Айдол

      Выходные прошли, снова начались рабочие будни, новые концерты. Тэхён, на удивление, расслаблен перед трудовым днём. Про ситуацию, произошедшую перед выходными, предпочитает лишний раз не вспоминает. Хотя, после гримёрки мало что помниться — немало коктейлей было выпито. Единственное, что помнилось слишком чётко — это как вместо девушки, имя которой ушло с похмельем, померещился ненавистный айдол. От этого воспоминания по всему телу пробегала дрожь.       Тэхён решил не входить в гримёрку раньше остальных, а снова посидеть в кафе. Как теперь работать, если мозг будет так прикалываться, подкидывая злосчастное воспоминание? Ладно работать, а жить то как?       С мыслями и кофе прошло достаточно времени, чтобы можно было спокойно зайти в гримёрку. Чонгук впервые, на памяти Тэхёна, опаздывал. Менеджер без конца названивала ему, а тот, очевидно, не отвечал. Хорошо неделька началась, с потери главной звезды. Все приготовления завершены, а айдола всё нет. Стафф начинает волноваться, так как фанаты уже на своих местах, ждут. Внезапно, дверь открывается и заходит самый долгожданный человек. Явление Христа народу прям. Соизволил вспомнить. Стилисты сразу забегали, времени катастрофически мало.       Тэхён встал рядом с сидевшим на высоком стуле Чонгука. Ким аж дёрнулся — парня как будто избивали всю ночь. При чём только в глаза. Круги вокруг глаз были такие, что любая панда бы позавидовала. — Что с вами? — неожиданно для себя поинтересовался Тэхён. — Не спал… — исчерпывающий ответ.       Тэхёну предстояло за мизерное количество времени буквально нарисовать на старом лице новое, более живое. Хотя, не «более», а просто живое. Он густо нанёс персиковый консилер, чтобы хоть как-то скрыть синяки и поверх нанёс тональник. Хайлайтера тоже в этот раз понадобилось побольше. Всего понадобилось побольше, чтобы на сцену вышел тот же айдол, а не зомби, похожее на него.       Через пару минут Чонгук выглядит уже гораздо свежее. Ещё бы в глаза что-нибудь вставить, чтобы и взгляд подавал признаки жизни. А то выглядит, как живой труп с нарисованным лицом. Жутко. И такому ни живому ни мёртвому выступать… — Тэхён, — обращается Чонгук, как только Ким собирается отойти. — Можешь посмотреть последнее выступление? Хотя бы из-за кулис? — осторожно просит парень. Тэхён вопросительно выгибает бровь. — Что? — Пожалуйста, посмотри последнее выступление, — выдохнув повторяет айдол. — Зачем? С какой стати? — недовольно отвечает Ким. — Пожалуйста?.. — жалобно просит Чонгук. Тот так выглядит, что даже как-то неловко отказывать. Даже после того, что он сделал. — Ладно… — тянет Тэхён, чуть сощурив глаза. Не умрёт же, если посмотрит минуты 4. Да?       Чонгук вяло улыбнулся. Его аж жалко стало. Как он в таком состоянии выступать собирается?       Но только нога Чонгука ступает на сцену, как он оживает: глаза блестят, тело двигается. Он приветствует фанатов и начинает петь и танцевать. Отрабатывает по полной программе.       К концу концерта Тэхён почти забыл о просьбе Чонгука. Но, всё же, вовремя вспомнил и подошёл к выходу, где хорошо было видно сцену. Музыка стихла и Чонгук начал говорить. — Наверное, за следующую мою выходку Юнги-хён, мой продюсер, меня убьёт, ну да ладно, — парень делает паузу, зал смётся. — Сейчас я спою песню, над которой работал в последние дни. Я написал её достаточно быстро, но она много значит для меня. Даже Юнги её не показывал, он о ней не знает. Этой песни пока не будет ни на одной площадке. Считайте, это эксклюзив только для вас, — фанаты радостно гудят, Чонгук подмигивает и продолжает. — В общем, подарите ей много любви, не буду тянуть с её исполнением.       