Лиха беда

— Вот тебе не кажется, что это уже всех заебало? — Саша не злилась, просто почти всегда говорила громко и резко. Подруга к этому уже привыкла. — Саш, пока ты не зашла сюда, в кабинете было тихо. Кабинет старост был очень обжитым и источал энергию важности и занятости. На всех стенах висели заметки и расписания, в маленькое окошко, проделанное в двери, то и дело залетали записки-самолетики. Стол Стаси Левец был таким же, как и весь остальной кабинет: со своим личным порядком, который казался хаосом всем, кроме его хозяина. Стася с ярко-синими колготками отлично вписывалась в этот порядок вещей. — Мне уйти? — Нет, — вздохнула Левец, — просто не кричи так. — Извини, — Саша немного понизила свою громкость, хотя и знала, что скоро снова непроизвольно начнет кричать. — Ты ведь понимаешь, — староста, стремясь чем-то занять руки, перебирала бумажки на столе, — Это все не я придумала, есть традиции школы. — Ну вот не обманывай меня, — дернула головой Бриль, — Ты в хоре главная, вольна подбирать репертуар. Славянский этнос и история — это, конечно, хорошо, но почему бы, хотя бы разочек, не спеть что-то немагическое? — Потому что мы маги, Саша! Потому что такова наша культура и наша история. — Стась, ну ты же умная девочка, — Саша вздохнула, — Ты же уже столько видела и знаешь про интеграцию магов в немагическое русское сообщество. Да у нас на потоке абсолютно чистокровных можно по пальцам одной руки пересчитать, да и те наверняка врут. — Ты чистокровная, — подняла брови Левец. — Мы же наверняка не знаем, — Саша махала руками и говорила все громче, — История браков ведется только с тех пор, как моей пра-прабабке выдали дворянский титул. А до этого в родословной черт ногу сломит. Я люблю немагическую культуру и музыку, Стась! И не только я, нас таких очень много. — Леший, Бриль, Новолетие уже на этой неделе! — Левец подскочила со своего места и бросила на стол какую-то случайную папку, — Мы ничего нового уже не успеем выучить! Может быть мы перестанем уже это обсуждать? — Прости, — девушка звучала немного растерянно. — И ты меня, — староста выдохнула, подошла к подруге и осторожно обняла ее, — Вспылила немного. Они простояли так почти минуту. Саша считала. Она очень любила такие успокаивающие объятия, весь пыл сразу же пропадал и оставалось только умиротворение. А еще девушки были примерно одного роста. Обниматься так слишком удобно, чтобы пытаться вырваться, но Саша все же, не очень жалуя свою совесть, тихо сказала: — Я тебя от дел отвлекаю. — А я почти закончила, — так же тихо ответила Стася, отстраняясь. Ну вот кто за язык тянул? — Давай я соберу вещи и пойдем на твои занятия? — Да, будет отлично. Пока Стася закидывала книжки в свой расшитый цветным бисером школьный рюкзак, Саша стояла у дверей и чувствовала как понемногу исчезает с ее пиджака запах цветочных духов подруги. Бриль проводила дополнительные занятия в дуэльном клубе три раза в неделю. Класс для занятий боевой магией был очень просторным, пол был полностью выстелен матами, а по углам стояли толпы учебных манекенов. Саша не впервые замечала, что на занятия своего клуба она надевала совсем другое лицо. Если расслабиться хоть на секунду в кабинете повышенной опасности, может произойти что угодно. Если хотя бы один ученик не будет слушаться ее беспрекословно, может случиться непоправимое. И тогда клуб закроют. Саша, перейдя порог класса, мгновенно стала серьезней и увереннее. Не останавливаясь, она крикнула «Построились!» и отправилась во главу кабинета. Стася забрала рюкзак подруги и отправилась к зрительским скамейкам. Не успели обе девушки достигнуть своей цели, дверь класса с грохотом распахнулась: — Это здесь кружок боевой магии? — высокий парень в синей форме ярила прислонился к дверному косяку. — Здесь, — приподняла бровь Бриль, — Ты кто такой? — Маршев Вадим, пришел записаться на