Чувства без разума

      Сукуна ощущался… тяжелым. Насколько тяжелым может быть присутствие человека, сделавшего себя из ничего. И со страшной легкостью потерявшего в себе что-то, что подтверждало эту неоспоримую мощь.       С тех пор прошло несколько дней. Уже несколько дней Синдзу не возвращалась домой. Ураумэ пережил самую скверную вещь, которая только могла произойти с ней. Она поддалась. Забыла о себе.       Сукуна не покидал своих мыслей. Тени смятения неизгладимо ложились на его душу. Уже давно он не был так неуважен Ураумэ, как в тот вечер, и оскорблен тем, что Синдзу позволила случившемуся просто… случиться. Мысли об этом злили. Мысли о ее похищении наполняли грудь чем-то первозданным и диким. Первые дни ситуация казалась совершенно безысходной, но теперь она в равной степени нервировала и интриговала Рёмена. Ураумэ не мог чувствовать то же. Умэ корил себя за случившееся.       Он был подавлен виной перед Синдзу. Не до конца осознавал, что Дзу больше не было рядом, и все думал о том, что повел себя легкомысленно, позволив ранить себя у нее на глазах. Это отвлекло ее, встревожило, и произошло непоправимое. Притесненный собственными эмоциями, Ураумэ стал молчаливее, пытаясь забыться в повседневных приготовлениях.       — Молода, полна сил и тяги к жизни. Ей бы жить и жить, не так ли? — Кэндзяку хмыкнул, оглядывая чайный сад. — Она заставляет хотеть жить.       Зрачки в искаженных глазах двинулись вбок. Незваный гость не показал вида, что напрягся под их гнетом. Такой взгляд обычно посылают смертникам, с которыми расправляются быстро и без лишних прелюдий.       Маг утих. Рёмен понаблюдал за ним какое-то время и уныло отвлекся на свое.       Не было никаких сомнений, что в голове Кэндзяку кишело много мыслей. Много воспоминаний, которые повидали его глаза, и еще больше планов на игру, в которую посвящен только он и тот, кто заинтересован в ней тоже. Сукуна это понимал, как и то, что отсутствие Синдзу играло на руку Кэндзяку.       — Говори, щенок несчастный, — лицо Рёмена стало кислым.       — Прежде я был гостем у Осю Фудзивара. Властный клан. Я не осведомлен об их планах, но они укрепляют свои позиции в столице и в неосвоенных землях за счет боевой силы. Не сказал бы, что таланты, которые они привлекают к себе, довольны своей жизнью. За людей их там не считают. Что самураев, что магов, — Кэндзяку знал, о чем говорил. Сукуна нахмурился, но в его глазах возник живой блик. — Я быстро нашел достойные кандидатуры, готовые попытать удачу в будущем.       Рёмену вновь стало скучно от его слов. Будь он в расположении духа, то позволил бы себе ухмылку на то, как аккуратно Кэндзяку привлекал его внимание к контракту. Но Сукуна был не в настроении. И контракт не был тем, что интересовало его на протяжении последних суток.       Кэндзяку заметил эту перемену.       — Будет лучше, если мы уладим с условиями заранее. Отсрочить контракт – воля твоя, разумеется.       — Раз все будет так, как ты божишься, — Сукуна говорил, и перед глазами стоял и не пропадал образ Синдзу. — Хорошо. Это бренное тело будет мало меня волновать. Однако я намерен увидеть вершину ее силы, — Рёмен даже не повернулся. — До тех пор не появляйся у меня на глазах.       Он продолжал вспоминать, глядя куда-то за видимый горизонт.       