Colstead & Remma / Колстед и Ремма

-Господи, я не могу поверить, что ты не сфотографировалась! -Я заплатила за фотографию! У меня скоро будет такая же! К тому же, у меня есть одна с Бастиндой. -О боже мой, дрроооол. Ты видел куртку Бастинды? Так гейско. О боже мой. Эмма не пожалела, что не сфотографировалась с Реджиной Миллс. Это была правда, она заказала фотосессию, и почему-то это казалось менее откровенным. Вероятно, она просто все еще страдала от унижения предыдущей ночи. Потому что… что она пыталась уберечь от разоблачения? Она понятия не имела. Конечно, ее привлекал этот актер — разве все они не были здесь потому, что их привлекал один из них или оба? Итак… Может быть, Тинк была права, и она была просто неудачницей. -Поторопись! Я хочу занять место в баре.- Рэд взял одну руку Эммы, а другую — Мулан, чтобы подтолкнуть их вперед. Как только актеры ушли, вечеринка, казалось, разрослась. Люди начали пить сильнее, и в центре зала началась небольшая танцевальная вечеринка. Все это было весело, но Эмма и ее друзья решили, что пришло время переместиться в бар и занять хорошее место, пока туда не пришли все остальные. -Ты действительно думаешь, что они собираются спуститься? — Скептически спросила Эмма, пока они шли. Может быть, она была сумасшедшей, но она думала, что переполненный бар отеля будет последним местом, куда актеры пойдут, чтобы расслабиться. Черт, даже она не была полностью уверена в этом на данный момент. Она устала, а тихий и расслабляющий напиток звучал намного лучше, чем переполненный бар. Это чувство только усилилось, когда они переступили порог бара. В набитом до краев зале воцарилась гробовая тишина, когда все до единой головы повернулись, чтобы посмотреть, были ли вновь прибывшие теми, кого они все ждали. Затем суета снова поднялась на полную громкость; люди кричали, смеялись, рассказывали анекдоты, а затем пересказывали их, когда какофония становилась настолько громкой, что кульминационных моментов было не расслышать. Бармен танцевал, быстро перемещаясь от одного конца стойки к другому и обратно, на ходу наполняя напитки. По углам, занимая небольшие кабинки или прижимаясь друг к другу разбросанными парами; незнакомцы пристают к незнакомцам в надежде на удачу. -МНЕ НУЖНЫ ЕЩЕ СТАКАНЫ! — Рявкнул бармен позади него, и ноги Эммы привычно дернулись, готовые побежать на максимальной скорости и наполнить стеклянную стойку за стойкой. -Ну, я не думаю, что мы получим место в баре.- Мулан усмехнулась. -Я думаю, мы не единственные, кто помнит, что они спускались каждую ночь во время последней аферы. Свободных столиков не было, поэтому они заказали свои напитки, а затем неловко встали посреди зала всей группой, зажатые между другими случайными группами. Рэд ухмыльнулась, заметив женщину, с которой разговаривала во время коктейля, и исчезла. -Вон она идет.-Мулан счастливо рассмеялась. -Я не знаю, как она это делает. Больше никого, казалось, не беспокоила энергия, на самом деле это, казалось, подпитывало их, но у Эммы от этого болела голова. Она чувствовала себя так, словно была на работе, и от этого у нее на плечах образовался узел, когда она задавалась вопросом, чисто ли она отделалась прошлой ночью или Лерой ждал ее возвращения, чтобы снести ей голову. -Эй, ребята, что вы думаете о том, чтобы пойти куда-нибудь еще? — Эмма попыталась изобразить чрезмерно убедительную улыбку. Они просто рассмеялись.- Тогда отлично. -Разве ты не хочешь посмотреть, спустятся ли Сэм и Анна? — спросила Элла, снова оглядывая толпу. Эмма нахмурилась.