Что сказал Кхо?

Околоматериалы ворвались в кабинет Нуля, который был заперт на удивление ненадежно. Даже земное жилище Светланы Анатольевны закрывалось на три замка и цепочку, а тут хватило парочки гневных импульсов, чтобы освободить доступ к важнейшей информации. Сразу же была найдена записка, которая гласила «в моей смерти прошу винить Беруто!» — Сомнений быть не может, ревизор Земли — зло. — завопили околоматериалы, — Ноль погиб от полуматериальной руки Беруто. Всё и ничего не возвращается, потому что мёртв и скоро вселенная схлопнется, поглотив и систему, и души, и планеты, и пустоту, и всё живое. — Надо срочно сообщить Михаилу, что Иисуса не надо убивать, это бессмысленно. — сказал тот, кто вёл переговоры с архангелом в последнее время. Медведь поднимался в лифте на шестнадцатый этаж, когда в голову поступил тревожный импульс: — Архангел, Ноль погиб! Иисуса можно оставить в живых, его жертва не понадобится! Мы нашли записку, в которой Всё и ничего назвал имя своего убийцы… — Не может быть! — Миша был шокирован ужасными новостями, — но почему вселенная до сих пор существует? Не может такого быть, что Ноль умер, а мы — нет! И как же зовут убийцу? Но архангелу никто не ответил. Связь прервалась и не желала возобновляться. — Назовите имя преступника! — отправлял архангел вопрос снова и снова, но система молчала. Миша повернулся к зеркалу, посмотрел на свои руки в отражении и сказал самому себе: — Ну хоть Антона убивать не придётся, спасибо и на этом… Но когда дверь лифта открылась, стало ясно, что желающих уничтожить Христа было предостаточно. — Эй, народ! — заорал Миша, увидев как Антона бьют спиной о стеклянную дверь общего балкона, — совсем страх потеряли? Я вас всех посажу, каждого! Но кровожадные апостолы настолько поверили в своё всемогущество, что полицейский казался им теперь крайне мелкой опасностью, не больше, чем постельный клоп. Отец Артемий сидел на полу и с трудом понимал, где находится и что происходит вокруг. — Капатэ-бум-тама-крапатэ! — доносилось из уст пьяного батюшки. — Капатэээ! Бум! Тама! Крапатэ! — повторила Марина Викторовна торжественно, как заклинание, — так говорит с нами отец — создатель! Капатэ! И мы внемлем речам его! Бум! Тама! И мы избавляем мир от Сатаны! Крапатэ! Аминь! Миша подошёл к Артемию поближе и крикнул: — Люди, посмотрите на меня! Сейчас я докажу вам, что этот алкоголик не имеет никакого отношения к тому, кого вы называете Богом. — Миша решился на нарушение системного запрета о демонстрации чудес ради спасения жизни Антона. Может вселенная схлопнется через пару минут и борьба за человека покажется смешной, но всё же. Начальник полиции поднёс руку к нимбу и собрался сдернуть его с головы самозванца. Беруто разыскивало Иисуса, но в комнате Антона был только спящий грач. Полуматериал прогулялся по отражениям в окнах Светланы, дома никого не было. Мария в соседней квартире распиливала деревяшки. Эфемерное создание решило прокатиться на лифте в зеркале и застало там Медведя. Начальник полиции ехал на шестнадцатый этаж и вёл сам с собой довольно странную беседу. Во-первых, он говорил, что Ноль умер, но при этом сам сомневался в своих словах. Беруто удивило, что этот землянин вообще знает, кто такой Ноль. Во-вторых, Михаил сказал, что Антона убивать не придётся. Неужели полиция замышляла убийство Иисуса? Архангел вышел из лифта, а эфемерное создание решило последовать за ним, чтобы убедиться, что Христу не угрожает опасность. На шестнадцатом этаже творилось нечто из ряда вон выходящее. Люди били парня о стеклянную дверь балкона и были настроены очень недружелюбно. — Иисус! — обратилось Беруто к душе Антона и горько расплакалось, — тебе больно? Какие злые люди! — Мой друг! — улыбнулся Христос сквозь слёзы, — они просто не понимают, что делают. Не сердитесь на них и не горюйте. Мы ещё обязательно встретимся… — Только не говорите, что вас убьют! — испугался полуматериал. — Увы. Я не могу сказать ничего другого. Мы прекрасно провели с вами наш маленький отрезок времени на Земле. А теперь пора прощаться, у