Карточный домик.

      Эндрю-теперь-уже-Миньярда сложно было назвать нормальным, пожалуй, он даже не знает определения этого слова. Парень пережил тринадцать приемных семей, кучку любителей детей и огромное количество ублюдков без каких-либо принципов. Ну и конечно, не забудьте о колонии для несовершеннолетних.       Нормальность в его жизни давно была просто пустым звуком. И все же он здесь и сейчас, в доме в Колумбии со своим кузеном и братом-близнецом. Блять, больше похоже на сценарий какого-то дешевого ток-шоу. Кто же знал, что такие сценарии бывают и в жизни.       Где бы сейчас был Эндрю, не встреть Хиггинс его клона? Все так же беспомощно лежал под Дрейком и мечтал о нормальной семье? Этот ублюдок до сих пор преследует его во снах. Просыпаясь со сбившимся дыханием и вспотевшим телом, Эндрю не всегда может осознать реальность. Где он? Войдет ли сейчас Дрейк в его комнату? Повторится ли это все снова и снова? Животный страх не покидал тело парня ни на секунду. И даже ножи под повязками не могли изменить этого. К черту эти размышления, легче от них не станет. Парень только надеялся, что однажды Дрейк займет место в аду рядом с Тильдой. Ни разу Эндрю не пожалел о содеянном. Даже если бы сдох в той же машине. Плевать. Он предупреждал, и она понесла ответственность за свои поступки. Главное теперь Аарон не будет выглядеть как живая боксерская груша.       К слову об Аароне. Кажется, в жизни Эндрю добавился еще один человек, ненавидящий его. Ох эти взгляды, которые братец кидает при любой возможности. Как же много слез Аарон пролил на похоронах той суки. Было бы за чем рыдать. Ну и конечно, козлом отпущения стал именно Эндрю.       Интересно, если бы люди прислушивались к тому, что он говорит, заметили бы логику в его поступках? Создается впечатление, что нет. Плевать. Просто плевать. Важно то, что он пообещал брату — исполнил. Аарон теперь в безопасности, и это главное.       Остался лишь нерешенный вопрос с зависимостью брата. Еще одна причина пожелать Тильде гореть в аду. Впрочем, другого места ей и не светит. С наркотиками они разберутся чуть позже. Прошел только месяц со смерти мамочки. Аарон не говорил с ним все это время. Похуй, Аарон может продолжать этот цирк, сколько ему угодно. Пока тот находится в безопасности, может делать, что его душа пожелает.       Если разговоры о вреде наркотиков не помогут, то Эндрю найдет способ убедить брата прекратить употреблять. Даже если тот не будет говорить с ним до конца жизни. На свою жизнь Эндрю было глубоко плевать, но брат…. Пусть он в его жизни не так давно, но Аарон ему важен. Не только из-за сделки. Никто даже не догадывается об этом. Как и о многом, что чувствует Эндрю. По мнению большинства, он ничего не чувствует. Идиоты…       Эндрю услышал, как на первом этаже загремела посуда. Боги, если Ники опять решил что-то приготовить, то стоит переживать за дом. А дальше последовало немного нецензурной брани на немецком. Точно Ники.       Отлеживаться на кровати он долго не мог. Видеть этот мир не было никакого желания, но сегодня его первая смена в Райских сумерках в качестве официанта. Спасибо обаятельной мордашке Ники. Хрен бы его несовершеннолетнего взяли бы на работу. Как и Аарона, собственно говоря. Благодарности для кузена он оставит при себе. Пора бы начинать этот день.              Быстро справившись с утренними процедурами, Эндрю отправился спасать дом от пожара. Запах гари распространился на весь первый этаж, но, хвала небесам, пожара не было.              Ники весело напевал себе что-то под нос. Он, как и Эндрю, не особо горевал по Тильде. Она была для него не более, чем дальней родственницей. Несмотря на то что была родной сестрой его отца. К черту родство, оно еще никого не сделало семьей.              Эндрю двигался почти всегда бесшумно. Привычка после приемных семей. Будь незаметным; будь тихим; возможно, тебя не заметят и оставят в покое. Но это не работало…              Ники и не заметил, как тот оказался на кухне. Чтобы привлечь внимание, Эндрю прокашлялся. Кузен взвизгнул от испуга.              — Господи Иисусе, Эндрю! Нельзя так подкрадываться, — дурацкие выражения о Боге до сих пор не выветрились из лексикона Хэммика. Ебанный Лютер и Мария.              — Я просто вошел. С твоей внимательностью тебя убьют и не заметишь.              — Надеюсь, проверять не придется, — Ники произнес это достаточно опасливо. Видимо, все еще не мог привыкнуть к пугающему близнецу.              — Надейся, — Эндрю не был впечатлен такой реакцией. — Где Аарон?              — Еще его не видел, торчит в своей комнате. Я слышал шум, но войти не пытался. Может, позовешь его?               Хэммик так сильно волновался о состоянии близнецов, что становилось тошно. Ни Аарон, ни Эндрю к такому не привыкли. Даже если вспоминать заботу Касс. Это все равно было по-другому. Ники не знал, как подступиться к таким хмурым братьям, но все же пытался. Пусть и выходило у него херово.              — Я похож на прислугу? — сейчас это была просто врожденная вредность Эндрю.              Он сам волновался за брата, но он помог как мог. Со все остальным Аарону нужно будет справиться самостоятельно. Сломленный человек не может заставить чувствовать кого-то лучше. Шрамы под повязками зудели.              — Эндрю, пожа… — Ники не успел договорить, его перебили.              — Я ненавижу это слово, — холодок пробежал по спине Эндрю.              Не слушая извинений Хэммика, Эндрю отправился в комнату к брату, что была следующей по коридору от комнаты Миньярда. Подойдя, он грубо забарабанил по двери. От небольшого диалога с Ники его голова раскалывалась, терпения на заскоки брата почти не осталось.              — Аарон, или ты открываешь эту ебаную дверь, или я выбиваю ее, — Эндрю не кричал, прекрасно зная, что за дверью его услышали.              Послышался шорох, и через пару секунд дверь открылась. На пороге стояла более помятая версия Эндрю. Хотя, казалось, куда больше.              — Чего тебе? — неужели он снова говорит. Какая неожиданность.              — Ники просит спуститься вниз. Возможно, у нас уже горит кухня, но, скорее всего, он доведет до конца то, что назвал приготовлением завтрака.              — Я не голоден, — Аарон уже хотел обратно скрыться у себя в комнате.              — А меня мало это ебет. Спустишься вниз и позавтракаешь. Не хватало еще, чтобы ты свалился сегодня на смене. Либо делаешь это сам, либо я заставлю.              Аарон окинул близнеца непонятным взглядом и все же произнес:               — Через пару минут буду, — и захлопнул эту чертову дверь.              Эндрю простоял у комнаты еще несколько секунд и отправился вниз. Кажется, ему потребуется таблетка от головной боли, по-другому он не выдержит клубной музыки и пьяную толпу. Усевшись за стол, парень проигнорировал вопрос Ники, выйдет ли Аарон.              Ники это ни капли не смутило, и он продолжил болтать. Видимо, он воспринял молчание кузена за своеобразный ответ. Эндрю просто отключился, погрузившись в свои мысли. Работа в “Райских сумерках” была неплохой возможностью. Все же сидеть на шее было не у кого. Ники потратил свои сбережения на первый взнос за дом.              Эндрю привык заботиться сам о себе. В приемных семьях никому не было дела до него и заботе о нем. Поэтому все это сейчас не давалось особо сложно. Но забота о ком-то, кроме себя, никогда не входила в планы блондина.              Сейчас же на его плечах была забота о брате и кузене. Пусть второй и значился теперь их официальным опекуном, но иногда казалось, что Ники самому требовался опекун. Вот сейчас Хэммик отскребал гарь от пригоревшего тоста. Как они будут дальше сосуществовать вместе было огромным вопросом, который они будут решать по мере поступления проблем.              Когда в голове у Эндрю проскочила мысль пойти и выволочь брата из комнаты, Аарон наконец-то спустился. Чем именно тот занимался эти десять минут непонятно, ведь вышел он в той же одежде. Хотя это было неважно. Было важно лишь то, что близнец теперь выглядел более расслабленно. И если Аарон не практикует в свободное время техники дыхания, то дело было дрянь.              