- Конечно, хочу! И если бы Сэм или Анна вошли в эту дверь, то мои трусики упали бы на пол быстрее, чем у кого-либо другого здесь, но это не тот, кого мы ждем, верно? Они уставились на нее так, словно понятия не имели, о чем она говорит. -Нет, ты совершенно права, — сказала Мулан, задумчиво нахмурившись. -Но Бастинда и Реджина настолько близки, насколько мы собираемся стать. Эмма пыталась не обращать внимания на то, что ее окружало. Она пыталась радоваться своим друзьям, но у нее были трудные времена. Ее напиток был хорош, и Мулан постоянно была в ударе, заставляя всех смеяться, но она просто… не чувствовала этого. Вообще. Когда мужчина рядом с ними, слегка покачиваясь, «случайно» оперся на ее задницу, Эмма вздохнула. Это действительно было похоже на работу. -Знаете что, ребята, я собираюсь убираться отсюда. -Ты уверена? -Э-э, да. Если они будут приходить каждый день, то я смогу посмотреть на них завтра, верно? Они кивнули, и Эмма выскользнула из дверей бара. Она с облегчением поднялась на лифте, готовая влезть в какую-нибудь пижаму и уткнуться лицом в кровать — и, возможно, прочитать главу или две. Она хотела спокойно выпить, но, возможно, в номере был мини-бар, она не смотрела. Она открыла дверь ключом. -Ого!- она закрыла глаза рукой, когда женщины на кровати напротив двери закричали в унисон.-Чел! Что за черт! Ред начал смеяться.-Привет! -Черт возьми, Рэд! - она опустила руку и вместо этого вытянула ее так, что она прикрыла голые задницы…снова. -Мы скоро закончим. -Черт!-Эмма отвернулась.-Ты могла бы, по крайней мере, повесить галстук на дверь или что-то в этом роде! Господи! Гребаная нимфоманка! Она развернулась и потопала обратно к лифту. Ладно, поскольку сон не был вариантом… Она проверила батончик, но он почему-то стал еще больше. Черт возьми. Ладно. Что ж. Она действительно хотела посидеть несколько минут в тишине и насладиться напитком — может быть, даже продолжить свой роман. Это был Анахайм, верно? Поблизости должен был быть тематический бар или ресторан в стиле Диснейленда, который успокоился на ночь. Не раздумывая об этом дважды, она вышла из автоматических дверей и направилась вниз по улице.

***

Она прошла мимо двух баров в пределах квартала, но они, казалось, были так же заняты, как и бар отеля. Она нахмурилась на каждого из них и продолжила, особенно когда услышала бой Колстеда против Карли, доносившийся из второго. Как раз в тот момент, когда улицы начали становиться слишком темными и тихими, Эмма заметила небольшой знак по пути. Это было очень изящно — маленькая табличка с цветочной каллиграфией и бокалом вина. Эмма не могла слышать, как кто-то поет в караоке изнутри, и оттуда не доносилась музыка, поэтому она вошла. Это было именно то, что она искала. В баре было темно и тихо, несколько столиков и кабинок с людьми, которые шептались, склонив головы друг к другу. Мягкий джазовый трек сразу же начал снимать напряжение с плеч Эммы. Она села за стойку бара, мысленно покачивая головой сама на себя. Что она здесь делала? Она вела себя как пожилая леди задолго до того, как состарилась. К тому же, она заплатила хорошие деньги, чтобы пойти на эту аферу! Ей следовало бы отрывать свою маленькую задницу от вечеринки со своими друзьями, а не устраиваться на этом удивительно удобном барном стуле и доставать телефон, чтобы продолжить чтение своего романа… что она могла бы сделать из дома. Где был ее кардиган и коробка с кошками? Делали ли они иждивенцы для тех, кому за двадцать? -Что вам принести, мисс? — тихо спросил бармен. -Эм. -Ей было неловко признаться, - на самом деле я не очень разбираюсь в винах. Есть ли что-то, что вы рекомендуете для начинающих? Или, может быть, домашнее красное? Он добродушно улыбнулся.