И как так вышло?

В таком темпе прошла неделя. Александр всë также ходил на тренировки и работу, а Фёдор также харкал кровью с цветами и страдал тоже ходя на работу день через день. Как оказалось долго Федя ханахаки скрывать не смог . Это было обычное утро в выходной. У Федоры как обычно с утра случился приступ и он выплëвывал кроваво-цветочное содержимое своих лëгких. Приступ уже закончился как вдруг сзади послышался обеспокоенный голос Алекса. – Кто? Федя резко повернулся на источник вопроса. В дверях стоял ахуевший Саня. – Что..? Задал вопрос тоже в ахриневшем состоянии Фёдора. Он был немного шокирован тем что забыл закрыть дверь в ванную. – Кто это?! Громко разнëсся вопрос Саши, в голосе звучала некая злость и ужас, волнительное отчаяние. Его изумрудные глаза будто стали стеклянными, глубоко в них таилась тревога. Федя от этого крика пришëл в себя и в панике залепетал. – А... Э... Н-никто... В чëрных омутах Фёдора читалась паника, безысходность и отчаяние. В один момент его глаза блеснули, от чего был виден еле уловимый, секундный цвет тëмно-синего океана от игры света. В этот же момент на Фёдоре выступил пот, и он казалось немного задрожал. На его волосах появился некий отблеск света, эти шëлковые волосы прилипали на коже шеи и лба. Волосы у него блестели как кора молодого клëна одиноко стоящего в поле, освещëнный лишь ярким летним солнышком. Из-за пота волосы его прилипли ко лбу выстраивая причудливые узоры. Александр медленно отлип от дверного касяка и подошëл к Федоре. Он аккуратно вытер с губ парня кровь и повëл за собой на кухню. Фëдор покорно следовал за ним понимая что сопротивление бесполезно Когда они добрались до кухни Алекс усадил Федю на стул а сам пошëл ставить чайник, после чего сёл напротив него. – Сам расскажешь или мне из тебя прийдётся вытягивать? – Сам... – Тогда ответь только на два вопроса. Хорошо? – Угу – Как давно? – Чуть больше недели... – Кто? Фëдор немного замешкался после чего на уровне шëпота сказал. – Ты... Саша немного оцепенел, но из этого состояния его вывел свист чайника. Поднявшись он молча направился к чайнику, дабы сделать чай. После заваривания чая с мятой он сел обратно на стул поставив две кружки чая на стол. После чего взял руку Фёдора в свою и потеревшись щекой о его ладонь произнëс. – Взаимно, Федора. Уже четыре года как взаимно. Щëки Фëдора стали краснее спелого томата и он почувствовал что смог вдохнуть полной грудью впервые за всë время болезни ханахаки.