Инженерное дело 2
13 мая 2026 г., 21:23
...В окутывающем кристальный город мраке, разгоняя звенящую тишину возник непривычный звук дробного цокота когтей по гладкой словно стекло дороге. Гладкокожая белая собака, бодро семеня стройными лапами и весело помахивая коротким хвостом, крутила головой, наводя встроенные в сенсорный модуль камеры на одно, двух и трёхэтажные дома, тянущиеся вдоль прямого как натянутая струна тракта.
Благодаря технологиям, использованным во время сборки синтетического питомца - Картошка совершенно не нуждалась ни в источниках света, ни в кислороде, из-за чего логичным выглядело использовать её для разведки и составления карты местности. Невзирая же на то, что у неё не имелось никакого встроенного оружия - скорость бега позволяла рассчитывать на возможность уйти от большинства преследователей... коли такие, вообще, обнаружатся в этом странном месте.
...Город, в который занесло её хозяина из-за сбоя в механизме создания пространственных червоточин был необычен даже для инженеров: во-первых, имея форму циферблата старинных часов с "Эйфилевой Башней" в центре, он располагался на плоской платформе, будто бы висящей в абсолютно пустом пространстве; во-вторых, невзирая на отсутствие планеты, ну или же проекторов гравитационного поля - здесь присутствовала сила притяжения, направленная вниз; в-третьих, каким-то образом над поселением удерживалась пригодная для дыхания атмосфера. Всего этого было достаточно, чтобы заставить замкнуть процессор аналитического компьютера, но так как Картошка имела куда более простые алгаритмы управления, в число задач которых не входило делать выводы из собранной информации - её картине мира ничто не угрожало.
...Уже несколько дней синтетик исследовала город, бегая по главным или боковым улочкам, время от времени заглядывая в приоткрытые двери или же в окна, для чего приходилось подниматься на задние лапы и опираться на подоконники. За это время она узнала, что у самого края платформы (рядом с ведущим в пустоту обрывом) расположены обширные поля, растительность на которых напоминает пластик или резину, а не что-то, что можно было бы съесть, а ещё там стоят амбары из пористого вещества, похожего на необычное стекло.
Ближе к центру перед полями начинаются одно и двухэтажные дома, окружённые чем-то вроде садов: своей архитектурой они напоминали жильё фермеров Северной Америки девятнадцатого-двадцатого века, что уже было крайне необычно, но оказалось проигнорировано Картошкой (в конце концов её дело - найти интересное, а вот думать над увиденным должен хозяин). Так как по мере приближения к главной площади с необычной башней пространства между улицами-лучами становилось всё меньше - здания строились всё более плотно, из-за чего дворы в конце концов полностью исчезали, а архитектура плавно менялась, отдавая предпочтение башням и арочным мостикам между ними, нежели широким квадратам с плоскими крышами.
...Отдельно стоило упомянуть местных жителей, которых из-за окутывающей их серой дымки можно было принять за необычные, крайне детализированные статуи: они встречались как на улицах, так и в домах, в самых разнообразных позах, что демонстрировали страх и желание закрыться от чего-то непонятного. Однако же главным было даже не то, что хозяева города боялись и пытались спрятаться от угрозы, в процессе чего и произошло "окаменение", а то, что они с высокой вероятностью не являлись людьми... Хотя, хозяин не отрицал возможности, что они - члены сообщества беженцев, скрывшихся от правительства технократии и массово решивших провести косметические операции для превращения в фурри.
Двуногие, двурукие, с одной головой - туземцы имели вытянутые лица, треугольные уши, пышные хвосты, узкие полосы волос, растущих от верха лба и до низа шеи. Их тела покрывал короткий, но густой мех, большие раскосые глаза обеспечивали широкое поле зрения, руки оканчивались пятипалыми кистями, а ноги - копытами (инженер-скаут сделал вывод, что они используют пальцехождение, тогда как вместо пятки ниже колена имеется сгибающийся назад сустав).
...Остановившись на дороге рядом с двухэтажным домиком с плоской крышей и круглой башенкой над парадным входом, Картошка сфокусировала своё внимание на будто бы отколотом куске второго этажа. В земле в полудюжине метров имелась неровная борозда, словно от падения чего-то тяжёлого, а вокруг неё лежала россыпь обломков. Можно было бы подумать, что в здание попал какой-то снаряд, однако же ни взрыва, ни самого объекта, способного разбить довольно прочное "стекло" датчики не фиксировали.
Будь на месте Картошки хозяин - он, наверняка, заинтересовался бы такой странностью, но собака просто отметила этот факт и отвернулась. Оценив высоту, проложив маршрут по более или менее ровной земле - она без сомнений отошла на почтительную дистанцию, присела на полусогнутых лапах, а затем стартовала разгоняясь до предела искусственных мышц, дабы вложить набранную кинетическую энергию в прыжок.
Благодаря точному расчёту, облегчённому скелету и набранному импульсу - жизненному взлёту синтетической собаки могла бы позавидовать любая кошка. В миг, когда она оказалась у края обломанной стены - когти на передних лапах уцепились за неровности, после чего гордая собой разведчица втянула себя в небольшую, но когда-то уютную комнатку, чтобы тут же увидеть её хозяйку.
Маленькая туземка сидела, вжавшись спиной в дальний от пролома угол, поджав колени к груди и прижимая к себе тряпичную куклу кролика. На её лице выделялись широко распахнутые глаза, от незамутнённого испуга кажущиеся особенно большими, что только подчёркивалось прижатыми к голове ушами и растрёпанными волосами.
- Гав! - громко поздоровалась белая собака, подошла к детёнышу поближе и ткнулась носом в руку, но не получила никакой реакции и жалобно заскулила, чтобы потянуться носом к щеке маленькой туземки.
...Каждому гражданскому синтету, будь то питомец или рабочий, ещё на этапе закладки поведенческих алгаритмов прописывалось защищать детей. Для Картошки детёныш неизвестного ранее вида был достаточно человекоподобен, чтобы хотеть как-то помочь, но вот примеров "Как поступить в сложившейся ситуации" она не имела.
- У-у-у... - лизнув щёку маленькой туземки мягким языком, белая собака отступила на пару шагов и осмотрелась, фиксируя в памяти кроватку с клетчатым одеялом, низкий стол со стулом, висящую на уцелевшей стене полку с посудой. - Раф...?
На полу лежала стопка листов, скреплённых чем-то вроде пружины, но не из металла, а из чего-то похожего на стекло. Собаке пришлось потратить немного больше энергии, чтобы заставить глаза светиться, что позволило увидеть рисунок трёх гуманоидов, два из которых были большими и стояли по бокам, а третий - самый маленький, висел посередине держа их за руки.
Наклонившись и осторожно подхватив импровизированную тетрадь зубами, Картошка посмотрела на продолжающего сидеть в углу детёныша, а затем вернула внимание к пустоте, где должна была находиться внешняя стена комнаты. Совершив короткий разбег, она спрыгнула со второго этажа, пружинисто приземлилась на все четыре лапы, убедилась, что не повредила свою ношу и тут же сорвалась на бег. Её когти застучали по гладкому дорожному покрытию, звуком эха разрушая безмолвную тишину странного, совершенно неправильного города, жители коего были холодными и неподвижными как статуи.
...Картошка не знала, чем она может помочь испуганному детёнышу, застрявшему в миге своего страха неизвестное количество времени назад. Единственное, что она могла сделать - принести хозяину тетрадку, чтобы он придумал какой-нибудь выход.
Ведь хозяин может всё.