-Какой сорт спиртного вы пьете? Вы обычно пьете фруктово-сладкие смешанные напитки, или предпочитаете «со льдом»?» -Со льдом, я полагаю. Он кивнул и начал возиться с бутылкой для нее. Он налил небольшое количество на дно стакана, примерно на два глотка, и сказал ей попробовать. Сначала это было похоже на удар в челюсть, и ей пришлось приложить усилия, чтобы сохранить нейтральное выражение лица, но потом оно смягчилось, и, хм, это было не так уж плохо. Он налил ей стакан, и она сделала еще один робкий глоток. Нет, все было совсем не так плохо. Она открыла свой телефон и открыла историю. Она хотела раствориться в этом; только она остановилась в начале сексуальной сцены. Она совсем забыла об этом! Она начала читать, и ее лицо мгновенно вспыхнуло. Зелманта и Реганна размылись. Нет. Она положила его обратно. Черт. Может быть, через неделю или около того после аферы то, как она видела их, вернулось бы к норме, но прямо сейчас, когда «Аннабелла Холстед» говорила о тихих звуках удовольствия, которые издавала Анна, Эмма представила ту женщину с прошлой ночи — без макияжа и… Кроме того. Она никогда не была из тех, кто читает непристойности на публике. Она не могла! Она ебала это. Она убрала телефон в карман и вздохнула. Как долго Рэд пробудет с этой случайной девушкой? Она прижалась щекой к кулаку и сделала еще один глоток. Она устала. Кто-то справа от ее поля зрения кашлянул, и Эмма рефлекторно оглянулась. Фу, это был тот самый придурок, что был прошлой ночью. Большой крепкий чувак. Теперь он сидел с маленькой женщиной, похожей на фею, ухмыляясь и играя с ее пальчиками. Был ли он на свидании? Она закатила глаза. Означало ли это, что Реджина Миллс была заперта в своей комнате? Всем людям, ожидающим в баре, это бы не понравилось. Или у Реджины было больше одного наемного полицейского? Она поняла, что он все еще был одет в свою форму. И он держал в руках стакан с водой. Для нее это выглядело как дежурный полицейский по найму. Ее глаза осмотрели окрестности, и она икнула, когда, действительно, слева сидела женщина, о которой она думала со вчерашнего вечера. Возбужденный румянец залил ее щеки, и она мгновенно отвела глаза. Затем Эмма прошла через множество стадий фанатизма, и все это в течение нескольких минут. Она запаниковала. Она разволновалась и чуть не бросилась на нее. Она перестала дышать. Она не могла перестать дышать. И все это до того, как она снова смягчилась и смогла мыслить рационально. Реджина сидела одна в кабинке, явно расслабленная, и читала книгу с нежной улыбкой на лице. Она выглядела такой довольной. Эмма хотела подойти к ней и что-то сказать ей, но… это было бы дерьмово, не так ли? Реджина здесь отдыхает. Она вспомнила толпу, которая окружила ее во время коктейля. Это, должно быть, был стресс. С другой стороны — она не выглядела несчастной. Может быть, она и не возражала. Всем нравится, когда ими восхищаются, верно? Только… она вспомнила ее лицо прошлой ночью, когда группа людей явно подумала, что Эмма сумасшедшая фанатка. Лицо Реджины —было каким-то другим; в нем было что-то несчастное. Но именно поэтому ты здесь, Эм. у тебя буквально никогда больше не будет такого шанса. К тому же, ее бокал почти пуст. Ты можешь подарить ей еще один. Она спорила сама с собой из-за остатков своего бокала вина, прежде чем, наконец, соскользнула с табурета, говоря себе, что должна хотя бы попытаться, верно? Она медленно приблизилась, ее сердце колотилось где-то в горле. Время от времени она бросала тревожный взгляд на дородного мужчину, действительно не желая еще одной конфронтации с ним. Она была почти уверена, что он схватит ее за нижнее белье и выбросит в окно, как в старых фильмах-вестернах. За столом ее щеки вспыхнули: -Здравствуйте. Книга опустилась, и эти проникновенные глаза поднялись, чтобы встретиться с ее глазами. - Я, э-э, я не хотела тебя беспокоить. Я просто хотела спросить, не могли бы мы выпить по бокалу вина. -ее глаза широко распахнулись.