Сердце цветет белыми цветами камелии

Такой дивный день, как же прелестно цветет сакура. Её ветви склоняются к кристально чистой воде, оставляя на ней хаотичные пятна розовых лепестков. В небе плывут мягкие облака, напоминающие хлопок. Их краски становятся предвестниками захода солнца, но то лишь иллюзия. В этом месте не наступит ни закат, ни ночь, ни новый день. Мир погрузился в сон. Все будто замерло. В дымке тумана, словно за горизонтом, виднелся лишь помутневший силуэт величественного особняка, а извилистая тропинка, украшенная белыми цветами, вела от него к большой поляне. На ней, на невысоком холме, стояло единственное дерево, что одним своим видом разрушало образ безупречно чистого мира. Его красные листья падали на выбеленную траву один за другим, словно капли крови на белую ткань. - Где я? – первая мысль, что пронеслась в голове юноши. Он открыл алые глаза и чуть не ослеп от вида ясного пейзажа. Прохладный свежий воздух приятно ощущался легкими, позволял сделать глубокий вдох, а слабый ветер шаловливо тревожил волосы. Вокруг светло, тихо и спокойно. Нечто ласковое и нежное касается души, заставляет отбросить лишние мысли и погрузится в умиротворение. Нехотя, но ронин все же осмотрел пространство. Вокруг бабочки кружились над белыми бутонами, розовые облака плыли по небу, а перед глазами сыпались листья клена. Сонливость не покидала ни на секунду, лишь желание вновь увидеть сладкий сон о своей прежде красочной жизни постепенно брало верх. - Нельзя. За резким пробуждением последовала пронзающая боль. Кадзуха схватился за голову и беспомощно прошипел, ожидая, когда неприятное ощущение отпустит его сознание. Придя в себя, парень бегло оглядел округу. Почему вокруг все настолько чистое и светлое? Трава словно покрыта инеем, но то был не он. Обернувшись, позади себя ронин увидел лишь крепкое дерево клена. Какой странный пейзаж, будто в том месте пересекаются весна, зима и осень. Кадзуха осторожно поднялся с белоснежной травы, опираясь рукой на толстый ствол. Под ногами что-то захрустело и в миг, поднявшись с поля, в небо взмыли бабочки. Их было около сотни. Глянув вниз, юноша заметил лишь сломанный цветок, на который он наступил по неосторожности. Но что с ним? Он будто сделан из хрусталя, стекла или даже льда. Лепестки сломанного бутона осыпались на траву мелкими осколками. Что-то внутри подсказывало, что не нужно обращать внимание на такую мелочь, а идти вперед и спуститься с холма. Стараясь обходить хрупкие цветы, коими было усеяно все вокруг, Каэдэхара спустился с поляны. Где-то впереди, скрываясь за туманом, виднелись прекрасные сакуры. Они росли вокруг поля, сковывая его в круг, а также вдоль дороги, образовывая тоннель из собственной кроны. У парня не было выбора кроме как идти через коридор. Сквозь розовые лепестки пробивались лучи, но нет, не от солнца. В том мире его не было, как и луны. Белый свет источало небо. Кадзуха шел вперед, но страха к неизведанному не возникало. Душа ощущала лишь тишину и покой того места, словно сливаясь с ним воедино. Пройдя через тоннель сакуры, ронин остановился. Перед ним был лишь длинный красный мост. Он пролегал через широкую реку с кристально чистой водой и соединял два берега. Впереди, на другой стороне, было пусто. Ни хрупких цветов, ни клена, ни тропинки, ни сакуры. Одна лишь пустота и