На кухне говорил лишь Ники, пытаясь вовлечь братьев в диалог. Получалось хреново, но энтузиазму этого парня можно только позавидовать. Поставив тосты, джем и кофе перед каждым, он также сел завтракать. Эндрю не вымолвил ни слова, а лишь методично пытался пережевать тост. Даже обильное количество джема не спасало от горелого привкуса. Казалось ни Аарона, ни Ники это не смущало. Пусть и по разным причинам.              Если Аарон был в таком состоянии, значит у него где-то припрятаны таблетки, хотя перед переездом Эндрю перерыл все вещи близнеца. Нужно было найти их и выбросить. А потом опять рассказать брату о вреде наркотиков. Только вот как это сделать? Неожиданно, но ему в этом помог Ники.              — У нас еще есть пару часов до смены, можем посмотреть какой-то фильм. Как вам идея? — надеждой в глазах Хэммика можно было удавиться. Попытки сплотить их выглядели жалко, но это то, что сейчас нужно.              Аарон неопределенно пожал плечами, Эндрю же просто махнул головой. Улыбка Ники осветила, кажется, два ближних квартала.              — Чудненько, если особых предпочтений нет, то я пойду поставлю что-то, а вы пока уберите здесь, — с этими словами он взял свой кофе и отправился в гостиную.              Близнецы тупо пялились друг на друга. Интересно, Хэммик не замечал состояния Аарона или просто надеялся на лучшее? Неважно, главное — ускользнуть во время просмотра, и чтобы Аарон не поплелся за ним. Пелена кайфа виднелась в глазах напротив. Нужно еще разобраться, где Аарон достал эту дрянь. С этими мыслями Эндрю решил все же выполнить просьбу Ники.              Как только Эндрю вымыл то небольшое количество посуды, Аарон, сидевший за столом, очнулся и отправился в гостиную. Эндрю последовал за ним. Ники уже включил какой-то фильм и поставил на паузу, дожидаясь близнецов. Возможно, при других обстоятельствах Эндрю не доверил бы выбор фильма кузену, но сейчас ему было абсолютно плевать.              Они расселись по местам. Эндрю занял кресло, Аарон и Ники сели на диван по разные стороны. Удивительно, но фильм был не сопливой мелодрамой. По всей видимости, Ники решил найти компромисс в этом вопросе, и включить что-то, что может понравиться близнецам тоже. Это был какой-то второсортный детектив, в котором убийцу можно было раскрыть в самом начале, если внимательно смотреть. Ники периодически вскрикивал, будто это был фильм ужасов.              Спустя минут сорок, Эндрю решил, что время пришло. Поднявшись с кресла, он отправился на второй этаж. Уже на лестнице парня окликнул Ники и спросил, ждать ли его. Эндрю не особо сейчас волновал фильм, поэтому тот ответил, чтобы они смотрели дальше.              Аарон даже не шелохнулся, когда увидел, что брат уходит. Возможно, оба посчитали, что ему просто надоел фильм. Главное, что брат не поплелся следом. Дверь в комнату Аарон запирал только на ночь, и сейчас это играло на руку Эндрю. Бесшумно он вошел в комнату, окинув взглядом.              Комната была небольшой и еще необжитой. Кровать, тумба и стул, что, по всей видимости, служил Аарону еще и шкафом. Первой, что начал осматривать Эндрю, стала тумба. Надеясь, что брат не забрал таблетки с собой, и не такой идиот, чтобы хранить их под подушкой.              В тумбе было несколько отсеков, один из которых был заперт на замок. Достав нож из повязок, Эндрю справился за несколько секунд. Замок совсем слабый, и парень теперь не так был уверен в умственных способностях своего брата.              Среди кучи тетрадей и бумажек он обнаружил то, что искал. Маленький пузырек, без каких-либо опознавательных знаков, с таблетками был у него в руках. Теперь можно и валить. Вернув все в то положение, в котором оно было, Эндрю так же тихо выскользнул из комнаты.              Он хотел уже вернуться обратно в гостиную, но решил пойти к себе. Несмотря на то что был только полдень, казалось, что его выжали как лимон. Поэтому, взвесив все за и против, Миньярд отправился к себе в комнату. Маловероятно, что кузен или брат ожидали, что он вернется. Поэтому, закрыв за собой дверь на замок, тот прилег на кровать и стал ждать. Таблетки он закинул за кровать, зная, что Аарон не пройдет дальше порога. За этими действиями последует скандал, и ему стоило набраться сил.              

