Сплетение судеб

Путь до планеты, где обосновались ученые, которые могли дать ответы на все вопросы, был неблизок. На полуразвалившемся корыте, по ошибке названном космическом кораблем, Евгений бороздил бескрайние просторы галактики. Каждая секунда здесь казалась вечностью из-за ожидания, тяжким грузом свалившегося на плечи инкуба, некогда бывшего человеком. В крошечное окошко он наблюдал, как сверкали и падали далекие звезды, как сталкивались друг с другом метеориты и астероиды, как мимо проплывал мусор, оставленный цивилизованными народами. Женя от вида этого ощутил внеземную тоску. Он скучал по своим девочкам — Веросике и Александре. Он с трепетом вспоминал все нежные прикосновения своей тигрицы и веселый, невинный смех дочери, которая оказалась новым Велиалом. Слишком много событий произошло за столь короткий период, но он ни о чем не жалел. Его жизнь, до этого обыкновенная и непримечательная, повернулась на сто восемьдесят градусов, оставив позади серость и уныние. Так отчего же сердце так бешено билось в груди, словно предчувствуя опасность? Евгений прислушался к своей интуиции, но не осмелился развернуться. Судьба человечества находилась в его руках, и иногда жизнь одного — ничто в сравнении с жизнями целых народов. Земля, Рай, Ад — не столь уж они все отличались друг от друга. Везде было и добро, и зло, и уникальность, и схожести. Всем были чужды перемены, но все тянулись к ним неустанно. Очередной безобразный булыжник размером с многоэтажку пролетел неподалеку, и его кратеры напоминали следы от шрамов. Все в нем было неидеально — несимметричная форма с выпуклостью, скопление дыр, блеклость, вызывающая хандру, и хаотичность движений. Но именно своим несовершенством он был прекрасен — он так напоминал родные края, родных людей, родной мир, такой же безобразный и влекущий одновременно. Оставалось лишь считать минуты. Специальный навигатор показывал время до окончания маршрута: двадцать минут и тринадцать секунд. Двенадцать... Одиннадцать... Нет, это сводило с ума и давило на психику пуще зверств бандитов из других миров и нападений толп зомби. Евгений нуждался в движении. Он всем сердцем жаждал новых ощущений и приключений, которые сделали бы его жизнь ярче самого Солнца. Он прошел весь этот путь не для того, чтобы опускать руки из-за вяло протекающего времени. Он принялся отмерять шагами пространство кабины управления, чтобы завлечь вечно страждущий разум и занять беспокойные ноги. Кабина просторная — больше тридцати метров от панели управления до двери, которая когда-то открывалась исключительно с помощью ключ-карты, а теперь была сломана, как практически все на этом проклятом, угнетающем корабле. Евгений верил, что он вернется домой. После стольких злоключений и авантюр он не мог так просто проиграть. Он вновь выглянул в окно и увидел безбрежную тьму космоса. На душе стало легче и спокойнее. Он улыбнулся и, словно загипнотизированный, кивнул устало вереницам звезд. Прошептал: «Я справлюсь». Слова его были острее сабли и тверже стали. Он был готов. Оставшиеся минуты прошли монотонно, и все казалось таким бессмысленным в зияющем космосе.... А потом двигатель сдал свой окончательный и бесповоротный сбой — заглох навек без возможности его отремонтировать. По крайней мере, Евгений не обладал должными навыками. Это произошло в тот момент, когда он приземлился на долгожданную планету, на которой скрывались светлейшие умы науки, способные повернуть ход истории человечества. Женя выглянул в окно и ужаснулся, замерев как вкопанный. Снаружи царили разруха и запустение. Повсюду валялись обломки бронебойной техники, пехотных машин и летательных аппаратов. На земле стройным ручейком протекала на вид чудовищная темно-зеленая жидкость с черными сгустками в ней. Здания были повалены, как будто по ним неустанно бомбили, в некоторых местах красовались зияющие дыры от мощных взрывов. Серые, неприглядные камни и кирпичи хаотично лежали в округе, лишенные стройного порядка, создавая зрелище мертвенное и трагичное. Под ними можно было разглядеть останки отнюдь не человеческих конечностей с поразительно длинными и тонкими когтистыми пальцами. Вся флора и фауна сгинула и кинула в небытие, оставив за собой ту жуткую маслянистую жидкость, которая будто бы заменяла местным, когда они были еще живы, питьевую воду. По клубам дыма, расползающегося по всему периметру, Евгений осознал степень отравления воздуха — критическая. Единственный намек на жизнь в этом месте -- тускло мигающий фонарь, который спустя несколько мгновений окончательно потух и сломался. Жизнь на этой планете казалась непригодной. Переодевшись в спасительный скафандр с системой поставки воздуха, Евгений покинул свой корабль и осмотрелся. За пределами безопасного и комфортного места эта планета выглядела еще печальнее. Женя прошел вперед, пребывая в полной боевой готовности и ожидающий внезапного нападения, но единственная опасность, которая его поджидала, — это оголенные провода, напитанные жижей, а потому сверкающие и искрящиеся металлические веревки змеями шипели и извивались, словно ожившие трупы. От этого зрелища Евгению стало неуютно, но он