Возможно, это наше последнее лето

      Жёлтые листья потихоньку срывались с деревьев и разлетались от порыва прохладного осеннего ветра; шёпот листвы и пение птиц наполняли всю округу, пока остатки былой летней жары продолжали нагревать землю. Феликс шёл по узким тропам кладбища, неся в руках разнопёрые искусственные цветы, бутылку воды и пару тряпок.       С момента отъезда из родного городка прошло чуть больше двух месяцев и за это время многое успело произойти.       Учёного Хан Джисона поблагодарили и наградили за создание вакцины против эпидемии. С начала активной вакцинации населения число заражений значительно сократилось, но продолжал сохраняться лагерный режим; в города, которые полностью очистили, постепенно возвращались жители и заселялись новые. Так учёный вернулся в родной город, куда переехали на постоянное проживание его друзья из лагеря отступников и отряд SKZ-18. Самих военных отправили в длительный отпуск за принесение знаний о заражённых, которые помогли военным в лагерях и чистках.       Джисон вернулся в свою квартиру и, как узнал Феликс, возобновил отношения с Минхо, что стал жить с учёным. Они планируют завести трёх котов, когда всё устаканится, и, после того как город полностью заселят, собирались идти работать в университет, где когда-то познакомились и учились — Хан точно, а Минхо сначала доучиваться. Чанбин, Сынмин и Чонин жили вместе и напоминали Феликсу маленькую семью: Чанбин — папа, а Минни и Инни его непоседливые дети. Только, когда парень решил поделиться этим, на него обиделись и сказали, что это неправда, но Ликс всё равно придерживался своего мнения. Сам парень делил квартиру с Чаном и Хёнджином, с которыми чуть больше месяца начал встречаться и был счастлив.       Всё, наконец-то, наладилось и шло лучшим образом.       И вот настал момент, когда родной город полностью очистили и уничтожили все признаки эпидемии. Когда об этом стало известно, Сынмин и Чонин ещё несколько недель назад попросили Чанбина свозить их домой, чтобы забрать некоторые вещи и предложили сделать то же Феликсу, на что тот незамедлительно согласился. Дождавшись разрешения о выезде из города-лагеря, они отправились в путь. Машина заезжала к каждому по очереди и самым последний пунктом прибытия был дом Кима, но Ликс решил, что с его стороны правильнее будет сходить на кладбище и проведать родителей, из-за чего он изначально и поехал, чтобы не тратить время друзей, пока те будут его ждать.       — Привет, мама. Привет, папа, — поздоровался Феликс, разглядывая две грязные и поросшие травой плиты, и широко улыбнулся.       Он очень давно их не навещал.       Ли положил принесённые вещи и вытащил из карманов старой джинсовки Хёнджина — Хван дал её парню, чтобы тот не замарал свою повседневную одежду — пару перчаток и мусорный пакет, которые ему заботливо подсунул Чан, прекрасно знающий, что младший даже бы не подумал взять это собой. Он принялся за уборку, избавляясь от мусора и грязи, что успели появиться за несколько месяцев его отсутствия.       Закончив, Феликс отнёс пакет в местную мусорку и вернулся обратно, снимая испачканные перчатки. В невысоких вазах очутились новые и яркие цветы, которые парень достаточно долго поправлял до тех пор, пока конечный результат его не устроил. Ли легонько улыбнулся проделанной работе и, не вставая с колен, заговорил:       — Простите, что меня так долго не было — до нашего города тоже добрался вирус. Было трудно и страшно, но я и мои новые друзья со всем справились. Джисон, Минхо, Чанбин, Чан и Хёнджин… я, Сынмин и Чонин хорошо с ними поладили и продолжаем общение. Нас даже в одном городе поселили!       Феликс широко улыбнулся, вспоминая, как все они помогали друг другу с переездом и даже ремонтом.       — Теперь у меня всё хорошо! Хоть я переехал в другой город, но буду продолжать навещать вас и делать это как можно чаще, так что не волнуйтесь насчёт этого. — Феликс надолго замолчал. — И есть ещё одна важная новость…       Парень замялся и закусил губу, пытаясь собраться с мыслями, но он понимал, что ему важно поделиться этим с родителями.       — Я начал встречаться, — наконец решился сказать он, чуть краснея. — Их зовут Бан Кристофер Чан и Хван Хёнджин. Да, их двое, но… нам комфортно. Мы очень хорошо друг друга узнали и нашли общий язык чуть ли не сразу, поэтому, когда они признались мне в чувствах, я ответил взаимностью. Между нами весьма большая разница в возрасте — особенно с Чаном, — но я её не ощущаю. Они обо мне заботятся и рядом с ними всегда тепло, прямо как с вами.       От приятных воспоминаний, что пронеслись в памяти, Ликс вновь улыбнулся, но на сей раз грустно. Именно эти моменты приносили радость, даже не смотря на то, что они связаны с тяжёлым для него временем.       — Мне… хорошо с ними, — продолжал парень. — Надеюсь, что вы не против наших отношений. Я очень их…       Вдруг на его колени приземлился ярко-зелёный и неровный листик. Феликс аккуратно взял его за короткую веточку, прокручивая между пальцами, и стал оглядываться, пытаясь найти ещё не пожелтевшее дерево. Но вокруг такого не оказалось — вся природа окрасилась в жёлтый и редкий красный цвет.       «Странно», — нахмурившись, Ли снова осмотрел зелёный подарок и перевёл взгляд на фотографии родителей на памятниках, что еле заметно улыбались ему.       Феликс по привычке ответил им улыбкой и большим пальцем погладил мягкий листик, надеясь, что это хороший и одобряющий знак.       И что-то внутри подсказывало, что это он и есть.

• ◇ •

      Домой они вернулись, когда на улице почти стемнело. Чанбин осторожно завернул машину во двор, где жил Феликс, и остановился рядом с подъездом. Парень уже хотел попрощаться и выйти, но его остановил Чонин:       — Ты ничего не забыл?       Феликс на минуту замер, оглядывая салон и свой рюкзак.       — Вроде бы, нет, — неуверенно ответил он.       — А вот и да, — возразил Сынмин. — Ты забыл поздравления.       — Какие поздравления? — не понял Феликс и нахмурился.       Со стороны водительского сидения послышался удивлённый возглас, а затем высунулась голова Чанбина.       — Ты забыл, что у тебя сегодня особенный день? — удивлённо захлопал глазами Со и протянул парню телефон с включённым экраном.       Феликс чуть зажмурил глаза от яркого света, но быстро привык и посмотрел на дату, чтобы в следующий момент услышать радостное и громкое:       — С днём рождения, Феликс!!!       Друзья продолжали ворковать и кричать, пока Ли приходил в себя и смеялся. Раньше Феликс не понимал, как можно забыть о собственном дне рождении, но оказалось, что сделать это достаточно просто.       — Спасибо вам, — широко улыбнулся он, а затем облизал нижнюю губу. — Теперь понятно, почему Чан и Хёнджин так усердно выгоняли меня утром.       По-другому назвать это было нельзя.       Феликс не успел даже толком проснуться и встать с постели, как Хван принялся выталкивать его в подъезд и торопить со сборами. Печальными глазками младший посылал Чану просьбы о помощи, но мужчина только ямочки показывал да нервно хихикал, ещё и сам начал говорить, что нужно скорее выходить. А пока Ликс завязал шнурки кед, он заметил, как старшие переглядывались друг с другом и заметно нервничали. Парень долго размышлял, что с ними такого произошло, а разгадка оказалась очень простой — день рождения Феликса, о котором тот благополучно не вспомнил.       — Походу, тебя ждёт сюрприз, — предположил Чонин и обнял друга, поскольку ближе всех сидел к нему.       Феликс задумчиво кивнул, чувствуя на себе не только руки младшего, но ещё и Сынмина.       — Ну, а пока ты получишь сюрпризы от нас, — Чанбин протянул в руки младшего два упаковочных пакета — квадратный и прямоугольный.       Парень поблагодарил их и заглянул в подарки. В белом квадратном пакете с маленькими золотыми звёздами лежали книга с рецептами десертов, разные формочки для выпекания и прочие мелочи для готовки.       — Это от нас с Нини, — пояснил Сынмин. — Мы помним, как ты жаловался, что твои бойфренды не могут тебе купить всякие штуки для десертов. Вот и решили сами подарить, раз от них не дождёшься.       — Я не жаловался, — возразил Ли и ткнул друга в бок. — Спасибо вам, я обязательно приглашу вас на брауни.       — Только на подопытных сначала испытай их, а потом зови, — усмехнулся Ким и получил ещё один тычок от Феликс и упрёк от Чанбина.       Феликс заглянул во второй пакет красного цвета и неверующе спросил:       — Это вино?       — Оно самое, — ответил Со, пока любопытные носы Чонина и Сынмина исследовали подарок. — Восемнадцать лет всё-таки — начало взрослой жизни, поэтому и подарок должен быть взрослым.       — Хён, а ты мне тоже вино подаришь? Мне же тоже восемнадцать будет, — с надеждой в голосе спросил Сынмин.       — Посмотрим на твоё поведение, — строго, но с нотками смеха сказал Чанбин.       Ким хмыкнул и обиженно сложил руки на груди под смех друзей.       — Спасибо вам ещё раз, — Феликс удобно ухватил вещи и готовился к выходу. — Я пойду.       Они попрощались друг с другом, и Ли хлопнул дверью машины.       Лифт быстро довёз его до шестого этаже, где Феликс вставил ключ в замок и зашёл в квартиру, в которой шумел телевизор с включённым музыкальным каналом и шёл спор:       — Джинни, ты слишком крупно порезал яйца.       — Да нормально всё с ними.       — Они нарезаны больше остальных продуктов.       — Какая разница? Мы всё равно это съедим и не заметим.       Недовольства продолжали литься из объединённой с залом кухни, пока Феликс широко улыбался и еле сдерживал смех — как приятно быть дома. Парень поставил пакеты с рюкзаком на пол и принялся раздеваться.       — Я дома! — оповестил он, повесив джинсовку на крючок прихожей, и стал развязывать шнурки.       Спор резко прекратился, и, кроме какой-то популярной песни, больше ничего не было слышно, затем раздались быстрые шепотки, а за ними топот босых ног в сторону небольшого коридора. Из угла вышел чуть запыхавшийся Хёнджин, вид которого впечатлил Феликса и заставил позабыть о шнурках. Свободная бледно-голубая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами и закатанными до локтей рукавами, чёрные брюки, подчёркивающие талию, и собранная часть волос на затылке в хвостик — всё это обворожило парня, что теперь думал, как сглотнуть накопившуюся слюну да так, чтобы не было слышно.       Вау.       — Привет, кроха, — Хёнджин наклонил голову в бок и растянул губы в улыбке. — Как съездили?       Но Феликс не успел даже подумать об ответе, поскольку к ним вышел Чан, что также был одет в брюки и в белую рубашку с треугольным вырезом, открывающим вид на ключицы и часть груди. Руки старшего заведены за спину, но было видно, что рукава тоже закатаны, а волосы, что привычно спадали крупными кудрями на глаза, разделены боковым пробором и открывали сияющие радостью и обожанием ореховые омуты — здесь явно постарался Джини.       Двойное вау.       — Похоже, мы немного перестарались, — с довольной, как у сытого кота, улыбкой заметил Хёнджин, разглядывая обомлевшего парня с повисшим неразвязанным кедом в воздухе.       — А с маленьким по-другому никак, — Чан подошёл к младшему и вручил маленький, прямо как сам Феликс, букетик нежно-розовых кустарниковых роз в персиковой упаковке. — С днём рождения, Ликси!       Он вручил цветы всё также стоящему статуей парню и нежно поцеловал его в кукольные губы, после чего опустился на одно колено, чтобы наконец снять несчастную обувь.       — С днём рождения, Ликси! — присоединился к поздравлениям Хван и тоже прилип к любимым губам, только на немного дольше. — Мы настолько тебя впечатлили?       Феликс ожил и неловко отступил от поднимающегося Чана, ярко краснея до самых кончиков ушей — на это привычное действие старшие довольно хмыкнули и хитро посмотрели друг на друга.       Очаровательно.       — Да, — честно ответил парень, — просто я не ожидал, что вы сделаете мне сюрприз. Ещё и оденетесь так… красиво.       — Тебя ждёт ещё много приятностей, кроха, — Хёнджин хотел выйти из коридора, но случайно задел пяткой один из пакетов, который издал ласкающий слух звон стекла. — Чан, я же говорил, что одной бутылки будет мало, и Бинни, как всегда, меня поддержал.       