-Я имею в виду, не делиться. Я хотел спросить, могу ли я угостить тебя бокалом вина. Я имею в виду — могу я присоединиться к вам за бокалом вина. Мягче. Идиотка. Эмма не осознавала, что была полна оптимизма, пока не увидела, как что-то темное промелькнуло по лицу Реджины. Настороженность предыдущей ночи не имела ничего общего с этим внезапным разочарованием. Эмма почувствовала, что бледнеет, мгновенно почувствовав себя самой большой в мире задницей. Ее первоначальные мысли были правильными; бедная женщина просто хотела, чтобы ее оставили в покое. -Ууууух, простите, — она выпрямилась, стараясь не показать своего унижения, -Я думаю, что на вашем месте я бы просто хотела, чтобы меня оставили в покое. Я бы, наверное, хотела отдохнуть от своих поклонников. Мне действительно жаль. Хорошо, теперь отвернись; заплати бармену за свой бокал — и, возможно, извини Реджину — и затем, черт возьми, уходи… может быть, до самого Лос-Анджелеса. -Нет, подожди.-голос Реджины был на шаг теплее, чем ее взгляд, но все еще не совсем дружелюбным, -Я прошу прощения. Это было невежливо с моей стороны. Пожалуйста, присаживайтесь. Эмма колебалась. - Я серьезно. Эмма заняла место, подавая знак бармену. -Что я могу вам предложить? — спросила она женщину рядом с ней с нервной улыбкой. Женщина мгновение изучала ее, затем тихим голосом продекламировала бармену название своего вина. -А для вас, мисс? Ты хочешь то же самое или хочешь попробовать что-то другое? Эмма ухмыльнулась. -Мне тоже самое.- Когда она оглянулась, Реджина бросила на нее скептический вопросительный взгляд. -О, эм, — она усмехнулась.- Я не очень много знаю о вине, поэтому я позволила ему решить, что мне дать. -Если ты не знаешь, что тебе нравится, тогда что ты делаешь в винном баре? Эмма сморщила носик. -Что?- она говорила в лучшем случае с легким любопытством, но Эмма все равно ответила. -Я просто размышляю, придумать ли что-нибудь, что заставит меня казаться учтивой и крутой, или сказать тебе правду.- Эмма преувеличенно вздохнула.-Хорошо. С таким же успехом я мог бы признаться, что просто искала немного тишины. Думаю, я люблю вино, но на самом деле мне просто хотелось чего-то такого, что не было бы похоже на то, где я работаю. -Почему это то, что ты не хочешь признавать? Время от времени нам всем нужны тишина и покой. -Я думаю, что да. В общем, я просто вроде как начала ходить и нашла это место. Мне нравится. Бармен поставил два бокала на стол, а затем кивнул. Эмме это вино нравилось больше. Оно было таким же крепким, как и предыдущее, но было что-то фруктовое и веселое в послевкусии. -Тебе нравится? — Спросила Реджина, ее глаза с любопытством изучали лицо Эммы. Это снова заставило Эмму покраснеть. -Буду ли я выглядеть глупой подлизой, если скажу, что да? -Было бы это правдой? -Ага. -Тогда нет. Реджина снова смотрела на нее, и Эмма не знала, что с этим делать. Когда она посмотрела на нее, у нее что-то сжалось в животе, поэтому она изучала свой бокал с вином и пыталась собрать в себе немного очарования. -Ты сказала, что хочешь чего-то, что не было бы похоже на то место, где ты работаешь. Где ты работаешь?- Реджина наконец заговорила, погружаясь в обычную светскую беседу. -О, ничего особенного. Днем я учусь в школе, а ночью работаю в каком-то грязном баре в Вествуде. -Вествуд? -По соседству с Калифорнийским университетом Лос-Анджелеса. -Это там, где ты ходишь в школу? -Ммм-хм. Намек на улыбку тронул губы Реджины, -Как тебя зовут?