Что сказал Кхо?

— Ку, мы должны идти дальше, наконец темнеть начало. — раздался голос Клоста. — Надо, а то потеряем нашу единственную надежду на жизнь. Пошли, дружище. — Калека закряхтел и подполз к подножию обрыва. — Ты первый, я за тобой! — скомандовал предводитель. — Тебя не меньше побило. Теперь трудно понять, кто из нас здоровее. Можем пойти рядом, хоть разговаривать сможем. — Ты прав, наши силы равны. Кифситы в очередной раз начали путь, который уже неоднократно проходили. Под беседу двигаться было легче. — Ку, я не помню, чем дело кончилось в твоей сказке про Клатэну. — Ты уснул, а теперь и я не помню, что там было. — Расскажи сказку, которую помнишь. Когда мы создадим новый мир, каждая история из старого будет важна. — Ну, не так много их у меня в голове осталось. Помню вот что: «Жила на древней равнине одна кифситка. Было ей столько дней, сколько не может быть. Звали её Карфита. Старики завидовали её долгой жизни и пытались выведать, как и им продлить свои. Однажды они подослали к Карфите юную девушку Класту, чтобы та узнала секрет. — О, мудрейшая, поведай мне тайну, как тебе удалось прожить столько дней? — спросила молодая кифситка. Старуха посмотрела на неё безумными глазами и пробормотала: — Кли-кри-кра-ки-кры… — Я не понимаю, — воскликнула девушка. — Кли-кри-крааааа… — Это заклинание? Но на все вопросы древняя кифситка давала один ответ. Класта разозлилась, решив, что долгожительница издевается над ней, прокричала напоследок: «Я отомщу тебе за то, что ты меня дразнишь!» — и пошла к старикам, которые отправили её к Карфите. — Милая девочка, не томи, она призналась, в чём тайна? Да, — соврала девушка, — её никто никогда не бил, в этом сила Карфиты. Надо, чтобы вы поколотили старуху, тогда она умрёт. — Но нам не это было интересно! — возразили кифситы, — мы хотим жить так же долго, как она. Ты должна была узнать, как достигнуть такого долгодневия, убить, понятно, труда не составит. Если поколотим, она умрёт, слишком дряхлая. А вместе с ней уйдёт и её секрет. — Так убейте и забудете о своих тревогах! — закричала Класта, — не будет её, не будет и знания о том, что можно жить дольше, чем положено. — Память не стереть. Пока она жива, есть надежда выведать ответ. А смерть убьёт не Карфиту, а смыслы наших жизней. Класта поняла, что наказывать старуху никто не собирается и решила отомстить тем, кто отправил её на это задание: — Я перепутала, она сказала, что секрет в том, чтобы колотить друг друга. Карфиту постоянно кто-то бьёт и она молодеет с каждым ударом. Древние кифситы задумались, переглянулись. Ни один из них не хотел бить другого, потому что тем самым мог омолодить его. Представляя такой эффект, каждый уже заранее испытывал чувство зависти. — Я не буду никого бить, я добрый! — сказал один старик, — И я! Я тоже добрый! И я! — подхватили остальные. Раздраженная девушка ушла в свою канаву думать. На утро план мести был готов. Ослепляемая солнцем, она побрела в убежище Карфиты. Та мирно спала в своей грязной канавке. Класта со всей силы ударила её конечностью по спине. Старуха проснулась и охнула. — Я буду тебя бить, пока не скажешь, как тебе удаётся жить столько дней и не умирать! Безумная старуха залепетала: — Колотина! Колотина! Кри-кра! — Что такое колотина? Отвечай! — Кри-кра… Злобная Класта продолжила колотить несчастную. Но Великий Кхо наблюдал за кифситами. Он не хотел, чтобы девушка убила невинную Карфиту. Кхо топнул по поверхности равнины и старуху перенёсло в безопасное место. Всё затряслось, закрутилось, а через какое-то время всё поселение ощутило жуткий холод. Старики завопили: — Великий, прости! Нас съела зависть. Но мы исправимся, только верни тепло! Класта закричала: — Кхо, я поняла, что была жестока! Отправь меня к Карфите, я извиняюсь перед ней! Великий задумался, но ничего не ответил. Он не вернул равнину на прежнее место и не стал помогать злым кифситам. Клост внимательно слушал, но стало очень любопытно, что случилось со старухой: — Ку, а Карфита? Она выжила? — Говорят, — таинственно начал калека, — она до сих пор жива. Так и бродит по миру. А когда встречает кифситов, пугается и вопит «колотина!». — А что это значит? — Вообще, думаю, она кричала о том, что Класта её поколотила. Может быть, она так говорит «не подходите ко мне». Но ходят слухи, что слово работает, как заклинание. Если Карфита вошла в поселение, жди беды. Все начинают ругаться, драться. Кифситы уничтожают сами себя. Родные бьют родных. С давних времён слово «колотина» стало означать конец мирной жизни. — Удивительно, я никогда не слышал такого. — Это хорошо, надеюсь, что и не услышишь больше. Колотина — самое страшное слово для любого кифсита. Говорят, что угодно, но лишь бы колотина не пришла. Ке и Кана продвигались вперёд всё дальше от Клоста и Ку. Было достаточно темно для того, чтобы видеть самые удобные выступы. — Спасибо Великому за тьму, за жизнь… — благодарно зашептала беременная. — А, что? — калека подумал, что Кана обращается к нему. — Я благодарю Кхо! Он создал для нас самые лучшие условия. — Ага, спасибо, — усмехнулся Ке. Кана продолжила бормотать себе под нос: — Кхо, не наказывай этого доброго кифсита, идущего со мной, прошу. Дай ему ситуацию, в которой он ощутит твою силу и поддержку. Дай ему возможность поверить в тебя. Вдруг в глаза ударил свет. Кана вскрикнула от неожиданности и ослабила хватку. «Великий Кхо! Прости! Великий»… — доносился до Ке голос беременной. Перепуганный кифсит пытался разглядеть, что происходит, но тщетно: — Кана, замри! Не пытайся хвататься за новые выступы, держись за старые, которые были видны в темноте! Слышишь? Ответа не последовало. — Кана, не молчи, просто скажи, что ты здесь. Опять тишина вместо ответа. Глаза Ке стали потихоньку привыкать к свету. На том месте, где была Кана он увидел белый пустой колотоп. — Кхо, я проклинаю тебя! Эта добрая кифситка попросила тебя дать мне возможность поверить, а ты убил её? Подлый! Сначала ты убил всё моё поселение и я решил остаться в одиночестве, чтобы больше никогда никого не терять. Потом ты дал мне Кану, чтобы я привык к ней. А теперь ты безжалостно убил её! Ненавижу тебя, Кхо! Не долго думая Ке разжал конечности и полетел вниз в надежде на скорую кончину.