Достоин ли ты быть мной любим?

             Мью       Мы вернулись в офисное здание, и лифт развёз нас по разным этажам. Я смотрел вслед выходящему Кана и мысленно просил его обернуться. Мне хотелось ещё раз хоть на миг увидеть его милое личико, но, увы, двери лифта закрылись, а он так и не обернулся, и меня стало заполнять чувство сожаления. После того, как я долго его искал и наконец-то нашёл, мне стало катастрофически не хватать его, и время, проведённое с ним сегодня, так безжалостно быстро пролетело. А так хотелось бы побыть с ним подольше. Мне даже на миг пришла безумная идея пойти в его офис и посидеть возле него, любуясь им, пока он будет работать. Но я понимал, как бредово это звучит, да и вряд ли он это потерпит. Лифт поднялся на мой этаж, и я направился в свой кабинет. Проходя мимо своего секретаря, услышал:       — Господин Тончививат, звонил секретарь господина Касемчай и назначил время встречи для подписания документов, — при упоминании этого имени рефлекторно сжались кулаки, потому как сразу перед глазами встала картинка, как этот толстяк бросает свои масляные взгляды на моего Кана.       — Хорошо. Позвони юристу, пусть подготовит документы.       Я скрылся в своём кабинете и сел в кресло, откидываясь на спинку. Работать сегодня не хотелось, все мои мысли были лишь о нём. При воспоминании о Кана, у меня теплело в душе, а после сегодняшней поездки даже появилась маленькая надежда, что мы стали чуть-чуть ближе. Я мысленно повторил его имя, и улыбка сама собой появляется на губах. Мне безумно нравится его уменьшительно-ласкательное имя, которым его зовут только близкие, и, мне кажется, называя его так, расстояние между нами хоть на не много сокращается. Имя "Галф" мне тоже очень нравится, ведь под этим именем я познакомился с ним, но, как я узнал из отчёта Тонга, так его зовут только друзья, а другом я точно не собирался ему становиться. Мне хотелось быть для него кем-то больше, тем, в ком он будет искать, как сегодня, защиту, хотя я и знаю - он вполне может постоять за себя. Но мне всё равно хочется, чтобы он нуждался мне хоть иногда. При мысли об этом, я вспомнил, как Касемчай бросал свои похотливые взгляды на моего омегу, и в тот момент я готов был его размазать по асфальту. Но желание пропало, когда почувствовал, как Кана начал прятаться за моей спиной от взгляда этого урода. Даже была небольшая благодарность ему за то, что Кана почувствовал, что во мне он найдёт защиту. Конечно, потом я всю экскурсию пытался увлечь этого придурка, чтобы у него не было времени посмотреть на Кану, а после окончания хотелось побыстрее запихнуть того с сыном в машину и отправить куда подальше. И мне даже уже не нужны были его деньги, лишь бы он исчез с нашего поля зрения. Но после я был удивлён, как Кана, смело смотря ему в глаза, ловко утроил сумму, которую Касемчай планировал вложить в мою компанию. Слушая ответ Каны на его вопрос, я поражался его прямолинейностью. Сначала это обескураживает, но после понимаешь: такие люди, как Кана, никогда не воткнут тебе нож в спину, если он захочет это сделать, то его удар будет в сердце, при этом он будет смотреть тебе прямо в глаза. С каждым разом узнавая о нём всё больше, я стал понимать насколько он уникален, какой необычный, и так не похож на всех тех омег, с которыми я когда-либо встречался. И мне кажется, я начинаю влюбляться в этого дерзкого, безбашенного омегу. От этой мысли моё сердце забилось с такой силой, словно оно хотело подтвердить мои догадки. Я положил руку на грудь, чувствуя под пальцами учащённые удары. Мысленно повторяю его имя, и сердце начинает биться быстрее, а память мгновенно рисует нежные черты его милого лица.       — Эй, у тебя всё в порядке? Ты меня пугаешь, — я так погрузился в это состояние полного блаженства, что не заметил, как в мой кабинет зашёл Майл. Я посмотрел на его встревоженное лицо и улыбнулся. Наверное, я действительно выгляжу сейчас как человек, лишившийся рассудка. Возможно, оно так и есть.       — Знаешь, мне кажется, я впервые влюбился по-настоящему, — я продолжал расслаблено сидеть, погрузившись в забытые ощущения.       — Тьфу ты, я уж подумал - у тебя чердак тронулся, хотел уже бригаду неотложки вызывать, — я слушал его издевательства, и мне было плевать, я был счастлив оттого, что опять могу почувствовать это волшебное чувство, от которого хочется летать. После того, как меня бросил Бун-Ми я думал, что больше не смогу кого-нибудь полюбить, и с каждым омегой, который появлялся в моей жизни, уверенность в этом лишь крепла. А вскоре, когда пропали последние отголоски нежного чувства, я осознал, что любви не существует, а если и есть, то она даётся лишь раз, и свою я так глупо потратил на недостойного человека. И вот теперь, когда я вновь могу почувствовать это прекрасное ощущение, от которого по телу разливается приятное тепло, мир кажется ярче и добрее, и постоянно хочется насвистывать любимую мелодию.       — Что-то случилось в этой поездке? — видно, что он был рад моим открытиям, но желал подробностей, а я был и не против поделиться с лучшим другом. Чтобы он развеял последние сомнения, что это не сон.       — Ничего такого, мы съездили, встретились с Касемчаем, я, конечно, хотел его прибить, за то, что он посмел бросать на Кана похотливые взгляды, но я удержался, а Кана развёл его на четыре миллиона долларов, — я рассказывал о нашей сегодняшней поездке, продолжая глупо улыбаться.       — На сколько? Четыре ляма? Это же в три раза больше, чем он хотел вложить! Что он ему такое сказал, что тот так расщедрился? — Майл был крайне удивлён услышанному.       — Он сказал, что тот тупой, а потом взял его на слабо, — теперь я понимаю, что именно сделал Кана: он просто проучил за его взгляды, которые тот на него бросал. И это ещё больше заставляет утвердиться - какой он умный и может за себя постоять.       — Ты серьёзно или угораешь? — он всё не мог поверить в мои слова.       — Ну, это сокращённый вариант. А если ты хочешь поподробнее, то Касемчай спросил, почему он должен вкладывать деньги в нашу компанию, а не в «Valley of Trees». Кана сказал ему, что без разницы в какую компанию он вложит, потому как мы не конкуренты, а партнёры. Ну, а потом тонко намекнул ему: если он не нищеброд, то стоит вложиться нормально. И тому ничего не оставалось, как предложить достаточно большую сумму, чтобы показать размер своего кошелька. Мне кажется, Кана так решил ему отомстить за его неподобающие взгляды, которые он на него бросал, — я был горд своим мужем, который так тонко проучил того толстяка.       —Ух ты, ни фига себе! А Галф талантище на развод. Слушай, может его брать с собой на такие встречи? — его предложение, как и моё, было превосходным, ведь это позволит чаще видеться с моим Кана, но тот чётко дал понять, что не собирается этим заниматься. А может, он прав?       — Не получится.       — Почему?       — Я ему тоже предложил, и он сказал, что не собирается этим заниматься. Знаешь, я вот сейчас подумал и понял, что он прав: я тоже не хочу постоянно смотреть, как на него пялятся всякие уроды. Он только мой.       — О, проснулся собственник! Давненько я его не слышал. Ты же понимаешь: с его внешностью на него всегда кто-то будет смотреть заинтересованно, и тебе стоит держать себя в руках, ты же не будешь каждому бить морду.       — Конечно, я понимаю, но Касемчаю жутко хотелось вдарить. Знаешь, и мне тогда было плевать, что могу потерять деньги. Я наверное так бы и сделал, если бы не Кана.       — И что он такое сделал? — Майл с интересом посмотрел на меня.       — Он спрятался за моей спиной! И когда я это почувствовал, то сразу пропало желание прибить этого жирабасину. Но вместо этого появилось другое желание... — я вспомнил то чувство, когда увидел боковым зрением, что делает Кана. И хотелось…       — Какое? — своим вопросом он напомнил, что требует все подробности того события и даже мои мысли в тот момент.        — Развернуться и обнять Кана. И это утихомирило моё желание врезать тому уроду.       — У-у-у, да я чую - у тебя действительно всё серьёзно, — он как-то странно улыбался. Но мне было сейчас всё равно, после того как я понял, что люблю Кана.       — Да, всё очень серьёзно: я люблю Кану, но жаль, — мне было приятно говорить об этом другу, ведь теперь и у меня появился тот, ради которого стоит жить и бороться. Только борьба предстоит долгая, ведь: — Он не чувствует того же, — последнюю мысль я произнёс в слух.       — Ну, не гони коней, ты захотел за два дня исправить всё. Не торопись, и всё будет у вас "окей", — я люблю Майла за то, что он всегда на моей стороне и поддержит в самых безвыходных ситуациях.       — Ты думаешь?       — Ну, всё будет зависеть от тебя. И не забывай - завтра торжество по случаю нашей с Апо женитьбы, и вот там тебе точно не нужно перечеркнуть успехи сегодняшнего дня.       — Постараюсь, — я буду завтра самым спокойным альфой в мире, и пусть он хоть трижды проверяет мою нервную систему, я всё вытерплю. Главное - это позволит ещё на шаг быть к нему ближе. — А ты чего пришёл? — я посмотрел на Майла и понял, что своими переживаниями мы совсем отошли от дел, а это непозволительно.       — Хотел узнать, как съездили, но уже узнал, — он подмигнул улыбаясь добавил, — Но вижу - всё отлично.       —Господин Суппасит, напоминаю: у вас встреча с президентом Ми Ной компании «Moonlight» и с Арун Ратиронг в зале переговоров, — Уит прервал наш разговор, заглянув в мой кабинет. Я совсем позабыл о встрече с этой поездкой. Из-за Каны я стал выпадать из реальности, но это меня не пугало, мне кажется, я готов забыть всё, лишь бы видеть и помнить только его одного.       — Спасибо, Уит, сейчас подойду, — секретарь скрылся за дверью, а я обратился к Майлу:       — Составишь компанию? — я встал и вышел из-за стола.       — Нет, прости, мне ещё нужно заехать к портному и забрать свой костюм, — он так же поднялся с кресла, и мы направились к выходу из кабинета.       — Ладно, тогда, как заберёшь костюм, поезжай домой, тебе стоит отдохнуть перед завтрашним днём.       — Не, не получится: потом у меня встреча с Клаев Кла - он новый владелец мебельного центра, нужно договориться с ним о поставке нашей ему мебели для выставочных залов. А вот после этой встречи я поеду уже домой.       — Как хочешь, но я бы на твоём месте сегодня вообще не приходил.       — Сомневаюсь, мне кажется, когда придёт твоё время, ты прямо из кабинета поедешь на торжество.       — Скорее всего, я просижу под окнами Кана, ожидая, когда он наконец-то станет моим, и не смогу сомкнуть глаз.       — О, да ты у нас романтик! Что-то раньше этого не замечал, — я пожал плечами. Я действительно чувствую, как во мне просыпается тот, кто так долго спал, ожидая того особенного, чтобы вылить на него всю романтику, что ждала этого часа.        Мы вышли из моего кабинета и направились к лифту, перекидываясь шутками, спустились на восьмой этаж, я попрощался с другом и вышел, а Майл продолжил свой спуск. Я шёл по коридору в сторону переговорной и думал: как бы и мне хотелось заниматься этими приятными хлопотами, ведь они говорили бы мне о том, что я достиг своей цели, и рядом со мной мой любимый Кана. Когда я мысленно называл его любимым, где-то под ребрами учащался пульс, но чувство сожаления напоминало, что до этого момента ещё ой как далеко. Но моя вера в лучшее подбадривала, нашёптывая: "Верь, и это обязательно когда-нибудь случится, только подожди немного". С этими мыслями я вошел в переговорную, где уже был Ми Ной и Арун. Посмотрев на своего коммерческого директора, я вспомнил о компромате, найденным Кана, и что тому предстоит поехать чёрту на кулички, чтобы доказать его нечистоплотность. Я ещё больше злился на Арун, ведь из-за него я не увижу Кана несколько дней. Поставил себе в памяти зарубку: позвонить Тонг Ди и попросить его сопровождать Кану в эту поездку, никому другому я бы не доверил своего мужа. Да и, тем более, они давно знакомы, а это значит, Кане будет комфортно рядом с ним. Но даже если Тонг поедет с ним, мне всё равно тревожно, ведь в том филиале работают одни альфы и беты, и его появление там - это маленькая невинная овечка среди голодных половозрелых волков. Я уже начал сомневаться в том, что правильно сделал, дав своё согласие на его поездку, нужно было лучше отправить туда какого-нибудь альфу. Но единственным аргументом в пользу того, что должен ехать он - это Арунг. Я не могу никому доверять, и нет никакой гарантии, что человек, которого я выберу для этой проверки не окажется в сговоре с ним. Всю встречу я практически пропустил мимо ушей, благо, я знал тему, и мне лишь требовалось подписать проверенные моим юристом документы. Поэтому я мог себе позволить отвлечься от разговора и делать вид что весь в внимании, а мысленно искать выход - как уберечь Кану в этой поездке. По окончанию встречи и подписания всех бумаг я пожал руку нашему новому крупному клиенту, а в моей голове появился четкий план, как обезопасить Кану. Я постарался побыстрее от всех отвязаться и вернуться в свой кабинет. Подходя к кабинету, я попросил Уит позвать ко мне начальника службы безопасности.