-ее голос был тихим, спокойным и, о, таким ровным. -Эмма Свон.- Она криво улыбнулась ей и протянула руку.- Приятно познакомиться, мисс Миллс. -И мне, мисс Свон. -Ох.! Боже, нет. Эмма. Если меня все еще кардают, когда я захожу в бары, то я вроде как думаю, что я слишком молода, чтобы быть 《Мисс Свон》 -Сколько тебе лет? -Двадцатьдва.-Эмма поняла, что понятия не имеет, сколько лет Реджине. Она знала, что Зелине было двадцать пять или шесть, но… она никогда не смотрела Реджину Миллс на IMDB. -А вам? Я не могу не думать, что то же самое правило применимо и к тебе. -Это твой способ сказать, что ты хотела бы называть меня Реджиной? Желудок Эммы скрутило, она чувствовала себя глупо. -Нет! Э-э, н-нет, я просто имел в виду. Дерьмо. Ухмылка Реджины дрогнула. -Все в порядке, Эмма. Реджина, пожалуйста. Ну, достаточно общеизвестно, что мне двадцать четыре, но меня не часто кардируют. Хотя я могу понять, почему ты спрашиваешь. У тебя очень молодое лицо. Тебе действительно двадцать два? Эмма нахмурилась. -Я думаю, что где-то там был комплимент. Реджина опустила взгляд и расправила салфетку на коленях. Она только что увидела, как она покраснела? Эмма ухмыльнулась; ей это понравилось, и она хотела увидеть это снова. Их разговор был легким. Реджина была сдержанной, но достаточно доброй, и Эмма обнаружила, что она ей нравится. Время от времени она говорила что-то, что, казалось, пугало Реджину, и на лице Реджины появлялось что-то новое, но это всегда исчезало через несколько секунд. Это заставило Эмму задуматься, что за женщина стояла за мисс Мэннерс. Они без колебаний заказали второй бокал вина. Нежный и прекрасный румянец начал расцветать на щеках Реджины, когда они говорили о шоу и о Лос-Анджелесе. Когда бармен вернулся и попросил принести еще по бокалу, они обменялись взглядами. -Это зависит от тебя. Держу пари, у тебя завтра более напряженный день, чем у меня. Реджина ухмыльнулась той далекой, но необъяснимой усмешкой и одарила ее тем аналитическим взглядом, который она использовала весь вечер; тем, который заставил Эмму почувствовать, что ее душа была разложена по столу, чтобы Реджина могла прочитать. -Полагаю, я могу выпить еще один, хотя это, должно быть, мой последний. Эмма кивнула и улыбнулась про себя. Приятно, что, хотя она и прервала вечер Реджины — и она не могла точно сказать, что творилось у нее в голове, — она, казалось, не очень стремилась уйти. Удовольствие было не потому, что она сидела здесь с женщиной, которая играла Аннабеллу Колт. Я имею в виду, это было здорово и все такое, но она поняла, что ей нравится эта тихая загадочная женщина. На первый взгляд, конечно; они не знали друг друга, но она казалась очень приятной. Тем не менее, из уважения Эмма сохраняла свои вопросы и комментарии очень вежливыми, чувствуя оговорку Реджины, вплоть до этого. -Ты не беспокоишься, что твои поклонники найдут тебя здесь?-она надеялась, что Реджину не отпугнет вопрос личного характера. Она сразу поняла, что это так, но через секунду выражение лица стало никаким, и когда Реджина отпила вина, ее взгляд стал слегка виноватым. Это был первый раз, когда несколько отстраненная атмосфера вокруг Реджины нарушилась, и она увидела молодую женщину вместо актрисы. -Что? -Честно говоря, я не уверена, должна ли я тебе говорить.-глаза Реджины блеснули, когда она прикусила губу. В животе у Эммы все перевернулось, но на этот раз это было по совершенно другой причине, а не из-за того, что она была поражена звездой. Никаких гомиков, Эмма. Не пугай ее геями, даже если это было чертовски мило.

