***
Подъезжая к парковке ресторана, Чонгук глушит мотор и опускает подножку, оставляя мотоцикл, как он сам надеется, — до утра. Парень не торопится снять шлем и вытаскивает из кармана кожаной куртки телефон. JKabcdifg: Я на месте, а ты? Baby J: На парковке возле ресторана, выхожу из такси, ты уже внутри? JKabcdifg: Нет, на парковке. Ставлю мотоцикл. Baby J: Мне кажется, я тебя вижу, и если это ты в кожаных штанах и мотоциклетной куртке, то забудь, что я сказал о том, что мы можем не трахаться. Чонгук закусывает губу и поднимает голову, он видит — в трёх метрах от него стоит блондин и смотрит на него, хищно улыбаясь. Его руки на уровне груди, он держит в них телефон, свет от которого падает на красивое лицо. На парне черная футболка, заправленная в узкие рваные джинсы, светлые волосы красиво уложены, а в ушах разномастные серьги, одна из которых настолько длинная, что при лёгком наклоне головы кончик украшения касается острой ключицы. Парень убирает телефон в задний карман и уверенной походкой направляется к Чонгуку. Он видит аппетитные бедра и острые колени, что проглядывают через крупные дыры в джинсах, и его дыхание сбивается. Шлем все ещё плотно сидит на голове, а забрало опущено, и он искренне рад этому, потому что точно уверен — разглядывая сексуального блондина с идеальной осанкой и до пошлости пухлыми губами, он выглядит как самый настоящий идиот. — Привет. — Здоровается J. Его голос нежный, мягкий и немного игривый. Чонгук всегда представлял, что его будет трахать кто-то с низким бархатным голосом, кто-то, кто сможет приказать ему встать на колени или шире раздвинуть ноги. Голос блондина не такой, он скорее для похвалы… Таким голосом шепчут на ухо о том, как хорошо ты справляешься, когда в тебя входит толстый член. Лицо Чонгука нещадно краснеет, ему нравится похвала и ласка, возможно, для первого раза это идеальный вариант, а трахнуть себя жёстко он сможет и сам, хотя кто знает… Может, этот парень не такой нежный, каким кажется на первый взгляд. Чонгук понимает, что не поздоровался в ответ, когда блондин стучит указательным пальцем по стеклу шлема. — Это же ты JK? Я ничего не путаю? Чонгук заторможено кивает. — Слушай, чувак, ты так и собираешься молчать? Это странно… Руки Чонгука взлетают вверх, и он с небольшим усилием стаскивает шлем, после зажимает его под мышкой одной рукой, а другой приглаживает растрепавшиеся волосы. — Привет. — Он нервно откашливается и неловко улыбается кончиками губ.— Прости, я немного волнуюсь, рад тебя видеть, ты классно выглядишь. Блондин изучающе смотрит ему в глаза, а затем обводит взглядом линию скул и слегка щурится, заметив проколы в брови и губе. — Ты уже оплатил парковку? — Парень делает шаг навстречу и становится так близко, что колени Чонгука слегка касаются его бёдер. — Нет, ещё нет. – Чонгук смущённо опускает глаза, стараясь несильно пялиться на красиво очерченные губы. — Бери на всю ночь. — Что? — Чонгук глупо хлопает глазами. — Бери парковку на всю ночь. До утра тебе твой конь не понадобится. Меня, кстати, зовут Чимин, рад познакомиться. — С этими словами парень подходит ближе и слегка проводит рукой по чужому паху. Чонгук нервно сглатывает и лишь кивает в ответ, пока его лицо пожирают томным взглядом.***
