Айдол

— Хёншик, ты такой молодец! Ещё одну медаль получил, — радовалась мама, как только старший брат ступил на порог квартиры. У него на груди красовалась золотая медаль за школьный чемпионат по баскетболу. — Да ерунда. Противники были какие-то ло… слабаки. Их кто угодно победил бы, — отнекивается от похвалы брат. — Не скромничай, сын, — говорит отец. — Не был бы таким талантливым — даже таких не обыграл. Иди, мой руки, мы пиццу купили. — Юри, Чонгук, тоже идите на кухню, — зовёт мама младших.       В коридор прибегают десятилетняя девочка и самый младший в семье. Он с восторгом смотрит на очередную награду брата и восторгается. Чонгук радуется вместе с братом за каждую победу. — Мелкой много не давать, а то ей тоже скоро на соревнования, — шутит Хёншик. — Эй! А сам-то сколько ел перед этим чемпионатом, — возмущается Юри. — Ладно, чуть-чуть можно, — продолжает смеяться брат и убегает на кухню, где лежит его более долгожданная награда.       Вся семья сидит за большим столом и ест пиццу. Хёншик рассказывает, как проходил матч, как он в последние секунды закинул мяч и его команда получила решающие очки. Родители не перестают хвалить старшего, а младшие смотрят восхищённо. На брата хотелось ровняться, он был для них примером для подражания. — Чонгук, тебе 5 лет уже. Надо бы тоже чем-то заняться. Я в твои годы уже ходил в секцию, — говорит Хёншик. Чонгук просто кивает, потому что перечить брату не хочется. Он ещё не знает, чем хотелось бы заняться. В баскетболе его интересовал только брат, а в акробатике и танцах — только сестра. Но он надеялся, что что-то вдохновит его на подобное увлечение. — Чем бы ты хотел заниматься, Чонгук-и? — ласково спрашивает мама. Чонгук смотрит растерянно. Не хочется никого огорчать, но и говорить первое, что вздумается — тоже. Ведь его тогда сразу туда запишут и придётся заниматься тем, что не нравится. Поэтому младший просто дёргает плечами вверх, говоря, что не знает. — Ну ладно. Тебе ещё только 5 лет, есть время определиться.       От этой темы ушли и перешли к обычным: когда следующий матч, когда соревнование и выступление Юри, какие у кого оценки, куда съездить на выходных и всё прочее. Но Чонгук опять уходит глубоко в мысли, думая, что сильно отстаёт от своих сестры и брата. Это не даёт ему покоя. У него прекрасные примеры для подражания и хочется им соответствовать, а не разочаровывать.       Через 5 лет ситуация не сильно поменялась. Чонгук теперь ходит в школу, в 4 класс. У него всё так же нет хобби и кроме школы он никуда не ходит. Его водили в разные секции и кружки, давая попробовать, чтобы определиться, не наседали с выбором. Но всё Чонгуку казалось скучным или сложным. И так за год, в который он посетил очень много мест, так и не выбрал, чем бы хотел продолжить заниматься.       Тем временем, Хёншик уже выпускался из 12 класса. Он был отличником, ездил на более серьёзные чемпионаты, чем школьные. Гордость родителей за сына росла в геометрической прогрессии. И за дочь. Юри стала ещё красивее, была практически отличницей. И легко ею бы стала, если бы соревнования и тренировки не отнимали всё её время. Она стала превосходной танцовщицей и акробаткой. На её полке тоже было немало наград.       Чонгук всё так же с восторгом наблюдал на достижения старших. Но каждая новая награда ощущалась иголкой в сердце. Он не понимал, что испытывал. Только со временем начал признавать, что просто завидует. Да, он завидует, ведь за брата и сестру родители могут гордиться, а про младшего и сказать нечего. Троечник. Ну, молодец, что не двоечник. Хотя, это всего лишь 4 класс — всё впереди. Ни одного, даже какого-нибудь совсем простого, хобби. Чем тут гордиться?       С каждым годом Чонгук всё сильнее чувствовал себя виноватым перед родными. На него возлагали надежды, что он будет таким же, как и старшие. Но тот очень сильно отличался: не силён в учёбе, не силён физически, ни к чему не тянет. Одно время родители пытались разговаривать с сыном, что ему необходимо заняться хоть чем-то. Не ради наград и прочего, а просто чтобы была более интересная жизнь, появлялись новые знакомые, друзья. Но Чонгук даже так ни к чему не тяготел. Ему нравилось играть в компьютерные игры и залипать на YouTube. Этого было достаточно. Да и застенчивым он был. Даже в школе ни с кем подружиться не удавалось. Так и жил.       