***

-Ну, теперь ты должны мне рассказать! Да ладно, я рассказывала тебе о том, что я пожилая леди, которая ищет тихие винные бары вместо вечеринок, как нормальный человек. -Ты все еще моя фанатка.-бровь Реджины медленно поднялась, и Эмма резко вдохнула. -Это правда.- Она заговорила, протискиваясь сквозь это -Но я обещаю держать язык за зубами. Клянусь на мизинцах. -О? -О.-Эмма протянула свой вытянутый мизинец, и Реджина, задержавшись всего на секунду, соединила его. Подожди. Реджина держалась слишком долго или так и было? Она закатила глаза, глядя на себя, конечно, это же была Эмма. Ей нужно было понаблюдать за этим. -Ну что ж.-Реджина откинулась на спинку сиденья, выглядя не совсем так комфортно, как до того, как ее прервали, но близко. Она наконец преодолела профессиональную дистанцию или вино просто подействовало на Реджину сейчас? -Нет, я не беспокоюсь об этом. -Почему? -Они все остаются в баре. Эмма не хотела смеяться так громко. -Это уж точно, черт возьми. Он был переполнен. Только стоячие места. Что-то насчет того, что ты и Зелена Мальваджио проводили там каждую ночь прошлой ночью? Все были полны надежд. Реджина медленно кивнула.-Это было очень маленькое собрание. Я не была на шоу больше нескольких месяцев; у нас не было большого количества подписчиков. Так что да. Эмма посмотрела на нее, думая, что та начинает понимать. -Но ты ходила туда не каждую ночь, не так ли? Реджина тихо рассмеялась.-Очень проницательно с твоей стороны. Мы ушли так, чтобы они думали, что мы будем возвращаться каждую ночь. Это дало нам возможность отправиться куда-нибудь в тихое место неподалеку и расслабиться. Эмма усмехнулась.-Ты злой гений. -Я полагаю, что завтрашняя ночь будет моей или Бастинды. Белль была в баре этим вечером, или находится, я не уверена. Я спущусь вниз и позволю им прикасаться ко мне, тянуть меня — приставать ко мне. Тогда, если мне понадобится еще один свободный вечер, я могу взять его.- она говорила медленно, тихо и почти с сожалением. Эмма изучила ее лицо и увидела, что юмор исчез. -Ты говоришь так, как будто ненавидишь их.- это не было обвинением, и ей было приятно видеть, что эта незнакомка не восприняла это таким образом. -Хочу ли я? Это ужасно, потому что я этого не делаю, совсем нет. На самом деле, я люблю их. Они дали мне карьеру. Некоторые из них такие добрые, такие комплиментарные. Я полагаю, это просто тяжелая работа. Тяжелее, чем многие думают. Эмма хотела попросить больше информации, но подумала, что если бы Реджина хотела отказаться от этого, то она бы уже это сделала. -На самом деле, в этом есть смысл. Я наблюдал за тобой сегодня вечером во время коктейла. Я не знаю, как ты делаешь то, что делаешь. -Э-э, все в порядке, Реджина? Эмма подпрыгнула. Огромный мужчина появился рядом с ней, стоя угрожающе близко. Лицо Реджины изменилось. За мгновение она превратилась из теплой отстраненности в ледяную. Эмма слышала об этом — ей сказали, что Реджина Миллс может быть… ну, было использовано слово «стерва», но до сих пор Эмма бы в это не поверила. -Теперь ты спрашиваешь, Дэвид? Я должена знать, какая от тебя польза? У Эммы отвисла челюсть. -Я э-э-э…вы правы.- он виновато оглянулся на женщину из-за своего столика. -Дэвид, это Эмма, Эмма, это Дэвид. -Здравствуй. Дэвид только хмыкнул и ушел, бросая на нее взгляды через плечо. -Я приношу извинения, Эмма. Он новый глава службы безопасности конвенции, и я, ну, мы не ладим. -Я, э-э, я понимаю это. Я имею в виду, этот чувак очень сильный.