***

             Эндрю не знал, сколько времени прошло. Как только его голова коснулась подушки, он задремал. Кошмары не давали надежды на полноценный сон, поэтому парень часто вырубался, когда оставался один в своей комнате. Сейчас же его разбудили не кошмары, а стук в двери.               И стук это мягко сказано, казалось, кто-то пытается снести дверь. Сделав пару глубоких вдохов, Эндрю настроился на вынос мозга. И если Аарон хотел его вынести, то Эндрю хотел вставить его брату на место.               — Чего тебе? — Эндрю выглядел абсолютно равнодушным, брата же, напротив, переполняли эмоции, которые сейчас так явно виднелись на его лице.               — Где таблетки? — Аарон не говорил, скорее шипел.              — Какие таблетки? — Эндрю не хотелось строить из себя дурака, но того требовала ситуация.               — Не делай вид, что ты не знаешь какие таблетки. В доме были только мы и Ники. Ники все время был со мной, ты же свалил и спокойно мог залезть в мои вещи. Так что повторю вопрос: Где? Мои? Таблетки?               Тупости Аарона не было предела. Он продолжал употреблять и без зазрения совести сейчас говорил о таблетках. Весь этот цирк быстро надоел Эндрю, поэтому, схватив близнеца за воротник, он прижал его в стене и спокойно произнес:               — Совершенно не понимаю, о чем ты говоришь, братец. Но мне было бы интересно послушать: какого черта у тебя есть какие-то таблетки. Мамочка больше тебя не колотит, ты находишься в безопасности под моей защитой, подальше от всего прошлого. Так какого черта, Аарон?               — Не смей говорить о ней, козел. Это моя жизнь, и я буду делать то, что посчитаю нужным. Так где мои таблетки? — казалось Аарона вовсе не впечатлили слова брата, и зацепился он только за слова о суке-матери.               — Во-первых, понятия не имею, где твои таблетки, обдолбыш, — Эндрю сильнее прижал брата к стене. — Во-вторых, хочу напомнить, что ты заключил сделку со мной, и я отвечаю за твою безопасность, даже если опасность представляешь ты сам для себя. Ну, и в-третьих, еще раз увижу тебя обдолбанным или хотя бы подумаю, что ты под чем-то, устрою тебе ад на земле. А теперь свали, нам скоро выходить.               На удивление, Аарон его послушался и отправился к себе. Эндрю же, захватив телефон и небрежно поправив волосы, сразу отправился вниз. Униформу выдадут в клубе, а остальное ему и не нужно. Ключи от машины висели у двери на первом этаже. Страховку по смерти Тильды выплатили достаточно быстро. Уже через две недели машина была у них. Аарон, к слову, эту тачку на дух не переносил, и даже с каким-то трудом садился в нее.               Ники уже стоял у выхода и дожидался братьев. Он был немного встревожен. Это первая смена близнецов, и в случае чего именно он будет нести ответственность за любые промахи кузенов. А за то короткое время, которое он знал Эндрю, Ники думал, что без проблем не обойдется. Главное, что они теперь работают все вместе, остальное можно решить.               Аарон спустился через несколько минут, переодетый в другую одежду, и выглядел каким-то дерганым. Эндрю очень сомневался, что у него уже началась ломка. Скорее, брат просто бесится, что его таблетки забрали. Дерганность Аарона не укрылась даже от Ники.              — Все нормально? Я был в душе, слышал какой-то шум, но когда вышел, вас уже не было, — ну конечно, Ники говорил это с напускной веселостью, но только слепой не заметит его встревоженность.               — Нормально, давайте уже двигать. Нечего опаздывать, — сказав это, Аарон развернулся, и намного быстрее, чем обычно, вышел на улицу.               — Что это с ним?               — Понятия не имею, — пожал плечами Эндрю. Нечего сердобольного Ники посвящать в это дерьмо.               