Включается музыка. Спокойная, но с ритмичными битами, как будто слушаешь биение чьего-то сердца. Айдол переменился в лице: стал серьёзен и даже немного грустен. Нежный голос заполнил зал спокойным мелодичным пением. Чонгук покачивался под волны музыки и пел. На припеве биты ускорились, голос почти перешёл в рэп. Затем снова спокойно. Песня заставляла то расслабиться, то почувствовать тревогу, волнение, а может и злость. Тэхён прислушался к словам. Сперва Чонгук пел о сложных отношениях с родителями, об осуждении от них. Затем о том, что успех и слава вскружили голову. Эта тема перетекла к невзаимной любви. Парень пел о том, как сложно ему не получать ответной реакции на свои чувства, так как гордыня поглотила его и кроме себя он никого не видел. Тэхён не ожидал такой откровенной песни от глупого, на первый взгляд, парня. Юнги был прав — не такой уж Чонгук и пустой.       Песня настолько поглотила в себя, что не хотелось, чтобы она заканчивалась. Будто проникла в каждую клеточку тела, согрела и теперь не хочется её отпускать. Но всё же, музыка заканчивается, Чонгук выдыхает, незаметно вытирает слезу и улыбается фанатам. — Надеюсь, эта песня вам понравилась, ёробун, — зал захлопал. — На этом концерт подошёл к концу. Спасибо, что были со мной, ещё увидимся!       Айдол кланяется и уходит со сцены изящной походкой. В спину ему доносятся крики и аплодисменты.       На выходе стоит Тэхён. — Ты всё же посмотрел, — снова вяло, но с улыбкой, сказал Чонгук, будто его отключили от зарядки. — Да, — спокойно ответил Тэхён. — Спасибо, — тихо поблагодарил Чонгук.       Парни возвращаются в гримёрку. Стафф, как всегда, убирает всё ненужное и собирается домой. — Можешь остаться? — острожно спрашивает Чонгук. Нет ну это уж как-то слишком. — Что? После того, что ты вытворил в прошлый раз? — сразу раздражаясь говорит Тэхён. — Да, прости, я виноват. Но мне нужно с тобой поговорить. — Нам не о чем разговаривать, — отрезал Ким. — Ну Тэхён… — тянет Чонгук.       Оба молчат с минуту, пока не остаются одни. — Тебе понравилась песня? — тихо спрашивает Чон. — Да. Не буду врать, песня действительно очень хорошая, — отвечает Тэхён. Он бы не посмел соврать что-то плохое про этот, можно сказать, шедевр. Редко песни заставляли чувствовать подобное. — Спасибо, — сказал Чонгук. — Ты действительно сам написал её, без помощи Юнги? — спрашивает Тэхён. Даже не понимает зачем продолжает диалог. — Да. Я все выходные над ней сидел. По моему лицу видно, — слабо усмехнулся. — Было тяжело… Не из-за того, что всё сам делал, а из-за… её откровенности… — Это чувствовалось. — Ты понял про что последний куплет? — боязно спросил Чонгук. — Про не разделённую любовь? — айдол кивнул. — Честно, не думал, что ты в кого-то влюблялся.       Чонгук тяжело выдохнул. — Это… про тебя… — на грани слышимости произнёс Чон. — Опять начинаешь? — Тэхён снова начинает раздражаться. Нормально же всё было, зачем снова ворошить… то что не нужно ворошить? — Тэхён, ты у меня из головы не выходишь уже которую неделю. Я не понимаю, что со мной происходит. Такое впервые. Я никогда ни за кем не бегал, но за тобой побежал бы куда угодно. Не отвергай меня, не узнав. — Нет, — твёрдо отвечает Тэхён. — Мне не нужны отношения на работе. Особенно в шоу-бизнесе. — Если у тебя с кем-то был неудачный опыт — это не значит, что и со мной будет плохо. Дай мне шанс… — Нет, — не сдаёт позиции Ким. Чонгук начинает злиться. — Да почему? Хоть объясни! Чего ты, как девчонка? — Да потому, что всем здесь нужен лишь хайп! Все отношения на лжи и пиаре себя. Мне хватило, больше я на такое не пойду. — С чего ты взял, что я буду хайпиться на тебе? Зачем? — Фансервис, например. Сейчас же популярно шипперить айдолов, — усмехнувшись ответил Тэхён. — Что за глупость! Я не настолько дебил, чтобы этим