- она снова подпрыгнула, когда оглянулась на Реджину. На ее лице отразилось удивление, губы слегка приоткрылись, когда она уставилась на Эмму. -О. Она снова изменилась, вернувшись к той доброй, если не сказать печальной, женщине, которой была до вмешательства Дэвида. -Что? -Я помню тебя, — выдохнула она, отчего глаза Эммы расширились, а сердце забилось быстрее. О нет, это должно было произойти, когда она поняла, что это она пыталась напасть на нее прошлой ночью. Черт. Все шло так хорошо, и теперь Реджина будет вне себя. -Ты та самая, с прошлой ночи. -Ладно, подожди, дай мне объяснить. Реджина усмехнулась.-Я должна была догадаться. Я должена была узнать эти глаза. Это остановило Эмму на полуслове.-Э-э, что? Реджина все еще смотрела.-Ну, ты должна знать, что у тебя потрясающие глаза. Неужели никто никогда не говорил тебе этого раньше? О, да, она слышала это, но никогда от кого-то с такими глазами, как у Реджины. Еще один момент узнавания промелькнул на лице Реджины. -И ты та, кого я обнимала. -О боже. А — а, да. Извини за это. Я… э-э… ты просто… я не был готов. -Ты извиняешься за то, что назвала меня красивой? — Спросила она сухим тоном. Эмма усмехнулась; в ее глазах появилось что-то игривое, начинающее согревать: -Честно говоря, то, что я сказала, было великолепно. Красиво — это не достаточно. -Я помню тебя. - Реджина ухмыльнулась еще шире.-Ты потрясающе пахла. Это снова остановило Эмму. -Э-э-э… спасибо?- почему у нее в животе запорхали бабочки? Это было не…то…-Ты тоже. -Ну, ты была бы удивлена, узнав, как часто это оказывается неправдой. Те, от кого приятно пахнет, как правило, выделяются на фоне остальных; особенно если учесть всех людей, которых я обнимаю за день. Я могу вернуться в свою комнату, пахнущую довольно… интересно. Рот Эммы приоткрылся, и она прошипела.-Фу. Правда? Реджина перегнулась через стол, заговорщически. -Правда.- она откинулась на спинку стула и изучающе посмотрела на нее — снова. …что, черт возьми, означал этот взгляд? -Скажи мне, Эмма. Когда мы встретились в вестибюле… Эмма знала, к чему это ведет, и просто позволила себе сказать правду, прежде чем смущение заставило ее замолчать: -Да, тогда ты была еще более сногсшибательной. Эмма не поняла, что тогда изменилось на лице Реджины. -Итак, — оживленно сказала Реджина, Что ты делала в вестибюле в четыре утра? Предполагалось, что это будет час, свободный от психов. Это была шутка? Неужели Реджина только что пошутила? -Эй! Это не моя вина, что твой охранник — придурок. У меня не было намерения что-либо тебе говорить. Я просто хотела забрать свою сумку. Тогда атмосфера была другой. Реджина стала почти игривой, сухой и остроумной. Румянец сошел с ее щек, но блеск в глазах усилился. И чем дольше они разговаривали, тем больше Эмма понимала, что эта женщина абсолютно не похожа на ее персонажа. Кольт была жесткой,часто раздражительной. Реджина — она была…веселой. Ладно, веселье было неподходящим словом — она была слишком стойкой для веселья, но у нее было чувство, что если она продолжит снимать наслоения, то веселье станет именно тем, чем она была. Она была интересной, и в ней было что-то такое, что Эмма хотела узнать больше.