***

      Галф       Пока я проверял отчеты после этой поездки, из моей головы не выходили светящиеся глаза Мью, когда он рассказывал Касемчаю про своё производство. А ещё я вспомнил, как он закрывал меня своей спиной от того же Касемчая. И вот что странно: я ведь действительно почувствовал, что Мью защитит меня от этого нахала. Или я машинально из двух зол выбрал наименьшее? Я чувствую, как сны, которые я вижу с регулярным постоянством, меняют мое отношение к нему. Что это? Неужели так на меня влияет инстинкт истинного, или, может быть, он не такой кретин, как я про него читал? Мне совсем не хотелось испытывать к нему искусственных чувств. Но, мне кажется, моё мнение по поводу него меняется с каждым днём, и я ничего не могу с этим поделать. Я устал по этому поводу постоянно думать, мне нужно отвлечься от мыслей, жужжащих в моей голове, они начинают меня уже бесить. Поэтому я решил позвонить Апо. Набрав его номер, я сразу спросил.       — Волнуешься? — я лёг на кровать, чтобы расслабить тело после рабочего дня.       — С чего бы, — он говорил совершенно спокойно и беспечно, и я верил ему и одновременно удивлялся его спокойствию перед таким важным днём.       — Ну, завтра ты станешь официально замужним, — интересно, а буду ли я волноваться в такой день? Я заметил - после того, как узнал, что Мью мой истинный, у меня всё чаще и чаще стали появляться вопросы. А как бы было у нас с Мью в той или иной ситуации? Это удивляет и настораживает.       — Ну, мне кажется, ничего не поменяется, мы просто будем теперь жить вместе, — мои мысли летали параллельно нашему разговору, и это немного мешало сосредоточиться на разговоре.       — А ты не боишься, что однажды встретишь истинного? — я был свидетелем, как зарождалась любовь Апо и Майла, а потом был счастлив видеть, как они любят друг друга и как счастливы. И совсем не хотелось однажды быть свидетелем, как их пара распадается, если вмешается третий. Потому что против инстинктов не попрёшь, это я уже чувствую на своей шкуре. Ведь кому-то из них придётся отойти, исчезнуть из жизни другого, и от этой мысли становиться грустно.       — Честно, я думал об этом постоянно, это была ещё одна причина, почему я тянул с официальной частью. Но знаешь, я понял одно: в ожидании истинного можно провести всю свою жизнь, и так его не встретить. Лучше я это время проведу более продуктивно: буду радоваться каждому дню с любимым человеком.       — О, да ты у нас мудрец, — я не удивлён, что Апо тоже об этом думал. Он только снаружи ветреный, а внутри - это рассудительный и верный друг и муж. И я надеюсь, что в их жизнь никогда не вмешается инстинкт истинного, причиняя боль. Задумавшись над этим, я даже был сейчас рад, что рядом со мной за это время не появился альфа, которого я так же сильно любил бы. Ведь, встретившись со своим истинным, рано или поздно, я причинил бы боль любимому. А мой истинный оказался так близко, практически среди своих. Вот только я пока не уверен, что этот истинный достоин, чтобы я его любил.       Мы ещё немного поболтали и решили, что пора ложиться спать, потому что у кого-то завтра особенный день, и он должен выглядеть сногсшибательно, а тёмные круги под глазами не самое лучшее украшения для этого торжества.       Лежа в постели и будучи на грани сна, я осознал, что очень волнуюсь по поводу завтрашнего дня. Я знаю: у Апо и Майла всё будет на высшем уровне. Но… Мои мысли забегали вокруг моего муженька, и их объём меня пугал. "Галф, кончай о нём постоянно думать, выкини его хоть не надолго из головы," - мой внутренний "я" постоянно пытается привести мои мысли в порядок. Ох, если бы это было так просто. Вот только этот тип не даёт мне спокойно жить и спать. И новые вопросы заполняют мою голову. Как всё пройдёт? Как будет выглядеть Мью? А не посчитает ли он мой наряд слишком откровенным? И как только в мою голову полез очередной вопрос, я услышал: "Галф, кончай эти дурацкие вопросы, которые задаёт поехавшей головой от своего истинного, омежка. Включи свой мозг, прекрати слушать того, кто уже сдался и готов визжать при виде своего альфы. Не реагируй на эту омежку, она ничему хорошему не научит, слушай свой холодный разум, он точно тебя не подведёт!" Да, он прав, надо быть собранным и сдержанным. Завтра я не буду с ним много общаться, а наоборот: я постараюсь его проучить за эту поездку в Финикс. Да, так. Я выдохнул. Мне даже немного полегчало после очередной затрещины от моего внутреннего "я". И, мне кажется, у меня получится его проучить, потому что я уже заметил, как Мью за эти дни стал на меня неровно дышать. Это, конечно, не повод перед ним раскрываться, может, я ошибаюсь, и это лишь игра, но завтра я это проверю. Поэтому на торжестве я планирую показать, что значит не быть верном тому, кто тебе нравится. Хотя я и понимаю: мы тогда никому ничего не обещали, но всё же… Он должен научиться держать свою ширинку закрытой при виде других омег и бет в том же числе! Раз тебе нравится другой, и ты своими действиями показываешь о серьёзность своих намерений. Или я ошибаюсь? Боже, как я уже устал во всем этом разбираться. Нужно ложиться спать, чтобы эти мысли хотя бы на время моего сна оставили меня в покое.       