Что сказал Кхо?

Системные околоматериалы запустили механизм уничтожения Беруто, но ничего не вышло. Они пробовали ещё и ещё, но стало очевидно, что эту душу уже устранил кто-то другой, на том и успокоились. Владимир услышал, что Варя разговаривает с Господом. — Вы вернулись! — обрадовался он и подбежал к тому месту, где обычно находился Бог. Стенки зеленоватого кармана растаяли, полуматериальное тело Беруто безжизненно повисло на металлическом баке, как тряпка. — Боже! — закричал Вова. Варвара не мигая смотрела туда, где несколько секунд назад Бог как обычно хотел попросить её об услуге. — Варенька! Что с Господом? Он умер? — Вставай! — закричала Варя, обращаясь к полупрозрачному безжизненному телу, — хер с ней со свадьбой, вернись! Но существо таяло на глазах. Зеленоватая субстанция становилась всё менее материальной. — Варя, что он тебе сказал? — Сказал «Варвара», а потом сказал, что ничего не надо. А дальше говорит «скоро вернусь»! — Мы потеряли нашего Бога… — заплакал Вова. — Нет, я люблю Бога! Пусть вернётся, раз обещал! — потребовала Варвара, но на помойке было тихо, только крысы шуршали, выискивая недоеденные остатки пищи. Антон перевернулся в воздухе и открыл глаза. Его сильно тряхнуло, но приземление оказалось на удивление мягким. Молодой человек встал на ноги и огляделся. Анжела подбежала к нему поражённая: — Антон! — Кто вы? — спросил сын с улыбкой. — Я?! Твоя мама! — завопила женщина. Молодой человек посмотрел ей в глаза, а потом обернулся назад. Метрах в трёх от него лежало странное безжизненное тело в полицейской форме. Было ощущение, что это резиновая кукла, которую разрезали пополам, чтобы извлечь из неё движущий механизм. — Что это? — спросил Антон. — Не важно! — сказала Анжела, — пусть родственники сами с ним разбираются. Архангел успел покинуть своё человеческое тело в самую последнюю секунду. Правда удариться всё же пришлось. От столкновения с землёй цельное, тысячеглазое, многокрылое существо внутри Михаила разбилось на отдельных птиц. Глаза Марины Викторовны округлились, когда из начальника полиции вышла стая воркующих белых голубей. Она обратилась к Артемию: — Чудны дела твои, Господи! А потом поразилась ещё больше, наконец заметив, что нимб над головой будущего мужа исчез. Как теперь доказывать людям, что Бог существует? Нужен ли Марине этот пьяница, который выглядит, как самый обычный человек? — Ууууу! — протянул батюшка, который и без божественных проявлений видел вокруг много чудес благодаря белой горячке. Миша существовал теперь в каждой голубке отдельно и в десятках разных птиц обдумывал одновременно одинаковые мысли: «Как собраться обратно? Как сделать так, чтобы Оля не расстроилась, что Медведя нет? А как Андрей переживёт потерю друга?» Анжела вызвала скорую, но та не очень торопилась. Когда женщина описала сложившуюся ситуацию, медики решили, что скорее всего её сын погиб. Не может человек упасть с шестнадцатого этажа и остаться живым. — У неё шок! Давайте доедим обед, а потом поедем. — решила бригада скорой. — Вот именно, у женщины шок, надо ехать немедленно! — сказал медбрат по имени Филипп. — Езжай, если хочешь… — ответили коллеги. Когда молодой медик оказался на месте, Анжела задавала сыну всё новые и новые вопросы. Помнит ли тот папу, помнит ли свой адрес, помнит ли, кто его сбросил с балкона. В памяти Антона не осталось ничего! Женщина выдала контрольный вопрос, помнит ли Антон, кто такой Сергей. Нет, он определенно не мог понять, о ком идёт речь. Анжела просияла улыбкой, подумав: «Наконец и на моей улице праздник! Он забыл всю эту пропаганду, которая затянула мальчика на дно. Мой сын начнёт жизнь с чистого листа, он больше не голубой! Можно будет спать спокойно, не боясь, что кто-то из соседей