Поездка на машине прошла в некомфортной тишине. Ники почувствовав, что между братьями висит напряжение, не пытался завести разговор. Дорога не заняла много времени. Смена началась как и в любом другом заведении. Подготовка зала, уборка, проверка все ли на месте. Униформа не отличалась чем-то особенным. Черная футболка и дурацкий черный фартук.               Эндрю оставили возможность носить повязки. При других условиях он бы не согласился работать, и администратор это знал. Как Ники убедил взять на работу двух несовершеннолетних, был еще тот вопрос, но это была не его забота.               День за днем проходил одинаково. Сейчас у близнецов были каникулы и куча свободного времени. Они ничем особо не занимались, и две недели пролетели незаметно. Смены в Сумерках пару раз в неделю, просмотры фильмов с Ники и, самое главное, личное пространство, которого Эндрю так не хватало в приемных семьях.               И пусть Аарон до сих пор говорил с ним только при крайней необходимости, все было нормально. Аарон, кажется, решил прислушаться к словам брата, и больше Эндрю не замечал его под кайфом. Он сидел на легких таблетках, поэтому сильной ломки быть не должно. Так думал Эндрю до одной пятницы…              

***

              Им уже нужно было выходить, когда Аарон сообщил, что ему нездоровится. На предложение Ники остаться с ним или обратиться к доктору, тот лишь отмахнулся, сказав, что все будет хорошо, ему стоит лишь отлежаться. Времени на споры не было, поэтому кузены отправились без него, напомнив перед выходом, чтобы, в случае чего, он им звонил.               Еще нужно было придумать, как не выхватить от администратора за такое. Пятница была одним из сложнейших дней работы. Наплыв людей был огромным, и сегодня столы Аарона будут поделены на них двоих. Эндрю уже предвещал, как его ноги и руки будут гудеть завтра утром.               Смена проходила в своем обычном порядке. Как и предполагал Эндрю, администратор Джек не особо был доволен отсутствием одного из сотрудников. И столы были поделены между Ники и Эндрю. Он просто зашивался, стараясь успеть все и сразу.               За баром сегодня было несколько барменов. Эндрю нормально относился только к Роланду. Тот часто делал неоднозначные намеки, но не давил. Как бы там ни было, Миньярд не был готов даже к простому перепихону. Скорее всего, Роланд и не рассчитывает на что-то другое, и это было хорошо. Вот и сейчас Эндрю стоял у бара и ждал напитки. Роланд расплылся в улыбке и, подмигнув, сказал подождать пару мгновений, и все будет готово. Рядом с Эндрю встал Ники, проговаривая заказ другому бармену.               — О, Боги, мои ноги требуют отдыха, — Хэммик действительно ужасно устал, хотя не прошло еще и половины смены. — Аарон не мог заболеть в выходной?               — Вот как окажемся дома, так у него и спросишь.               Далее они молча дожидались свои заказы. А у Эндрю в голове промелькнула необычная мысль. Он, не задумываясь, назвал их дом — домом. Это было что-то новенькое. Они только учатся сосуществовать вместе, и все это может рассыпаться, как карточный домик. Как и все хорошее в его жизни. Мысли о Касс сами по себе всплыли в голове у блондина. Не стоит ворошить это дерьмо. Напитки уже были готовы, поэтому, забрав их, Эндрю отправился к столику, стараясь выбросить все лишнее из головы.              Спустя много мучительных часов их смена подошла к концу. Забираясь на водительское сиденье, казалось, что он не чувствует своего тела вовсе. Только много-много боли. Состояние Ники было ничем не лучше, только тот еще и ныл всю дорогу до дома. Эндрю пропускал его лепет мимо ушей, думая лишь как заберется в кровать и оставит этот день позади.               