Рёмен полностью осознавал свои слова и ясно понимал в них отчаяную попытку удержать что-то, что держало его здесь. Нечто, попытавшееся вмешаться в его судьбу: время, место или все, что наполняло его жизнь в компании Синдзу и Ураумэ.       Догадки Кэндзяку не были напрасны. Рёмен Сукуна не собирался оставлять свой интерес неудовлетворенным.       — Что ж, — Кэндзяку помолчал в раздумии. После он развернулся боком, уйдя под тень кровли. — Я попрошусь вновь через год. Буду рад увидеть тебя в игре. … До встречи, Сукуна.       Двуликий промолчал. Кэндзяку простился с ним и зашел в павильон. Внутри его встретил Ураумэ, который тихо прошел мимо него.       Умэ остановился на энгаве с поникшим взглядом.       — Мне проводить?.. — начал он сипло.       К тому времени Сукуна уже внимательно наблюдал за ним.       — Нет, — ответил Рёмен. — Что с соплячкой?       Он говорил о Кимико.       — Не выходит из ее покоев.       Очередная тишина начала давить на плечи непривычно и тяжело. Умэ почувствовал, как внутри снова сжимается сердце.       — Она крепкая, — только он попытался сдержать эмоции, Сукуна притянул его за затылок и прижал к своему боку. Розовые глаза окончательно увлажнились. — Мы встретимся вновь. Не смей усомниться.       Синдзу обязана вернуться, иначе быть не может. Рёмен не для того обучал ее, чтобы она не выбралась из самого скверного дерьма и не вернулась к нему.       Сукуна никогда не признает этого. И не позволит Ураумэ плакать.

* * *

      — …не думал, что маг рядом с Двуликим окажется девушкой. …Вот же черт, — послышался глухой смех.       — …на нее хватит… и одного отряда… Солнца, Луны и Звезд – точно…       — …но сила… у нее… едва ли женская…       — …да плевать, верхушка решит.       Синдзу медленно открыла глаза. Отрывки из разговора двух ее надзирателей раздражали слух, но она не могла разобрать, откуда они касались ее: из спонтанных воспоминаний истощенного разума или с энгавы прямо сейчас. Одно Синдзу знала точно – их присутствие не дышало ей в лоб, а значит ублюдки вышли на перерыв.       Насилу потянув воздух, Дзу похмурилась острой боли в груди и наконец-то смогла выдохнуть.       — Будь…те вы п…прокляты…       Непокорных здесь били умело. Ответ за выбитую челюсть не заставил себя ждать, и теперь Синдзу с трудом могла делать вдох. Ребра болели, как и набухшая от ушибов кожа с раздраженными порезами и кровоподтеками. Любое шевеление становилось мучением, от которого было очень просто отвыкнуть. Сукуна изнежил ее, несмотря на то, каким проклятием являлся для других. Даже Рёмен… был снисходительнее на тренировках.       Это общество было настоящим отродьем.       Сидя на холодных онемевших ногах, Синдзу старалась забыться в теплых воспоминаниях.       — Эй… — но что-то дернуло ее подать голос. Она посмотрела на сёдзи: — Хватит уже трепать языком… Или соплячка вроде меня… уже выбила вас из сил?       — Мне от тебя уже до боли скучно, магишка, — в гуще дневного света показались две фигуры. Одна из них – с перевязанной челюстью.       Синдзу с болью ухмыльнулась, когда они подошли. Глаза защипало от яркого света, упавшего рядом, но сейчас взгляд на ее мучителей был важнее этого.       — Чем бесчеловечнее, тем лучше, — шипит она.       Говоривший мужчина оскалился.       — Может быть, вы н-не услышали меня вчера, дрожа от страха перед своим господином?.. Тогда я повторю: подчиниться вашему сброду – все равно, что сдо́хнуть.       