узнает страшную тайну. И, вполне возможно, скоро появятся внуки, которые станут гарантом не просто хорошей старости со стаканом воды, они будут приходить к доброй бабушке и развлекать её по выходным…» Филипп осмотрел оболочку Медведя и сделал вывод, что это объект неземного происхождения, каким бы странным ни казался такой вывод, а потом обратился к пострадавшему: — Давайте попробуем по-другому, без наводящих вопросов. Помните ли вы вообще что-нибудь? — Да! — ответил Антон, — мне надо покормить птенца! Анжелу перекосило от возмущения. Если добрый медик и дальше продолжит в том же духе, сын может вспомнить что-то совершенно ненужное. — Не могли бы вы прекратить этот допрос? — спросила женщинаа, которую ещё минуту назад нисколько не заботил тот факт, что она расспрашивает сына обо всём на свете. — Вы сами вызвали скорую помощь! — сказал Филипп и продолжил выяснять, что это за птенец и где находится. Антон на своё удивление нашёл ключ от квартиры в кармане джинсов и вспомнил, на каком этаже живёт. Филипп удалился проверять, существует ли птица на самом деле, а к Анжеле наконец подбежали остальные работники скорой помощи, которые приехали с опозданием. Молодого человека решено было немедленно госпитализировать. Мать уселась рядом с ним в белую машину, на которой прибыли медики. Марина Викторовна наблюдала за происходящим, прячась за ёлкой возле универсама и периодически толкала локтем отца Артемия, который приклеился к ней, как банный лист и очень невовремя начинал петь и икать. «Всё будет хорошо, Антошка! Теперь точно всё сложится!» — сказала счастливая Анжела, поглаживая руку сына, на которой не было обручального кольца. Пока не было. Околоматериалы выставили охрану возле входа в кабинет Нуля. Души выстроились в очередь, требуя новые физические тела, но смотреть кино их не пускали. Никто не умел пользоваться экраном, только Ноль, а его больше не было. Гуманоиды физических планет недоумевали, что случилось с рождаемостью? Цифры таяли на глазах, дети не приходили в материальные миры. Двойники зубика Плюмки отнеслись к такому повороту событий философски, решив, что по какой-то причине у них отбирается время на заботу о потомстве и даётся на познание своей души. Амберузцы были уверены, что их жизненные часы освободились для глубокого изучения окружающего мира. А вот на Земле, на довольно внушительной её части, люди точно знали, что во всём виноваты проклятые бабы, которые стали слишком умными, когда им позволили получать образование. Водитель скорой помощи увеличил громкость, чтобы послушать интересную радиопередачу по пути в больницу. — Больной! Вам звук не мешает? — Нет! — ответил Антон, которому вообще ничего не мешало, потому что всё было в новинку и крайне интересно. А Анжела подумала, что обращение «больной» больше не подходит её прозревшему от гомосексуализма сынишке. «В систему образования надо ввести важнейшие понятия о семье, — вещал властный женский голос, — давайте признаем, что враг сумел испортить мышление наших девочек. Вспомним прекрасные старые времена, когда родители решали, кому отдать своих дочерей. Девочка уже в двенадцать-тринадцать лет могла оказаться в нужном месте и начать заниматься своим счастьем, своей целью — рождением детей. А сейчас что? Дай боже к тридцати годам женщина произведёт на свет одного ребёнка. А тогда и по пять и по шесть детей в семье было! И разводов не было! Мужчина занимал своё почётное место, девушкам и в голову прийти не могло жаловаться на мужей. И это нормально, так и должно быть!» Анжела покраснела, ей стало стыдно, что она родила только Антона, ещё и в двадцать три года, а могла в восемнадцать, чтобы успеть принести в этот мир побольше детей. Потом щёки стали бордовыми, когда она