заниматься. Мне ты нужен, а не дешёвые слухи для поднятия интереса к себе! — Я сказал, у меня не будет отношений в этой среде, где от каждого какой-то подвох. — А у остальных людей по-другому? Ты реально считаешь, что в любой другой сфере только надёжные, честные люди и только в шоу-бизнесе одна грязь? — Нет, но поводов сомневаться в людях всё же меньше. — Во мне ты можешь не сомневаться. Я может и не ангел, но ещё никого не предавал и не использовал. Моя карьера построена мною, не за счёт других. — Молодец, но мой ответ остаётся прежним. — Дай мне шанс! Я действительно к тебе что-то чувствую. — Ведёшь себя, как ребёнок. — Я просто хочу добиться того, кто мне нравится! — Ну хоть что-то тебе не достанется по щелчку пальцев. — Думаешь, мне легко всё далось? Что я родился с серебряной ложкой? Ты не один, кому пришлось тяжело!

***

— Извините, но вы нам не подходите. Мы берём более умелых людей. Потренируйтесь год-другой и можете попробовать снова.       Чонгук прощается и грустный выходит из здания. Очередной провал на кастинге. Что они хотят от пятнадцатилетнего парня? Сложнейшую хореографию как у мастеров, танцующих практически всю свою жизнь?       Уже 2 года Чонгук чему только не учится: и танцам, и вокалу, и боксу, и тхэквондо. Получается всё слабо, но он старается. Год назад загорелся стать айдолом, чтобы выступать по телевизору, чтобы все его видели, все ему завидовали. С такой целью он ходил не по одному кастингу. Уже штук 10 насчитывалось. Жаль, что все проваленные.       Спустя несколько попыток Чонгуку удалось попасть на шоу талантов. Он максимально запарился над исполнением танца туда. Прошёл несколько этапов и опять провалился. Но, видимо, на небе всё-таки кто-то да обитает, раз Чон получил несколько предложений от разных лейблов. Только один был в Сеуле. Что ж, Чонгук хотел только в этот город, так что выбирать не пришлось. Собрав сумку со всем необходимым, он поехал в город мечты.       Лейбл, который он выбрал, был очень беден. Парень даже думал отказаться, но решил, что раз уж приехал сюда, то надо действовать. Конкуренция у него была не сильная — людей было мало. Ещё бы. Стал бы кто-то с навыками и талантами пробоваться в никому неизвестный лейбл?       Чонгук дождался своей очереди. Выходит перед жюри, представляется, включает музыку и начинает танцевать. Затем читает рэп и поёт. Даже перед тремя людьми он трясся как осиновый лист. Может из-за своей застенчивости вылетел с шоу? Сейчас это уже не важно. Если его возьмут хотя бы в этот лейбл, то он хоть немного приблизиться к своей мечте.       Жюри остаются довольны и Чонгука берут на стажировку. Парень даже не верит своим ушам. Неужели ему повезло? Надо обвести этот день в календаре и праздновать так же, как и Новый год, и День рождения. — Привет, мам. Я прошёл кастинг в один лейбл. Я теперь трейни, так что не вернусь домой, — Чонгук позвонил родителям. В ответ на свои слова услышал смех. — Ты же не умеешь ничего. Как тебя могли взять куда-то? Что, с какой-то шайкой наркоманов связался и теперь с ними будешь по подвалам сидеть? Тогда действительно тебе лучше не приходить домой.       Чонгук стоял на улице, был поздний вечер, вокруг шныряли люди. Всё вмиг перестало звучать для него. Как могут родные родители такое говорить? Хотя, за все годы мог бы и привыкнуть. — Тогда… — шмыгает Чонгук. — Пока… — заканчивает шёпотом.       Чон поднимает голову, смотрит в тёмно-голубое небо. Пошёл бы сейчас дождь, чтобы слёзы были не видны. Но, как назло, небо чистое, ни единого облака. Постояв так ещё немного, Чонгук заходит в общежитие, где начнется другая жизнь. Надеется, что счастливая.       