туман. Оглядевшись, словно в поиске посторонних, юноша тяжело вздохнул и с опаской ступил на помост. Ничего не произошло. Дерево под ногами было прочным, оно не обвалилось под весом Каэдэхары, что очень радовало. Осмелившись продолжить путь, ронин пошел по центру моста, вглядываясь в белый горизонт. Неожиданно, что-то промелькнуло по левое плечо. Кадзуха среагировал быстро. Он развернулся, в попытке ухватить нечто, но не смог. То не имело физической оболочки. Но что это? Позади, на мосту, стоят люди. Или же нет, не люди? Они, словно фантомы, возникли из пустоты. Образы влюбленных пар, что любовались рыбами-ведениями в чистом водоеме, стояли у перил. Одинокие старики гуляли на другой берег, крепкий мужчина перевозил телегу, коты возились на краю моста. Это ли не глупый сон? В попытке прийти в чувства, ронин хлопнул себя по щекам и отвернулся в сторону другого берега. Он больше не пустовал. Там был город. Город, что до боли похож на Инадзуму. Такие же дома, лавки, бани и рестораны, а главное – люди, что жили свою беззаботную жизнь в этом месте. - Это сон? Явно ведь сон, разве нет? – Кадзуха попятился назад, он не верил в происходящее. Где он и что с ним? То, что произошло до того, как он попал в это место, лишь темным пятном отобразилось в подсознании. Ничего не получалось вспомнить. Не заметив позади себя человека, ронин врезался в него спиной, что помогло прийти в чувства. От неожиданности, парень отскочил в сторону и уже было принялся извинять, но не смог сказать ни слова… Такой знакомый силуэт. Эта прическа, эта катана на поясе и это шарф. Кадзуха испуганно поднял глаза. - Но как это возможно? – голос задрожал. Перед ним стоял давний друг. Друг, что прежде был поражен гневом сегуна, но на сей раз, он был жив. Или нет? На секунду, в голове промелькнула столь странная мысль, что кожу пробирало до мурашек. Может быть не друг жив, а сам Кадзуха уже мертв? Мысль прогремела в голове, и вновь дикая боль стала разрывать сознание. - Зачем же ты пришел так рано? – неожиданно спросил парень, стоящий напротив, - Мы еще не готовы принять тебя здесь. - Что? О чем ты говоришь? Что это за место? Ответь, прошу! - Ты слишком рано, Кадзуха. Твой земной срок не истек, так зачем же ты тут? - О каком… О каком сроке ты говоришь? Почему ты тут, и кто эти люди? Можно ли назвать их людьми вообще? – буквально каждое произнесенное слово отзывалось в голове несравнимой ни с чем болью. - Прошу, Кадзуха, возвращайся. - Куда? Как я должен сделать это? - Прости, - парень толкнул друга к перилам моста, преграждая путь, - Мы встретимся лишь тогда, когда твой срок иссякнет. А пока, проснись. - с этими словами, самурай толкнул ронина в реку. Кадзуха не успел ухватить за перила, он упал в воду, но то была уже не река. В воде ничего не было видно, это уже не тот чистейший водоем. Запах тины и грязной воды резал нос, глаза щипало, а воздуха не хватало. Попытки вплыть не увенчались успехом, глубина, словно магнит, тянула Каэдэхару к себе. В голове открывались образы ясного места, яркого клена и хрупких цветов. Когда ронин сидел у того клена, он ощущал с ним единение, но что до цветов? Что так сильно тянуло к ним? Память подводила. Что случилось с ним до того, как он попал в сон? Где он был и что видел? Нужно было думать… Что-то рухнуло так же просто, как тот цветок. Чья-то жизнь? Жизнь.