осознала, что является той самой «разведёнкой», которая не стала терпеть мужа. А позже, слушая продолжение передачи, женщина испугалась, как бы не выпустили какой-нибудь закон о правильной особи слабого пола, за нарушение которого её оштрафуют. Она уже готовила свои оправдания для суда: «Всё это осталось в моём прошлом. Я была очень хорошей мамой, не смотря на то, что у меня только один сын и за мной числится такое злодеяние, как развод!» Антон рассмеялся: — Какая странная передача! Женщина пытается придумать наказания для таких же, как и она — женщин. — Не обращайте внимания, мой сын ещё не пришёл в себя и говорит всякие глупости! — улыбнулась Анжела, извиняясь перед медработниками, которые присутствовали в этом транспортном средстве. Впервые за долгое время в кабинете Нуля начала вращаться воронка, которая доставляла души в нужное место. Ураган закружился со скоростью света и поднял откуда-то извне Беруто. Эфемерное создание помнило, что отдало все свои проценты ради спасения Иисуса. Неужели ничего не получилось? Жив ли Христос? Полуматериал посмотрел на свои зеленоватые руки, потом оглядел окружающую обстановку. Странное, незнакомое место пугало. По форме оно напоминало временной карман, но более сложный, замысловатый. Беруто заметило стол, приблизилось. «Опасно» — было написано на кнопке, вмонтированной в столешницу. «Оёй!» — сказало существо испуганно, но глаза зажглись любопытством. Полуматериал послонялся вокруг столика. «Ну если опасно, то, наверное, нельзя это трогать!» Прошло ещё несколько мгновений. «А если я только немножечко нажму?» — подумало Беруто и аккуратно прикоснулось к самому краешку кнопки пальцем. Круглый кабинет начал вращаться, экран замигал и запустил показ фильма. «Дорогой друг! — сказал улыбающийся Ноль, — я записал обращение к тебе перед спуском на Землю. Сейчас я ещё не знаю, удалось ли мне найти то, ради чего я спустился, полагаю, у тебя есть ответ.» — У меня? — переспросило Беруто и обернулось, может, кто-то более важный стоит за его спиной. Но там никого не было. «Я задумал это путешествие для того, чтобы понять, откуда рождается зло в существах, созданных мной по моему же образу и подобию. Я — истинная чистая любовь. Так откуда столько страданий во вселенной? Что это, ошибка, вирус? Когда в мире гуманоидов появляется новое заболевание, они делают одну интересную вещь — специально заражаются, чтобы найти способы излечения. Затем изобретают вакцину, поняв, как ведёт себя болезнь. И вот я подумал, а как же мне узнать, что за вирус живёт в этой вселенной, если я не способен ошибаться? Чтобы устранить ошибку, надо знать её природу, надо её совершить. Задумав великий спуск, я отсмотрел огромное количество фильмов, тщательно выбирая главного героя, душой которого стану. Мне на глаза попался идеально подходящий персонаж, который только и делал, что ошибался все свои прошлые семьдесят четыре жизни!» Память Беруто восстановила воспоминания. Мужчина, который валял стельки на заводе умер. Его душа, подхваченная ураганом покружилась и попала сюда, в этот самый кабинет. Ноль включил экран, душа рабочего недолго думая выбрала зеленоватое красивое бесполое тело и судьбу, которая совершенно не совпадала с тем, что произошло с Беруто за время его существования. «Но не достаточно было просто подселиться в тело и разум подходящего героя. Мне нужно было забыть, кто я, чтобы не начать корректировать твои действия. — продолжал вещать голос с экрана, — всё своё бесконечное существование я стирал память другим перед их рождением, а себе — никогда. На этот раз я заблокировал собственные воспоминания. Естественно, я понимал, что шаг рискованный и перестраховался. Чтобы вернуться в этот кабинет, мне, то есть тебе — Беруто, непременно