Я проснулся ближе к одиннадцати часам утра, но всё равно чувствовал себя не выспавшимся, потому что всю ночь меня доставал один тип. Всю ночь мы гуляли по берегу моря и, о боже, даже целовались, и так много, что мне кажется, я чувствую, как наяву у меня опухли губы от этих голодных поцелуев. От воспоминаний из сна у меня горели щеки и сладко ныло в паху, всё из-за того, что мне безумно понравилось чувствовать его нежные губы на своих. Мне кажется, с каждым таким пробуждением, я ловлю себя на мысли, что не прочь попробовать реализовать сон наяву. "Так, Кана, соберись, включи мозги, кончай слушать этого предателя, который намазал себя ароматным маслом и ждёт, когда придёт его альфа и поимеет его." Мозг прав - он нам не товарищ. Так, для начала нужно срочно смыть все воспоминания сна, чтобы быть готовым встретиться сегодня со своим мужем. Я быстро подскочил с кровати, разделся и пошёл в душ. Под струями льющейся воды я пытался прогнать сладость ночных поцелуев, но стоило лишь сомкнуть веки, как картинки ярким калейдоскопом замелькали у меня перед глазами. Его мягкие губы на моих губах, его сильные руки, прижимающие меня к его телу - все эти воспоминания заставляли закипать мою кровь, пробуждая моё возбуждение. И вот моя рука уже на члене ласкает его, требующего разрядки. Я был настолько сейчас возбуждён, что решил не сопротивляться и отдаться этому экстазу. Думать, что за херню я творю, буду потом. А сейчас его ласки, его губы и его почти черные глаза, что сжигают меня изнутри. И вот уже стоны срываются с моих губ, и так хочется, чтобы эти звуки заглушали не стены, а его воинственный поцелуй. Кончив, я опёрся лбом о стеклянную дверь душа и осознал, что после очередной дрочки на своего мужа, как бы я не пытался сопротивляться Мью, мой внутренний омега тянется к нему всеми силами, разрушая все здравые доводы. И благо, у меня есть крем, который помогает удерживать этого омегу. Если бы не он, мне кажется, я уже давно оказался бы в его постели, наплевав на все доводы разума.       Не знаю, под чем я был, когда согласился на папины уговоры, что он приготовит мне наряд для банкета. Когда я вчера получил свой готовый костюм, я задался именно этим вопросом, но в итоге, смотря сейчас на себя в зеркало, я понял задумку папы. Он хотел создать из меня кроткую нежную омежку, даже мой макияж и причёска усиливали этот эффект. Кружевная, слегка прозрачная синяя блуза с глубоким вырезом, что обнажал мою грудь, делала меня соблазнительно-желанным, а светлый костюм в синий геометрический рисунок подчеркивал мою стройную фигуру. Я смотрел на себя в зеркало и поражался - как созданный образ изменил меня: вместо сорванца-омеги на меня смотрел безумно трогательный, нежный омежка. Наверное, о таком омеге мечтал мой папа, когда ждал меня. А в итоге получился я, дерущейся с альфами и бетами, и гоняющий на машине на сумасшедшей скорости. Надеюсь, он об этом ещё не знает?       В этот раз я поехал с родителями: скрываться сейчас нет смысла. Папа и отец как всегда выглядят великолепно. Папа в голубой шелковой блузе и в просторных брюках такого же цвета выглядел так трогательно, что отец не отрывал от него своих глаз и периодически целовал его руку, которую держал в своей. Такое чувство, словно они всё время находятся в конфетно-букетном периоде. Как бы и мне хотелось постоянно быть в таких гармоничных отношениях с Мью. Я уже понял, что рядом со мной другого не будет, только он, и никаких вариантов. С этой мыслью я пытаюсь постепенно смириться. И, чтобы легче было принять тот факт, что твой истинный - та ещё гулёна, пытаюсь найти в нем лучшие качества, которые перечеркнут те, другие, которые мне омерзительны. Пока не всё так хорошо, но я не отчаиваюсь, у меня есть ещё время.       Наша машина подъехала к отелю «Chatrium Riverside». Это один из самых красивых отелей Бангкока и, соответственно, один из самых дорогих, а еще он принадлежит семье Майла. На вид он вроде ничем не отличается от других отелей - это высокое светлое здание цилиндрической формы с широкими окнами, что отражали всю суету города, но внутри очень красиво и богато. Как рассказывал Апо, над внутренней обстановкой поработали несколько десятков лучших Таиландских и зарубежных дизайнеров. Из-за этого он получился таким красивым внутри. При входе гостей встречал швейцар в красной форме с золотыми полосами по бокам брюк и пиджака, который принимал вещи. Красивые цветы в широких горшках нежных оттенков хорошо сочетались со стенами и мраморным полом. Стены были высокими, что подчеркивалось яркой белой подсветкой, уходящей в потолок, с которого свисала дорогая люстра, испускавшая яркий свет, что делало холл ещё светлее и красивее! Казалось, от всего этого света, что отражался от пола и цветочных горшков, холл был словно из хрусталя, и заставял каждого с открытым ртом рассматривать дорогой интерьер. Посреди холла стояла стойка ресепшена, она была овальной формы, сделанная из тёмного и светлого дерева, за которой стоял улыбчивый администратор в чёрно-золотой форме с уложенными волосами. Рядом стояли чёрные кожаные диваны стеклянными столиками для гостей. Мне кажется, здесь каждый эстет найдёт для себя что-то по вкусу. Пройдя мимо стойки ресепшена, мы поднялись в огромном стеклянном лифте на самый верхний этаж. Само торжество пройдёт на крыше, а банкетная часть - в помещении. Такое решение было принято из-за жары, которая стоит на улице.       