Лиха беда

Макс, конечно же, не справился с задачей. Сдался уже во втором магазинчике. Я пытался его убедить, что одна роза — это очень плохая идея для свидания, а обычная шоколадка — кринж, а не подарок, но мальчик же не слушает старших. Еще и шмотки хер пойми какие подобрал. Если вспомнить его девочку, ей подошли бы какие-нибудь милые недорогие подарки от чистого сердечка чистой и нежной душе. А потом Макс придет и опять будет страдать. Ну и леший с ним. На Медном бульваре и в обычные дни было оживленно. Тут жили простые люди, торговали в своих лавках артефактами и сладостями, одеждой и травами, музыкальными инструментами и амулетами от сглаза. Тут в гостиницы заселялись студенты и преподаватели, которые приехали учиться и работать в МНИИ ЗиЯ (научный институт зелий и ядов, который ученики Колдовстворца любовно обозвали Амнезией, а прозвище прижилось). Тут всегда было много туристов, приезжающих увидеть своими глазами сердце магической России. Люди идут по длинной и широкой улице, любуясь на ресторанчики и магазины, вырастающие прямо из горной породы по обеим ее сторонам. А любоваться есть на что — здания по своей красоте напоминают то родной центр Москвы, то Питер, который я видел только на фотографиях друзей. А сверху светит солнце. Не настоящее, конечно, но и не отличить. Медный бульвар укутан волшебным небосводом, с которого даже льются ливни. А зимой идет снег. Я дошел до огромной центральной площади с фонтаном. Вода в нем, как всегда ледяная и кристально чистая, омывает гигантские статуи волшебников и волшебниц, скачущих на конях. Хотелось сесть рядом и почитать. Скорее всего, даже не ради книжки, а просто ради ощущения. Если я в таком месте буду просто сидеть и читать, значит мне оно нравится, но я настолько привык, что уже не чувствую всей этой величественности и мощи. Типа я тут совсем родной. Хотя, если быть честным хотя бы с самим собой, взгляд от фонтана, и улиц, и неба оторвать не получалось уже двенадцатый год. На лавочку, на которой я сидел, запрыгнул кот. Совсем черный и пушистый, с какой-то бесовщинкой в глазах. – Здрасте, — я вежливо поздоровался и протянул коту руку, — Можно? Бесенок сразу же ткнулся в мою руку мордой, что мной было распознано как дозволение. Я чесал кота за ухом и все пытался вспомнить, чей же он может быть. Пришел с хозяином погулять? Точно не из нашей комнаты. У нас живут Фыркалка и Борис, трехцветная кошка Алима и белый кот Исаака. Я редко замечаю котиков, которые приехали с пацанами, они чувствуют себя в школе намного свободнее, чем ученики, и постоянно где-то гуляют. Домовики их любят, подливают молоко каждый вечер и выкладывают еду с кухни на блюдечки. — Ну и как же твои дела, что видел? Расскажи. — Кот в ответ только мурчал. — Знаешь, а ты не самый болтливый собеседник. Пока кот нежился, я оглядывал округу в поисках его хозяина. Ну вдруг. Но вместо этого заметил кафешку напротив хваленого недавно открывшегося британского магазина приколов. В кафе еще была открыта летняя веранда, а через большие окна было видно посетителей. В частности, Леху с его мальчиком. Удивительно, что они сели прямо у окон. Мне было очень приятно познакомиться с вами, мистер, — я аккуратно отнял свою руку у любвеобильного котика и отправился одним глазком взглянуть на Леху. Праздное любопытство, ничего большего. Я зашел в кафе, до отказа забитое посетителями, будто просто собирался взять кофе с собой и услышал звонкое: — Ой, а это не твой друг там? Отлично, самое время обернуться (главное — не переиграть) и со светской улыбкой подойти. — О, и вы тут! Добрейшего вечерочка. — Здравствуй, братишка, — улыбка Лехи была, мягко говоря, убийственной, — Какими судьбами? «Пшол нахер отсюда» — вот что он хотел сказать на самом деле. — Мы