После очередной победы Хёншика Чонгук вообще никак не отреагировал, не сел ужинать с семьёй, закрылся в своей комнате. Зависть пожирала всё нутро и ничего с этим сделать было невозможно. Через несколько минут его позвали на кухню и он, еле подняв бренное тело, поплёлся к родне. — Чонгук, мы хотим серьёзно поговорить, — начала мама. Чонгук остановился в проходе, не желая заходить дальше, опёрся плечом о косяк двери. — Тебе уже 10 лет, а живёшь, как затворник, — недовольно сказал папа. Младший вздохнул. — Брату 19 лет, он отличник, успевает и баскетболом заниматься, и учёбой. Лет с пяти играет. Сестра тоже не отстаёт: и оценки хорошие, и наград сколько приносит, а ты… мне даже сказать нечего, кроме того, что лентяй и троечник. Разве мы недостаточно внимания тебе уделили?       Эту песню Чонгук слышит уже не первый год. Он всё понимает, родители хотят видеть такого же успешного ребёнка, как и двух предыдущих. Но он просто не может переступить через себя, не видит в этом смысла. Зачем тратить время на то, чтобы стать угодным сыном, вместо игр или видео? — Я не настаиваю, чтобы ты выбрал баскетбол, — подал голос брат, — но, если хочешь — я могу тебя всему научить. Могу водить к своей команде на тренировки. — И я могу помочь с пластикой и чувством ритма, если станут интересны танцы, — добавила Юри. — Вот, сколько вариантов, а ты нос воротишь! — злобно сказал отец. — Кем ты вырастешь, если будешь постоянно играть в компьютер? Чтобы завтра же пошёл и выбрал секцию! Нет, — коротко ответил Чонгук. — Мне не интересно ничего из этого. Может, когда-нибудь, меня заинтересует что-нибудь, но не сейчас, — и на этих словах уходит. Не хочется выслушивать лишнего.       Он зашёл в свою тёмную комнату, завернулся в одеяло с головой и пытался отгонять от себя любые мысли, чтобы скорее заснуть. Может, после сна все проблемы исчезнут?       Через 3 года он возненавидел себя. Да и вообще всех. И в 13 родители высказывают к нему претензии, только уже в более грубой форме. Хёншик с ним практически не общается. Не только потому, что поступил в универ и теперь живёт отдельно. Он просто сказал, что ему не о чем общаться с Чонгуком. Сестра тоже на него особо не обращала внимания, хоть они ещё жили вместе.       В один день ненависть возросла настолько, что Чонгук решил записаться во все возможные кружки. Да, родители это одобрили, но сделал это Чонгук не в угоду им, а просто чтобы сил не оставалось на отвращение к себе.       Он ходил на тхэквондо, танцы, вокал, бокс и рисование. Эти занятия всё так же не интересовали. Зато теперь вызывали отвращение. Не только потому, что на них надо ходить, а ещё и потому, что ничего не получалось. Конечно, он не считал, что быстро всему научится, но хоть на какой-то прогресс надеялся. Но его не было. Приёмы кривые, удары слабые, пропускал ноты, тело не пластичное, объем фигуры не видит и цвета подбирает плохо. Абсолютно во всех группах он был последним. Родители начали называть его бездарем.       Чонгук порывался всё бросить. Ведь в чём смысл, если ничего не получается, ещё и поддержки никакой? Но теперь это было как дело принципа. В нем разжёгся огонь, который не давал потухнуть желанию всем доказать, что он чего-то стоит. Но сомнения в себе давят огромной силой. Чонгук всё делает не из любви к занятию, а из ненависти к себе и окружающим, которым хочет что-то доказать. Через несколько месяцев он чувствует себя, как выжатый лимон. Апатия абсолютно ко всему. Он продолжает заниматься, но результаты всё такие же, как и поддержка. Родители уже полностью развеяли все свои ожидания и надеялись, чтобы их младший сын хоть как-то закончил школу, закончил универ и смог найти хоть какую-то работу.