- ***… не ничтожество.

- Кадзуха! Не двигайся, иначе потеряешь еще больше крови!

- Хватит с меня этого цирка. Твои попытки выглядят столь же жалко, как и ты сам. Просто прими свой конец и не твори глупостей.

- Нет! Остановись! Прекрати!

Точно, он вспомнил. Его ранили, он терял сознание, но его защищала девушка. Её имя, каким оно было? Нет, ронин не мог вспомнить. Его мысли спутались, воздух заканчивался и надежды выплыть на берег уже не было. Оставалось лишь идти ко дну, которого не было видно сквозь мутную воду. Но нет, Кадзуха не может так просто забыть её имя. Не нужно тратить силы на то, чтобы выплыть, лучше постараться вспомнить… Она ведь была с ним рядом так долго. Столько хорошего и плохого успело случится, она даже спасла ему жизнь однажды. И эти голубые глаза, которые так тянули к себе. Ах, да, он давно не звал её полным именем, может поэтому так трудно вспомнить? В голове лишь боль, воспоминания последней ночи и ясная поляна, но не она. Её звали… Да как же её звали? Вот проклятье, он не вспомнит имя… - Макимицу! – крик. Юноша подорвался с постели и в момент схватился за правую руку. Плечо болело. Как глупо с его стороны было так резко подниматься. Голова продолжала болеть, но он больше не тонул. Подняв прищуренные глаза, ронин осмотрел помещение. Старый и ветхий дом, лучи солнца пробивающиеся через окно спальни яркими полосами. Парень сидит на полу, на потрепанном сером футоне. В комнате тепло и достаточно тихо, не смотря на шум дождя за окном. Но вместе с тем шумом, ронин слышал и другие звуки - шаги. - Кадзуха? – в комнату вбежала девушка. Она в растерянности стояло на пороге и не решалась зайти. Каэдэхара поднял на нее глаза, в попытке разглядеть лицо. - Ёимия? – слабым и очень тихим голосом, уточнил ронин. - Ох, ты в порядке! – блондинка облегченно вздохнула и прошла к постели, на которой сидел друг. Вслед за ней в комнату вошел уже парень, что так же задержался в проеме дверей. - Дзиро? - Какая радость! – деревенский побежал в спальню и сел напротив владелицы магазина фейерверков, по правую сторону от Кадзухи, - Я уж боялся, что ты не придешь в сознание. - Эй, не напрягай тело, ложись. – скомандовала Наганохара и демонстративно, ухватив юношу за плечи, уложила на подушку. - Что случилось? Я почти ничего не помню. – ронин послушно лег не сводя глаз с друзей, вместе с этим держа руку у головы, которая все еще раскалывалась. - Эм, если честно, - Еимия потерла шею, - Я совсем не знаю. Я пришла в Конда спустя два дня, как вы с Макимицу ушли из Ханамидзаки и только потом узнала, что ты в деревне сейчас, но без сознания лежишь и ранен. - Понимаешь, Кадзуха, - продолжил за девушкой Дзиро, - Там такая история вышла… Когда вы с Макимицу только ушли из деревни, спустя время, бабуля Эри заметила на столе браслет, который прежде носила Макимицу. Похоже она сняла его на время, а потом в спешке, когда собиралась, забыла. Я так подумал, что не известно, когда вы вернетесь в Конда снова, поэтому решил следом за вами пойти. Долго бродил в окрестностях, а потом к горе подняться решил, к храму заброшенному. Вдруг, еще издалека заметил, как внутри какой-то кипишь происходит, а потом и вовсе обомлел, когда непонятные самураи вышли из храма с Макимицу на руках. Я спрятался за камни, чтобы меня не заметили, поэтому не знаю, куда они ушли, но после я решил зайти в храм, а там был ты. Я испугался, когда обнаружил сквозное ранение катаной на твоем плече, поэтому поспешил в Конда. Благо одна из женщин раньше в городе работала медсестрой, она и помогла оказать первую помощь, но даже так, ты долго не приходил в себя. – после всего сказанного, наступила тишина. Кадзуха молча отвел взгляд и спросил лишь одно. - Так значит, Макимицу забрали самураи? - Да, прости, я не знаю куда… - Это не важно, - ронин облокотился на левую руку и попытался встать, - Я и сам догадываюсь, где она. - Эй, ложись обратно, куда ты собрался? – блондинка подскочила к парню, в попытках вернуть его на футон. - Еимия, не нужно меня останавливать, сейчас куда важнее помочь Макимицу. - Нет, не важнее! Я тоже понимаю, куда её могли забрать, но ты ведь и сам должен знать, что в Благородном Доме ей не навредят. А если ты в таком состоянии отправишься за ней, то скорее всего погибнешь. - Она права, Кадзуха! – поддержал владелицу магазина Дзиро, - Если Макимицу в безопасности, то и переживать не о чем, а вот ты мало того, что ранен, так еще и болен. Лучше отдыхай, пока есть время…