Припарковав машину на подъездной дорожке, они завалились в дом. Несмотря на то что часы показывали начало седьмого, Ники решил постучаться к Аарону и узнать о его самочувствии. Эндрю не хотел беспокоить сейчас брата, но все же остановился у двери в свою комнату, дожидаясь, пока Ники постучит. И либо брат пошлет Ники, либо не ответит, и они спокойно пойдут спать.              Ники легонько постучал в дверь, и она открылась. Это было странно, Аарон всегда запирал двери на ночь. Это была общая особенность близнецов, хоть в чем-то они были похожи. И тот факт, что дверь была открыта, не на шутку встревожил Эндрю. Подлетев к двери, он оттолкнул Ники и вошел в комнату. Аарона там не было, сердце Эндрю начало биться в бешеном темпе.               Какого черта происходит? Брат не мог пойти на прогулку с утра пораньше, так где же он был? И тут на периферии зрения он заметил свет. Дверь в небольшую ванную была приоткрыта. Шума воды не было слышно. Двигаясь безумно медленно, Эндрю направился в ванную, казалось его ноги налились свинцом. И, блядь, лучше бы он этого не видел.               На полу лежал Аарон, его неестественная поза и куча блевоты явно указывали, что парень не случайно уснул на полу. Рядом с унитазом валялся такой же пузырек, как тот, что Эндрю забрал у него пару недель назад.               Ноги не хотели держать тяжелое тело. Ники вскрикнул и что-то говорил Эндрю, но тот его не слышал. Все посторонние звуки заглушал шум крови в ушах. Хотелось потерять сознание и упасть рядом с Аароном. Не вымолвив ни слова, Эндрю, как будто в замедленной съемке, опустился на колени. Кожа брата была ненормально холодной. Пульса не было и казалось, что сердце Эндрю остановится в ту же секунду. К большому сожалению блондина, оно продолжало качать кровь по телу. Все рассыпалось как карточный домик, и парень не мог это предотвратить.               Люди мелькали перед глазами. Их было слишком много. Шума было слишком много. Всего было слишком много. Врачи констатировали смерть Аарона Миньярда.               — Передозировка, — безразлично сообщил человек в белом халате. Ники безуспешно пытался остановить слезы и выдавить из себя какие-то слова. Тело поместили в черный мешок, чтобы забрать в морг. Эндрю никогда не замечал, какой брат на самом деле был маленький. Почти что хрупкий. Таким же хрупким сейчас чувствовал себя и сам Эндрю. Что-то необратимо сломалось внутри него. Было неожиданно, что осталось чему ломаться.              Ники отправился звонить Лютеру через три часа после отъезда врачей и двух таблеток успокоительного. Эндрю не понимал, как это произошло. Чего не хватало его брату, что он нашел в этих наркотических веществах. Неужели его настолько обременяла жизнь с ними или он так сильно тосковал по Тильде? Эндрю просто не понимал.               Хотелось содрать с себя кожу, хотелось кричать и плакать. Но ничего этого не было. На лице Эндрю было нарисовано полное отсутствие какой-либо эмоции. И это очень ярко контрастировало с заплаканным и полным печали лицом Ники.               Блондин сидел на кухне и не знал, куда ему деться. Разве он теперь не будет для Ники вечным напоминанием, что Хэммик недоглядел за одним из близнецов? Хотя была ли тут вина Ники? Ничуть. Эндрю обещал брату защиту, даже от самого себя. И это была вина Эндрю, что безжизненное тело Аарона пару часов назад забрали врачи. Неужели он думал, что пару угроз сработают? Почему он сразу не сделал то, что хотел. Пусть Аарон, скорее всего, не говорил бы с ним после, но зато был бы жив. И никакое оправдание не могло уберечь Эндрю от самосуда.               Он так же молча отправился к себе в комнату. Упав на кровать, тот мечтал забыть обо всем как о страшном сне. Но, увы, его жизнь была одним сплошным кошмаром, и от этого невозможно было убежать.              