продолжил свой путь. Женя вышагивал вперед неустанно, разглядывая местность и ища какие-нибудь признаки жизни. Он услышал ломанный, неестественный, механический голос с одном из чудом уцелевших зданий и направился внутрь. Он обнаружил робота, который наперебой повторял запрограммированные команды: «Здравствуйте! Добро пожаловать в НИИ имени Зенксиана! Пожалуйста, соблюдайте чистоту!», причем последнее предложение настолько искажалось, что резало слух. Евгений поморщился и обнаружил кое-что интересное — в миниатюрный топливный бак робота была залита та самая жижа. Женя вспомнил кое-что еще: он видел эту жидкость и в подвале храма культистов, и на поломанном космическом корабле ученых. Картинка постепенно складывалась воедино, однако вопросов было по-прежнему больше, чем ответов. Нужно было поскорее найти ученых. Не сдерживая досады и гнева, Евгений пнул робота, словно это могло принести ему хоть каплю утешения. Машина издала свой последний жалобный писк и навсегда отключилась. Легче от поломки техники не стало, но зато Женя выпустил пар и теперь мог действовать не на эмоциях, а с относительной свежей головой. Насколько свежей она могла быть на этой планете. Теперь у Евгения было больше возможностей осмотреться. Он оглядел все вокруг, но сходу не нашел ничего полезного — лишь разбитое стекло, деревянные щепки, порванные ткани, сломанная техника, которая была незнакома Жене, а также вновь эта загадочная жидкость. На стуле сидела миниатюрная кукла, изображающая расу жителей этой планеты — с такими же когтистыми лапами, отсутствующим носом и защитными шипами на щеках. Игрушка выглядела угрожающе, но Евгений не мог знать, насколько агрессивна или миролюбива были эти создания. Женя надеялся на лучший исход, но готовился ко всему худшему. Он не терял бдительности. Он подошел ближе к кукле, взял ее в руки и внимательно разглядел. Он удивился, как она осталась целой и невредимой в данных условиях. Чья она? Неужели сюда пробрались дети? Евгений вновь вспомнил Александру и поджал губы. Он обязан обеспечить своей дочери лучшее будущее, даже если она приведет вселенную к краху. Поэтому он должен был быть готов даже на жертвы. Кукла была наряжена в длинное, местами рваное платье с вышивкой в виде фиолетовых ягод с крыльями. Евгений предположил, что здесь могли водиться такие необычайные твари, но он не подозревал, насколько они опасны. Женя отложил куклу и вернулся к дальнейшему исследованию комплекса. Было бы просто, если бы он нашел зацепки прямо тут, потому что из-за сломанного двигателя он не мог покинуть эту прокаженную планету. Если он не найдет ученых или способ связаться с другими мирами и в том числе с Доктором в ближайшие дни, то дела пойдут хуже некуда. В очередной комнате Евгений увидел повешенного на собственном галстуке пришельца. Эта картина напомнила ему начало зомби-апокалипсиса в Аду, но здесь причины такой мрачной кончины были в другом. На этой планете не было ходячих мертвецов, но все указывало на то, что проблема пошла именно отсюда. Зеленая жидкость, разруха, сбежавшие ученые — слишком много совпадений для двух планет, находящихся в разных частях галактики. Следующая комната приоткрыла для Евгения завесу тайны. Он не нашел ученых, но обнаружил записывающее устройство с голографией, благодаря которому он мог просмотреть все последние события самостоятельно. Это было настоящее бинго, так как аппарат принадлежал одному из ученых, некому Альфреду. Женя быстро разобрался в управлении и включил устройство. В воздухе замигала голограмма, которую сопровождали помехи, но все работало. Женя затаил дыхание и принялся слушать человека — о Люцифер, как давно он не видел людей... Он на мгновение задумался о том, как было бы здорово посетить Землю после того, как весь этот кошмар наконец-то закончится. Он отвлекся от своих фантазий, когда голограмма откашлялась, привлекая к себе внимание, после чего заговорила тихим, дрожащим голосом. «Меня зовут Альфред Хитч. Я долгое время работал над засекреченным правительственным исследованием иных цивилизаций. И нам удалось найти эту планету, которая совершенно точно станет для нас могилой... Здесь мы обнаружили некое топливо, которое местное жители зовут Кхайз. Мы думали, что сможем использовать его в своих целях, так как оно обладает свойствами, не доступными большинству материалов с нашей планеты, и оно никогда не заканчивается. Это как вечный двигатель! Как же наивны мы были... Это не просто топливо — это кровь таинственного и могущественного существа, осознать которое наши жалкие умы не в силах. Мертвый титан, господствующий над галактиками, разрушитель миров, даже после своей смерти он оставил способ, как навредить остальным разумным существам... И теперь мы обречены. Из-за нашей неосторожности Земля обречена. Мы неустанно ищем способ обернуть все вспять и ликвидировать действие крови, но на что мы способны перед ликом жестокого и беспощадного Божества? Пожалуйста, если вы пришли за нами, никак не контактируйте с этой проклятой жидкостью. Даже если она начнет шептать вам прикоснуться к ней. Это угроза не мирового, но вселенского масштаба.» Пазл постепенно