***

Чонгук: Юнги, найди мне парня Юнги: Что, всё-таки заебался бегать за Тэхёном? Чонгук: Я заебался не ебаться Чонгук: Так что спасай Чонгук: Чтобы после концерта был Юнги: Ок       Чонгук сидит в гримёрке и пишет Юнги. Тэхён ещё не приходил. Да и лучше бы не приходил. С каждым разом Чонгуку всё сложнее и сложнее на него смотреть. Так хочется, чтобы эти красивые руки с выпирающими венами обвились вокруг талии, чтобы эти тонкие длинные пальцы сжали ягодицы, чтобы пухлые губы ласкали его, а глаза смотрели в самую душу. Но Тэхён никак не идёт на контакт. И шанса не даёт. Неужели Чонгук может быть не в чьём-то вкусе? Даже натурал бы засомневался в своей ориентации.       В общем, долой эти мысли. Не перед концертом. Да и потом лучше не думать. Неприятно не получать то, что хочешь. Чонгук включает под и делает глубокую затяжку, наполняя лёгкие клубничным дымом. Какое-то время он ненавидел курение, но потом стресса в его жизни стало очень много, что ему нужна была хоть какая-то иллюзия успокоительного.       Чонгук уставился в одну точку, продолжая делать затяжки, уже не думая, какая по счёту. Из мыслей его вырывает Тэхён, приходящий каждый день практически в одно и то же время. Чон выдыхает последний раз и убирает под. Взгляд Кима уже недовольный. — Что? Против курения? — спрашивает Чонгук. — Мне всё равно. Но странно, что певец этим занимается, — спокойно говорит. — Мой голос ещё в порядке. А если испортится, то всегда есть фанера. — Ну да, — угрюмо отвечает Тэхён. — Может, хоть сегодня тот день, в который ты дашь нам шанс хотя бы познакомиться? — тянет Чонгук, грустно смотря на Кима. — Нет, — отрезал тот. — Почему? — устало вздохнул айдол и развалился на диване. Тэхён ничего не ответил. Просто сел на другой диван и уставился в телефон. Он был как защита от лишних вопросов.       Чонгук выстукивал какой-то бит по спинке дивана и напевал мелодию, задумчиво смотрел в потолок. Хотелось уже выйти на сцену и избавиться от этой гнетущей тишины, она съедала его разум. — Я не могу находиться в тишине. Сжалься и поговори со мной! — требовательно заныл Чонгук. — Не пристало вам с челядью общаться, — до прихода остальных оставалось минут 5, поэтому Тэхён ретируется из гримёрки, чтобы лишний раз не видеть и не слышать Чона.       В кафе Тэхён встречает Лукаса. Они садятся вместе и говорят ни о чём: какие идеи для макияжа к сегодняшним нарядам, куда после работы собираются, какой фильм недавно смотрели и всё прочее. Время пролетает незаметно и оба идут в гримёрку.       Чонгук теперь в комнате не один, а окружён стаффом. Уже одетый в концертный костюм садится за гримёрный столик. Тэхён берёт нужную косметику и подходит. Чонгук обожал это время. Ему нравилось как Тэхён рисует на его лице новое, более совершенное и красивое. Умелыми движениями Ким наносит косметику на его кожу. Чонгук воспринимает эти движения как ласки. Хоть так Тэхён его касается, гладит. Еле сдерживает тихий стон, когда длинные пальцы касаются подбородка, приподнимая голову. Через пару минут тепло желанного тела отдаляется — макияж сделан, пора на сцену.       Как всегда, энергия от выступления полностью заполняет разум, что не остаётся места для чего-то другого. Но, как только Чонгук возвращается в гримёрку сменить макияж и одежду, чувства снова дают о себе знать. Осталось около часа и, наконец-то, придёт тот, кто, возможно, поможет забыть об этом.       Вот и долгожданный конец. Сейчас все выйдут из комнаты и Чонгук отдастся очередному одноразовому парню. Его уже давно не парит правильность. Это его любимое сочетание: эйфория от концерта, отличный секс и парочка затяжек сигаретой.       Почти все ушли, кроме Тэхёна. Заходит незнакомый парень. Ким поворачивается в его сторону и видит, как Чонгук на него налетает с жарким поцелуем. Он сразу же проталкивает язык в рот незнакомца, скользит по его губам своими. Потом обвивает его плечи руками и тот подхватывает Чона под ягодицы. Тэхён, отвиснув, сразу же выходит. Такая картинка ещё долго будет мелькать перед глазами.       Чонгук впервые не получает никакого удовольствия от секса. Вообще никакого. В него часто входят под нужным углом, попадая куда нужно, крепко сжимают ягодицы и талию, но голова все равно забита другим. Другим, который не даёт покоя уже которую неделю, задевает гордость своими отказами. Долгожданное совокупление не расслабляет, а наоборот, только усугубляет напряжённость. Хоть когда-нибудь это закончится?