меня осталось всего несколько минут. — Нет! Я не дам им уничтожить вас! — закричало сознание эфемерного существа. Беруто быстрым импульсом переместилось в отражение в балконной двери. Полуматериал вспомнил, как перепугалась девушка с татуировкой, когда он явился к ней в зеркале в ванной Светланы и решил, что это может снова сработать. Верующие не сразу заметили лик зеленоватого существа в отражении. Михаил лёгким движением руки снял нимб, висевший над скуфьей. — Вот, видели? Обман зрения! Оптическая иллюзия! — объявил Медведь. Никакой реакции не последовало, потому что апостолы в самый неподходящий момент обернулись на голос, исходивший откуда-то с балкона и не заметили сверхъестественного жеста. — Прошу прощения! Моё объявление не займёт много времени… Люди отпрянули от двери, утянув за собой пленника — мужеложца. Изображение Беруто смотрело на них, растянувшись по стеклу. — Идиотское существо! — заревел Миша и бросился к двери. Толпа в недоумении переглянулась, а Марина Викторовна взяла всё в свои мощные руки: — Это дьявол пришёл, чтобы спасти своё грязное дитя — содомита! Не опускайте свои мечи! Продолжайте борьбу! Сатана хочет, чтобы мы испугались и остановились, но нас голыми руками не возьмёшь, правда же, братья и сёстры? — Да… — послышался неуверенный шепоток. — Вы что, струсили? А? Вы хотите предать Бога? А? — свирепствовала Марина. — Нет! Нет! — послышались уже более внятные ответы. — Что мы должны сделать? — Остановить зло! — ответила зомбированная толпа. — Как остановить зло? — спросила старшая по дому. — Убить! Убить! Убить! — ответили верующие. «Как невовремя началась война!» — думала Катя, возвращаясь домой из восьмой по счёту клиники, где ей отказали в аборте. На днях она поняла, что роль матери всё же не для неё. Не из-за Коли, не из-за Андрея и даже не из-за недостатка в финансах. Женщина прокрутила материнство миллион раз в своей голове и пришла к выводу, что не сможет быть счастливой и вырастить ребенка таким же. В этот самый момент необходимость в деторождении в мире увеличилась до пугающих цифр, воины гибли тысячами, а женщины не успевали рожать замену. Ещё вчера можно было зайти почти в любое соответствующее медицинское учреждение и сделать всё, что твоей душе угодно, а сегодня… Кате казалось, что мир сошёл с ума. Она приехала в первую клинику, отстояла огромную очередь. Здесь были жертвы насилия, которые не хотели сохранять детей преступников и самые обычные девочки, которые забеременели по глупости в шестнадцать, восемнадцать. Желающих сделать аборт было несоизмеримо больше по сравнению с врачами, которые готовы были бы переступить закон. Правительство запретило женщинам уничтожать экономику, убивая человеческие зародыши внутри себя. Плата за подобную операцию для пациентки стоила меньше, чем штраф для врача, посмевшего перейти закон. Поэтому даже человеческая жажда наживы теперь отошла на второй план. Никто не хотел садиться в тюрьму. Когда жена Коли стояла в очереди тянувшейся с самой улицы в шестой по счёту клинике, к ней подошёл дедушка с длинной седой бородой и палочкой. — Что, доченька, не пускают? — спросил он с сочувствием. — Не пускают! — развела руками Катя. — И правильно делают! — неожиданно изменился в лице старичок, — детоубийца! Бабы рожать должны, а мужики — убивать врага! А вы против природы идёте, дряни! Он поднял свою палку и замахнулся. Женщина успела увернуться. Желание стоять в этой очереди отпало. Она попробовала посетить ещё два места, всё тщетно! «Чёртов Коля, чёртов женский организм! Надо же было обстоятельствам сложиться именно так!» — думала Катя, запираясь в квартире после тяжёлого дня. Только она замкнула дверь, как раздался звонок. Женщина посмотрела в глазок, на пороге стоял уже бывший муж, хоть и числился на бумажке, как нынешний. Николай переступил с ноги на ногу, потом прислонил ухо к замочной скважине. Он понял, что жена находится дома. — Катя, прости меня, пожалуйста! Я пришёл, чтобы поговорить. Мне просто больше не с кем говорить. Мама поступила со мной не очень