надо было погибнуть. Я оставил для околоматериалов записку с именем моего так называемого убийцы на случай, если архангел Михаил не понял суть игры. Так же я вмонтировал кнопку с надписью «опасно» посреди кабинета. Уверен, никто кроме наивного и любопытного Беруто не нажал бы на неё. Если тебе удалось попасть сюда и досмотреть моё послание до этого момента, нажми на кнопку ещё раз и стань собой. Забавно, я прошу самого себя, стать мной!» Беруто стояло, как громом пораженное: «Но такого не может быть! Ноль — это огромная величина, а я самое обычное создание…» Околоматериалы услышали звуки и влетели в кабинет. — Ловите убийцу! — зашумели импульсы. Рука зеленоватого полуматериала потянулась к кнопке. Надо было срочно вернуться в обличие Нуля, чтобы служители системы не уничтожили по ошибке того, на ком строилась вселенная. — Остановитесь! Я — Ноль! — закричало Беруто отчаянно. Но смертоносная волна гнева всех околоматериалов системы уже выплеснулась и направилась к цели. Слезинка выкатилась из глаза многострадального создания, палец успел дотянуться до слова «опасно», на короткий миг Беруто вернулось в образ Всё и ничего. Околоматериалы издали вопли изумления, им захотелось вернуть всё обратно, остановить убийство, но гнев успел уничтожить создателя. Ноль померцал, как голограмма и исчез. Систему встряхнуло, а потом показалось, что время потекло, как и раньше, ровно и неспешно. Однако, души почувствовали, как нечто необъятное, бесконечное начало медленно поглощать себя. Филипп поднялся на нужный этаж, возле лифта толпился народ. — Разрешите пройти! — обратился медик к верующим, которые очень боялись расплаты за своё злодеяние и просились домой к Марине Викторовне, которая не желала давать им убежище. Сейчас люди выглядели не такими смелыми, как ещё недавно, они пропустили медбрата. Парень нашёл птенца и порадовался, что пришёл сюда вовремя. Розовый грач пищал и открывал клюв. Антона госпитализировали на несколько дней. Анжела отправилась домой отдыхать от тяжёлого дня, чтобы завтра вернуться сюда с новыми силами, а потом посетить Вадима и отвести к нотариусу для составления завещания. Тем временем бывший муж женщины в конец обозлился на Анжелу за то, что та разбила его последнюю бутылку. Он оделся и самостоятельно отправился к нотариусу. Бывшая жена Вадима чувствовала себя замечательно, она и предположить не могла, что мужчина переписал квартиру на первого пришедшего ему на ум собутыльника из подъезда. Оля обзвонилась, а Медведь не брал трубку. Она почувствовала особенно остро, что что-то не так, когда на окно прилетел белый голубь. — Андрей, как ты думаешь, если птица садится на подоконник, это очень плохой знак? — Блин, не знаю, мне кажется, что это выдумки! — сказал Козлов, — я не верю в приметы. Мише, сидевшему за окном очень хотелось сказать жене и другу, чтобы они не переживали из-за всего, что скоро узнают, ведь это всего лишь оболочка, но из горла вырывалось лишь «уррр-урр-урр». А потом к Ольге приехал сослуживец Михаила и сообщил обо всём. Так же он сказал, что Медведя должны были отправить на войну, но вот как всё странно вышло. Ну и ещё он сообщил Козлову, что его немедленно высылают защищать родину, хоть тот и бывший полицейский в отставке. Сейчас стало не важно, бывший ты, сильный, слабый, здоровый или больной. Абсолютно все мужчины требовались для участия в спасении мира. К вечеру майор уже сидел в окопе с перевязанной бинтом головой, которая пострадала не от врага, а от верующих. А Дюшес скулил в квартире Медведя рядом с Ольгой убитой горем. Каково было удивление Козлова, когда в его окоп запрыгнул толстенький розовощекий Коля в военной форме. — Андрей?! — спросил пораженный мужчина. — Колян? — закричал майор, — блин, а