***

      В этот день Чонгук настроен решительно. Он должен выбить из Тэхёна хотя бы причину того, почему он не хочет с ним встречаться. Ему уже давно все равно, что он ведёт себя как капризный ребёнок. Ему надо добиться желанного.       До прихода Кима айдол опять снимает стресс дымом. Слишком часто он начал это делать с тех пор, как увидел Тэхёна. Надо бы действительно пожалеть голос. Но не сейчас.       Тэхён не изменяет своим привычкам, к счастью для Чона. Тот, как всегда, на автомате здоровается и уже собирается уйти, как Чонгук его останавливает. — Подожди! — айдол быстро подбегает к двери и закрывает её на ключ. Тэхён не особо меняется в лице. Просто смотрит с устало и вскинув одну бровь. — Я не выпущу тебя, пока не скажешь хотя бы причину, почему ты не хочешь быть со мной, — требовательно произносит Чон. Тэхён закатывает глаза. — У тебя концерт через полчаса. Через 10 минут придёт остальной стафф. Я продержусь несколько минут, — устало говорит Ким. — Уверен? — хитро спрашивает Чонгук. Тэхён вздыхает и направляется к дивану.       Айдол хватает его за руку и разворачивает к себе. — Я недостаточно хорош для тебя? Мне где-то размера не хватает? Или одеваюсь плохо? Что со мной не так? — выпалил Чонгук. — Почему тебе недостаточно ответа «нет»? — безэмоционально спрашивает Тэхён. — Потому что ты мне нравишься? — раздражённо отвечает Чонгук. Ким хмыкает. — Чем, если мы ни разу не разговаривали? — Тогда ты почему меня ненавидишь, если мы ни разу не разговаривали? — А ты не замечаешь, как относишься к людям? — взгляд Тэхён помрачнел. Чонгук вопросительно выгнул бровь. — Я к каждому человеку должен как к родному относиться? — недовольно спрашивает Чон. — Нет. Но уважительно, как и к тебе, да, должен. Ты даже ко мне относишься как к вещи, хоть и говоришь, что я тебе нравлюсь. Да и вообще, зачем ты ко мне клеишься, если в отношениях? Запасной аэродром?       Чонгук похлопал глазами и чуть нахмурился. — Это не отношения. Я ему заплатил. Тяжело, знаешь ли, несколько недель добиваться человека и получать ноль реакции. Рука уже болит, мозолями скоро вся покроется.       Тэхён вдруг замечает, что Чонгук всё ещё держит его запястье. Он резко вырывает руку из чужой. — Как ты не понимаешь, что ты мне действительно интересен? — злится Чон. — Бегал бы я за тобой, если бы мне нужно было только потрахаться? — Видимо, тебе очень принципиально не принимать отказы, — капает на нервы Тэхён.       Чонгук взрывается, в глазах горит огонь. Он быстро обвивает шею Кима и притягивает его лицо к своему, сталкивая их губы вместе. Тэхён от неожиданности раскрывает рот, чем Чонгук успешно пользуется, проникая внутрь языком. Да что ж его все насильно целуют?! Тэхён не может вырваться из крепкой хватки — парень сильнее, чем выглядит. Тот продолжает изучать рот, до которого наконец дорвался. С упоением и полной отдачей сминает чужие губы, всасывает их по очереди. Тэхён продолжает свои попытки освободиться, но всё тщетно. Он обмякает от настойчивости младшего, но отвечать не собирается.       Слышится стук в дверь. Видимо, все остальные уже пришли. Что подумают, если увидят их вместе? Последнее, что хотелось бы Тэхёну, это чтобы ему приписывали роман с этим болваном. Он находит в себе силы и, наконец, отстраняется от Чонгука. Губы у обоих распухли от требовательного поцелуя, дыхание сбилось. Другим долго додумывать не придётся — всё очевидно. Тэхён вспоминает про запасной выход и бежит туда. Уж лучше обойти почти всё здание, лишь бы никому не попадаться на глаза рядом с Чонгуком.       