Дзу откровенно насмехалась над ними. Среагировав на замах перед ударом, она опустила голову и напрягла лопатки, противясь тяжелому напору подошвы на плече. В волосах ощутилась хватка, и ее лицо медленно подняли вверх. Взгляд загорелся сильнее, но совсем не так ярко, как вчера.       — Посмотрим, насколько тебя еще хватит, — мужчина приблизился к ней и задумчиво ухмыльнулся: — Скажи, Двуликий же использовал тебя? Для разнообразия своего существования?..       — Ублюдок!.. — Синдзу дернулась лоб в лоб, но голову потянули назад.       — Некоторые вещи тяжело признать вслух, — выгнув ей шею, прислужник опустил взгляд на розовые порезы вдоль изгиба. Зрачки забегали, приглядываясь. — А ты симпатичная. Даже с этой грязью на лице.       Синдзу догадалась, что речь шла о веснушках. Перед глазами застыли давние воспоминания о прикосновениях губ Рёмена, зависавших над ее щеками в томном дыхании, и в животе некстати кольнуло.       — Иди к-к черту…       Жуткая улыбка неожиданно стала действовать на Дзу.       — Ты дикарка, — протянул мужчина. Его светлые волосы, спадавшие на плечи и виски из густой челки, неприятно щекотнули подбородок. — Такая же, как мы. Тебе тут самое место. Аристократка вроде Йорозу из тебя никчемная. Личико не подходящее. Но мне ты нравишься даже своим уродством.       Мужчина повернулся к сослуживцу, говоря тише:       — Придержи, чтобы не рыпалась.       Разжатые кулаки и недобрый взгляд вонзились во внимание Дзу ледяным осознанием.       — Только притронься… — зубы скрипнули от напряжения.       Синдзу заметила бугристый шрам, тянувшийся по бледной коже мужчины от щеки до самых ключиц. Дальше след терялся за вырезом косодэ, но опустить взгляд ниже Дзу не решилась. Она с ненавистью впилась в мутновато-желтые глаза перед ней, представляя, как выпускает духа и тот вгрызается в это мерзкое лицо. Однако Кикё при ней не было. Колокольчик забрали, как и все оружие, которое Дзу носила с собой.       «Д-дерьмо…»       — Или что? Челюсть мне выбьешь, ха?       Синдзу втянула голову в плечи, придумывая атаку себе по силам. Она метнула взгляд вбок, и на месте второго мужчины, на стене, увидела вытянутую тень человеческих очертаний. Некто за сёдзи двинулся, и в следующее мгновение нетронутая створка ударилась о стену с тряской.       — Э? — шрамированный оглянулся.       Синдзу затаилась в ожидании. Она не могла увидеть, что происходило за его спиной, но за поворотом головы разглядела мужские гэта. В проходе стоял мужчина.       — Че-го при-шел? — задал вопрос второй.       Придерживая челюсть рукой, другой он крепче сжал плечо Дзу. Не ожидавшая этого действия, Синдзу напуганно проскулила. Взгляд задрожал, ведь голову все еще оттягивали назад.       Кто? Кто еще пришел по ее душу?       Ответом была тишина. Гость ничего не ответил, и не двинулся с места. Оба прислужника пристально наблюдали за ним, уверенно раздражаясь его присутствию.       Мужчина поднял кулак и раскрыл ладонь в отталкивающем жесте. Он смотрел на присутствующих, не отрываясь, и ждал от них… понимания? Взгляд надзирателя со шрамом упал на руку гостя. Пальцы сжали увесистую рукоять за поясом.       Синдзу ощутила на горле рычащий вздох.       — Тебе повезло, дикарка…       Прислужник оттолкнулся от нее ногой и отошел в сторону. Синдзу тряхнуло и она уронила голову перед собой, морщась от потревоженных ушибов. Не прошло и минуты, как Дзу почти физически ощутила, с каким отвращением на нее посмотрел вошедший в святилище человек.       — Вижу, тебя порядком обработали.       Синдзу сжала челюсти. Сэйдзи.       — Прежде чем ты снова откроешь рот, я скажу, — маг молча сгорбилась от натуги, чтобы легче вынести спазмы в теле. — Наш диалог может пойти двумя путями. Оба зависят от твоего решения о пребывании здесь. Или ты подчинишься сейчас, или завтра. Если не завтра, так послезавтра. Разница в том, сколько времени ты готова провести здесь.       — Ха, — Дзу усмехнулась и посмотрела на Фудзивара из под бровей. — Сколько еще ваша гадкая семейка будет доказывать свое право на власть надо мной? Прибираете к своим рукам господство за счет чужой силы. Коллекционируете таланты, а сами-то чего сто́ите?       Синдзу засипела, когда маг поднял к ней руку и сжал воздух пальцами. Горло начали давить в тисках, усиливая хватку по мере прокручивания ладони.       Мечник, вошедший первым, посмотрел на Дзу.       — Ты до мозга костей погрязла в этом проклятии, — голос Сэйдзи надломился, пусть меньшего комментария в свою сторону он не ждал. — И смеешь оговаривать реальную власть, строевшуюся на протяжении десятилетий?       Бедствие, проклятие… Сколько еще производных она услышит от имени Рёмена? Синдзу не собиралась оставлять его имя оскверненным.       — Власт-ть дика-рей, — просипела она. — Ведь т-такова история вла-стителей восто-ка?..       Взгляд Сэйдзи вспыхнул. Глаза Синдзу заслезились: кристально чистыми и напуганными слезами. Ресницы затрепетали, но даже в момент беспомощности она выглядела непокорной гневу Фудзивара.       Воздуха переставало хватать.       Хлопок.       Сэйдзи поворачивает голову на звук. В затененном углу помещения глаза выхватывают мечника, столкнувшего ладони на уровне груди. Дождавшись осознанности в лице младшего Фудзивара, мужчина поднес кончики пальцев к губам и с резким выдохом разъединил руки махом вниз. Мимика была хмурой.       Сэйдзи отвернулся обратно и прикрыл веки. Подождав, он разжал пальцы. Тут же из горла Синдзу начали вырываться хрипы и жадные глотки воздуха. Она закашляла с пугающим надрывом как на вид, так и на слух. Щеки залило солью.       — Оставьте ее. Уходим, — Сэйдзи крутнул пальцем своим людям и развернулся.       Задержавшись у сёдзи, младший Фудзивара с недоверием посмотрел в лицо безмолвного служащего. Они не обменялись ни словом, и Сэйдзи вышел на улицу. Мечник ответил ему тяжелым, безучастным взглядом вслед и поглядел на застывших прислужников. Повторять жест не пришлось: один из них слышно цыкнул, и, шипя от недовольства, толкнул второго за собой.       Дыхание Синдзу начало приходить в норму. Мечник повернулся на нее, наблюдая вполоборота, пока кашель окончательно не прекратился и она не утихла. Мужчина помедлил на пороге, задумавшись.       Синдзу подняла глаза тогда, когда силуэт мечника скрывался за сёдзи. В фокус попали его темные хакама, широкие рукава серого косодэ и оружие на поясе. Глаза Дзу расширились: это был толстый, изогнутый к концу клинок с несколькими кольцами на тыльной стороне лезвия.       Что это за меч?..       Кольца звякнули, и помещение погрузилось в темноту.

