А ты помнишь?

      Цзян Чэн шёл по ночному лагерю, в сторону речки, куда позвал его Ван Цинсе. На самом деле атмосфера вокруг была очаровательной. Все засыпало, небо окутали сумерки, единственным источником свет на данный момент были гирлянды, а дальше редкие фонари, что источали холодный цвет. Прохладный ветер обдувал юношу с ног до головы, давал возможность проветрить мысли и вновь притворяться, что ему нравится Ван.       Возле реки стало ещё холоднее. Но несмотря на это, Цзян Чэн снял свои кроссовки и начал идти по песчаному берегу. Вода помогала ему взбодриться и быть более бдительным.       Вскоре на песке он обнаружил стрелку, которая показывала в сторону небольшой полянки. Цзян Чэн даже обуваться не стал, медленно прошёл в указанную сторону и замер.       Ван Цинсе ждал его там. Сидел на подготовленном пледе, с гитарой в руках. Цзян Чэн кинул короткий взгляд на бутылку шампанского и поморщился. Тихо кашлянул в кулак, оповещая о своём присутствии.       — Ох, А-Чэн, ты уже пришёл, проходи. — засиял старший и встал с места, будто бы Цзян Чэн нуждался в том, чтобы его встречали. Он не девушка. Из личных замашек у него присутствует только тактильность и желание получить такую нежность, которую обычные люди получали в детстве.       — Ван. — заговорил Цзян Чэн и сделал шаг назад, — Я обещал Хуаню помочь с малышами.       — Я знал. Поэтому отправил к нему одного человека, — ответил парень и подошёл ближе. Взял за руку и подвёл к пледу. Усадил и протянул Цзян Чэну миску с клубникой. О, то как сильно он её ненавидит, словами было не передать. Цзян Чэн шумно выдохнул, когда понял, что встречаться с этим человеком ещё та проблема.       — Я не люблю клубнику, спасибо, — устало ответил Цзян Чэн, — И у меня болит голова, не мог бы ты не играть?       Ван Цинсе замер. Его взгляд слегка потускнел, но несмотря на это гитару он убрал: — Прости, я не знал.       А Лань Хуань знал. Отличие только в том, что с Лань Сичэнем они якобы друзья, а с Цинсе якобы встречаются. И толку-то? Цзян Чэн каждый час ругает себя за сделанное. Но желание поставить этого человека на свое место горит неутихающим лесным пожаром внутри. Цзян Чэн будет терпеть столько, сколько надо.       Ван внезапно лёг. Положил голову на его колени и поднял взгляд: — Почему ты такой грустный?       — Слушай, Ван, это все конечно романтично, но мне… не нравится, — признался Цзян Чэн и отвёл взгляд. Его собеседник вздрогнул и встал.       — Тогда погуляем?       — Я вымотан.       — Отчего? — устало спросил Ван и было заметно, что он начинал порядком беситься. А Цзян Чэн лишь напрягся, боясь, что все закончится прямо сейчас и воспеть свою месть у него не получится.       — От детей, — соврал Цзян Чэн, так как на самом деле он весь день провел в театре, готовился к спектаклю и рядом естественно был Лань Хуань.       Собеседник выругался и слегка потемнел. Сжал руки в кулак и вдруг поддался вперёд, в попытке поцеловать. Однако Цзян Чэн мгновенно оказался чуть дальше и выгнулся в спине.       — Я не готов.       — О, духи. Я не готов, я не хочу, я устал, Цзян Чэн, что я делаю не так?       Цзян Чэн замученно улыбнулся и против себя накрыл чужую руку своей ладонью: — Давай завтра?       Ван вырвал руку: — Делай что хочешь.       — Ваньинь-дагэ!       Цзян Чэн вздрогнул, когда в его объятия влетел малыш А-Суй: — Эй, ты чего не спишь??? — встрепенулся парень и быстро встал на ноги. Понял, что у Лань Хуаня совсем беда.       — Эта новая вожатая не может нас успокоить, а Сичэнь-гэ сказал, что помогать не собирается! Сам он к девочкам ушёл. Вернись к нам, пожалуйста… — мальчик обнял его и вскоре оказался сидящим на руках. Цзян Чэн обулся и направился в корпус спальни для малышей. Зашёл внутрь и с удивлением заметил, что Сяоли абсолютно не справлялась. На глазах её были слезы. Её писклявый голос только смешил всех вокруг.       — А ну немедленно по кроватям! — прикрикнул Цзян Чэн и в комнате после минутного шороха воцарилась тишина, — Будь любезна, уйди. Думаю, воспитатели будут крайне удивлены, если узнают, что вожатая не может успокоить детей, а какой-то парень смог?       Дверь в комнату вдруг открылась.       — Сичэнь! — Сяоли оказалась рядом с вошедшим и прижалась к чужой груди.       — Страх потеряла? Иди с Ваном обнимайся, у меня А-Чэн есть, — он оттолкнул девушку от себя и закрыл перед её носом двери.       Цзян Чэн смутился от услышанного. Поставил мальчика на ноги и тот быстро умотал на свою кровать: — Ты как? — поинтересовался он, смотря на вожатого. Тот махнул рукой и лишь поморщился.       — Прости. Меня Цинсе отпускать не хотел.       Лань Хуань шумно выдохнул: — Всё в порядке. Просто я хотел провести время с тобой, а не с этой… — он не договорил, так как понимал, что рядом дети и они могут запомнить буквально все.       — Ну и все, я рядом, — усмехнулся Цзян Чэн и сел на одну из кроваток. Лань Хуань сел рядом и начал слушать Цзян Чэна. Тот медленно начал рассказывать какую-то страшилку, смысл которой Лань Хуань перестал улавливать ещё в самом начале. Он молча разглядывал профиль Цзян Чэна. То, насколько он казался сегодня ему совершенным было невозможно передать словами.       Была бы возможность…       Лань Хуань вдруг вздрогнул, когда парни тихо начали визжать, а Цзян Чэн достал неоновые палочки.       Юноша вдруг уткнулся носом в чужое плечо и тихо засмеялся: —– Всё. Спите, маленькие дьяволы, — вставая с места, сказал Цзян Чэн и улыбнулся.       — Хорошо! Спасибо, Ваньинь-дагэ!       — Спокойной ночи!       — Доброй ночи!       Они вышли из здания в полной тишине. Цзян Чэн почувствовал лёгкий дискомфорт в обуви, а потом вспомнил, что додумался босиком сразу в кроссовки нырнуть.       — Давай быстро на речку сходим? — предложил Цзян Чэн.       — С тобой — куда угодно.       Цзян Чэн мило улыбнулся, но все равно немного смутился, чувствуя как начинает трепетать сердце. Что-то тёплое параллельно с этим растеклось внутри, благодаря этому Цзян Чэн вовсе перестал чувствовать холодный ветер.       Они дошли до речки. Цзян Чэн снял обувь и зашёл в воду.       — А-Чэн, осторожнее. — обеспокоено сказал Лань Хуань и сделал шаг ближе. Цзян Чэн не ожидал, что в следующую секунду Лань Хуань возьмёт его руку и будет идти рядом, — Ты чего вдруг? — с насмешкой в голосе спросил Лань Хуань и поднял чужую обувь.       — Да я… не знаю.       Терять такой момент? Ну уж нет.       Цзян Чэн стал идти вдоль берега.       — Завтра приезжают родители, — прервал тишину Лань Хуань.       — Да, ты говорил утром, — задумчиво кивнул Цзян Чэн, — Ко мне никто не приедет.       — В списках была фамилия твоего отца. Цзян Фэнмянь, кажется, — с лёгким удивлением в голосе ответил Лань Хуань и сжал чужую руку сильнее. Просто потому что почувствовал, как напряжен Цзян Чэн.       — Он… не знает, что я в лагере. Приедет к Усяню.       — Ох, прости, я не знал.       Цзян Чэн мотнул головой. Ему давно стало все равно на то, что родителей никогда нет рядом. На самом деле Цзян Чэн немного рад, что они разводятся. Мама становится намного спокойнее, когда рядом нет отца. У Цзян Чэна появится свобода, которую он чувствовал на протяжении некоторого времени, пока Фэнмянь был в командировке, а Цзыюань, после пару приёмов у психолога, установила нейтралитет к сыну. Ненадолго. До возвращения Цзян Фэнмяня.       