Спустя пару минут Тэхён возвращается в гримёрку. — О, Тэхён! Впервые опоздал, — посмеивается Минхо. — Да… так получилось, — мято отвечает Ким и проходит к Чонгуку. Увы, выбора нет — работа.       Чонгук не переставая смотрит на него. Его взгляд не читаем. Впервые Тэхён видит его таким. В глазах то ли сожаление, то ли интерес, то ли недовольство. Ким предпочитает не заострять на этом внимание, а побыстрее закончить работу. Но убрать свой злобный взгляд не может. Да и не хочет.       Очередной раз Чонгук еле дожидается конца концерта. Разумеется, он, как и всегда, отдаётся по полной, но есть одно незаконченное дело.       Опять Чонгук хватает Тэхёна, когда никого не остаётся. — Прекрати, — угрожающие говорит Ким. — Нет, подожди, — прося говорит Чонгук. — Я не должен был… Мне не приятен твой злобный взгляд в мою сторону.       Тэхён вскидывает брови. — Неприятен? — наигранно удивляется Ким. — А мне было приятно целоваться с тобой? — Я понимаю… Я не смог с собой ничего сделать… Пойми. — Я понимаю только то, что ты слишком много о себе возомнил. — Да ты сам виноват! Кто бы ещё говорил о высокомерии? Всё строишь из себя недотрогу. Жить спокойно не даёшь! — обвиняет Чонгук. Тэхён еле сдерживает нервный смех. — Ещё в чём меня обвинишь? Не я виноват в том, что ты не можешь признать то, что не все тебе поклоняются, — говорит Ким, вырывает руку из крепкой хватки и уходит.       Безумно раздражает этот парень. Как человек может быть настолько слеп к чувствам остальных? Видит только восхищение в свою сторону. Наверное, с детства трепал нервы родственникам, думает Тэхён.       Чонгук, расстроенный тем, что Ким теперь ненавидит его ещё сильнее садится на диван. Он не знает, что делать. «Извиниться» пролетает в мыслях. Извиниться? А за что? За проявление заинтересованности в парне? Вот ещё! Чонгук ни разу в жизни ни перед кем не извинялся и так унижаться не будет. Может, действительно оставить визажиста в покое? Но как, если тот не выходит из головы? Раньше Чон подобным не страдал. Если его и накрывала какая-то тоска, то вариантов было всего 2: напиться или переспать с кем-нибудь. Или объединить. Ни один из них сейчас не манит. Чонгуку кажется, что только сильнее от них разрушится.       Губы начало жечь от воспоминаний о поцелуе. Как же хотелось это повторить. Он ощущался ярче, чем все остальные за всю жизнь. Чонгук растёкся по дивану, издав тихий стон. Думать об этом не хотелось, но мозг сам, как назло, подкидывал такие яркие и мучительные воспоминания.       Вдруг, мысли Чонгука стали превращаться в рифмующиеся слова, а они в предложения. Так всегда было, когда на него находило вдохновение. Вот и сейчас он вскакивает с дивана, вытаскивает блокнот и ручку из рюкзака и быстро строчит иероглифы, зачеркивает ошибки, тыкает в бумагу, когда мысль останавливается.       Написание песни всегда занимает не очень много времени. К тому же, по большому счёту Чонгуку нужно составить только «скелет» песни. Если в ней будут ошибки или Чону не хватит слов, чтобы выразиться, то Юнги исправит. Так всегда и происходит. Но сейчас Чонгук хочет от начала и до конца создать песню самостоятельно. Хочется вложиться в неё больше, чем в остальные. Айдол то вытаскивает кончик языка, то дует губы, то хмурится — не контролирует свою мимику во время написания.       Тэхёна, тем временем, не отпускает злость. Перед глазами мелькает назойливый парень, а на губах ощущаются его прикосновения. Ким не находит лучшего решения, как пойти в клуб. Наверно, изголодавшееся по близости тело сводит с ума. Тем более, сегодня пятница, а впереди и вовсе 5 дней выходных перед следующими концертами. Так что, ничто не помешает ему развеяться.       