хорошо… Точнее, с моим другом… Да вообще и я тоже обошёлся с ним плохо! Коля изливал душу, даже не подозревая о том, что не только в доме его матери есть «добрые соседи». Девушка, которая жила через стену от Кати уже включила диктофон в своём смартфоне и записывала признание мужчины, благо, её входная дверь была тонкой и голос слышался отчётливо. — Когда я от тебя ушёл, я был другим человеком. Правда, я очень изменился за это время. Я встретил одного человека, он смелый, добрый… Красивый. Его зовут Андрей, он полицейский. Кать, представляешь, я полюбил мужчину. Ну кому ещё я могу такое рассказать, если не тебе? Ты мой самый близкий друг. Я осознал это сегодня. Мама естественно злится, она никогда не поймёт, как так могло получиться, что у меня чувства не к женщине. А ещё я совершил предательство, струсил, как всегда. Я подставил человека, которого люблю. Ну ладно, я пойду. Я знаю, что ты не хочешь иметь со мной дел, я жалкий, гадкий маменькин сынок. Беременная женщина сидела в прихожей, слушала это признание и вспоминала, как мальчик Андрей из её детства сорвал тюльпан с клумбы, как его ругали и какой лёгкой и наивной была та далёкая весна. Николай отошёл от двери, спустился на первый этаж, вышел на улицу и направился к автобусной остановке, на которой познакомился с бомжом Владимиром когда-то. Это было не так уж и давно, но казалось, что с тех пор прошла целая жизнь. Мужчина присел на лавку. Вокруг не было ни души, только пение первых прилетевших птичек изредка нарушало тишину. Тут он вспомнил, что совсем забыл спросить, а как дела у его жены, как ребёнок? Оставляет она его или что? Может Кате нужна какая-то помощь? Николай подскочил, раздумывая, не вернуться ли обратно, чтобы задать все эти вопросы, но тут раздался оглушительный свист, в ушах зазвенело. Мужчина инстинктивно сжался и уселся на асфальт. Вспышка. Грохот. Крики. Оглушенный Коля посмотрел туда, откуда мгновение назад донёсся звук взрыва. Дома, в котором он прожил с женой двенадцать лет больше не было. Вместо здания дымилась груда крупных бетонных обломков. Николай раскрыл рот от удивления, потёр глаза руками, снова посмотрел в сторону места трагедии и поймал себя на очень неприятной мысли. Первое, что пришло ему голову: «Хорошо, что она мне не открыла!» Это была первая бомба, которая поразила сомнительную цель в этом городе. В новостях случившееся объяснили утечкой газа в старом доме, которая повлекла за собой мощный взрыв. Соседка Кати даже не успела сделать донос на мужеложца, хотя испытывала в этом острую необходимость. Жизнь оказалась чересчур непредсказуемой. Влюбленные подготовились к бракосочетанию. Вова успел погладить брюки и сделать закуски. Он вытащил обеденный стол и поставил неподалёку от того места, где находился Бог. Варвара распивала шампанское сидя на ящике возле мусорных баков и играла с луной. Она поворачивала медальон тёмной стороной к миру и обращалась к Беруто, как обычно: — Эй, чертяка! Хватит спать! Эфемерное создание в этот момент находилось на шестнадцатом этаже и ничего не слышало, а его зеленоватое тело лежало в кармане и не шевелилось. Варя поворачивала луну светлой стороной: — Позвольте обратиться к вам с просьбой, Господь! Не могли бы вы почтить нас своим вниманием и явиться на нашу с Владимиром церемонию? Ничего не работало, ни вежливость, ни грубость. — Богиня моя, давай перекусим! Если Бог сказал, что через час, значит, так и будет. Мужчина посмотрел на часы. До свадьбы осталось всего десять минут. Он улыбнулся, предвкушая лучший праздник в своей жизни. Тем временем системные околоматериалы перерыв весь кабинет Нуля, и не найдя в нём ничего кроме имени убийцы и кнопки с надписью «опасно», затеяли суд. Может вселенная схлопнется совсем скоро, но виновный должен ответить за содеянное до уничтожения системы. Если бы кому-то из них вздумалось нажать на кнопку, всё стало бы ясно тут же. Возможно, к глупому эфемерному созданию отнеслись бы более благосклонно. Но надпись, гласящая об опасности пугала. Правила системы вообще запрещали жать на любые кнопки