Цзян Чэн не удивлён, если Фэнмянь сделает вид, что они просто однофамильцы. Он будет абсолютно спокоен, если Фэнмянь, его отец, сделает вид, что его не существует.       — А-Чэн, а можно я познакомлю тебя со своей мамой? — Лань Сичэнь вдруг остановился, — Она прекрасная женщина, с добрым сердцем. Из-за того, что их мнения с дядей и отцом расходятся, она живёт абсолютно в другой части страны. Уверен, ты ей понравишься.       — О, я не против, — улыбнулся Цзян Чэн.       Лань Хуань сжал его руки сильнее и сделал ещё один шаг вперёд.       — Ты чего?       — Я уже говорил, что твои глаза прекрасны? — шёпотом проговорил Лань Хуань и коснулся его лица. Нежно провел большим пальцем по скуле, замечая каждое мгновение, когда у Цзян Чэна начинают краснеть скулы.       — Луна сегодня красивая, не правда ли? Цзян Чэн вздрогнул: — Луна? — он поднял голову, пытаясь найти названный объект, однако небо заволокли тучи, что вызвало полное недоумение со стороны Цзян Чэна, — Какая луна, Хуань? — с насмешкой в голосе спросил Цзян Чэн и обнял, — Кому-то надо поспать.       Лань Хуань тихо рассмеялся, прижимая к себе ещё ближе.       А ты говорил, что учишь японский, — мысленно вспомнил он и закрыл глаза.       Вскоре они вернулись в комнату. Лань Хуань заварил чай обоим и подозвал Цзян Чэна к себе на кровать.       — Слушай, а Минцзюэ с Яо помирились? — поинтересовался Цзян Чэн.       — Не совсем.       Цзян Чэн обречённо выдохнул. Он знал причину лучше, чем Лань Хуань, но боялся рассказать также сильно, как и сейчас.       — Ты знаешь из-за чего?       — Да.       — А почему я не знаю? — усмехнулся Лань Хуань и наклонил голову набок.       Цзян Чэн повёл плечом: — Давай спать.       Он отложил свой стаканчик и забрал мешающий объект у Хуаня. Налетел на вожатого и быстро обвил свои руки вокруг чужого тела: — А-Чэн, что ты от меня скрываешь? — строго спросил Лань Хуань, но снимать с себя парня не стал.       — Я? Пф. О чем ты?       Лань Хуань выдохнул, но допрашивать не стал: — Ты дверь закрыл?       — Не-а.       — А если кто-то зайдёт?       —…       Цзян Чэн привстал. Поморщился и всё-таки направился к двери. Собирался закрыть, но в ту же секунду кто-то постучал. Лань Хуань замер, не успев снять футболку, а Цзян Чэн сделал шаг назад.       В комнату ввалился Цинсе. Он вдруг схватил парня и вытянул из комнаты.       — Ван! — недовольно воскликнул Цзян Чэн, но как-то неожиданно оказался у него на плече, — Ты придурок?! Отпусти!       Сколько бы он пытался брыкаться, в итоге оказался в чужой комнате. Цзян Чэна поставили ноги и тогда парень был готов не то, чтобы ударить, но и убить.       — Ты бессмертный?!       Цзян Чэн вздрогнул. По всей комнате были расставлены свечи. На полу стояли кружки с чаем и конфеты.       — Пожалуйста, А-Чэн… — Ван обнял его со спины, — Просто побудь со мной немного.       Цзян Чэн остался только из-за принципа. Из-за понимания того, что ему нужно строить из себя возлюбленного. Юноша сидел весь как на иголках, слушая какие-то рассказы Цинсе о том, как сложно ему жить из-за Лань Хуаня.       — Чем он лучше меня? — вдруг спросил Ван и начал мотать головой: — Нет. Если ты встречаешься со мной, то считаешь, что я лучше, да?       — Ага… — буркнул Цзян Чэн.       Собеседник вздрогнул. Повисла тишина, напряжённая и точно не романтичная. Цзян Чэну не нравилось тут находиться. Мало того, что обстановка совершенно чужая, так ещё и Ван Цинсе взгляд не отводит.       — А-Чэн.       — Чего?       — Я вернусь с тобой в родной город. Я хочу быть рядом.       Цзян Чэн сжал руки: — А ты уверен, что я тебе нужен?       — Я впервые влюбился так сильно, — зачаровано ответил старший и подошёл ближе. Он сел напротив, взял руки в свои и поцеловал. Цзян Чэн не поднимал голову, но даже несмотря на это Ван быстро чмокнул его в лоб. После вновь прижался в объятия.       Цзян Чэн хотел быть рядом с Лань Хуань сейчас, а не с этим человеком. Завтра он со всем покончит. Ему абсолютно неважно каким будет результат. Ему ужасно сильно надоел Ван Цинсе.       Ночью Цзян Чэн не сомкнул глаз. Потому что этот вожатый храпит как трактор и не даёт нормально поспать. Цзян Чэн буквально сбежал от него утром при первой возможности. Ворвался в свою комнату и с удивлением заметил, что Лань Хуань ещё спит.       Юноша шумно выдохнул и подошёл ближе. Возможно нагло, но всё-таки он подобрался ближе и оказался рядом.       — А-Чэн…?       — М?       — Ты?       — Мгм.       Короткий разговор закончился объятиями. Лань Хуань прижал его к себе и только тогда Цзян Чэн понял, что до подъёма два часа. Вот теперь он смог уснуть.

*

      А утро началось с того, что в комнату без предупреждения вломился Не Минцзюэ.       — Кто бы сомневался, — пробурчал он, подходя ближе, — Ало-оу! Вставайте! Вы итак завтрак пропустили.       Цзян Чэн не понял как, но в этот момент оказался под одеялом.       — Не кричи, — вдруг сказал тихо Лань Хуань, — Он не спал всю ночь.       — Э? Почему?       — Потому что с Ваном был, — выдохнул вожатый, — Пусть спит. Он все равно не хочет родителей видеть.       — А ты почему так и не появился?       — Он меня обнимает. Я часа три уже точно не сплю, — ответил тихо Лань Хуань и показал, что находится в заложниках. Однако в этот раз он всё-таки попытался выбраться. И удачно. Просто потому что Цзян Чэн не спал, все услышал и отпустил. Немного подождав, сам принял сидячее положение.       — О, доброе утро, — сказал Не Минцзюэ, — Там ваша помощь нужна.       Лань Хуань кивнул: — Иди. Мы сейчас придём.       Минцзюэ кивнул, вышел, закрыл комнату и искренне начал надеяться на то, что у Цзян Чэна все под контролем.       — А-Чэн, — тихо позвал Лань Хуань и обернулся, — Ложись спать, я сам справлюсь, — вожатый погладил парня по голове и шумно выдохнул.       — Хуань.       — М?       — Пожалуйста, в три подойди в сад вместе с Минцзюэ.       — Хорошо.       Цзян Чэн естественно не стал спать. Он был вынужден подняться с тёплой кровати и идти помогать с настройкой аппаратуры на сцене. Цзян Чэн был спокоен и просто ждал. Нашёл Цинсе и сказал, чтобы он подошёл к тому же месту, в то же время.       Только вот, не все так сладко было. В два часа дня, когда должны были приехать родители, его вызвали в администрацию и сказали, что с ним хочет поговорить мать.       [— Почему ты не сказал мне про родительский день?] — сходу, на удивление, абсолютно спокойно начала мадам Юй.       [— А? Да я сам тут впервые. Узнал совсем недавно. Да и ты же работаешь как никак. Зачем мне тебя беспокоить по таким мелочам?] — пробурчал Цзян Чэн и тихо кашлянул. Неосознанно начал перебирать волосы и затупил взгляд.       [— Я бы приехала.] — строго ответила Цзыюань, [— Тебе… что-нибудь отправить?]       [— Мам? Что случилось?] — прекрасно понимая, что в происходящем есть какой-то подвох, спросил Цзян Чэн.       [— Я опять начала ходить к психологу и сейчас я в отпуске.]       [— О… и как ты себя чувствуешь?]       [— Мы развелись. Фэнмянь съехал и я чувствую себя намного лучше. Вчера даже с внуком нормально провела время. Яньли мне не доверяет, а вот Цзысюань более спокоен и внимателен.]       Цзян Чэн не понял почему, но почувствовал прилив нежности и счастья: [— Я очень рад за тебя, мам.]       [— Так что? Моя знакомая сказала, что когда-то своей дочери что-то отправляла.]       Цзян Чэн задумался: [— Нет, у меня вроде бы все есть.]       [— Как хочешь. Я предложила.]       Цзян Чэн усмехнулся: [— Спасибо.]       [— И ещё, А-Чэн, в конце августа мы переезжаем. Цзысюань сказал, что ты влюблен. Будь с этим осторожнее.] Цзян Чэн вздрогнул. Чего? Он? Влюблен? Откуда Цзысюань знает? И почему мама так переживает?       [— Куда переезжаем?]       [— В Японию.] — ответила женщина, отчего мир Цзян Чэна на мгновение перевернулся.       Вообще-то Цзян Чэн подозревал, что рано или поздно это случится. Но он, честно говоря, надеялся, что это случится не в этом году. Хотя бы после нового года. Но у него в Японии бабушка и дедушка. Он родился там и судьба намекает, что жить придётся тоже там.       [— Хорошо. Спасибо, что сказала сейчас.]       [— Тогда все. Удачи.]       [— Тебе тоже. Обнимаю.]       Цзян Чэн повесил трубку и замер. Настроение немного упало, но боролось с пониманием того, что мама хочет улучшить отношения с ним. Значит, не все потеряно?Юноша посмотрел на время и направился на выход. У самого входа его встретили два вожатых. Ван и Лань.       — А-Чэн, давай прогуляемся?       Лань Хуань фыркнул, сделал шаг вперёд и закрыл собой Цинсе: — Зачем тебя вызывали? Все в порядке?       — О, да! Пошли, я все расскажу! — Цзян Чэн встрепенулся и потянул Лань Хуаня за собой. Старший Лань обернулся и холодно посмотрел на Вана.       И этот человек хочет быть рядом с Цзян Чэном? Наивный.       — Хуань?       — Да, я слушаю, — улыбнулся Лань Сичэнь. Цзян Чэн активно начал рассказывать о том, что случилось. Он был крайне рад, что Лань Хуань с интересом его слушает задаёт вопросы, которые затрагивают его маму, но не затрагивают его внутренние раны. Цзян Чэн не заметил, как Лань Сичэнь привёл его к главной площади. На этом рассказал закончился и внезапно на его собеседника налетел женщина.       О, безумно красивая.       Если кто-то не поймёт с первого взгляда, что это мать Ланей, то он, вероятно, слепой. Цзян Чэн замер и почувствовал лёгкую неловкость.       — Мам, я не один.       — Ой, — женщина обернулась, — Здравствуй.       — Здравствуйте, — заторможено ответил Цзян Чэн.       — Это твой парень? Такой миленький…       Она вдруг попыталась подойди ближе, но Лань Хуань встал перед Цзян Чэном и нервно рассмеялся: — Пока что нет.       — Пока что? — рвано выдохнул Цзян Чэн и с удивлением посмотрел на старшего.       — Пока что, — повторил Лань Хуань и улыбнулся, — А вот Ванцзи нашёл себе парня.       Мадам Лань встрепенулась и направилась на поиски своего младшего сына. Цзян Чэн усмехнулся: — Избавился грамотно.       Лань Хуань тихо рассмеялся: — Брось, с ней по-другому никак. Она бы тебя до смерти затискала, — объяснил он и повернулся к Цзян Чэну.       — Вообще-то, я не против.       — О, хорошо. Потом не забирай свои слова обратно.       Цзян Чэн был вынужден уйти. Дети, к которым не приехали родители были освобождены почти от всего. Вот и Цзян Чэн остался без дела. На протяжении часа он ходил туда-сюда по лагерю, а потом направился к месту, где они собирались встретиться.       — Хватит бояться. Всё очень просто. Я тебя люблю, — бурчал себе под нос Цзян Чэн, а сам уже в третий раз переплетал волосы в хвост и в косу. Лишь бы руки занять.       