Мы поднялись на крышу, где пройдёт сама церемония. Здесь уже собралось достаточно народу, многие заняли места на белых деревянных скамейках и вели беседу между собой. Я машинально стал высматривать среди них одного. Только вот меня мучил все время один вопрос: зачем? "Ой, Кана, ты только себе-то не ври! Ты хочешь увидеть, как его челюсть упадёт и не поднимется от твоего вида!" От высказанного моей совестью предположения у меня покраснели щеки. И, как бы я не отнекивался, но это была правда: я действительно хотел увидеть, как Мью отреагирует на мой сегодняшний образ. Его нигде не было видно, поэтому я пошёл за родителями, которые уже заняли места во втором ряду. Я решил отвлечься от навязчивой идеи - найти Мью, и стал рассматривать место, где должна проходить торжественная часть церемонии. Пол крыши был покрыт искусственной травой, создавая иллюзию природы, и цветы, расставленные в вазонах добавляли сходства. Вдоль рядов скамеек для гостей стелилась дорожка из лепестков белых роз, любимых цветов Апо. В конце этой лепестковой дорожки была шикарная цветочная арка, а дальше бескрайней голубое небо. Все было очень трогательно.       Через двадцать минут ожидания началась сама церемония. Так как это была не свадьба, а лишь подтверждение их согласия на брак, который заключили их родители много лет назад, то и проходило всё немного по-другому. Майл и Апо под ручку прошлись по дорожке к алтарю, где должны были дать друг другу клятву и согласие отныне быть супругами. Я с замиранием сердца следил, как они подошли к алтарю, и я смог их рассмотреть. Они были прекрасны: Майл в чёрном смокинге был ух, как шикарен, а вот Апо - это просто сама неземная красота. Другого я и не ожидал, когда узнал, что наряд будет шить папин портной под его же руководством. И макияж явно делали папины мастера. Поэтому от образа Апо захватывал дух. В этой кружевной свободной блузе молочного цвета и шелковых брюках, что так соблазнительно облегали его стройные ноги при движении и притягивали взгляды каждого, кто находился в этом месте.       И вот они произносят свои клятвы. Слушая их произнесённые прекрасные слова, где-то внутри меня кто-то заскулил. Явно моя внутренняя омежка захотела вот всего этого. Клятвы верности, счастливые лица родных, и рядом тот, кто любит тебя, и ты любишь его не меньше. Мечтая о таком же празднике в будущем, в голове вертелось лишь одно имя, с кем я буду произносить эти клятвы, и это конечно же - Мью.       И вот обмен колец закрепил их союз, и поцелуй подтверждение того, что союз добровольный. Со всех сторон послышались крики поздравлений и аплодисменты. Рядом за спиной я услышал знакомый голос, который заставляет трепетать моё бедное сердечко, и становиться в боевую стойку мой холодный разум. Я оборачиваюсь и сталкиваюсь с глазами, что так часто вижу во снах с тех пор, как почувствовал его запах истинного. Мы замираем на мгновение и смотрим друг другу в глаза       — Великолепно выглядишь, — его слова заставляют прийти в себя. Он был шикарен в своем черном смокинге, он был словно женихом, и моя внутренняя омежка уже скулила, прося прикоснуться к нему, или хотя бы сказать "привет". Но я холодно на него смотрю, разворачиваюсь и иду к Апо и Майлу, чтобы поздравить их. Спиной я чувствую его обжигающий взгляд на мне.       — Поздравляю тебя, теперь ты официально замужний, — я обнял Апо, он просто светится весь счастьем.       — Надеюсь, не за горами и твоя официальная часть? — он сказал это так, чтобы только я это слышал. Я отстранился от него и спросил:       — Ты думаешь, это когда-нибудь произойдёт?       — Всё в твоих руках, я думаю, ради тебя он изменится. Ты бы видел, как он на тебя сейчас смотрит, хочется подойти и предложить ему платок, чтоб утёр текущие на тебя слюни, — я посмотрел на Апо, который смотрел мне за спину и улыбался. А я еле сдерживался, чтобы не обернуться.       — Поздравляю тебя, Апо, долгих вам лет жизни вместе, — я услышал поздравления Мью рядом с собой, но продолжал делать вид, что не замечаю его.       — Спасибо, Мью, — Апо улыбнулся ему.       — Апо, я пойду, найду Марка, я видел его где-то здесь, хочу узнать, как у него дела, — ну что же, урок объявляю начатым.       — Да, передавай привет ему.       — Хорошо, — я подошел к Майлу, поздравил и его, развернулся и пошёл в сторону банкетного зала, мельком заметив очень заинтересованный взгляд Мью. Но что это, в его взгляде не только интерес, но и ревность? Ну что ж, игра начинается. Я вошёл в банкетный зал, он был потрясающий. Было море великолепных цветов, такое чувство, что папа Апо перенёс в этот зал весь свой сад. Благо, не забыл, что, окромя цветов, в зале должны присутствовать столы со стульями, ну и площадка для того, чтобы гости могли потанцевать.