занятия, — парень ухмыльнулся, демонстрируя подобие дружелюбия, — Кто тут главный? Саша увидела, как начали переглядываться ученики. Многие не успели построиться, так и замерли, наблюдая за драмой. — Я, — сказала Бриль, хищно улыбаясь. В глазах Сашиных учеников появилась насмешка и предвкушение. — А, ты администратор, — Вадим подмигнул девушке, — Детка, я могу записаться через тебя или мне стоит обратиться к тренеру? — Детка, — Саша рассмеялась, — Я тут тренер. А теперь, пока не упустил свой последний шанс, встань к остальным, — она обернулась и чуть громче сказала, — Разве не было команды «построились»? Ученики быстро заняли свои места перед доской, исписанной схемами боевых и защитных заклинаний. Саша заняла свое место перед ними, но заметила, что Вадим так и не шелохнулся. Стася тоже до сих пор не села, так и стояла с двумя рюкзаками и наблюдала. — Это шутка какая-то? — Маршев оглядывал кабинет, ухмылка на его лице сменилась недоумением. — Ох если бы, мальчик, — Бриль начинала раздражаться, — Я считаю до трех. Если ты не встанешь в строй за это время, заниматься здесь ты не будешь. Раз. — Вы серьезно? — парень обращался не к Саше, а к остальным присутствующим на занятии, — Вам кажется, что вас может научить боевой магии девчонка? И не просто девчонка, а какая-то самоуверенная дура метр с кепкой ростом? — Ты хочешь проверить мои навыки? Надеюсь, ты уже умеешь защищаться, потому что любую твою следующую фразу я буду расценивать как «да», если ты не догадаешься встать в строй или выйти за дверь. Кстати, два. — Это просто отвратно, — Вадим оглядывал строй и Сашу с презрением, — Насколько же вы додики и слабаки, что какая-то наглая пизденка имеет смелость тут так разговаривать. На вашем месте, парни, я б это так просто не оставил. — Три. — Довольно! — резкий крик Стаси, стоявшей позади Вадима, остановил Бриль. Саша медленно опустила руку, которую уже успела занести для заклинания, ее кольцо горело огнем, — Ты, — Левец указала пальцем на Маршева и выдала непреклонным голосом, — На выход! Возможно, у старост была в обиходе какая-то запретная магия подчинения. Может быть, они просто пользовались Империусом. В общем, не ясно почему, но Маршев действительно просто отправился к выходу, бросив напоследок пару едких взглядов. Саша недовольно цыкнула себе под нос от разочарования неслучившейся драки и оглянулась на учеников, быстро натянув уверенное и улыбчивое лицо: — Ну не еблан ли? — Еблан, Александра Степановна, — выкрикнул кто-то особо бойкий из строя, посмеиваясь. — Леший, — Бриль оглянулась в поисках рюкзака и, не обнаружив его, вспомнила, что он так и остался у Стаси, — Я пройду за своим рюкзаком, там для вас листы со схемами заклинаний на сегодня. А вы пока делитесь на пары и повторяйте щиты и режущие заклинания узкой направленности. Я за вами слежу! Когда девушка увидела, что ученики закивали и приступили к заданию, она метнулась к дверям из кабинета. Не успев выглянуть за приоткрытую дверь, Саша услышала речь подруги, отчитывающей как ребенка Маршева: — Ну а что еще можно было ожидать от человека, не научившегося говорить? Где тебе было набраться этих знаний, если коммуникабельности у тебя в принципе нет? Ну ничего, я поясню, мне не сложно. Меня зовут Станислава Левец, я главная староста потока двенадцать факультета Ярила, по совместительству представительница дисциплинарного комитета на нашем факультете. А девушка, которую ты так отвратительно мизогинично оскорбил, Александра Бриль — создательница и глава Дуэльного клуба боевой магии, — голос Стаси и так был спокойный, но тут она понизила тон настолько, что пришлось прислушиваться, — Говорят, она могла проклясть человека, когда ты еще учился левитировать перышки. Прям так и говорят, представь: «Маршев еще ссыкуном был, на метле ни разу не сидел, а Бриль уже могла убить человека». Как думаешь, что она