начал складываться в общую картинку. Кровь неизвестного существа, жестокое Божество — речь явно шла о Велиале! Неужели его могущество было настолько обширным и огромным, что простиралось за пределы одного мира даже после его гибели? Но значило ли это, что кровь Александры... могла стать некой сывороткой против зомби-вируса? Жене даже думать было тошно и паршиво об этом — он ни за что не пустил бы свою дочь под скальпель горе-ученых, которые привели не один мир к катастрофе в своих жалких потугах выслужиться перед правительством. А действительно ли Троемирие было достойно спасения, к которому так неустанно тянулся Евгений уже некоторое время? Он хотел быть героем и готов был пожертвовать своей жизнью, но когда речь шла о судьбе маленькой девочки, его собственной дочери, его моральный компас сдвинул свою стрелку в противоположное направление. Ситуация поистине патовая... Перед Евгением встала дилемма: с одной стороны — Троемирие, с другой стороны — малышка Александра. Выбор слишком суров и неоправданно несправедлив. Да и кто знал, могла ли Александра на самом деле спасти мир. К черту Люцифера! К черту Бога! К черту все человечество! Зря он демоном обратился, что ли? Он имел право думать как демон — эгоистично, подло и предвзято. Он ни за что не отдаст свою дочь ни на опыты, ни за исследования. Он не позволит миру спастись такой высокой ценой. А если он все-таки обязан исполнить свой долг перед Троемирием? Он не солдат, не политик и не крупная шишка, чтобы размышлять категориями долга и преданности, однако в нем, несмотря на новую демоническую природу, все-таки присутствовала человечность. Мог ли он всех бросить? Следовало оставить размышления на потом, а сейчас сконцентрироваться на конкретной задаче: как выбраться с этой планеты. Ученые могли не выжить здесь, поэтому полагаться на них не было нужды, но Евгений мог отыскать средство связи, благодаря которому сможет войти в контакт с Землей или другими частями Троемирия. Именно этим он запланировал заняться. Путешествуя по комплексу, Евгений все больше убеждался в обратной стороне прогресса. Если научные достижения и технологии использовать исключительно для ведения войн и в угоду правительству, то мир будет разрушен. Во всем необходимо было соблюдать баланс. Не только оружие, но и спасение — вот правильный путь, от которого человечество не должно отказываться. «Неужели я становлюсь центристом?» — с усмешкой подумай Евгений и поймал себя на мысли, что давно так много не рассуждал на пространные темы. Времени, вероятно, на размышления у Жени появилось предостаточно. Очередная комната оказалась залом управления, в центре которого расположился гигантский стол, за которым, вне всякого сомнения, работники решали организационные работы и проводили важные совещания. Здесь также на стенах висели различные схемы, таблицы, чертежи и карты, которые могли помочь разобраться в местности и узнать побольше о последнем обсуждении. Здесь Женя также нашел формулу лекарства C8H11N5O3, благодаря которой мир мог быть спасен. Это поистине потрясающая находка означала, что он не будет вынужден жертвовать своей дочерью! Он обязан был передать эту формулу по открытой связи. Женя обнаружил долгожданную находку — мощные передатчики для связи с другими планетами галактики. Женя, полный воодушевления, направился к специальному устройство, надеясь, что антенны не были повреждены. Он включил один из передатчиков и, прокручивая рычаги, принялся настраиваться на нужную волну — волну Земли или Троемирия в целом. По радиосвязи звучали исключительно помехи, изредка перебиваемые словами на языках, которые Женя никогда в своей жизни не слышал. Евгений добился того, что смог передать формулу всем ученым Земли по открытой связи. Мир будет спасен... Но как быть самому Жене? Спасет ли его кто-нибудь? Он не мог получить ответа, и линия оборвалась, так что он принялся искать другие линии, чтобы связаться хоть с кем-то и сообщить свое местонахождение. Наконец-то, спустя бесконечно долгие минуты поисков, Евгений услышал речь на знакомом и понятном языке. С ним связался представитель научного центра в Аду, в чьи обязанности входило отслеживать поступающие из космоса сообщения. Как и все в Аду, с работой он справлялся нескладно. Первым делом он заорал неистово и агрессивно, создавая своим громогласным голосом его больше помех: — Кто опять хулиганит?! Если я вас поймаю, я вас на ваших же кишках повешу! Ситуация и без того конченная, урод ты сраный! — Остынь, приятель, меня зовут Евгений, и я попал в ловушку на планете... Резко и неожиданно связь оборвалась. Сначала Евгений подумал, что этот ублюдок сам отключил всю технику, но спустя несколько неудачных попыток связаться хоть с кем-то заново он убедился, что он потерял контакт не только с космосом, но и со всем миром. Больше не было ни странных слов, ни радиопомех — ничего, лишь одна раздирающая слух и разум тишина. Евгений остался совершенно один на незнакомой планете. Был ли у него шанс спастись? Смекалка, ловкость, сила — все перестало иметь значение перед ликом одиночества и неопределенности. Мир был спасен, но Евгений пропал в безвестности.