Цзян Чэн очень сильно переживал. Всё-таки сейчас будет ясно, с кем он проведёт оставшиеся время. Либо с Ланем, либо придётся искать какую-то компанию, так как один он бы не справился.       На месте он увидел Не Минцзюэ и Мэн Яо, который уже уходил. Атмосфера между ними была ужасная. Цзян Чэн подошёл ближе и спросил: — А где.?       — Он куда-то ушёл, — ответил Не Минцзюэ.       — А… ну, ладно.       — А-Чэн!       Цзян Чэн вздрогнул от злого оклика и обернулся. К нему в спешке шёл разъяренный Лань Хуань, а за ним медленно Ван.       В последний раз, когда Цзян Чэн чего-то боялся, было лет так десять назад, когда ему принялся кошмар. И сейчас. Только увидел Лань Хуаня с ужасным настроением, как был готов залезть на стену от безысходности.       — С Ваном значит сошёлся? — зло заговорил Лань Хуань и вжал его в стену, — Поздравляю, отныне ты — мой. Где бы ты ни был, куда бы ты ни пошёл, с этой минуты ты принадлежишь мне.       — Сичэнь!       Цзян Чэн мельком глянул на Цинсе. Не веря своему счастью, он резко поддался вперёд, обвил руки вокруг чужой шеи и впился в его губы.       А Лань Хуань не собирался отступать.       С первого дня.       С того самого момента, когда он вытянул бумажку с именем Цзян Чэна, он сказал, что присвоит этого человека себе. Вообще-то изначально он собирался просто стать другом, но когда изучил этого парня, то понял, что пропал. Минцзюэ был категорически против того, чтобы Хуань начал ухаживать за кем-то подобному Цзян Чэну. А сейчас?       Да только дурак не поймёт, что он счастлив.       Лань Хуань обвил одну руку вокруг талии Цзян Чэна, а второй расслабил челюсть юноши и углубил поцелуй.       Облегчение, которое настигло его в ту же секунду, было неописуемым.       Цзян Чэн не умеет целоваться.       Я всё-таки забрал его первый поцелуй…       Когда-то это было мечтой, а теперь он чувствует как Цзян Чэн тает от происходящего и готов отдаться. Лань Хуань осторожно отпрянул. О, какое облегчение он почувствовал, когда Цзян Чэн обнял. Когда почувствовал прожигающий спину ненавистью взгляд Вана. Когда понял, что справедливость восстановилась и его двоюродный брат наконец-то почувствует какого это, когда любимого человека уводит буквально из-под носа.       — Сичэнь, мать твою! Ты больной?! Твоя детская обида сейчас тут ни к чему! Цзян Чэн мой!       Цзян Чэн осторожно отпрянул. Он посмотрел на Вана, а корка льда с сердца, которой он воспользовался, чтобы строить из себя невесть что треснула.       — Как тебе? — спросил юноша и улыбнулся, — Неприятно, да? А на твоём месте, когда-то был он. Прости, время признаться. Я ненавижу тебя.       — Цзян Чэн, хватит шутить! — дрожащим от переизбытка эмоций голосом воскликнул Ван Цинсе и стремительно подошёл ближе. Тогда обоих закрыл Не Минцзюэ.       — Проблем ищешь?       — Т-ты знал?!       — Естественно, — пожал плечами Не Минцзюэ и мельком посмотрел на Ланя. Глянул на Цзян Чэна и как ни в чём не бывало подмигнул ему: — Это было все запланировано. Ну, кроме того, что Сичэнь узнает все раньше времени.       — Хватит нести…       Цзян Чэн вздрогнул и тут же спрятал лицо в чужой груди.       — Давно мечтал это сделать, — разминая кулак, довольно сказал Не Минцзюэ. Его голос был холодным и пробивал до мурашек, — Ах, да. — он склонился ниже и продолжил: — Теперь я — спонсор этого лагеря, а также один из менеджеров, поэтому никакие твои жалобы услышаны не будут.       Выпрямился и довольно улыбнулся. Цинсе угрожающе обвел их всех взглядом, обещающий все небесные кары, и сбежал.       