сделала бы с тобой, если бы я ее не остановила? По неловкому молчанию Саша поняла, что Вадим пытался переварить услышанное. Девушка не понимала как реагировать на такие слова подруги. Она считает ее монстром или восхищается силой? — Славно, я думаю, ты усвоил урок о важности института репутации. А теперь, — староста достала из своего рюкзака бланки на планшете и ручку с бесконечными чернилами, — чтобы закрепить пройденный материал, я дам тебе три недели отработки с преподавателем по изучению магических существ. Я думаю, тебе пригодятся сила духа и затычки для носа. За первую неделю ты подумаешь о своей коммуникабельности и научишься жить в социуме. Во время второй постарайся понять, почему ты так отвратительно себя ведешь. Может, в детстве недолюбили? Ну а третья за ужасно мизогинный взгляд на мир. — Ты что вообще творишь? — Маршев закипал на глазах. Но этого Стася и добивалась, высказывая все это и продолжая писать служебную записку. — Записано, отправлено, — староста подняла листок в воздух, из него сам собой сложился самолетик и отправился куда-то по коридорам, — Считай, Макаренко уже в курсе твоих грехов. Его-то ты хоть знаешь? А теперь маршем отсюда, Маршев, блин. *** Гуляю, я один гуляю Что дальше делать, я не знаю Нет дома, никого нет дома Я лишний, словно куча лома Я бездельник, мама, мама Я бездельник Я бездельник, мама, мама Гитара — верный друг. Тот самый тип верного друга, который всегда поможет, но порежет твои пальцы в кровь. Саша научилась играть на гитаре именно из-за таких моментов как сейчас. Бриль сидела прямо на полу перед малым спортивным залом и играла дворовые песни. Рядом подвывали Леха, Макс и Алиса Тропарева, их одноклассница. Алиса не особо общительная, но и замкнутой ее не назовешь, а Цоя она просто обожает, вот и постоянно присоединялась на микро-посиделки с гитарой. Петь не умел никто из четверых, но душа просила, что уж тут поделаешь? Леха вот вообще выл. Марк тоже сидел неподалеку, но не подпевал, только качал головой в такт. В толпе я как иголка в сене Я снова человек без цели Болтаюсь, целый день гуляю Не знаю, я ничего не знаю Я бездельник, мама, мама Я бездельник Я бездельник, мама, мама Ребята пришли в этот коридор после обеда, чтобы дождаться первой тренировки СУМРАКа. Служба Управления Магическим Разведывательным Агентурным Комплексом регулярно приезжала в Колдовстворец для обучения и вербовки лучших студентов каждого потока. Именно поэтому на занятия с главными агентами Магической России собирали только учеников из классов 12«А» всех факультетов. В голову сразу лезли какие-то навязчивые мысли о причинах такого строго ранжирования по классам на основании уровня обучаемости, способностей и прилежности. Однокурсники уже начали собираться вокруг, пространства для ожидания было предостаточно. Многие слышали яриловцев и их немагические песни. Кто-то подходил поинтересоваться «в чем прикол?», кто-то даже подпевал. Один парень с Хорса ехидно поинтересовался, почему чехол гитары не выложен перед гитаристкой. Раз уж они опустились до развлечения простого люда, могли бы уже и деньги выпрашивать, какой-то такой был посыл. Леха мгновенно прогнал нахала ледяным взглядом. Доиграть песню яриловцы не успели. Строгим и четким шагом к кабинету приблизились трое солдат СУМРАКа. Саша не в первый раз видела представителей агентурного комплекса, все-таки отец часто крутился в высших магических кругах, а там никуда без Ведомства или его верных псов. Но каждый раз агенты производили неизгладимое впечатление. Бриль вдруг увидела лицо Лехи. Друг не мог отвести нахмуренного взгляда от солдат. Двое агентов были одеты в военную форму, которая была похожа на более легкий и подвижный вариант обмундирования немагического ОМОНа, но была абсолютно черной и не имела на себе никаких опознавательных знаков. Третий, шедший посередине, выглядел бы