Фанат физкультуры

— Шастун! — мужчина в ярости смотрит на ученика одиннадцатого класса, пока тот в защитном жесте поднял руки. Он крикнул так, словно Антон только что перерезал горло любимчику физрука. А он просто пнул баскетбольный мяч ногой. — Сюда подошёл. 11 класс, продолжаем. Класс продолжил мини-соревнование по баскетболу, а Антон, закатив глаза, пошёл в сторону физрука. — Ну, Арсений Сергеевич. Это случайно вышло вообще то! Голубые глаза смотрели прямо в душу. А прищур просто сводил с ума бедного школьника. Учитель выглядел строго. Очень. Это очередной проёб Шастуна на уроке физкультуры. И это не случайность. Не зря же всю неделю он косячил, чтобы его оставили после уроков. — Ты отрабатывать все свои выходки когда собираешься? — строго спросил физрук. Антон покраснел от своих мыслей, но не растерялся и стал придерживаться своему плану. — После уроков — Отлично. В зале для младших классов снимешь сетку и мячи положишь в коробку. А вот теперь Антон растерялся. — А вы? — поспешно спросил парень. — Что я? — Арсений вскинул бровь в знак недоумения. — Ну. Вы, там, это, ээ, останетесь? Антон старался максимально выкрутиться из ситуации. Все шло не по плану от слова совсем. — Зачем? Сетку не утащишь? — усмехнулся учитель, — или мячи слишком тяжёлые? Антон ещё сильнее засмущался. — Да нет, просто. — мысли совсем не лезли в голову, надо было срочно думать отмазку, — проконтролируете там. — он вспомнил, — А! Вахтерша мне ключи не даст без вас. А потом назад не примет. Вахтерша в этой школе и правда была не ангелом. Но может и к лучшему. — Я могу договориться с ней и- — Нет! — крикнул Антон и все затихли, заставив его в очередной раз покарснеть, — Ну, то есть, там это. Учителя уже пыта-ались. Не получа-алось, там. — голос сильно выдавал все планы Шастуна. — Так хочешь чтобы я с тобой остался, — Арсений улыбнулся и взял список класса, — схожу. — Спасибо, — Антон еле сдержал радостный крик и улыбку. Вот теперь все шло по плану. Антон с прошлого года по уши влюбился в Арсения Сергеевича, он же учитель физкультуры. Как бы долго он не отрицал свою ориентацию, взгляда на учителя хватало, чтобы убрать все сомнения. Это определённо был типаж Шастуна. Это накаченное тело, эти голубые глаза, эта улыбка. Эта строгость. Не то, чтобы Антон любил, когда на него кричат. Нет, он любил не это. Он любил, когда с ним строго разговаривал Арсений, когда он смотрел на него горящими от злости глазами, когда учитель стоял над отжимающимся учеником, считая отжимания. Вечером Антон вспоминал все это. Ну, и немножко фантазировал. Бывало, что его фантазии появлялись во время урока, раскрывая себя неудобствами в штанах. Но, вроде, физрук ничего ещё не палил. Вроде. Шастун боялся что-то говорить Арсению. Не так поймёт, расскажет классной, а там маме. Это был бы страшный, но реальный разворот событий. Он все равно верил, что физрук тайно влюблен в него и тоже сгорает от желания близости. Фантазии. *** Шастун зашёл в зал под голос физрука. — Я за журналом. Не умрёшь ведь, пока меня не будет? Или за тобой, как за маленьким ребёнком контроль нужен? — опять нас мешки. — Нет, я тогда не это имел введу, — обиженно сказал Антон и направился к краю сетки. — Я могу уйти. — Нет. Они оба застыли на мгновение, встретились взглядами и одновременно очнулись. Антон развязывал сетку, а сам светился от счастья. Мыслей было много. Но чем дольше Антон находился с ними на едине, тем более пошлыми они становились. Возбуждение накрывало с каждой минутой все больше. Может и гормоны, но виной этому, всё же, Арсений Сергеевич. Он видел его несколько раз без футболки. Его спина. Антон плавился, залипал, ну прямо как влюблённая пятиклассница