***

На выздоровление Кадзухе потребовалось меньше недели, однако плечо за этот период не смогло полностью восстановится. Из-за ранения было сложно напрягать мышцы и двигать рукой, поэтому ронину приходилось разрабатывать её постепенно. Все это время, до полного восстановления, Каэдэхара находился в доме старосты Конда, а старики и не были против. Юноша помогал знакомым в простых делах по дому, хотя никто и не старался обременять его такими обязанностями, скорее то была его личная инициатива. Еимия тоже в свободное время наведывалась в деревню, не только, чтобы помочь пожилым жителям, но и проверить здоровье парня. - Все еще тренируешь руку? – блондинка вышла на крыльцо хижины к ронину и села рядом, поставив миску с крупными яблоками между ними, - Не устал, а то с самого утра так? - Нет, все в порядке. – на мгновение Кадзуха улыбнулся, - Все равно мне нужно вернуть руке прежнюю силу, чтобы свободно пользоваться катаной. - Эх, надеюсь эта травма не помешает тебе в бою однажды. - Да брось, такого точно не случится. Я уже столько раз получал раны и похуже, но ничего, живой. - Ну знаешь, все равно аккуратнее нужно быть. – Наганохара потянулась к фрукту и протерев рукой, отдала другу, - Возьми, перекуси. - Спасибо. – парень отложил груз в сторону и принял от девушки угощение, в знак благодарности кивнув. Блондинка не стала отставать и тоже взяла себе яблоко. - Слушай, а что будешь делать, когда поправишься? – невзначай поинтересовалась Еимия. - Конечно же пойду за Маки. - Уверен? Просто, кто знает, вдруг это будет очень опасно. - Мне нет до этого дела, когда знаю, как ей может быть плохо там, в Благородном Доме. - Ммм, а если ей там не плохо? – неожиданный вопрос застал Кадзуху врасплох, и он взглянул на подругу с нескрываемым любопытством, - Хах, ну, просто мы однажды с Маки в баню вместе ходили и как-то разговор у нее зашел о том, что она не знает, где бы ей на самом деле жилось лучше. С одной стороны, она вроде была рада, что странствует с тобой, а с другой стороны была не уверена в том, что ей такая жизнь подходит. И вот я предположила, может Маки и не так была расстроена тем, что вернулась. - Я понимаю, о чем ты. У нас с ней тоже не раз заходил об этом разговор и очень жаль, на самом деле, что Маки никак не может определится. Я бы хотел ей помочь, но боюсь вмешиваться лишний раз. Она склонна быстро поддаваться влиянию других, поэтому, если настаиваться, она может принять решение, к которому не лежит душа. - Боишься вмешиваться, но все равно собираешься к ней идти? – усмехнулась Еимия. - Хах, знаешь, это сложно объяснить… Когда мы только встретились, Маки была очарована рассказами о внешнем мире и в день церемонии она сама приняла решение убежать. Однако, её знакомство с миром нельзя назвать удачным, может поэтому она так стала сомневаться. Но все же, я никогда не забуду её слезы о том, как она не желает связывать свою судьбу с тем злополучным домом. И сейчас я не могу быть уверен в том, что Маки счастлива, за этим и иду к ней. Мне важно знать её выбор и, если оттолкнет, так тому и быть. - Не думаю, что она способна оттолкнуть тебя, но вот изменить выбор – вполне себе. – блондинка потянулась и поднялась на ноги, - В любом случае, Кадзуха, при встрече, не забудь отдать Макимицу браслет. Если даже и не вернется с тобой, то подарок уж точно сохранит.

