным набором. На выходных я буду дома, так что прошу тебя в субботу встать пораньше и быть готовым к 10, запомнил? — Уйдя к ближайшей тумбе, Арсений принялся выбирать пробку-вибратор и смазку.              — Да, Господин.              — Прекрасно. Тебе также утром занесут нужную одежду. Возможно, она не понравится, но, будь добр, надень ее.              — Конечно, Господин.              — Умничка.              Оставив выбранные предметы на кровати неподалеку, голубоглазый подошел к младшему и, приподняв его подбородок одной рукой, второй притянул за бедра к себе. Губы легко коснулись кончика носа и тут же пропали, не дав Антону насладиться моментом. Они бывали крайне редко, причем узнать их причину не удалось до сих пор.              Тяжелая ладонь сжала ягодицу и, оторвавшись на миг, вернулась со звонким шлепком на место. Антон рефлекторно дернулся вперед, выставляя зажатые руки вперед, тем самым уперев их в чужой торс. В отличии от одетого хотя бы в джинсы Арсения, он стоял голый. Толчок от удара дернул не только руки вперед, но и бедра, отчего член обтерся о грубую ткань. Звуков парень не издал, лишь прикусил губу и прищурил глаза, что не укрылось от голубого взора. Его хозяин хмыкнул и переместил руку с подбородка на щеку, слегка огладив ее большим пальцем. Такая ласка плавила младшего, однако его мысли о необычном поведении Господина не давали расслабиться. Тело ожидало нежеланной боли, хоть подобная исчезла из жизни еще два года назад. Страх и недоверие делали свое дело.              — Малыш, — послышался тихий оклик над ухом — Антон вновь забылся и не заметил пропажи чужих рук. — Какой-то ты сегодня слишком отрешенный. Что произошло?              — Простите, Господин. Я переживаю насчет сегодняшнего разговора. — Казалось, единственное разумное решение — соврать, а не говорить о своих переживаниях и, возможно, разочаровать Господина еще больше.              — Уборка? — Младший еле заметно кивнул. — Не переживай. У тебя впереди еще завтрашний день.              — Но… Я же Вас разочаровал?.. — То, каким был голос старшего, когда он ругался, и его голос сейчас создавали сотни непониманий в голове бедняги.              — Разочаровал. Однако сейчас ты ублажишь меня, а завтра сможешь убраться. Этого достаточно, чтобы я простил тебя. И впредь будь более собранным на сессиях. Понял?              — Да, Господин. Спасибо.              — Прекрасно. — Нежный голос пропал, сменившись на жесткий тон, от которого всегда хочется сжаться и подчиниться любой прихоти. — Подойди к кровати, обопрись на нее руками и раздвинь ножки.              Опустив голову, Антон покорно выполнил сказанное. Смотреть на главного не позволял страх, потому следить за его передвижениями можно было только благодаря слуху.              — Мы уже потеряли достаточно времени. Сегодня для тебя лишь пробка. Для меня — твой лучший минет. Будешь хорошим мальчиком — позволю кончить.              — Да, Господин. — И неважно, что еще не спросили. Парень научился понимать и предсказывать фразы.              На этом обыденный разговор и закончился. Дальше лишь по делу.              Забрав нужное с одеяла, Арсений встал за спину младшего. Тот не растягивал себя перед сессией. От него и не требовалось, ибо в планах было больше времени. Теперь же ему придется потерпеть. Смазав черную каплевидную пробку-вибратор, мужчина без промедлений приставил ее к дырочке и, не церемонясь, толкнул внутрь.              — Ам-х, — стон от боли не заставил себя ждать.              — Прости, малыш. Придётся потерпеть. Зато в следующий раз будешь более сосредоточенным.              Убедившись, что игрушка плотно вошла внутрь, он провернул ее пару раз и отошел. Темный кристалл на ней отражал свет, поблескивая. От боли мальчик сжимался, сдвигая игрушку.       Прекрасное зрелище.              — Мальчик мой, ты безумно красив. — Склонив голову в бок, Арсений провел пальцем по своей губе, сдерживая желание пройтись язычком по дырочке.              Неожиданная фраза отозвалась страхом в груди младшего.       Откуда такая ласка? Это что, сон? Я не хочу просыпаться. Я не хочу знать то, что абсолютно не нужен. Я боюсь.              — Антон, всё в порядке? Почему опять слёзы?! — Мужчина уже встал впереди парня. Заметив очередную неясную эмоцию, он сел напротив.              — Простите, Господин. Всё в порядке.              — Я в этом не уверен. В чём дело? — В ответ молчание. — Мы не продолжим, пока ты не сознаешься.              — Простите, Господин. Я… Я просто… — Больше выдавить хоть чего-то не вышло.              — Что «просто»? — Слова, казалось, встали поперек горла. Бедняга беспомощно открывал и закрывал рот, не в силах ответить. — Ясно. В таком случае, на сегодня всё.              Поднявшись, Арсений покинул комнату. Его слово — закон. Если парень не смог ему следовать, то будет наказан. Не сегодня. Впереди выходные.              Младший почти сорвался с места — хотелось догнать, объясниться. И не ради отсутствия наказания, которое будет в любом случае, а просто ради… доверия? поиска поддержки? просто так? Это неважно. Уже неважно. Господин разочарован. Вновь разочарован. А Антон… Антон — обычная игрушка, готовая покорно следовать указаниям, лишь бы получить хоть каплю внимания. Им наиграются и выбросят. Он даже не удивится, если это произойдет в ближайшие дни.