простым модником-клерком из офиса Ведомства в своем классическом черном костюме и черной рубашке, если бы не его свита и не то наводящее тревогу заклинание. И его лицо, и лица солдат в форме невозможно было разглядеть. Можно смотреть прямо в глаза и думать, что наконец понял и запомнил как же выглядит этот агент, но только ты моргнешь или отведешь взгляд — не сможешь вспомнить ни малейшей детали. Ты не просто не можешь запомнить лицо, ты не можешь даже понять, точно ли на этом месте оно находится. Эти специальные маскирующие чары уже поколениями применяли вместо масок, стесняющих движения и ограничивающих обзор. Дополнительный эффект: чары наводили ужас на неопытных студентов. Саша, оборвавшая песню посередине, спешно убрала гитару в чехол и поднялась. Агенты в неожиданно наступившей тишине молча прошли в спортивный зал. Двенадцатиклассники, переглядываясь, похватали свои сумки и отправились следом, все еще не рискуя открывать рты. Саша заметила, как Леха и Марк вели какой-то безмолвный диалог, обмениваясь многозначительными взглядами и не особо бурно жестикулируя. Стася, строго оглядев одноклассников, махнула рукой в сторону входа в приглашающем жесте. Леший, просто немое кино какое-то. Не успела Бриль войти в кабинет вслед за старостой, как услышала оглушительную в молчании команду «Стройся!». Такому голосу дважды просить не приходится. Саша не могла не вспомнить недавний инцидент в боевом классе, как ей приходится воевать за собственный авторитет, репутацию и подчинение учеников. И как легко это дается некоторым другим. Может, стоит приобрести строгий черный костюм и увесистый голос? Поменять пол? Ровные ряды студентов образовались мгновенно. После совсем недавнего гомона коридора и песен тишина была еще заметнее. Казалось, один хлопок в ладоши может оглушить. Класс 12«А-Я» выстроился случайно, но будто в иерархичном порядке: сразу за Стасей, открывшей ряд, стояли Марк и Леха, которые и отделили Сашу от подруги. Агент в костюме, до этого неподвижно наблюдавший за построением, так же молча двинулся в сторону яриловцев. В своих очень громких ботинках он подошел к Стасе и встал прямо напротив. — Имя и должность, если есть. — Станислава Левец, — уверенность не пошатнулась от того, что над ней нависал мужик-военный без лица, голос не дрогнул, — дисциплинарный представитель, главная староста потока двенадцать Ярила, староста класса 12 «А-Я». — Отлично, — по голосу казалось, что агент едва заметно улыбнулся, — и как такая юная девушка с золотистой косой оказалась на такой суровой должности? — Упорным трудом. — Главное, чтобы не папиными заслугами. Станислава Яковлевна, — в тоне сквозила снисходительность, — со следующего занятия на наших тренировках вы будете передавать мои команды. Не люблю повышать голос на студентов, а вы, кажется, любите командовать. Это ясно? — Так точно, — ответ старосты не показался раболепским или выслуживающимся. Она явно старалась сдержать недовольство. Агент сделал шаг в сторону и остановился напротив Марка. Лицо Анисимова было спокойное, зато Леха заметно занервничал, когда осознал, что Марку уже минуту Агент не говорит ни слова, только молчит и смотрит в глаза. Через еще полторы минуты Агент, так и не сказав ничего, подошел к Лехе и вздохнул: — Обувь, конечно, нужно поменять. — Абрамов Алексей, талисман класса, — где-то вдалеке отчетливо хихикнул Макс. — Тебя ни о чем не спрашивали, значит твой ответ никого не волнует, — спокойно сказал военный, не меняя тона, — Что ты умеешь, мальчик в дурацкой обуви? — Трансфигурация и техномагия. Саша не успела понять, что произошло. Она только услышала сдавленный хрип друга, обернулась и увидела, как он сложился пополам от боли. — Смирно! — прогремела команда от солдата в форме. Видимо, обернулась на звук не только Бриль. — Дерзким не поможет ни трансфигурация, ни техномагия, — негромко