В клубе Тэхён чуть ли не залпом вливает в себя уже четвертый стакан виски. Голову приятно кружит, тело расслаблено, по нему распространяется приятное тепло. Вдруг на плече ощущается чья-то рука. Ким оборачивается и видит перед собой девушку. Та одета в обтягивающее короткое чёрное платье. Волосы, такого же цвета, струятся по обнажённым плечам и спине. — Как тебя зовут? — спрашивает девушка. — Тэхён. — Рюждин. Не хочешь потанцевать, красавчик? — шепчет на ухо девушка. Тэхён сразу же встаёт со стула, кладёт руку на талию Рюджин и ведёт на танцпол.       Опьянение управляет телом Тэхёна, он льнёт к девушке, которая прогибается под его руками, трётся об него всеми возможными местами. Рюджин закидывает руки назад, наклоняя голову Тэхёна к своей шее, тот подаётся вперёд, утыкается в изгиб плеча носом, гладит губами кожу. Девушка разворачивается и утягивает Кима в глубокий поцелуй. Парень не сопротивляется, но и желания в нём активно участвовать нет. В один момент пьяный мозг подкинул воспоминание из гримёрки. На месте девушки померещился Чонгук. Тэхён резко отлип от девушки и начал всматриваться в лицо напротив. Это точно был не Чон.       Спустя час танцев и сидения за баром Рюджин предлагает поехать к Тэхёну или к ней. Ким тянет целую минуту. От алкоголя тело уже ватное, хочется улечься на барной стойке и заснуть, все равно кто что скажет. Да и просто уже не тянет с кем-то спать, злость утихла, можно жить дальше. Зато усталость навалилось, кажется, за все последние месяцы. Тэхён вежливо отказывает и девушка, максимально недовольно на него посмотрев, фыркнула и ушла.       Находиться в клубе больше не хотелось — шумно, людно, душно. Знает же, что подобные места не для него, но все равно попёрся сюда, идиот, чтобы затушить злость на одного придурка, возомнившего о себе невесть что. Теперь не только нервам плохо, а ещё и голове. И печени. Настрадалась бедолага как никогда за все 22 года за последние часа 3. Ладно, хватит сожалеть об уже сделанном, пора валить отсюда, пока ноги могут хотя бы до такси довести.       А Чонгук тем временем всё ещё в студии, возится с написанием песни. Впервые это занимает столько времени. Даже слова гуглит, если не хватает своего словарного запаса. Более-менее закончив текст, Чон по-привычке фотографирует страницы блокнота и собирается отправить Юнги на редактуру, но останавливает себя. Пускай эта песня будет полностью его, со всеми шероховатостями и кривизной его речи.       Теперь дело за ещё более трудной частью — музыкой. Он умел использовать аппаратуру, программы и всё прочее, но недостаток опыта был существенный. Тем не менее, Чонгук все равно идёт в маленькую студию и включает компьютер, открывает нужную программу. Глаза разбегаются от количества инструментов и звуковых эффектов. Парень выдыхает и сосредотачивается. Раньше не давал слабину, и сейчас не даст. Сперва создается бит, потом Чон потихоньку добавляет и другие звуки, превращая их в мелодию, напевает текст песни. Когда спустя часа 3 он доволен музыкой, идёт в комнату за стеклом, где находится микрофон. Сонное состояние не лучшее для записи, но остановиться невозможно. Спасибо генам и тренировкам за хорошие голосовые связки, которые даже в 6 утра выдают идеальный ангельский звук. Чонгук делает последний рывок, сводит голос и мелодию в песню и облегчённо выдыхает. Уже 8 утра. Наверное, пора бы и поспать. С этой мыслью парень отключается прямо в рабочем кресле перед компьютером.