После ужина и двух бутылок саке они оказываются в ближайшем отеле. Чимин проводит картой по замку и, как только дверь издаёт характерный звук, просто затаскивает Чонгука в номер. Требовательные губы находят его рот, и они целуются, мокро и развязно, с интересом изучая друг друга. Чимин вылизывает пирсинг на нижней губе и шарит маленькими ладонями по сильной груди, заставляя Чонгука позорно всхлипнуть. Он делает это резко и слегка смущается своего порыва, но влажный, горячий язык заставляет его забыть о стеснении. Чимин целуется как бог, его руки порхают вдоль ряда пуговиц на чëрной рубашке, и вскоре Чонгук может почувствовать, как его обнаженную грудь слегка царапают короткими ногтями. Когда Чимин задевает пальцами его соски, а после зажимает их между пальцев, Чонгук мычит в поцелуй и обхватывает упругий зад дерзкого парня. Прижимая к себе стройное тело, он явно чувствует чужое возбуждение и шире раскрывает рот, позволяя настойчиво трахать его языком. Чимин пахнет чем-то древесно-цветочным, и губы Чонгука опускаются на его шею, выцеловывая каждый сантиметр. Он ведёт носом от кадыка до уха и касается кончиком языка усеянной украшениями мочки. — Ты такой сладкий, хён.— Чонгук с силой сжимает аппетитный зад в своих ладонях. Блондин стонет и начинает загнанно дышать, опуская руки на его пах. — Чонгук-и, я всего на два года старше тебя, мы можем опустить формальности. — Он расстёгивает массивный ремень и быстро справляется с молнией, пробираясь ладонью под кромку белья и обхватывая возбуждённый член. Тело обдает жаром, когда тёплые пальцы смыкаются кольцом вокруг головки, Чимин размазывает предэякулят медленными движениями, с каждым разом всё ниже опускаясь по стволу, меняя давление. — А мне нравится, хён.— Чонгук смеётся, утягивая парня в новый пошлый поцелуй, и чувствует себя настоящим везунчиком. Чимин целует настойчиво, продолжая медленно и с оттяжкой ласкать его член. Коленки трясутся, и Чонгук на секунду представляет, как эти милые пальчики окажутся внутри него, растягивая. Скулёж снова вырывается наружу, но теперь ему всё равно, он протягивает руки, чтобы расстегнуть джинсы Чимина, но тот рушит его планы опускаясь на колени. Чонгук таращит глаза и приподнимает дрожащие руки вверх, не зная, куда их деть. Ему отсосут прямо сейчас. Здесь, в тёмной прихожей номера отеля для свиданий. Член дёргается, будто в поисках чужого рта, в полумраке Чонгук видит блеск хищных глаз и то, как Чимин облизывает губы. Эти губы… Ток буквально бьёт в яйца, когда воображение опережает действия Чимина, фантазия, что оживёт через секунду, будоражит застланный возбуждением мозг. И вот это уже не наваждение — пухлые губы действительно раскрываются, высвобождая розовый язык. Чонгук сглатывает, не в силах оторвать взгляда от красивого лица, веки начинают дрожать, когда Чимин игриво мажет языком по головке, а затем дует на неё, создавая идеальный контраст температур. Руки блондина с силой тащат его штаны к коленям, утягивая за собой и бельё. Ладони скользят по бёдрам с нажимом, взгляд блуждает по выпуклым мышцам, и Чимин снова облизывает губы. Он перемещает руки на гладко выбритый лобок и нежно гладит кожу, опуская одну руку на яйца, а второй обхватывая основание члена. Запрокидывая голову, Чонгук прижимает руки к стене, ощущая ладонями шершавую поверхность. Горячее дыхание всё ближе, и бёдра сами дёргаются вперёд, настолько он хочет почувствовать теплоту чужого рта. Он случайно мажет влажным членом по щеке и охает, когда Чимин слегка шлёпает им по мягкой коже, оставляя влажный след от смазки. Чимин перемещает ствол на губы и, после лёгкого шлепка по ним, погружает головку в свой рот. Он посасывает кончик, втягивая щеки, и ласкает нежную кожу на яичках, слегка оттягивая их вниз, язык находит уздечку и умело играет с ней, не забывая порхать вокруг головки. Отстраняясь, Чимин вытаскивает язык и прямо так насаживается на член до основания, и только потом смыкает губы. Чонгук чувствует, как упирается в горячее горло и шипит, корябая