Тренеры в лейблах не сравняться с тренерами в детских секциях. Они не прощают ошибок, требовательны и строги. Вообще не забалуешь, можно и по загривку схлопотать. Ещё не конец тренировки, а Чонгуку уже нечем дышать и нечем двигаться. Все мышцы будто сгорели. Товарищи по несчастью, aka будущие мемберы, тоже уже валятся с ног. А ведь впереди ещё вокал и сольфеджио. Чонгук был готов к подобному, так что глубоко вдыхает и продолжает стараться изо всех сил.       В первый день познакомиться с мемберами не получилось — все завалились на кровати едва переступив порог комнаты. В общем-то, Чонгук и сам не в состоянии разговаривать. Так прошла целая неделя, дальше имён не продвинулись.       Скуки по дому, ожидаемо, не было. Ему никто не звонил. Чонгук бы и не взял. Он убедился в отношении родителей к себе, больше от них ничего не ждал.       За месяц, будучи трейни, парень весьма сильно изменился: розовые очки, которые он иногда надевал, разбились в дребезги под гнётом изматывающих тренировок, тело стало крепче, стройнее и пластичнее, голос начал звучать. Это стоило неимоверных усилий, но Чонгук был готов отдавать всё ради результата. Другие мемберы тоже неплохо изменились. У них не было такой силы воли, как у Чона, но тем не менее, сильно от него не отставали. Правда, некоторые пару раз порывались уйти, но Чонгук, не желая терять привычных людей, уговаривал остаться.       Так прошло и 2 года. Дебют. Теперь будет понятно, чего Чонгук стоит.       Их первая песня не вызвала какого-то сильного ажиотажа. Это было ожидаемо. Обидно, но ожидаемо. Кому нужна группа из никому неизвестного лейбла? Но они ещё всем покажут.       Чонгук не спал ночами из-за написания песен. Продюсеры ему помогали, обучали. Чон был очень любопытен, спрашивал про каждый этап создания песни. Так и научился работать в программах. Начал читать книги, чтобы тексты не были пустыми. Слушал классику и популярные песни, чтобы вдохновиться. В общем, совершенствовался во всём в чём мог. Мемберы же таким энтузиазмом не пылали — они были довольны тем, что в принципе дебютировали. Чонгука же тянуло к высотам.       Спустя год новой группой заинтересовались. Но, скорее, не группой, а одним конкретным мембером. Чон Чонгуком.       Его приглашали на множество шоу, зачастую без группы, в рекламные ролики, в фотосессии для журналов. Чонгук стал чуть ли не самым востребованным айдолом.       Целый год до этого он работал над самооценкой, повышал свою значимость в своих глазах. До остальных ему было плевать. Они ничтожества, считал Чонгук, люди, которые мне завидуют. Его попытки получить уверенность в себе привели его немного не туда. Не к здоровой самооценке, а к гордыне.       Чонгук мог в открытую хвастаться перед мемберами своими достижениями. По началу парни поддерживали его, так как сами на дикую популярность не претендовали. Но со временем такое поведение начало раздражать. Участники часто ссорились, кто-то уходил ночевать в другое место, кто-то дрался. Чонгук уже не был заинтересован в продвижении группой. Стал считать, что эти бездари только пользуются его успехом.       Вскоре, Чонгука можно было называть соло исполнителем. Песни писал только себе, за частую и исполнял их один. На различных премиях получал награды за сольные песни. Тогда им и заинтересовался один из крупнейших лейблов. Чонгук, не долго думая, подписал контракт с ним. Бедная компания — не его уровень, он достоин большего.       Так его слава взлетела до небес. Чонгук стал мировой звездой. Посещал множество зарубежных мероприятий, был номинирован на американские премии и был их обладателем. Первый во всём.       