***

             Со смерти Аарона прошел месяц. Сами похороны прошли тихо и незаметно. На них присутствовали четыре человека: кузены и Лютер с Марией. Эндрю вовсе не хотелось видеть Лютера, но их сбережений не хватало на церемонию, поэтому все расходы оплачивал отец Ники. Своим дядей назвать его Эндрю никак не мог.               На лицах родителей Ники не была нарисована скорбь. Создавалось впечатление, что именно такого исхода они и ожидали. Сын своей матери. Вот что можно было увидеть в их взглядах. И за это Эндрю хотелось воткнуть им в горло — нож. Они знали, что Тильда творит с Аароном, и ничего не делали, а лишь ожидали когда же это закончится. Ублюдки.               Ники, как и ожидалось, винил себя. Это Эндрю узнал благодаря услышанному разговору Ники с Эриком. Кузен был безутешен. Он закапывался в яму вины все глубже и глубже, но ответственность за Эндрю теперь была на нем, и Хэммик действительно старался взять себя в руки как можно быстрее.               В доме стояла перманентная тишина. А если и слышались какие-то звуки, то это был Ники. Пытающийся завести разговор с Эриком. Эндрю же будто перестал существовать.               Слова вылетали из его рта только на работе. Он не знал, куда себя деть. В какой-то мере парень готовился к тому, что даже маленький лучик нормальной жизни не может светить ему долго. Но то, как сука-жизнь обошлась с ним в этот раз, было выше его сил.               Эндрю старался забыться в чем бы то ни было. Начиная с кучи смен в Сумерках, заканчивая быстрыми отсосами Роланда в подсобке того самого клуба. Роланд оказался не так уж и плох, он умел держать руки при себе, и не рассчитывал на большее, чем имел. Однако это все равно не было тем, что нужно.              На его запястьях снова появились свежие порезы. Раньше это было его способом почувствовать контроль. Что это его тело, и только он может приносить себе боль. Только он, а не те насильники, которые до сих пор приходили к нему в кошмарах. Сейчас же это был способ ощутить себя живым. И даже красные полосы не могли этого сделать.              Эндрю сходил с ума, анализируя свои поступки по отношению к брату, пусть их было немного. Раньше он говорил, что сожаления для дураков, но сейчас действительно сожалел. Возможно, их встреча была ошибкой, и они должны были существовать, не зная друг о друге? Или нужно было оставить Тильду в живых, и тогда Аарон тоже остался бы жив? В любом случае, он никогда этого не узнает.              Сегодня парень был в клубе не как персонал, а просто пришел напиться. Ники остался дома, решив наконец-таки выспаться. Роланд был на смене, поэтому проблем с выпивкой быть не должно. Эндрю обычно не напивался. Привычка, держать все под контролем, не позволяла. Сейчас же он просто хотел забыться.              — Ничего себе, даже непривычно видеть тебя в чем-то, кроме униформы, — Роланд, как и всегда, обворожительно улыбался.              — Сегодня без душевных разговоров, — как будто они у них когда-то были. — Виски. Чистый.              — Ты же знаешь, я в курсе, что ты несовершеннолетний?              Видимо, Роланд что-то смог прочитать в выражении лица Эндрю, и просто удалился за алкоголем, не сказав больше ни слова.              Эндрю надеялся, что выпивка избавит от мыслей в его черепной коробке. К общим кошмарам добавились и новые. Фантазия вырисовывала момент, как Аарон принимает таблетки во всей красе. И мозг воспроизводил этот момент раз за разом, пока блондин не подкидывался в кровати со сбитым дыханием и в холодном поту.              Его разум всегда был его тюрьмой. Поэтому зачастую после таких ночей память то и дело подкидывала воспоминания с братом. И от этого становилось только хуже.              Осушив свой стакан за раз, Эндрю показал Роланду, что стоит повторить. Оставаться наедине со своими мыслями было сложно, но по-другому Эндрю не умел справляться. Он скучал по брату, которого даже не смог узнать.              