на старшеклассника. И глаза… Да и сам Арсений невероятный мужчина. — Антон? — его одернули, от чего ученик вскрикнул, — Ты чего? Ещё и горячий такой. Заболел что-ли? Антон вообще не слышал, как Арсений Сергеевич зашёл в зал. — Нет, я, все нормально, — затараторил Шастун и наконец развязал вторую часть сетки. Спустя секунд 10 он понял, что на него пристально смотрят. Но когда Антон повернулся, Арсений что-то записывал в журнале. Показалось. Одиннадцатиклассник убрал сетку и пошёл в небольшую комнату в зале, где лежали все мячи. Их было не очень много, но убрать следовало. Мячи были однотипные, баскетбольные, ну, и 2-3 воллейбольных. Когда Антон складывал очередной мяч, он услышал щелчок замка двери. — Арсений Сергеевич? — тихо сказал Антон, после чего его прижали животом к стене. — Ты, гребанный извращенец, Шастун, — сказал томным голосом физрук, — Ты чего всю неделю добивался? А? — Я, — голос Антона сильно дрожал, — Это не то о чем вы подумали. Антон удивлённо вздохнул, когда его сильнее прижали к стене и он почувствовал сзади чужое возбуждение. — Ты думал я не замечу, что ты чуть ли не на каждом уроке косячишь, а потом во всю просишься отрабатывать? Такому дрыщу, как тебе, точно не нравятся физические нагрузки, а тут ты с таким энтузиазмом все выполняешь, — он прижал Антона к себе, — ты думал, я не видел, что ты делал в раздевалке после уроков? Антон сдавленно простонал, после чего его нагнули на стол, стоящий рядом. Неделю назад, Антон специально задержался после уроков, чтобы дать бешенным фантазиями волю. Оказалось, что дрочить на физрука в школе, при это выстанывая его имя — не лучшая затея. Антон чувствовал, как учитель терся об него, через ткань школьных брюк. — Арсений Сергеевич. — простонал Антон. — Ты хочешь, чтобы я оттрахал тебя, как последнюю блядь? Антон не сдержанно простонал от этих слов. Слишком сексуально звучал мат из уст учителя. А тому масло в огонь подлили. Физрук одной рукой сжал бедро ученика, а второй растегнул его брюки и залез рукой под ткань, положив её на возбужденый орган. Арсений наклонился к уху Антона, которого переполняли эмоции и чувства. — Ты, мелкий чертенок, я не могу сейчас трахать тебя, — голос заставил Антона вновь простонать, — Я воплощу твои фантазии. Он еле держался, чтобы не взять Антона здесь и начать грубо поучать всем моралям этой жизни. Он начал неспешно двигать рукой, заставляя Антона мычать и хвататься руками за край стола. Но тело хотело близости и контакта. Поэтому физрук неосознанно терся об бедро Шастуна. — Ты знаешь, что если ещё раз накосячишь, — он ускорил движения рукой, — мне придётся все же наказывать тебя. — Пожалуйста. — простонал Антон. — Хотя ты был бы не против, как я думаю. Ты ведь так хочешь, чтобы я взял тебя, да, Шастун? — Арсений Сергеевич, — стоны просто перекрывали кислород, — да, пожалуйста. И сам Арсений ускорил свои движения, чувствуя, что с Антоном долго не продержится. — Как можно быть таким извращенным — неосознанно стоны вырывались и из физрука, — Шастун, представляю, что ты делал весь год дома. Шастун чувствовал приближение оргазма, он сгорал, плавится, таял. Было слишком хорошо. Все как во снах, все как в фантазиях. — Когда нибудь, я точно трахну тебя, Шастун. Ты будешь так же стонать подо мной. Будешь извиваться и просить пожестче, — прерывисто сказал Арсений, после чего со сдержанным стоном кончил. Антон кончил следом за ним, дрожа всем телом. Оба тяжело дышали и оба были без сил. — Ещё раз, Антон, такое будет. — Я понял, что вы накажет меня, Арсений Сергеевич. Благо у Антона рубашка, а у физрука кофта закрывали их мокрое «развлечение». — В понедельник вокруг школы бежишь 10 кругов, Шастун. — Что?!