***

Прошла еще неделя, Кадзуха стал чувствовать себя заметно лучше, потому принялся исполнять план в действие. Он боялся не успеть. Боялся, что не встретит Макимицу в окии, но все равно пошел туда. Не желая попадаться лишний раз на глаза, ронин выбрал путь через лес. Тот самый лес, где он впервые встретил девушку и где пытался скрыться от солдат. Благородный Дом. Со стороны – прекрасное здание со своей многовековой историей, а на деле лишь одна большая клетка. Столько солдат Тэнре юноша еще не видел в том месте. Они заполонили сад, стояли у ворот и дверей, что вели в Чайный зал. Пробираться через них – глупая затея. Такое количество человек вряд ли пропустят одного преступника мимо себя, потому пришлось действовать хитрее. Проследив за схемой смены солдат на постах, Каэдэхара вычислил единственного, кто в одиночку обходит дом. Прекрасная цель для исполнения задуманного плана. Дождавшись нужного солдата, Кадзуха без доли страха напал на него. Главное – делать все очень быстро и тихо. Да, без Глаза Бога это уже не так просто, но все же самурайские корни дают о себе знать. - Извините, - усмехнулся ронин, оттаскивая связанного солдата в кусты, - Но вам придется посидеть здесь некоторое время. Уверен, ваши коллеги найдут вас рано или поздно. Целью плана Каэдэхары было проникновение в дом под видом одного из самураев, поэтому у пораженного солдата он забрал форму и вернулся на пост. В следующую смену постов ронин подобрался ближе к дверям Чайного зала и аккуратно проник в помещение, стараясь привлекать как можно меньше к себе внимания. - Эй, - неожиданно, парня кто-то окликнул, - Ты чего с поста ушел? Хочешь, чтобы генерал вечером тебе выговор устроил? Он же ясно сказал, пока идет церемония, свои места запрещено покидать. - Церемония значит… А, да я как раз к генералу и иду, он сам просил подойти. - Что? Разве он не занят сейчас охраной хозяйки этого заведения и той девушки, в честь которой мероприятие? - Да, именно, но вот как раз поэтому и просил подойти. Что-то у них там случилось, нужны дополнительные люди. - Правда? Тогда давай я схожу за тебя. - Нет-нет, меня просили, а тебе лучше оставаться на своем посту. - Генерал никогда не зовет новичков к себе на помощь. Ты что, особенный? - Новичков? – похоже, Кадзуха не учел важную деталь и план грозится вот-вот рухнуть. - Слушай, ты какой-то подозрительный. Пошли со мной к генералу, будем разбираться. Только самурай Тэнре собирался схватить ронина за руку, как желание не быть раскрытым и пойманным взяло верх и Кадзуха, обнажив катану, атаковал ерики. Вдруг послышались крики со стороны гостей. Они никак не ожидали, что застанут на церемонии драку. Люди стали кучковаться и покидать Чайный зал, пока другие солдаты Тэнре не покинули свои посты и не набросились на Кадзуху. Пришло время отбиваться от нападавших. Было трудно, ведущая рука все еще болела от частых взмахов оружием. Нужно было перехитрить самураев, и одинаковая форма сыграла юноше на руку. Он отвлек внимание ерики, заставив поверить, что союзник – их враг, а сам под звон катан добрался до коридора, что вел к комнатам. На первое время пришлось делать вид, что Кадзуха помогает другим солдатам эвакуировать гостей, однако после, когда неразбериха стала затуманивать глаза, ронин принялся осматривать комнаты. Неожиданно, тяжелая рука легла на плечо и развернула к себе. - Эй, в тех комнатах пусто, не трать время! Ты мне нужен, помоги защитить хозяйку дома и других девушек. - Тору. Ох, это лицо Каэдэхара не спутает ни с одним другим. Однако, поддавшись воле событий, ронин последовал за ним… - Генерал, - обрадовалось женщина вернувшемуся мужчине, - Что там? - Пока ничего не выяснил, но зато, привел помощника. – Тору протолкнул Кадзуху в комнату и только оказавшись в помещении он сразу заметил её… Напуганная Макимицу пряталась за спиной старшей сестры и с опаской осматривала обстановку за незапертыми седзи, - Значит так, чтобы защитил всех людей в этой комнате, пусть даже ценою своей жизни. Понял, солдат? – не дождавшись оглашения приказа, Каэдэхара пнул генерала Кандзе по ногам и краем катаны выбил свою левую руку из цепкой хватки. Взглядом он за мгновение нашел подругу, а затем, будто сконцентрировав внимание на ней, рванул вперед. - Макимицу! – только и успела выкрикнуть Фуджи прежде чем ронин оттолкнул Умэко в сторону и схватил майко. Юноша отошел к углу комнаты выставляя меч перед собой и преграждая путь любому, кто посмеет приблизится. Он крепко держал девушку при себе и терпел все её движения, в попытках вырваться. - Это он! Тот предатель! – вскрикнула Эми и отскочила за спину Тору. - Ах ты… Отпусти девчонку! – генерал обнажил клинок и медленным шагом направился в сторону блондина. Все девушки и работницы дома отошли за его спину, но не Фуджи. Она намеренно не спускала глаз с Макимицу в надежде подгадать момента, когда сможет ей помочь. - Пусти! Пусти сейчас же! – не унималась майко. Она вырывала руки и била ногами Каэдэхару, пока тот все ближе отходил к стене. Не в силах терпеть выходки Яно, парень развернул её к себе лицом и притянул ближе. Сквозь кабуто, скрывающий лицо, он произнес: - Тише, успокойся! Маки, это я! Я не наврежу тебе! – Кадзуха успел договорить прежде чем генерал Кандзе замахнулся на него клинком. Желая защитить подругу, блондин парировал атаку, но не устоял перед силой Тору. Правую руку в районе плеча пронзила острая боль и ронин выронил катану на пол. Следующий удар мужчины пришелся по шлему юноши и тот в миг слетел, открывая правду присутствующим. - Каэдэхара Кадзуха… - единственное, что смог произнести генерал Кандзе в ту минуту.