вроде не знакомы, — улыбнулся парень, — я Никита. — Марк, приятно, — я пожал ему руку. В кружке перед Никитой было что-то очень молочное, совсем отдаленно напоминающее кофе, свитер крупной вязки был почти такого же цвета. Он явно чувствовал себя комфортно, веселился, хотя нервничал, когда шел сюда. Я поймал себя на этой мысли и остановился. Вот, кажется, прямо сейчас я вышел за рамки простого наблюдения и залез дальше. Леха не простит и не примет этого, но Никита слишком интересный. Намного сложнее и хитрее устроен, чем кажется на первый взгляд. Настоящий дажбожец, утреннее летнее солнце, по которому все скучают почти круглый год, забывая как в полдень оно сжигает урожаи. — Как там Макс? — своей брошенной фразой Леха выхватил меня из собственных мыслей, — Да прекрати ты уже пялиться, мальчика напугаешь. — Ох, прости, — я рассмеялся, снимая напряжение в разговоре, — Задумался. Макс нормально, как всегда ебланит. Пойду я, не смею больше отвлекать. Хорошего вечера! — Давай, — Абрамов встал, чтобы на прощание снова пожать мне руку и хлопнуть по плечу. Во время этого бесхитростного движения он быстро и тихо сказал, — Не смей мне ничего про него говорить. — Странный он, — услышал я Никиту уже в дверях. — Ну а кто сейчас без странностей? — ответил друг, наверняка, изогнув губы в усмешке. За дверями кафе начинался вечер, красные блики ненастоящего заката прыгали по стенам домиков. Леха знает меня слишком хорошо, как и я его. Он вполне мог не говорить этого, я и так понял, чего он хочет и не хочет. Не смотря на то, что его желание сделать все без читерства было заметно даже невооруженным взглядом, причина для меня осталась загадкой. Может, он тоже видит в мальчике задачку и хочет сам ее решить? Я давно и строго поставил для себя барьер высотой в три метра с колючей проволокой вокруг Лехи, лишь бы не заглянуть слишком вглубь. Абрамов проницательный, он поймет и отвернется навсегда. На все еще не убранной летней веранде кафе столики тоже были заняты, но за счет улицы дышалось явно посвободнее. Тут бы только обсуждать вклад Канта в немецкую философию, не меньше. Но для такого разговора точно нужен достаточно осознанный собеседник и его желание. Одних вайбов, порой, недостаточно. Я вдруг заметил Яру. Она сидела за столиком с явно еще горячим чаем в маленькой фарфоровой чашечке, раскрашенной под гжель. Черные смоляные волосы наследницы древнего магического рода были распущены, а не заплетены в косу как обычно, а воздушная белая блузка вышита цветами. Ее красные губы на бледной коже захватывали все внимание. Думать о чем-то еще было настолько сложно, что я быстро убедил себя в том, что подойти и предложить свою компанию будет абсолютно уместно: мы же сидели вместе несколько занятий на Ядах и неплохо сработались. — А знаешь, — я решил подойти к ее столику и сразу же начать диалог с улыбкой, — познакомился сегодня с замечательным котом, который похож на тебя. Здравствуй, Яра. — Если он черный и гуляет поблизости, то возможно, — Скуратова нахмурилась, не поднимая взгляда от книги, — это может быть Маклай, мой кот. Надеюсь, он тебя не исцарапал, он не очень воспитанный. — Мне так не показалось, мы отлично провели вместе время, — Яра не улыбнулась, но будто бы хотела, — можно присесть? Девушка махнула рукой довольно принебрежительно, но против явно не была. Это был такой своебразный легкий приглашающий жест. Яра бы не позволила мне сесть, если бы не хотела. — Тот факт, что Маклай — драчун, только подтверждает вашу славу дуэлянтов, — Скуратова, наконец, подняла глаза от книги и непонимающе посмотрела на меня, — Ну, коты же похожи на хозяев. Что читаешь? Вместо ответа девушка слегка приподняла книгу со стола, чтобы я смог разглядеть обложку. «Критика чистого разума».