проговорил Агент, наклонившись над Абрамовым. Леха быстро выпрямился обратно и попытался заглянуть в неразличимое, мутное и расплывающееся лицо Агента. Тот, утратив интерес к парню, подошел к Саше. Бриль под пристальным взглядом Агента не могла повернуться и посмотреть на друга, но слышала его напряженное дыхание и почти чувствовала кожей его гнев. — Александра, представьтесь для всех, кто вас еще не успел узнать. — Саша Бриль, руководитель дуэльного клуба боевой магии. — Ну вот, хоть кто-то полезный, — хохотнул Агент, вглядываясь в лицо девушки, — да ведь? Агент прошелся еще по паре парней с Ярила и отправился говорить с другими классами, все так же обращаясь к некоторым студентам со своими ядовитыми комментариями. — Лех, ты как? — спросила Саша сразу, когда Агент отошел к ребятам с Дажбога. — Как в «Цельнометаллической оболочке». Да отпусти ты меня уже! — зашипел парень на Марка, выдергивая свою руку. Похоже, Анисимов все это время сжимал запястье друга, удерживая от попыток набить кому-нибудь лицо. *** Саша точно играла в шахматы неплохо. Лучше чем многие, на уровне так сказать. Она точно играла лучше Лехи. Последнее время из хороших соперников получалось играть только с ним. На ежегодные общешкольные чемпионаты по шахматам времени не хватало, поэтому она довольствовалась своим дворянским любительским уровнем. Дворянский любительский в данном контексте значит «ну точно лучше, чем большинство», потому что не может уважающий себя дворянин не обучить детей играть в шахматы. Но прямо сейчас ее обыгрывал шестиклашка. Митя, конечно, тоже рос в магической семье, а его мать, вроде, была знатного происхождения, но легче от этого не становилось. Саша смотрела на доску уже минут семь, пытаясь найти выход из ловушки, в которую попалась. Митя, хитрый жук, пил свой грушевый сок из пакетика и хихикал. — Сдавайся, это проигрыш, — в глазах ребенка плясали чертики, — Давай лучше еще раз сыграем, будет тебе реванш. — Так, ты меня не провоцируй, — сказала Бриль, не отрывая взгляда от доски, — Мне просто нужно еще подумать. — Надо было играть с таймером. В комнате парней двенадцатого «А» класса было оживленно и весело. Многие собирались на Медный бульвар, ведь сегодня первые прогулочные выходные. Саша сидела на мягком ковре вместе с Митей, рядом Стася красила ногти однокласснице Лизочке. Лизочка, похоже, чувствовала себя не совсем комфортно, потому что, в отличие от подруг, не привыкла находиться в мужских комнатах. А Стася хотела посидеть здесь, но обещала накрасить девочке ногти, вот Лизочке и пришлось идти за ней. Вокруг витал запах терпких одеколонов, ощущение сборов. Леха то и дело пробегал мимо девочек и Мити без футболки, пытаясь подобрать себе шмотки. Марк, уже переодевшийся, валялся на кресле и выдавал Абрамову ценные советы по стилю. — Ну как вам? — Леха, похоже, нешуточно нервничал, потому что это было уже пятое «ну как вам?» за полчаса. — Э-э-э, обычно? — Стася задумчиво помахала кисточкой от лака, — Это банальные спортивки и толстовка, а ты же не на пробежку идешь. В ответ на это Абрамов со злостью стянул с себя толстовку и бросил на кровать, и тут Стася, наконец-то, заметила: — А! — она почти что вскрикнула, замарав палец розовым лаком, — Это что, татуировка на спине?! — Да-а, — протянул вмиг повеселевший Леха и повернулся к девочкам спиной, — Китайский дракон. Летом набил. Дракон вился по всей спине, был набит тонкими красными линиями и, чего греха таить, охуенно смотрелся на подкаченном Лехе. — Татуировки запрещены! — Пока полиции нет, все законно. — Я тут полиция, идиот! — Но ты же не настолько жестока, чтобы меня палить. — Толстовка норм, — решил сменить тему Марк, — Будешь выглядеть непринужденно, не костюм же тебе натягивать. Просто накинь сверху ветровку… Ага, ту, с черепом на спине. И черные джинсы. — Я на них колени разъебал, — сказал Леха, уже