пальцами стену. У Чимина будто совсем отсутствует рвотный рефлекс, он раскачивает себя, высвобождая член почти полностью, а затем вновь заглатывает его целиком, упираясь маленьким носиком в кожу на гладком лобке. Чонгук близко, настолько близко, что терпеть совсем невозможно, он запускает руки в светлые волосы и, слегка потянув за них, призывает остановиться. Чимин замирает, но не выпускает член изо рта, всё ещё удерживая головку губами, он смотрит снизу вверх помутневшим взглядом. Чонгук растянут, и в нём достаточно смазки после подготовки для того, чтобы ощущать себя влажным и готовым принять чужой член, он стонет, представляя, как такой горячий милый парень будет трахать его сзади. Погружаясь чуть глубже в горячий рот, Чонгук шепотом произносит слова, которые не в силах больше удержать. — Не могу дождаться, когда ты окажешься во мне.— Говоря своё желание вслух, Чонгук протяжно стонет. Язык, что очерчивал узоры вокруг его головки, застывает, Чимин опускает руку с яиц и, не выпуская член изо рта, бессвязно бормочет. — Фто? — Его взгляд удивлённый, и Чонгуку кажется, что, возможно, парня сбили с толку грязные разговорчики. Стараясь определить, нравится ли такое Чимину, Чонгук опускает руку на его щеку и, ласково оглаживая скулу, говорит чётко и достаточно громко: — Хочу, чтобы ты скорее трахнул меня, хён. — Чонгук улыбается уголками губ, замечая, как Чимин сглатывает слюну, всё ещё держа губами ствол. Отстраняясь, тот поднимается на ноги и подходит совсем близко. Упираясь руками в стену, он сосредоточенно смотрит в чёрные глаза напротив. Расценивая этот жест как призыв к действию, Чонгук подаётся вперед, собираясь в очередной раз поцеловать милого хёна, но влажная ладонь накрывает его рот. — И с какой это стати я буду тебя трахать, когда это должен сделать ты? — Чимин хмурится и медленно опускает руку от его лица. Чонгук моргает, совершенно не понимая, что происходит, его член всё ещё стоит колом, упираясь в плоский живот, и он готов заплакать от желания, настолько хочет почувствовать Чимина внутри себя. — Потому что ты актив? Неподходящее время для шуток, мои яйца сейчас буквально лопнут. — Чонгук снова тянется к мягким губам, но его впечатывают в стену. — Какие шутки, я пассив! Разве это не очевидно? — парень изучает глазами лицо Чонгука в поисках ответа. Член начинает опадать, как только Чонгук осознает, что произошла глупая ошибка. — Но твоя анкета, она отмечена зелёным, я перепроверил. — Зелёным на сайте отмечены анкеты пассивов, я, мать его, даже не универсал! — Чимин делает шаг назад и обхватывает голову руками. Стоя в тёмном коридоре с гуляющими на свободе яйцами и опустившимся грустным пенисом, Чонгук чувствует себя полным придурком, ещё хуже становится, когда он слышит смех блондина, который кубарем валится на пол и держится за живот, не в силах унять истерику. — Ты, блять, как регистрировался?! Стучал членом по клавиатуре? — Чимин хрюкает, ему сложно дышать, настолько сильно он смеётся. Чонгук не сразу понимает, что плачет, солёные слезы охлаждают разгоряченную кожу, скатываясь к подбородку, ему стыдно и обидно. Он и в правду придурок, надо было внимательнее смотреть правила регистрации. Глупо было надеяться, что всё будет так, как он задумал, не стоило вообще лезть в это, сидел бы как раньше, смотрел сохранённое порно и трахал бы себя резиновым дилдо. Всё лучше, чем стоять вот так перед малознакомым парнем с членом наружу и позорно заплаканным лицом. Он рвано всхлипывает и зажмуривает глаза, вжимаясь в стену. Сейчас у него одно желание — исчезнуть и не слышать смех, который бьёт по самооценке так, что хочется