вечность во снах

- посмотри вперёд. голос позади похож на звучание расстроенного пианино и пахнет, как первая в жизни ментоловая зима. едва различимое эхо отбивается мячом-прыгуном от земли, когда голос повторяет слова вновь. ёнбок смотрит на снег под огрубевшими ботинками, а потом направляет взгляд вверх, на серебристое небо, что ярко слепит глаза, и от этого хочется чихать без остановок. приходится немного зажмуриться и опустить взгляд пониже, на голые деревья в снежном пуховике. ликс видит снегирей с кровавыми, еще не вспоротыми брюхами; видит падающую кедровую шишку, проворную белку и трясогузок. а затем оборачивается и упирает взгляд в бледное лицо, обрамлённое смоляными волосами. родинки под глазом хочется невесомо коснуться или вырезать перочинным ножом. хёнджин похож на искусство. - видишь вечность? – спрашивает джинни, медленно моргая лисьми глазами. улыбается. ёнбок смотрит долго. он в вечность не верит и не понимает слова юноши. ёнбок считает, что вечной может быть только пустота, а хёнджин считает – время. - я вижу зиму и тебя. больше мне и не надо. его искусство дышит тихо, немного хрипло и едва сломано. как венецианские часы. запах вокруг пропитан табачным дымом, ванилью, мятной жвачкой и рябиной. хёнджин улыбается, идёт вперёд, ломая позвоночники снежинкам под ногами, и чем-то хрустит. костями, но не чужими. ликс следует за ним, шушра дутой курткой цвета лаванды. эту куртку ему подарили весной, вдобавок всовывая в ладони фарфоровую статуэтку, наставляя ликса о ценности вещей и о том, как бережно их нужно хранить, чтобы сохранить жизнь. на следующий день ёнбок случайно разбил фарфорового младенца с крыльями. тот будто специально приблизился ближе к краю полки и заглядывал вниз, на узорчатый коврик, мечтая утонуть в мохнатом ворсе. ёнбок всего лишь помог ему осуществить мечту, сам того не заметив. холод кусает веснушчатые щёки, мороз щипает за нос, а волосы, выглядывающие из-под шапки, превратились в ледяную солому. ёнбок смотрит на хёнджина. тот медленно шагает, оголяет длинную шею, подставляя её поцелуям холода, и глубоко вдыхает воздух. - ты что-нибудь чувствуешь? - спрашивает веснушчатый, идя бок о бок с юношей. - что ты имеешь ввиду? хенджин обращает взгляд на белёсые волосы с фиолетовыми прядками. останавливается и прячет их под бежевую шапку. - тебе не холодно? ликс возобновляет шаг, когда любопытные пряди были загнаны домой, а шершавые руки с нанизанными на пальцы кольцами почесали нос. кто-то невидимый укусил его. - меня согревает твоё присутствие. спасибо, кстати, что приходишь каждый раз. где-то вдалеке хрустнула сухая ветвь, снегири беспокойно перепрыгивали с места на место. кто-то фантомный наблюдал за двумя юношами в этом просторном лесу. ёнбок поёжился не то от страха, не то от холода. хёнджин заметил бегающий по воздуху взгляд и остановился. поймал чужие зрачки и приковал к себе, сплетая связь крепкой нитью шелкопряда. ёнбок немного дрожит, но виду не подает. он очарован красотой и неизвестностью. хёнджин для него - самая волшебная в мире картина, чудесное стихотворение, завораживающая музыка, тонкий хрусталь, хрупкая фиалка и самый тёплый в мире плед, от которого пахнет нежностью. ёнбок не знает, как увидеть вечность, но безумно хочет научиться. для него вечной всегда была и будет пустота. и люди день за днём будут стремиться её заполнить, но у них никогда это не получиться. пустоту в душе можно заменить грустью или любовью, но никогда нельзя быть наполненным до краёв. всегда останется место для чего-нибудь другого. так думает ёнбок, когда видит снисходительную тёплую улыбку напротив. - тебе совсем скоро пора возвращаться. хёнджин берёт чужую ладонь, переплетает пальцы, греет теплом и сияет. ярче серебристого неба. время ликса подходит к концу, ему нужно уходить. время никогда не перестанет идти, оно не останавливается, не замедляет шаг и не идёт назад. время вечно. его не разрушить, как часы, не остановить, как падающую звезду, не убить, как чувство. хёнджин верит и видит вечность, когда провожает ёнбока по снежной тропе к железной калитке с множеством завитков и цветочных узоров. хёнджин верит в то, что они встретятся вновь, когда ликс оборачивается и машет согретой ладошкой, улыбаясь тепло и солнечно. ёнбоку пора выходить отсюда и просыпаться. хёнджин остается в другом мире, в мире пустом, когда ёнбок открывает глаза и видит перед собой белоснежный потолок вместо серебристого неба. хёнджин остался наедине с пустотой, пока ёнбок считает часы до следующего наступления ночи.