Хван даже не сомневался, что это подарок Со, потому что тот всегда знал в них толк и был единственным, кто мог купить алкоголь в своём детском садике.       Чан покачал головой на данное заявление, но улыбнулся и поднял подарки.       — Маленький, иди мой руки и переодевайся, а мы с Хёнджином пока закончим с сервировкой стола, — распорядился старший и, взяв свободной рукой Хвана, ушёл на кухню.       Они вернулись в гостиную-кухню, где Джини продолжил носить блюда на стол, а Чан, убавив звук телевизора, расставил вилки, тарелки и бокалы. Когда две стеклянные башни в форме бутылок вознеслись над праздничным ужином, а приятный жёлтый свет кухни остался единственным источником света, из спальни неуверенным шагом выплал Феликс в лёгких бежевых штанах с заправленной в них кофтой и слегка растрёпанными, скорее всего от быстрой смены одежды, волосами.       — Выглядишь чудесно, — расплываясь в улыбке, сказал Хёнджин и отодвинул стул, стоявший по середине.       — Спасибо, — Ли кивнул и сел за стол, — но мне всё равно не сравниться с вами.       — А тебе и не нужно, — открывая одну из бутылок, ответил Чан. — Ты всегда выглядишь очаровательно.       Под хлопок пробки Феликс смущённо посмеялся и чуть отвернулся, чтобы спрятать пятна маковых цветов на щеках.       — Предлагаю выпить за день рождения нашего очаровательного цыплёнка, — Хёнджин поднял уже наполненный вином бокал над столом. — Оставайся таким же прекрасным и становись только лучше, Ликси.       Прозвучал звон стекла и воркование, и начался ужин.       — И всё-таки ты порезал слишком крупно, — недовольно подметил Чан, косясь то на вилку, где, кроме яиц, больше ничего не было, то на сидящего напротив Хвана.       — Ты сам знал на что шёл, когда заставил меня помогать тебе с готовить, — делая глоток, ответил Джин. — Скажи спасибо, что у нас кухня осталась на месте и не сгорела.       Феликс засмеялся и попросил прекратить споры, аргументируясь порчей атмосферы его праздника.       Еле уловимая слуху музыка, звон посуды, беседы и частый смех наполнили помещение и сделали этот вечер спокойным и по-домашнему уютным. Вероятно от того, что старшие давно не пили, они быстро захмелели. Феликс, которому не понравился вкус вина и потому переставший его пить, тихо смеялся с их заторможенности и неловкости движений, но старался изо всех сил это скрыть, ибо Хёнджин на него точно обидится и надует губы.       Но день медленно заканчивался, и время приблизилось к ночи.       Золотые свечи быстро таяли от жара огня, что отражался в глазах Чана, держащего в руках имениный торт.       Глаза Феликса не могли оторваться от белоснежного крема с росыпью разнообразных орехов и мелких кусочков шоколада, укращающие верхушку торта.       — Он, конечно, не идеальный, но мы старались сделать как можно лучше, — сказал Бан и аккуратно поставил поднос на стол перед именинником.       — Не идеальный?! — возразил Феликс. — Он прекрасен! Тем более его делали вы, и торт получился более, чем идеальный.       — Торт сделал Чани, а я всего лишь украсил, — порировал Хёнджин. — Иначе бы точно остались без квартиры.       В следующую секунду послышался тихий вскрик Хвана, а стол чуть пошатнулся от лёгкого пинка в колено от Чана — его уже достало постоянное нытьё Хвана, что тот не умеет готовить, хотя как тут научишься, если убегать в строну и кричать о помощи, как только вода случайно начнёт бежать из кастрюли. Но Бан не подал виду, что случившееся его ног дело, хотя все итак это поняли, и до ямочек улыбнулся, сказав:       — Загадывай желание, кроха.       Феликс задумался, но в голову ничего не шло.       У него ведь уже есть всё — дом, друзья, семья, любовь. А больше ему ничего не хотелось. Он решил, что лучше всего будет загадать, чтобы всё осталось таким, как сейчас, чтобы он был счастлив, в любви и тепле.       Но даже без задувания свечей его желание обязательно исполнится. Потому что уж больно сильно к нему привязались два солдата, что несколько месяцев назад нашли его у мусорных контейнеров, и отпускать не собирались.       Вместе и навсегда.