На красной ковровой дорожке

      Всё началось с простого «Меня позвали сниматься в фильме». Не было той разрывной радости, просто сдержанный и сухой факт, именно так могло показаться на первый взгляд. Но поздравления с получением главной роли разбили образ серьёзного Попова, разбудив тот самый вулкан эмоций и ужасный словесный понос. Арсений не знал, увенчается ли фильм успехом, никто не знал, но план, получивший шуточное название «смокинг», был уже придуман. Он был прост и в том была его гениальность: прийти на премьеру в смокингах, независимо от обстановки, чужих нарядов и прочего. Просто прийти в костюмах и очках, поддержать Арса, показать всем, что они гордятся Поповым и первым фильмом, в котором он получил главную роль. Всё начинается с малого, правда ведь? Самым трудным в их плане оказался выбор смокингов. Казалось бы, что здесь такого? Но проблема лежит куда глубже, а точнее выше. Костюмы должны быть не похожими, а одинаковыми. Они должны быть как те четыре пингвина из мультика «Мадагаскар». Четыре пингвина и Стас. Проблема была лишь в одном, в Шастуне. — Да ладно, давайте всё же возьмём похожие? — Антон вздыхает и валится на кресло. Они перемерили уже кучу вещей, но идеального варианта так и не нашли. — Нет, Шаст, мы должны, — это Дима прямо выделяет, чтобы до Антона дошло, — быть в одинаковых. Антон вздыхает, шумно, чтобы всем стало понятно как он задрался и хочет домой спать, а не вот это вот всё. — Нахуй ты вырос в два метра вообще? — Шастун смотрит на Серёжу как на последнего придурка, но тот лишь улыбается, давая понять, что просто пошутил, пусть тон Матвиенко и был якобы серьёзным, любому ослу было понятно, что он просто пытался разрядить обстановку. — Как будто я специально, — пожимает плечами Антон и зевает. — Да, блять, давайте уже хоть что-нибудь купим, ёбаный свет, — Арсений закатывает глаза. Все устали, кто ж мог подумать, что одинаковые костюмы будет выбирать так сложно. Выбрать смокинги они всё же смогли, только вот Шастуну пиджак был коротковат. Но кого это вообще волновало, когда они, наконец, закончили? Правильно, абсолютно никого.       Тридцать первое мая приблизилось слишком незаметно, слишком быстро. Арсений всю дорогу тряс ногой. Пусть он уже был на нескольких показах, давал ответы на вопросы и занимался прочей фигнёй, пусть смотрел фильм уже несколько раз, но волнение всё равно не отпускало. Будто первый раз. Дима в шутку предлагал выпить для храбрости, но до дела так и не дошло. Костюм придавал немного уверенности, но не настолько, чтобы перестать волноваться полностью. Несколько лет на телевидении, живые выступления и всё равно каждый раз как первый.       Всё шло как по маслу. В какой-то момент волнение показалось такой глупостью, что захотелось рассмеяться. — Загадывай желание, — слышит Арсений справа от себя, как только все наконец уселись. — Сидишь между двумя Антонами, — Шастун подмигивает и улыбается. — Думаешь, что сбудется? — Арсений улыбается, а Антон лишь пожимает плечами. — Кто знает, всё может быть.       Арсений знает фильм наизусть, но смотрит снова, словно видит впервые. Потому что рядом ребята, рядом Антон, который смеётся так чудесно. Шастун ест попкорн из чужого ведёрка, хотя у него есть своё, но почему-то попкорн, который у Арса кажется более вкусным и плевать вообще, что он абсолютно одинаковый. Просто здорово есть чужой попкорн и смеяться со сцены в сексшопе, здорово шушукаться и просто быть рядом, оказывая поддержку.       Фильм закончился, включен свет, но есть ещё что обсудить. И Арсений с Антоном обсуждает, Попов что-то активно рассказывает, рассказывает то, о чём уже что-то говорил, а ещё что-то новое. А Антон слушает, слушает, улыбается и чуть ли не на плечо Арсению ложится, кажется, что, будь его воля, Шастун на Арсении просто повис бы. Но они просто продолжают шушукаться, ловить взгляды и понимать, что каждое их действие разлетится по интернету со скоростью света. На это было плевать, сейчас важно совсем другое. Антон с Димой выходят из зала, за ними его покидают и остальные. — Останешься? — Не, мы с Катей домой поедем, — Дима пожимает плечами и тушит сигарету, кидая окурок в мусорку. — Понятно.       Антон прощается со всеми. С Димой, с Катей, с Серёжей и его девушкой, со Стасом. Антон останется, точнее он вернётся. Сейчас ему нужно кое-что купить и собраться с силами. Кажется, ему прилетит, хотя нет, ему прилетит обязательно, но это будет потом.       Народу, казалось, только прибавилось. В зале стало душно, но Арсений выдержал это испытание, он смог, у него не было выбора. Столько фанатов, столько зрителей, пусть он и устал, но был благодарен, благодарен всем, кто пришёл сегодня, и всем, кто придёт на этот фильм первого числа и в следующие дни. Это же шаг к мечте, не так ли? И все эти люди мечту его приближают, что кажется, ещё немного, совсем чуть-чуть и Арсений коснётся её кончиками пальцев. Было весело, было здорово. Арсений вместе с остальными актёрами выходят из зала, из одной толпы в другую. Попов не знает как, но им устроили маленькую ковровую дорожку, красную, почти такую же, по какой ходят звёзды Голливуда. По бокам толпа, а впереди Антон, такой неуклюжий двухметровый Антон с огромным букетом цветов, завёрнутых в цветастую бумагу. За таким букетом легко мог спрятаться какой-нибудь один Серёжа Матвиенко. Антон ждёт, стоит с букетом в руках и ждёт Арсения. Попов подходит и улыбается так же ярко. Но улыбку Антона ему не переплюнуть, не достичь той идеальной, с ямочками. Арсений букет принимает, он обнимает Антона чуть ли не до хруста костей. Антон обнимает в ответ, целует в лоб и в нос. Плевать на всех, кто смотрит, плевать на слухи и скандалы. Всё это будет потом, сейчас он просто целует Арсения и шепчет, что гордится им, что любит его так, что целой вселенной не хватит, чтобы уместить любовь к Арсению.