натягивая толстовку обратно. — Это гранж. — Это пиздец, — ответил Леха. — Я просто не могу поверить, что он согласился на свидание, — Саша наконец-то решила сдаться, теперь разглядывала друга, пока Митя аккуратно заново расставлял фигуры. — А он и не соглашался, — Марк бросил красноречивый взгляд на Абрамова, — они просто платонически идут пить кофе. — Кайфолом, — бросил Леха откуда-то из недр своего прикроватного шкафчика, — Очевидно же, что кофе — это еще два шага и свадьба. — Такие у тебя планы? — Бриль удивленно вскинула брови и рассмеялась. — А с кем ты встречаешься? — спросил Митя, когда фигуры были расставлены. — Мы пока не встречаемся, но это очень красивый мальчик с Дажбога, — говоря это, уже одетый Леха сел на ковер рядом. — А парням можно встречаться с парнями? — А почему нет? — Саша улыбнулась, отвечая так, хотя ожидала не самый приятный разговор. Но Митя не стал больше ничего спрашивать, только задумался. — Накрась мне ногти тоже, Стась, — Абрамов протянул девушке свои лапища, — В черный. — Решил совсем при параде быть? — рассмеялась Левец, — Погоди, дай я закончу с Лизочкой и будут тебе ногтики. Марк, хочешь покажу тебе тот книжный, о котором рассказывала? Можем потом зайти перекусить. Сразу стало слышно, как изменился ее тон. Стал каким-то наигранно простым, будто Стася пыталась всем доказать, что это приглашение ничего не значит. Но только дурак мог подумать, что в первый прогулочный выходной приглашение может ничего не значить. Саша впечаталась взглядом в шахматную доску, сидящий рядом Леха как бы невзначай закинул руку на ее плечо. — Ну-у, прости, но я уже договорился с Максом пройтись по магазинам, — Марк точно дурак, — Я, похоже, теперь эксперт по стилю, а ему нужно собраться на свидание завтра. Может, в другой раз? — Точно, не страшно, в другой раз, — натянуто улыбнулась Левец и повернулась к Лехе, — Давай сюда свои ручищи. Лиз, с тобой все, но осторожно, дай им подсохнуть. Уже через полчаса все разошлись по своим делам. Саша предложила старосте прогуляться до книжного вместе, раз Марк занят, но Левец только махнула головой и ушла, наверняка, в свой кабинет, закапываться в бумажки. Митя продолжал настойчиво выигрывать в шахматы. — А ты почему не идешь на бульвар, ребенок? — Бриль грызла принесенные мальчиком зеленые яблоки. — Родители пока не прислали разрешение. Я отправил ворона, но они еще не ответили. Забыли, наверное. — Я бы расстроилась. — Ничего страшного, — Митя улыбнулся очень уверенно, — Они очень заняты, а шестиклассникам можно гулять только с преподавателями. Это не особо весело. А ты скоро пойдешь к остальным? — Знаешь, там все парочками сейчас, а у меня и нет никого, — не очень искренне рассмеялась Саша, — Можно я потусую тут с тобой? Можем еще поиграть, если хочешь. — А ты не расстраиваешься, что прогрываешь? — хмурился мальчик, но расставлял фигуры снова. — Достойному сопернику не обидно проиграть! — Митя заулыбался, когда услышал эту фразу, — Но, перво-наперво, нужно запастись вкусняшками, раз мы планируем устроить здесь вечеринку. *** Новолетие — издревле важный праздник, почитаемый в стенах Колдовстворца. Каждый год Новолетие проходило почти одинаково, но от того не менее весело и интересно. На ужин вся школа собиралась вместе, домовые закатывали пиршество, а на горе жгли костры. Но Сашиной любимой частью Новолетия всегда был ежегодный концерт. В Гранатовом зале помещается очень много людей, просто неприлично много. Самое удивительное, что почти все пять тысяч мест заполнены: на концерт приглашены не только ученики и преподавательский состав, но и сотрудники МНИИ ЗИЯ, иностранные делегаты и просто жители Медного бульвара. Гранатовый зал восхищал своими масштабами, грандиозностью, оформлением. Балконы для важных персон, огромные партер и амфитеатр. Все оформлено в ренессансе: пышно и помпезно, но не