Цзян Чэн облегчённо выдохнул. Сделал шаг назад, как вдруг понял, что самое сложное теперь осталось впереди.       — А-Чэн…       — Стой! — воскликнул Цзян Чэн и накрыл чужой рот своей ладонью. Смутился и отвёл взгляд: — Я… на самом деле… л. блять.       Лань Хуань внезапно прыснул от смеха, одновременно с Не Минцзюэ: — О, Будда! Котёночек, я обожаю тебя.       Он вдруг приподнял Цзян Чэна над землёй и вместе с ним прокрутился. Остановился и быстро чмокнул юношу в кончик носа.       — Ты же первый поцеловал, я все понял, — счастливо заявил вожатый и заправил выпавшую прядку волосы за ухо.       Цзян Чэн смутился: — Я не думал, что все будет так просто.       — Конечно! Меня же слушать не надо! — недовольно вскинулся Минцзюэ, — Надо было вас обоих закрыть где-нибудь.       — Я бы уснул.       — Он бы уснул.       Цзян Чэн посмотрел на Лань Хуаня и вместе с ним тихо рассмеялся.       Минцзюэ фыркнул и закатил глаза. Обернулся и посмотрел на Мэн Яо. Тот был удивлён больше всех и… в кой-то степени раздражен, что немного заставило напрячься Не Минцзюэ. Он нахмурился, заподозрив неладное, собирался что-то сказать, Яо тут же состроил свое обычное выражение лица и воскликнул с сожалением:       — Да понял я! Не смотри на меня так!       Не Минцзюэ тихо рассмеялся: — О, духи, А-Яо, я думал, что сойду с ума.       Цзян Чэн улыбнулся, когда Яо медленно подошёл к старшему Не и спрятался в объятиях. Лань Хуань вдруг встрепнулся и сделал два шага назад. Потянул Цзян Чэна за собой и вдруг резко толкнул обоих лучших друзей.       — Сичэнь!       Лань Хуань рассмеялся и убежал вместе с Цзян Чэном.       — Ну все, теперь после этого они точно закроют нас в кладовке, — посмеиваясь, сказал Цзян Чэн и заметил, что Лань Хуань ушёл куда-то в свой мир. Он дёрнул старшего за край футболки и быстро привёл в чувства. Лань Хуань мило улыбнулся и спросил: — Я переборщил, да?       — Не понял.       — Ну, я забрал твой первый поцелуй, так ещё и высказал все, что думал, — проговорил Лань Хуань, а Цзян Чэн вдруг начал трясти его.       — Не смей смущать меня!       — Я понял, понял, — тихо засмеялся старший и успокоил Цзян Чэна, — Спасибо.       — Спасибо?       — Да. Я… думал, что никогда не смогу избавиться от этого гадкого чувства предательства, но, благодаря тебе, мне стало намного легче. Спасибо.       Цзян Чэн улыбнулся. На самом деле легче стало ему. Теперь не надо притворяться и делать вид, что он любит кого-то вроде Вана. Ему стало так спокойно, словами было невозможно передать.       — Чэн-Чэн!       Цзян Чэн вздрогнул и перевёл взгляд на своего брата. Вэй Усянь с горящими глазами, воодушевленно закричал:       — Я теперь тоже Цзян, представляешь?       Вот как.       За считанные секунды его настроение испортилось.       Цзян Чэн сделал шаг назад и обречённо выдохнул. И что же получается, он теперь Юй?       Ох, черт. Этого ещё не хватало.       — А ещё родительский день продлили на целых три! Я буду три дня со своим новым отцом!       Цзян Чэн вздернул бровь: — Поздравляю.       — Спасибо! Завтра с Ванцзи познакомлю, ты хоть разочек на глаза попадись.       Вэй Усянь был так сильно счастлив, что Цзян Чэн не мог сделать хуже. Он улыбнулся, но ничего не сказал, сделал вид, что все в порядке, а на самом деле проклинал отца за все. Лань Хуань внезапно увидел как меняются эмоции в чужих глазах, поэтому в спешке забрал Цзян Чэна и отвёл куда подальше.       — Вот тебе и начало новых отношений.       — А-Чэн.       — Всё в порядке. Я даже рад.

*