***

      Мью       Не знаю почему, но когда я ехал сюда, то жутко волновался, ведь это второе торжество, на котором я увижу Кану. Только в этот раз он будет без маски. И, зная, какой Рино хороший стилист, то предвкушал увидеть его самым прекрасным среди всех. Хотя, мне кажется, будь он одет в мешок, он всё равно будет восхитительней всех. Размышляя над тем, как будет выглядеть Кана, я поднялся на крышу, где будет проходить официальная часть. И увидел его среди приглашённых. Его вид лишил меня последнего воздуха в моих лёгких. Я предполагал, что он будет выглядеть лучше всех, но это превзошло все мои самые яркие фантазии по поводу его наряда. Он был прекрасен, как самое нереальное существо на этой планете, одет он был в стильный светлый костюм с геометрическим принтом, а когда он повернулся вполоборота, я понял, что смерть моя уже близка. Сквозь кружевную блузку просвечивало тело, а этот глубокий вырез, в котором была видна его обнажённая грудь, что была убийственно откровенна! И это был последний выстрел для меня. Мне хотелось подойти и застегнуть все пуговицы на его костюме, чтобы ни кто не мог его видеть в таком преступно-откровенном виде. Но я понимал, для чего его папа так его нарядил: чтобы добить меня. Я на подгибающихся ногах подошёл к третьему ряду и занял место за его спиной. Находясь к нему так близко я оглох, ослеп, я видел только его, я чувствовал только его и никого больше. Я даже не заметил, как прошла вся церемония, меня привел в себя шум. Когда я моргнул, то увидел, как все стоя аплодируют, и тут я понял, что всю церемонию провёл в трансе, любуясь спиной моего любимого. Я поспешил подняться и, также как и все, стал хлопать в ладоши, до того момента, пока он не повернулся ко мне лицом. И здесь я поверил во все сказки, которые когда-то читал своему еще маленькому младшему брату. Потому что на меня смотрел какое-то удивительное волшебное существо, так похожее на эльфа, что порхает в небе на своих прозрачных крылышках. Мы столкнулись глазами, и, мне кажется, пока длился наш взгляд, я успел трижды получить инфаркт от его ярких шоколадных глаз. Они смотрели на меня не с презрением, что-то неуловимо приятное было в них.       — Великолепно выглядишь, — это единственное, что я смог выдавить из себя. Кана не ответил, а развернулся и пошёл в сторону своего друга, я последовал за ним. Я шёл за ним как послушный щенок, и хотелось, чтобы он забрал меня к себе домой. Я улыбнулся своим желаниям и тут услышал то, что быстро привело меня в себя. Так, какой ещё, нах, Марк? Кто это ещё такой? Но спросить у Кана на прямую, а, тем-более, задержать его и не пускать к какому-то Марку я не мог, вспомнив слова Майла и моё ему обещание. Ну, я же не обещал ничего по поводу Апо, а значит...       Я дождался, пока Кана исчезнет из поля зрения и повернулся к Апо с желанием устроить ему допрос. Хотя, зная этого, можно пытать сколько угодно - всё равно ничего не скажет. Ну, можно попытаться, а вдруг из-за торжества потеряет бдительность.       — Апо, кто такой Марк? — я сверлил его взглядом, ожидая ответа, но этот партизан, как и ожидалось, лишь пожал плечами. Вот же преданная зараза. Но был ещё один, который может знать, кто такой Марк, и вот этот-то, надеюсь, всё же верен мне. Я подошёл к Майлу, обнял его и поздравил его с тем, чего он так долго ждал, и, когда все светские реверансы были соблюдены, спросил его.       — Ты знаешь, кто такой Марк?       — Знаю. Это их с Апо одногруппник, друг, и, походу, тот, с помощью которого сегодня будут играть на твоих нервах.       — А ещё он втайне давно влюблён в Галфа, только боится ему в этом признаться, — добавил ехидненько так Апо, подойдя к нам делясь опасной информации. Я посмотрел на этого провокатора и спросил:       — Это правда, или ты решил поиздеваться надо мной? — на мой вопрос он улыбнулся и опять пожал плечами, а я уже был в бешенстве и готов его... "Так, стоп, Мью, лучший друг тебе не простит, если ты прибьёшь его занозу-мужа". Я сделал глубокий вдох-выдох и посмотрел на Майла, он виновато взглянул в ответ:       — Это правда, я как-то услышал разговор Марка с Апо, он просил у него совета, как признаться Галфу, — вот же чёрт, это уже ни в какие ворота не входит! Я быстро развернулся и пошёл в сторону банкетного зала. Я даже представить себе не мог, какое мне будет сегодня испытание, я был готов вытерпеть от Кана всё, но только не того, кто давно влюблён в МОЕГО омегу.        Банкетный зал был уже наполнен гостями, которые подъехали позже, и среди этой толпы я пытался найти одного-единственного. Прохаживаясь и здороваясь со знакомыми, я высматривал его, но он как сквозь землю провалился. И моя услужливая фантазия стала подбрасывать варианты, где Марк затащил Кана в какое-нибудь укромное местечко, признался в своей любви, и Кана ему ответил. От такой перспективы у меня уже начали скрипеть зубы, хотелось найти этого юнца и скрутить ему голову раньше, чем тот откроет свой рот. Я взглядом бегал по залу, от чего уже начала кружиться голова. И вот я его нашёл! Но увидев того, кто был рядом с ним, я сжал кулаки. Мне хотелось осуществить то, что не сделал во вчерашней поездке, но мне нельзя пугать Кана, поэтому я сделал в очередной раз вдох-выдох и пошёл к этой парочке. Подойдя к ним, я обнял Кана за талию, поцеловал в лоб и спросил:       — Любимый, вот ты где, а я обыскался тебя, — я смотрел в удивлённые глаза своего мужа и упивался ими. После я повернулся к Касемчаю и поздоровался. Он, как и Кана, смотрел на меня с удивлением.       — Так Канавут твой…       — Муж, — договорил я за него, видя, как в его глазах появляется такой облом. Это меня порадовало и немного успокоило.       — О, Суппасит, да ты везунчик, такого омежку себе отхватил. И давно вы вместе? — он обратился к Кане, и я боялся, что тот начнёт отнекиваться, а этого делать нельзя, иначе Касемчай не бросит свои попытки затащить Кану в свою постель. Я немного наслышан о его любвеобильности.       — Нет, недавно, но женаты уже двадцать четыре года, — ответил ему Кана, смотря этому самцу прямо в глаза.       — О, это великолепно. А тебя не смущают слухи, которые ходят вокруг твоего мужа? — вот же он сука. Я готов был ему уже вмазать, как услышал:       — Знаете, господин Касемчая, я считаю, что прежде, чем связывать себя клятвами, стоит дать альфе выгуляться, чтобы не было потом с этим проблем, — я восхитился, как он тонко отвесил ему пощёчину. Я восторженно посмотрел на Кана, он поражал меня ещё больше. Кана повернул на меня голову и спросил: — Ты согласен со мной, дорогой? — от того, как он меня назвал, у меня аж дар речи пропал, но я быстро собрался, напомнив себе, что не время и не место впадать в счастливую эйфорию. Я взял его кисть, поцеловал и ответил:       — Я полностью с тобой согласен, любимый, а ещё я понял, что такого, как ты ,я больше нигде не найду, — сказав, я опять поцеловал его руку. Как было приятно вот так с ним мило общаться, и хоть на миг почувствовать его своим.       — Я рад, что ты это осознаёшь, — а вот это был камень в мой огород. Ну и пусть, главное - он сейчас в моих руках.       — О, вы такая милая пара! — подал свой голос Касемчай. Я был настолько поглощен таким милым Кана, что совсем позабыл о нём, — Суппасит, тебе повезло с таким понимающим омегой.       — Я знаю, такого, как он, я нигде больше не найду.

***

      — Дау, ты должен срочно приехать.       — Что случилось?       — Под нас копает один гадёныш.       — Ты что, не можешь справиться с ним? Теряешь хватку.       — Не всё так просто, это муж твоего бывшего.       — Что?