Такая бешеная популярность совсем вскружила молодому человеку голову. Он перестал видеть кого-либо, кроме себя. Хоть за его песнями, помимо него, теперь стояла целая команда авторов, это не мешало Чонгуку считать песни полностью своими. Единственным, кто сдерживал его, был Юнги — его поставили менеджером Чону. Тот тогда ещё только начинал. А потом вместе выросли. Вот только Мин не поддался дурному влиянию денег и славы, остался таким же.       Чонгук же сильно изменился. Даже отношений серьёзных построить не мог. Только одноразовые. Но его всё устраивало, так как, по его мнению, никто не достоин быть с ним. С кем он только не пробовал: и с девушками, и с парнями, и с актёрами, и с певцами, и даже с фанатами. Остановился на парнях, которых богатые люди вызывали на ночь. От таких не стоило ждать подставы в виде снятого на скрытую камеру секса, чтобы потом шантажировать этой записью. Было, проходили. Еле отмылся потом.       О родственниках даже не вспоминал. Те звонили тогда, когда Чонгука анонсировали как нового артиста KN Entertainment. Мать и отец просили прощения, что не поддерживали и называли бездарем. Тот усмехнулся и послал всех в пешее… путешествие. Теперь Чонгук умеет всё: танцевать, петь ангельским голосом, имеет чёрный пояс по тхэквондо и в боксе тоже далеко не промах. Он всему научился и без поддержки этих людей, из себя вытягивал мотивацию идти дальше. Но, несмотря на ненависть к родственникам, хотелось их признания. Как рефлекс.       Теперь признания хочется ещё от одного человека. От Тэхёна. Человека, который неожиданно ворвался в его прекрасную жизнь, всё в ней перевернул. Тот открыто говорил, что Чонгук глуп и его самооценка чересчур завышена. Если бы такое сказал кто-то другой, то тут же был бы послан в пешее эротическое. Но Ким вызывал какие-то не испытанные доселе чувства. С ним хотелось находиться рядом, слышать низкий голос, прикасаться к смуглой коже, зарываться носом в каштановые волосы, вдыхать их аромат. Но Чонгуку отказывали. Давно он не получал отказов. Это до безумия раздражало.       Чон не мог оставить то, что желает. Сперва он добивался Тэхёна из принципа, но потом всё больше чувствовал, что причина не только в этом. Ким не вызывал того азарта, с каким Чонгук получал желаемое. Хотелось, чтобы и его желали в ответ. Чувство к Тэхёну было трепетным, оно обволакивало разум, не давало думать о чём-то другом. Это не так, когда хотелось научиться чему-то новому.       Но Тэхён сыпал отказами, не давая разобраться. Чонгук сразу чем-то вызвал неприязнь. Хотя, если подумать сейчас, то Чон предложил переспать за деньги, действительно считал его просто очередным парнем на ночь. И вёл себя, как капризный ребёнок, которому не купили игрушку. Любой бы устал от постоянных домогательств. Видимо, Тэхёну очень важна его работа, раз он не ушёл после всего этого.       Чонгук задумался. Когда он стал таким надменным? Ведь раньше он так искренне радовался достижениям брата и сестры, считал их примерами для подражания. И те не ставили себя выше других из-за своих побед. Тогда почему Чонгук свернул не туда? Почему возвысил себя над всеми? Кроме родителей, не было людей, которые его унижали.       Во время написания песни Чонгук так погрузился в эти мысли, что не спал все выходные. Голова еле соображала, глаза еле видели, тело еле двигалось. Он не помнил, когда в последний раз плакал. Только в крайне тяжёлые моменты, когда даже воздух давил с огромной силой и хотелось, чтобы он, наконец, расплющил и избавил от страданий.       