в кабинете Всё и ничего. Но и суды в отсутствие Нуля нельзя было проводить. Однако, околоматериалы решили, что один запрет всё же придется нарушить. В системе творилась такая неразбериха, что куратору амберузцу даже удалось незаметно выбраться из заточения. Отовсюду летели импульсы с информацией о том, что у Беруто отберут все проценты до единого за страшное злодеяние. Но фанат Амберуза не мог поверить, что наивное эфемерное существо совершило убийство. Куратор подметил с самой первой беседы, что у Беруто отсутствует какая-либо озлобленность. Всё, что было в этой душе — любовь и глубочайшее сочувствие. Эти качества и порождали бесконечные ошибки. Глядя на маленьких замёрзших кифситов, эфемерное создание захотело дать им что-нибудь хорошее. Беруто наделило насекомых разумом, чтобы тем стало лучше и легче жить. Вопрос в том, как этим подарком воспользовались. Амберузец решил немедленно предупредить эфемерное существо об опасности и бросил импульс: — Куратор Земли, отзовитесь! Апостолы Марины Викторовны услышали, как из отражения в стеклянной двери раздался новый голос. Зелёный лик удивился, улыбнулся и ответил говорившему: — Это вы? Но вас же повысили! Я думало, что больше вы не спуститесь на мой уровень! Как же радостно слышать знакомый голос снова. Миша замахнулся, желая разбить стекло, но остановился и стал слушать этот диалог вместе с другими зрителями и слушателями. — Беруто! У меня мало времени, я хочу предупредить вас, околоматериалы решили, что Ноль погиб от вашей руки! — Оёй! — сказал полуматериал, — но я ни разу не видело Всё и ничего. Это же такая высота! Наверное, они пошутили. — Когда вас будут судить, воспользуйтесь чемоданом, который я отправил вам раньше. Там лежат необходимые проценты для сохранения жизни. — Для сохранения жизни… — повторило эфемерное существо, понимая, что этот подарок утрачен безвозвратно. — Код для вскрытия чемоданчика — тридцать семь! Архангел понял, чьё имя ему не успели назвать. Вот, кто виноват в смерти Нуля, зелёное глупое существо. Михаил был в ярости и не обратил внимания на названный код от чемодана, а ведь это могло быть тем самым знаком Нуля. Хотя, у Варвары дома было тридцать семь кошек, но кому есть дело до того, сколько животных проживает с сумасшедшей алкоголичкой? Медведь ударил ногой по стеклу, полуматериал разлетелся на тысячи осколков. Анжела приближалась к дому номер одиннадцать. Её чувства сейчас были похожи на чайник со свистком. Злоба долго закипала, а теперь начала издавать звук. Женщина шла и в полголоса произносила: «Я тебе устрою! Ты думал, можно просто родиться и просто жить, как тебе вздумается? Скотина! Я покажу тебе, что такое традиционные ценности, что такое чувство благодарности, что такое родственные отношения!» Хотелось выдрать все волосы на голове этого великовозрастного подростка, который так и не стал мужчиной. «Ты думал, что никто никому ничего не должен? Я тебе покажу, что такое семья! Воспитание моё тебе не понравилось? Я тебя воспитаю! Я тебя так воспитаю!» Вода в чайнике ярости бурлила. Голос женщины наконец прорвался свистом. «Ты заплатишь за всё моё горе! За каждую вену, расширенную от варикоза после родов, за каждый зуб, из которого ты забрал кальций, за каждого мужика, которого ты предпочёл женщинам!» — прокричала Анжела громко, в полный голос и посмотрела на дом, в котором её нерадивый сынишка спрятался от кровного долга. Тут женщина заметила оживление на балконе шестнадцатого этажа. Какие-то люди кричали и быстро передвигались на высоте. Анжеле показалось, что и её сын находится там же, но рассмотреть было сложно. Из подъезда вышла женщина в сиреневом пиджаке, ведя под руку в стельку пьяного батюшку в рясе. Они остановились и подняли головы вверх, ожидая начала представления. Беруто скользнуло из осколков в сознание Антона. Молодой человек думал о том, что грач скоро проголодается и надо бы поскорее выбраться из этой передряги. Но толпа завелась и не желала отпускать мужеложца. Марина Викторовна приказала уничтожить зло, а сама на всякий случай ушла