ты-то как сюда попал? — Не из-за смелости. — сказал Николай, — меня забрали силой, воевать некому. — Друг! Как же я рад тебя видеть! — Козлов хотел рассказать о том, как странно повернулась его жизнь, что у него не осталось никого ближе Коли, что он и представить себе не мог такой удачи, случайно встретиться с другом на войне. Но Николай не дал Андрею сказать всего этого: — Я тебя предал… — признался мужчина. Потом сообщил, что Кати больше нет. А спустя минуту он совершил то ли самый смелый, то ли самый трусливый поступок в своей жизни. Николай вышел из окопа и позволил пулям изрешетить себя. Он не хотел никого убивать, но на войне по-другому нельзя. Мужчина так боялся, что ему придётся стать убийцей, что решился на такое окончание жизни. Несколькими часами раньше Светлана Анатольевна уже потеряла Колю. Пока верующие удерживали её, кто-то вырезал надёжные замки из двери и сын исчез. Женщина позвонила начальнику полиции, но тот не отвечал. Учительница подумала, что сейчас пригодился бы даже нерадивый полицейский Козлов для поисков Коли. Но позже её мальчик вернулся домой сам. — Ма, Катин дом взорвали! — зарыдал он. — Не велика потеря! — ответила Светлана, — главное, что ты цел, Коленька! — Нет, ма, это огромная потеря! Лучше бы я умер, а не она. Катя гораздо лучше, чем я. Была лучше. — Ты самый хороший мальчик на свете, мама любит тебя любым! — ответила женщина улыбаясь. Но Николай замотал головой и попятился от неё. В этот момент в квартиру тридцать семь беспрепятственно проникли люди в форме и увезли сокровище Светланы Анатольевны воевать. Сейчас она вспоминала, как прошёл день и пыталась себя успокоить. Учительница заварила чай, он всегда помогал ей почувствовать себя лучше. Она пила согревающий напиток, когда зазвонил телефон. — Алло! — сказала Светлана и отхлебнула глоток. Это был майор Козлов. — Тут такое дело… — начал он. — Я думала, что у милиционеров в отставке дел не бывает! — сказала женщина и поставила себе пятёрку за тончайший намёк на то, что Андрей бездельник. Она сделала ещё один большой глоток чая, раздумывая, как побольнее зацепить этого Козлова за его содомитские наклонности. — Коля погиб. — сказал бывший полицейский. Светлана Анатольевна подавилась, закашлялась, чай встал в горле и не давал дышать. Часы показали четыре нуля, разделённые точкой и душа учительницы устремилась к сыну. Верующие поняли, что Марина добилась своего и никакого взаимодействия с грешниками больше не желает. Апостолы разбежались по домам и затаились. Когда один из участников собрания увидел в глазок полицейских за своей дверью, он был уверен, что будет осуждён за попытку убийства содомита и за убийство начальника полиции. Решив добровольно признаться во всём, чтобы отсидеть в тюрьме поменьше, верующий открыл дверь. Но парни в форме и слушать ничего не стали. «Нет-нет, обсудим злодеяния потом. Одним убийством больше, одним меньше, какая разница, когда люди мрут тысячами! Сейчас стране нужны герои! Давайте, собирайтесь и на фронт! Считайте, что боженька вам всё простил заранее. А уж если у вас есть опыт в убийствах, это вдвойне хорошо, пригодится!» Филипп позвонил коллегам и спросил, куда направили Антона. Он соорудил для грача домик из картонной коробки, утеплил его тканью и привез птенца к кормильцу. — Спасибо! — сказал Иисус. Анжела сейчас лежала дома в кровати и, начиная засыпать, думала: «Не такое уж плохое дело сделали те люди, которые пытались убить моего сына. Зато теперь человек полностью излечился!» Антон посмотрел на Филиппа, который держал коробку с птенцом. «Какие же красивые руки у этого человека!» — подумал он, хотя и не помнил, что такое содомия, мужеложство и какое наказание может повлечь за собой на Земле однополая любовь.