Чонгук обдумал чуть ли не каждый прожитый день. Он ужаснулся от того, что ни разу за 19 лет у него не было друзей, с которыми бы общался часами напролёт, не было любимого человека. Только в 15 лет появилась мечта и жизнь приобрела хоть какие-то краски. Но всегда есть обратная сторона медали. Достигнув успеха, он стал эгоистом. Только Юнги не позволял обращаться с собой, как с мусором. Наверное, из-за этого они и общаются. Не только по работе. Возможно, даже можно назвать его другом. Без тяжёлых моментов никуда и Мин всегда был рядом в таких случаях. Разговаривал с Чонгуком, давал советы, даже подставлял плечо для слёз. Он стал действительно важным человеком в жизни Чона. От Тэхёна тоже такого хотелось. Только ещё больше и в другом плане. Хотелось видеть его постоянно, чтобы можно было его обнять, поцеловать и чтобы тот делал это в ответ. Хотелось засыпать и просыпаться с ним, идти вместе на работу, благо, им по пути. Да и, в конце концов, просто хотелось. Как не хотеть такого горячего парня, который одним взглядом ставит на колени? Именно, никак. А как Тэхён выглядит, когда работает… Это же просто секс. Сосредоточенное лицо и глаза, которые смотрят только на Чонгука. Ну, с перерывами на косметику, конечно. В такие моменты Чонгук еле сдерживает слюноотделение. Особенно, когда видит руки. Этим рукам можно отдельные баллады посвящать. Чон безотрывно смотрел в отражение в зеркале, где рядом с его лицом были эти тонкие длинные пальцы и выпирающие вены на предплечьях. Ну и отдельный кинк — родинки. Казалось бы просто точки на лице, но они придают ему какой-то особый шарм.       Обдумывая всё это Чонгук понял, что стал пустышкой. Просто вечно тявкающей собачонкой. Не к этому он стремился. Он хотел доказать всем, что чего-то стоит. Доказал, но для чего? Родители извинились, но это явно было не искренне. Брат и сестра вообще никак не отреагировали. Разве что себе доказал, что он не бездарь, кем его считали родители. В принципе, этого достаточно. Наверно.

***

      Чонгук, в порыве злости на несправедливое мнение о нём у Тэхёна, пересказал всю свою жизнь. Сделал акцент на отношениях с родителями, как его задевали и бесили их оскорбления, что хотел доказать, что не позор семьи. Потом о том, что поддался дурному влиянию популярности и стал похож на избалованного ребёнка. По мере рассказа Тэхён смягчался, неприязнь к Чонгуку ослабевала. Он проникся историей про родственников, ведь у самого были похожие проблемы. Только Ким, несмотря на свой успех, остался таким же скромным человеком. Когда Чонгук начал говорить о том, что осознал свою проблему с самооценкой, то Тэхён даже захотел посочувствовать. Парень очень рано ушел из дома, никто не занимался его воспитанием, неудивительно, что он таким стал. Но сейчас Чонгук стоит перед ним и рассказывает это с полным пониманием, что поступал неправильно. Он выглядит измотанным своими мыслями, чувствами и недосыпом. Неужели он действительно может любить? Теперь Тэхён не уверен в ограниченности этого парня. — Тэхён, ты мне правда очень нравишься. Я не могу ничем другим объяснить то, что думаю о тебе каждый день. Да, я плохо отношусь к людям, но изменюсь, если ты этого так хочешь. Я не представляю, что будет, если больше никогда тебя не увижу, — глаза парня блестели от влаги, взгляд был уставшим и несчастным. Все его слова казались такими правдивыми. Потому что, видимо, это и была правда.       Парень опустил взгляд в пол, неровно дышал. Тэхён начал медленно к нему подходить, пальцами поднял его подбородок, посмотрел в огромные глаза. В них действительно не было ни капли лжи. Ким медленно приблизил своё лицо к чужому. Не разрывая зрительный контакт невесомо коснулся своими губами губ напротив. Глаза Чонгука расширились ещё больше, сердцебиение, кажется, стало слышно даже за дверью, потекли первые капли слёз. Тэхён закрыл глаза, чуть углубил поцелуй и взял парня за запястья, погладил их большими пальцами. Чонгук не дышал и подрагивал, не мог ответить на поцелуй. Через несколько секунд его дыхание всё же чуть выровнялось и он начал медленно шевелить губами в ответ.