подальше от места жертвоприношения и будущего мужа увела с собой. Антон столько раз бывал в этом месте с мыслями о смерти, но сегодня всё было наоборот. Медведь пошёл в рукопашную, раскидывая верующих в стороны. Молодого человека уже схватили за ноги, его тело наполовину свешивалось с балкона. Анжела присмотрелась, сомнений быть не могло, это её сына хотят выбросить за борт жизни. Чайник ярости мгновенно остыл, женщина больше не говорила вслух, она напряжённо обдумывала то, что свершалось у неё на глазах. Беруто в ужасе металось импульсами по людям, осколкам, животным, зеркалам, предметам, пытаясь найти подсказку, как остановить убийство. Эфемерное существо вернулось в карман на мгновение. Варя продолжала играть с луной. — Варвара! — Беруто подумало, что можно было бы попросить медальон у женщины на время, чтобы с его помощью спасти Иисуса. И Варя обязательно отдала бы свою игрушку для такого важного дела. Но что это могло дать Антону, сделать речь более вежливой? — Чего тебе? — спросила женщина с улыбкой. — Нет-нет, ничего, извините… Я скоро вернусь! — сказал полуматериал и понёсся сознанием на городскую свалку, отыскивать чемодан амберузца. Возникла идея о том, что Антону можно было бы подкинуть процентов и сохранить его душу и тело. Беруто был известен способ спасения и даже код от живительного ящика, только времени на поиски не осталось. Анжела увидела, как будто в замедленной съёмке, как её сына выбросили с балкона. Антон полетел сначала вниз головой, а потом развернулся в воздухе и развёл руки в стороны. Следом за ним с высоты вылетел человек в полицейской форме. Медведь пробился к Иисусу слишком поздно, когда толпа верующих уже отпустила его тело. Миша хотел ухватить Антона за ногу и удержать, но тяжесть падающего увлекла начальника полиции за собой. Архангел летел вниз и раздумывал над тем, можно ли сейчас выйти из физического тела, показав всем свою истинную суть? Это нарушение закона, но теперь уже не до правил. Михаил решился. Он запустил в себе процесс трансформации и рассчитывал оставшееся время, чтобы успеть удержать Христа в воздухе до падения. Но на балкон шестнадцатого этажа ворвался Галуст Гаспарович. Он был разгневан тем, что никто не пригласил его на охоту. Ни один человек не сообщил о том, что планируется убийство мужеложца. Армянин привел в действие дымовую шашку, предназначенную для травли клопов и со всей силы швырнул в падающего содомита. Однако, ядовитый дым до Антона не добрался. Шашка угодила Медведю за шиворот, распыляя в глаза и рот отравляющий дым. Архангел отключился, продолжая нестись вниз. Анжела всё отчётливее видела приближавшегося отпрыска. Он падал осенним листом её безнадежной старости без стакана воды. Сейчас женщина осознала, что не так уж важно, что за человек Антон. Вот бы только он остался живым, тогда бы мать не стала говорить с ним грубо и выдирать волосы. Можно было бы попробовать договориться по-доброму, заставить его жениться на хорошей девушке, сменив кнут на пряник. Иисус и архангел пролетели уже половину этажей, когда Беруто сообразило, что может сделать. Михаил внезапно откашлялся и стал приходить в себя. А вот Антон потерял сознание и в его голове бодрствовал только Христос. Эфемерное создание метнулось к Иисусу, тот молча печально смотрел перед собой на приближающийся асфальт. Тем временем в системе завершалось заседание суда. — Что ж, прошу немедленно приступить к осуществлению наказания. Забрать у души Беруто все имеющиеся проценты нематериальности! — озвучил приговор один из околоматериалов. Беруто было очень страшно осуществить то, что оно задумало, но в памяти всплыли слова Христа «никогда ничего не бойтесь». Эфемерное создание напряглось всем своим полуматериальным телом, собрало все импульсы в голове в один большой, сильный поток. — Живи, Иисус! — крикнуло Беруто дорогому другу и пожертвовало все свои имеющиеся проценты, попутно думая о том, что надо было ещё и Михаила спасти. «Ну как же так, глупое я существо, а кто поможет полицейскому?» — это стало последней мыслью Беруто.