безвкусно. Гигантской вишенкой на торте была невероятных размеров хрустальная люстра. В этом году организовывала концерт Лата Танишвилли, гениальная двенадцатиклассница, режиссерка-постановщица со Сварога. Стася рассказывала, что она просто изверг на репетициях, но результат всегда превосходит все ожидания. Саша задумалась, не грустно ли Лате от того, что она остается за кулисами, хотя контролирует все вплоть до галстука виолончелиста. Хотя, зная сварожичей, она бы не занималась этим, не гори она делом. Между частями представления были танцевальные связки, которые соединяли множество разрозненных номеров в единую картину. На сцене выступили завучи факультетов, за ними балетная школа показала отрывок из «Подарка вейлы» — истории про вейлу, искренне полюбившую человека, который так боялся ее чар, что сбежал с их новорожденным ребенком. А потом наступила очередь хора. Они вышли и выстроились: девушки в красивых белых платьях в пол, развивающихся от потоков магического ветра, парни в белых подпоясанных рубахах. По негласной традиции они запели акапелла, а только потом началась музыка. Стася стояла чуть ближе к авансцене, чем остальные, выглядела великолепно и пела так, что сердце замирало. Саша не понимала, кажется ей или она правда различает голос подруги среди голосов еще тридцати человек. Он был намного более волшебным и трогающим душу. Лети, лети на все стороны Оставь со мной перьев золото Отдай, отдай свою молодость Всё равно всё станет холодом Холодом Лети, лети Лети, лети Речушка, речушка камни вымыла Солнышко, солнышко опрокинула Где тропушка, тропушка, топь-вода Там кукушка Кукушка Кукушка Был же какой-то спор на счет репертуара. Такая глупость. Саша могла слушать абсолютно что угодно в исполнении Стаси. И не важно, поет с ней ее хор или нет, главное — слышать ее голос. Она же так улыбается на сцене. Хор спел еще две песни, такие же красивые и трогательные, как первая. А потом, когда казалось, что их часть представления окончена, во время аплодисментов, со сцены ушли только парни, а все девочки остались. Зал затих, не ожидая такого развития событий. Леха, сидящий между Сашей и Марком, заинтересовано вскинул брови. Из чего же, из чего же, из чего же Сделаны наши девчонки? Из цветочков и звоночков, Из переглядок и мармеладок Сделаны наши девчонки. Какая знакомая песенка. Детская, как будто с утренника. Но ее явно не пели младшеклассницам в Колдовстворце или малышам в магических семьях. Получается… не может быть! Она правда нашла немагическую песню? И обучила ей хор? Но Стася же говорила, что никак не успеть. И выбор такой странный, детская песенка. Определенно не совсем это имелось в виду, когда речь шла о немагической музыке. Пока Саша пыталась обдумать все, оркестр вступил со своей партией, которая совсем не подходила тексту и мотиву. Играли как будто бы грубые маршевые барабаны и грустные скрипки. Из железа, из стремлений, Из самоотдачи и сражений Сделаны наши девчонки. Из упорства И из грации, Которой гордится Вся нация, Сделаны наши девчонки. Вокал был сильнее и громче маршевых барабанов. Стася перестала улыбаться, ее взгляд даже издалека казался полным решимости. Бриль поймала себя на мысли, что именно таких слов не хватало ей и, наверняка, еще многим девочкам этой школы. Такой уверенностью впору ломать стены. Леха наклонился к подруге и коротко, с усмешкой, шепнул: «Твоих рук дело?». Саша только быстро покачала головой, оторвать взгляд от сцены не получалось. Из синяков и тумаков, Из отваги и сжатых кулаков, Из независимости и мастерства, Из страсти и сердца и достоинства. Из воли, крепче кремня, Из силы и огня, Из свободы от чужих мнений, Из свершений и достижений Сделаны наши девчонки. — Эй, ты что, плачешь? — сказал Леха, которого было едва слышно за шумом аплодисментов. — Совсем нет, — широко улыбаясь, ответила Саша и быстро вытерла щеку ладонью.