утонуть в слезах и обиде на самого себя. Чонгук вздрагивает, когда мягкие ладони касаются его заплаканных щёк, и лишь тогда осознает, что смеха давно не слышно. Чимин прислоняется к нему совсем близко и обнимает, прижимая к себе. Он все ещё вкусно пахнет, а тепло его тела согревает обнаженную грудь. — Прости меня, малыш, я не должен был смеяться. — Чимин гладит его волосы, укладывая свою голову на широкое плечо. Чонгук продолжает плакать, он плачет как маленький. Плачет так, будто его сильно ударили, и перестанет болеть только тогда, когда заботливые руки погладят ушиб, а мягкое дыхание коснëтся раненой кожи. Чимин так и делает: он гладит заботливо, и шепчет, что всё в порядке. Затем опускается вниз, надевает на него джинсы и, запахнув рубашку на вздрагивающей груди, ведёт Чонгука к кровати. Чонгук валится на кровать животом вниз и прячет лицо в белоснежной подушке, продолжая рыдать. Он чувствует, как матрац проминается под весом чужого тела, а после снова оказывается в теплых объятиях. — Это наверное худшее свидание через интернет. — Вымученно стонет Чимин, целуя промокший от слëз висок. С протяжным стоном Чонгук поворачивает на него голову. —Ты бы предпочел, чтобы у меня была вагина? — Лицо Чонгука настолько детское и обиженное, что Чимин явно чувствует себя виноватым. — Нет. У тебя классный, вкусный член. Жалко только, что в моей заднице ему не побывать. — Чимин приподнимает брови и с надеждой спрашивает. — Ты совсем-совсем пассив? Чонгук шмыгает носом и улыбается от того, насколько комичным выглядит лицо Чимина. — Мне кажется, я самый пассивный пассив на всём белом свете. — Чонгук переворачивается на бок и ставит руку на локоть, утыкаясь головой в ладонь. Приближаясь к опухшему от слёз лицу, Чимин запускает пальцы в тёмные волосы и зачёсывает их назад, открывая вид на высокие брови и большие карие глаза. Ему явно хочется успокоить и поддержать парня, для которого первый раз закончился полным провалом. Чонгук морщит нос и снова прячет лицо в подушке, вдыхая запах цветочного кондиционера. — Я неудачник.— Глухо стонет он, и резко вскрикивает от неожиданности, когда Чимин поднимает его голову, удерживая ее за волосы на затылке. — Отставить суицид! — Чимин отпускает его волосы и, потянув Чонгука за плечи, переворачивает того на спину. Чонгук пялится в потолок, на который снаружи падает свет от неоновых вывесок, и закрывает лицо руками. Едва коснувшись ладонями кожи, он чувствует, как Чимин забирается сверху и удобно умещается у него на бëдрах. Хватаясь за запястья, тот убирает руки Чонгука от его лица и приближается почти вплотную, хитро всматриваясь в аметистовые глаза. — Не зови себя неудачником, детка, ведь ты встретил меня. — Он коротко чмокает солёные от слëз губы и глухо смеётся. Ощущая пахом мягкие ягодицы, Чонгук с грустью думает о том, что это не та позиция, в которой он мечтал оказаться. — Вот только толку от тебя… — Дёргая руками, бурчит он. Чимин удерживает его силой, нагибается ниже к самой мочке уха и заговорщически шепчет: — Толк от меня будет, когда я найду тебе лучший член в этом городе.— Чимин смеётся, заметив, как кожа на мощной шее покрывается мурашками. —Лучший член…? — Как загипнотизированный переспрашивает Чонгук. — У меня на них чуйка, сладкий. С твоим я не прогадал. — Чимин игриво подмигивает, толкая язык за щеку и делает неоднозначное движение бёдрами, а после со смехом сползает с его тела. — И где же искать этот классный член? Чонгук садится по турецки и выглядит совсем потерянным, отчего Чимин снова тянется к его лицу, ласково убирая выбившуюся прядь волос за ухо. — Не переживай, малыш, я знаю одно место…