***

-Просто скажи мне!- они вместе поднялись из кабинки, собирая свои вещи. Бока Эммы болели от того, как много она смеялась, и ее сердце начало болеть, когда она поняла, что их ночь почти закончилась. -Да ладно тебе, мы буквально никогда больше не увидимся после этих выходных! -Скажи мне, почему ты хочешь знать. Вы ведь не репортер, не так ли?- глаза Реджины сузились таким образом, что Эмма поняла, что она на самом деле не думала, что это возможно…она задумалась. -Потому что почему бы и нет? К тому же, если бы я была репортером, я бы действительно спросил вас об этом? Реджина усмехнулась.-На самом деле, если бы ты была репортером, ты бы спросила меня именно об этом. -О.- Эмма нахмурилась, заставляя Реджину смеяться сильнее. -Ну, ты была тем, кто поднял этот вопрос! Вроде того. -Хорошо. Ладно.- они вышли из бара и теперь стояли перед ним, пока Реджина признавалась.-Я ненавижу шипперов. -О, да? -Да, я ненавижу это. Это кажется такой незначительной вещью, но, похоже, это единственное, что волнует людей. -Тебя беспокоит, что один из шиппов, о котором тебя всегда спрашивают, — это «Сэм и Анна»?» -Нет. Хотя иногда меня выбивает из колеи видеть фотографии, на которых она целует меня. Я знаю ее парня. Он мой коллега и друг. Это может быть странно. -Итак, если вам не нравятся вопросы о шипперах, то чем бы вы хотели, чтобы люди интересовались? Реджина постояла и подумала несколько мгновений, ее смех затих. -Ты слышал о Переплетенных Сердцах? -Хммм, - Эмма нахмурилась, — Название звучит знакомо, но … -Это моя благотворительная организация. -О!- Эмма хлопнула себя по лбу- Да, конечно. “Что ж, этот проект довольно близок моему сердцу. -О? -Мне потребовались годы, чтобы сдвинуть его с мертвой точки, и он прекрасно работает. Я думаю,- Реджина на мгновение прикусила нижнюю губу, — я надеялась, что смогу использовать шоу для поддержки благотворительности, но это не совсем так сработало. Никто никогда даже не спрашивал меня об этом. Они хотят знать только об отношениях Анны с Самантой или ее отношениях с Чарли — или о том, кто самый смешной на съемочной площадке? Эмма ухмыльнулась и поддразнила.-О да, кто самый смешной? -На самом деле, мне сказали, что я.-Реджина фыркнула с царственным видом. Эмма усмехнулась.- Я могу в это поверить. Дородный мужчина — очевидно, Дэвид — кашлянул; явный признак того, что пора двигаться. Плечи Реджины напряглись, и она коротко кивнула в его сторону: -Полагаю, мои часы пробили полночь, и мне нужно идти. Эмма усмехнулась.-Значит ли это, что если мы подождем достаточно долго, он снова превратится в мышь? Реджина просто улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. -Спасибо тебе за вечер, Реджина. Действительно. Было приятно провести некоторое время, знакомясь с тобой. В глазах Реджины промелькнула легкая грусть, прежде чем она улыбнулась и кивнула.-Честно говоря, Эмма, мне понравилось. Спасибо. Я думала, что хочу побыть сегодня вечером одна, но вместо этого ты дала мне кое-что получше. Приятная компания. Эмма ковыряла землю своей туфлей, задаваясь вопросом, почему это было похоже на неловкую прогулку к двери в течение вечера. -В любом случае. Тебе лучше уйти, пока у него не началась грыжа. -Да, я полагаю, что должна. Хорошо. Спокойной ночи, Эмма. Спасибо тебе. Она смотрела, как Реджина садится в машину, а затем смотрела, как машина исчезает. Она вернулась в отель на седьмом небе от счастья. Это было так весело. Она вплыла в вестибюль, не замечая толпы вокруг нее, и остановилась прямо в дверях. Там был маленький столик, заваленный информацией о мошенничестве. Она листала до тех пор, пока не нашла то, что искала, маленькую желто-зеленую брошюру в самом низу стопки. Она быстро просмотрела его широко раскрытыми глазами. «Здесь, в Переплетенных сердцах, мы стараемся и помогаем детям в возрасте от тринадцати до семнадцати лет найти свои семьи навсегда». «Каждый заслуживает семьи, независимо от их возраста, и это огромная дыра в нашей системе усыновления и попечительства. Большинство молодых людей, когда они достигают возраста, когда их считают «больше непригодными для усыновления», помещают в групповые дома престарелых и забывают о них. Здесь, в Переплетенных сердцах, мы надеемся однажды изменить это и вместо этого помочь объединить семьи. Эти дети должны знать, что они заслуживают того, чтобы их любили, и что все еще есть те, кто готов это сделать. — Реджина Миллс.» Блять. Значит, эта женщина была не только красивой, забавной, умной и, возможно, просто немного глуповатой — она была еще и абсолютно ахуенно потрясающей? Конечно, Реджина не могла знать… об Эмме. Не было другого выхода, кроме как черт, где была эта программа, когда она была молода? Она была права насчет возраста и группового дома. Это случилось с ней. Откуда она узнала? Странный голод начал зарождаться в животе Эммы. Как эта удивительная женщина узнала такую печальную, мрачную правду?