Алкоголь шел стакан за стаканом, тело наконец расслабилось, а мысли в голове прекратили так отчаянно кричать. Когда Эндрю уже было подумал, что еще стакан и стоит отправляться домой, к нему за барную стойку подсел паренек.              Ничего особенного. Черные, как смоль, волосы, худощавое телосложение и типичные для клуба шмотки. Он заказал что-то и неожиданно обратился к Эндрю.              — Скучаешь? — парень был каким-то немного дерганым, и улыбка от уха до уха не вселяла доверия.              — Зато тебе я посмотрю, охуеть, как весело.              — Конечно, немного веселья всегда с собой, — идиот потрусил пакетиком.              Эндрю знал, что в “Райских сумерках” люди редко находятся лишь в алкогольном угаре, но и вот так в открытую палиться было наивысшей степенью тупости.              Блондин оставил на барной стойке пару купюр и удалился, напоследок махнув головой, чтобы парень следовал за ним. Несмотря на то что Эндрю сегодня не работал, он провел парня через служебный вход. Выйдя на улицу, поджег сигарету, безликий парень вышел за ним.              — Что это?              — Улетная штука, пару минут, и увидишь звезды, — он опять потряс пакетиком, в котором Эндрю смог увидеть таблетки. — Отдам почти даром.              Выбросив сигарету, Эндрю подошел к парню и выхватил пакетик из его руки.              — Эй, какого черта? Сначала плати, а потом они твои, — кажется, он был немного ошарашен бестактностью “клиента”.              Нож был приставлен к его животу раньше, чем тот успел еще что-то сказать.              — А теперь слушай внимательно, еще раз увижу в клубе, сдам копам. У тебя есть пятнадцать секунд убраться с моих глаз, второго предложения не будет.              Эндрю не знал, что подействовало на парня, безэмоциональный тон или нож, приставленный к его телу, но тот быстро смылся, кинув вдогонку что-то о сумасшедших. Взглянув на пакетик, Миньярд не понял своего порыва, но засунув его в задний карман джинсов, отправился домой.              Путь был недолгим, но сложным. Мысли в черепной коробке жужжали как улей. И этот поток невозможно было остановить. В доме не горел свет. По всей видимости, Ники действительно отсыпался. Эндрю знал, что кузен очень плохо спал в последнее время.              Поднявшись в свою комнату, он закрыл двери на замок и лег в кровать не раздеваясь. Парень не был пьян, просто чертовски устал от всего этого. Спать не хотелось вовсе. Поэтому он дрейфовал в своем разуме, не останавливаясь на какой-то мысли надолго.              Как и много раз до этого, мысли крутанулись к Аарону. Его брат практически избавился от всего дерьма прошлого, но принял решение остаться с зависимостью. Это был передоз. Брат не рассчитал дозу или он не употреблял все эти две недели, и организм просто не выдержал нового прихода? Столько вопросов и никаких ответов.              Что же Аарон нашел в наркотиках, чего не смог получить от жизни? Эндрю не понимал, зачем терзает себя дальше, но склонность к саморазрушению неожиданно заставила вспомнить о таблетках из клуба.              Достав пакетик из кармана, Эндрю покрутил его в руках. В нем было четыре небольших таблетки, очень похожих на обычные обезболивающие. Может у него есть возможность узнать, что же именно брат нашел в этом.              Рациональная часть буквально кричала, чтобы блондин выбросил эти таблетки. У него умер брат от такой же дряни, на кой ему это нужно. Но когда он слушал свою рациональную часть? Ему нечего терять. Кажется, все, что можно, Эндрю уже проебал, хуже все равно не будет.              Взяв одну из таблеток, парень проглотил ее даже не запивая, так и оставшись лежать в кровати. Сейчас он совершил одну из величайших ошибок в своей жизни, даже не подозревая. Но ведь его жизнь и так одна сплошная ошибка. Хуже ведь не станет?