* * *

      Синдзу удалось подремать. Когда она снова очнулась, то интуитивно стала искать поблизости знакомое присутствие. Но кругом было пусто. Она все еще была здесь, в одиночестве, заключении и потерянности, лелея иллюзорную надежду выбраться. Вот только Дзу до сих пор не понимала, как.       Она ясно чувствовала, как утренний холод сменялся вечерним: в Митинооку он оказался суровее и продолжал углубляться в провинции с каждым днем. Северные регионы уже встретили морозы, так что Дзу отчетливо ощутила разницу с Хидой.       Наверное, зима еще никогда не была так угрожающе близко.       Конечности начали мерзнуть. Синдзу поджала пальцы на ногах и втянула голову в плечи, стараясь дышать медленно и через нос, чтобы согреться теплыми выдохами.       Все было не так… Больно, тяжело.       «Внимательно выбирать битвы…» — голос Сукуны вновь заслезил глаза. Могла ли она? Она по-прежнему слаба. Снова упала, снова оступилась. Оказалась здесь.       — Не думала, что вернусь сюда. Только ради тебя, Пустышка, — интонирует знакомый голос.       — Только тебя не хватало… — Синдзу поднимает лицо.       Йорозу смотрит на нее с подобием жалости. Хмурая переносица, руки на боках.       — Я разочарована.       — Да плевать мне.       — Как так вышло: ты удивила меня в резиденции Сукуны, а сейчас находишься в плену у моего клана. При том что я одолела их отряд. Что расслабило тебя? — Йорозу пыталась понять. — Техника Сэйдзи довольно обычная. А та девка всего лишь искажает восприятие своего тела.       Синдзу пригляделась к ней. Йорозу вела себя довольно… спокойно. Скорее даже нормально. Ее искренний интерес заставил Дзу помедлить со словами.       — Они пришли втроем. С третим разобрался Ураумэ, но он… ранил его.       Смешок. На губах Йорозу появилась ухмылка.       — Теперь ты понимаешь, чего тебе стоит твоя человечность? Прискорбно, — морщится она, — А ведь ты могла одолеть их, — Йорозу оглянула мага и похмурилась. — Хотя. Зеленая еще.       Ворчливость вновь ужалила уши. Синдзу помрачнела, с неохотой выслушивая ее треп.       — Фудзивара – охотники. У них чуйка на потенциал своих жертв. Вот почему ты здесь. Твоя техника заинтересовала их…       — Моя техника, — Синдзу шикнула, — Никогда не пополнит вашу мерзкую псевдосемейную коллекцию.       Йорозу задрала подбородок, мрачно хмыкнув в ответ.       — Ее суть уже известна всем здесь. Ты сделала одолжение, прегродив мне дорогу в Хиде.       Зрачки Синдзу сузились. То есть…       — Ей найдут противодействие. Твоя сладкая жизнь здесь временна.       Они сделают еще хуже.       — Удачи, Пустышка.       Маг ушла незаметно. Синдзу услышала шлепок сёдзи, но осталась в своих мыслях, как и сама Йорозу.       Женщина спустилась на улицу, не совсем разбирая, что привело ее к Синдзу: ревность к Сукуне или полное непонимание, как ей действовать с этого момента? Фудзивара испортили ей все возможные планы. Сунуться к Сукуне было их огромной ошибкой. Заключение Синдзу как и ощущалось угрозой для клана, так таковым и являлось. Рёмен не придет за ней – это маги знали наверняка. Но они не смогут избежать столкновения на ратном поле.       — …Девчонку нужно измотать. Насколько сильной не была бы ее техника, у нее есть свои слабости. Выясните их.       Даже не удивительно, что Йорозу снова наткнулась на переговоры у себя за спиной. Глава Фудзивара шел по галерее и совещался с племянником в присутствии еще одного мага. Увидев Йорозу, они взяли паузу и проводили ее глазами мимо себя.       — Тэцуо, держи меня в курсе ситуации, — продолжил глава.       Маг рядом утвердительно кивнул и хмыкнул. Сэйдзи снисходительно покосился на мечника, который не обратил на него никакого внимания, и прикрыл глаза в кивке.       — Можешь идти, Сэйдзи.       Они разошлись в разные коридоры.       — Ты тоже чувствуешь это, Тэцуо?       Мужчина не ответил, внимательно приглядевшись к корпусу отрядов. Глава посмотрел на него и увидел мах рукой: маг побил ребром ладони по подбородку и поводил перед грудью, прежде чем сжать кулак. Он уточнял: «девушка», «сила»?       — Ее присутствие здесь трудно не заметить, — согласился Фудзивара, — Но ее аура не была так подавлена еще вчера, — он ухмыльнулся: — Может быть, сломать стержень внутри нее будет проще, чем мы думали?       Немой маг не отреагировал на усмешку. Он коротко посмотрел на флигель и продолжил путь рядом со своим господином.