Спроси себя, кто я такой?

Спустя час он выходит из офиса на автомате. Чистая механика, и даже свежий воздух не отрезвляет. В голове набатом звучат слова Сергея: “Ошибки быть не может, я перепроверил трижды”. Трясущимися руками он снимает машину с сигнализации, достает с заднего сидения забытую когда-то Антоном пачку сигарет и возвращается на крыльцо главного входа. Не обращая внимание на сохранность костюма, садится прямо так, на холодный бетон. Прикуривает и делает первые затяжки. Тремор рук немного унимается, но не проходит полностью. Мыслей в голове становится все больше, но ни за одну не получается ухватиться, чтобы развить до логического завершения. Зажатая между пальцами сигарета стлела и неприятно обожгла нежную кожу. Не прекращая прокручивать варианты в голове, Арсений достает еще одну и снова закуривает. Внешний вид и статус сейчас мало заботят Попова. Рабочий день закончен, и сотрудники давно разъехались кто куда, а мнение прохожих его не волнует в такой ситуации. Прекращая сверлить взглядом холодный и бездушный асфальт, он встает и не отряхиваясь бредет к машине. Заводит мотор, пристегивается и, вжимая педаль газа, выруливает с автостоянки. Пелена перед глазами практически полностью поглощает. В таком состоянии стоило бы вызвать такси и приехать за машиной завтра, но кто бы сейчас об этом позаботился. Едкое желание забиться в истерике и кричать от ужаса постепенно проходит. Рой мыслей в голове не сходит на нет, но притихает до такой степени, что здравый смысл все-таки находит лазейку достучаться до разума. Яркие эмоции утихают, и на их место приходит осознание: улика всего лишь косвенная, а ДНК Шастуна могла попасть на жалкий клочок ткани каким угодно путем. Это дурацкое совпадение, а Попов настоящий профессионал, который доверяет только неоспоримым фактам и не поддается влиянию чувств, если только чуть-чуть. Наконец, полностью успокаиваясь, он доезжает до дома и с легким трепетом переступает порог своего жилища, окунаясь в уютную обстановку. На звук открывшейся входной двери в коридор вышел Антон. Он стоял, облокотившись на дверной проем, соединяющий гостиную и прихожую, и тепло улыбался. Гладя на эту картину, все тревоги сами собой отступили. Арсений медленно стянул с себя пиджак и туфли под заинтересованным взглядом. — От тебя пахнет табаком, ты что, курил? — удивленно произнес Антон, уже в спину проходящему мимо Попову, — Какие новости? Узнал что-то? — Антош, я схожу в душ, и мы поговорим, хорошо? — ласково протянул Арсений, разворачиваясь в полоборота, —Хочется освежиться, — добавил он, уже выходя из поля зрения.

***

Арсений выходит из душа, ощущая легкое облегчение после долгого дня. Он идет на кухню, где обнаруживает, что Антон уже поставил на стол для него тарелку еды. Но его сразу же привлекает порез на руке у Шастуна. — Тош, что с твоей рукой? — спрашивает Арсений, озадаченно указывая на порез. Антон стоял напротив него. На его запястье была свежая рана. — Да это я порезался, когда нашел ту улику, — отвечает Антон, смотря на свою руку, — Ничего страшного в этом нет, не волнуйся, — успокаивает он Арса. И тут Попов начинает осознавать, что кровь Антона могла попасть на клок ткани, когда тот передавал ее экспертам, и результаты экспертизы могут быть объяснены случайностью. Арсений улыбается своим мыслям, волнение отпускает его. На его смену приходит облегчение и радость, что Антон здесь не при чем. Он поднимает свой взгляд на Шатуна. Голубые, как океан, и зеленые, как трава, глаза встречаются, и в этот момент все остальное исчезает. Непонятно, кто из них потянулся к губам напротив первый, но сейчас они оба чувствуют дрожь в теле, учащенное сердцебиение и бабочек в животе. Поцелуй был нежным и размеренным, они изучали друг друга, исследовали. Арсений перехватил инициативу, обвел языком чужие губы, прикусил нижнюю, потом верхнюю, наслаждаясь процессом. Когда воздуха стало не хватать, Антон отстранился. Два парня стояли на кухне, смотря друг на друга с неловкостью в глазах. Придется поговорить, хотя хочется только сохранить этот момент в памяти и проигрывать снова и снова. Фантомное ощущение чужих прикосновений все еще присутствует на губах. Антон медленно проводит пальцами по горячей коже и вопросительно смотрит в глаза напротив. Я не понимаю, что происходит. Честно. Арсений… Он такой удивительный. Почему он возится со мной? Как вообще к этому пришло? Кем я был и кем я стал? Я очень хочу вспомнить все, что происходило эти годы. Я очень стараюсь. Каждый раз, когда я задумываюсь и погружаюсь в прошлое, напрягая память, смутное чувство тревоги накатывает на меня и я не могу долго оставаться в этом состоянии. Но сейчас все спокойно. Мне спокойно, когда Попов рядом. Это влюбленность? Или что-то другое? Что я забыл? Что я хотел забыть? – Эй, все в порядке? – Арсений буквально водил руками перед лицом Антона, – Прости, я.. мне показалось, мы оба этого хотели, – виновато опустив голову, он сделал шаг назад. – Что? Нет. То есть да. Да, – тараторил Шастун, быстро моргая, стараясь смыть пелену перед глазами, – Я хотел, мне понравилось, – щеки буквально вспыхнули, – Я просто задумался о чем-то своем и.. и это ты меня прости, – уже более спокойно добавил Антон, – Я просто все не могу поверить, что ты, такой весь Арсений, возишься со мной, и поцеловал, и я ответил тебе и… – Всё, всё, я понял, – морщинки от улыбки собрались в уголках глаз, – Антон, я давно хотел тебе сказать, но не знал как, а потом ты попал в эту жуткую аварию, и вместе с памятью, кажется, потерял и несколько своих страхов, потому что я и раньше намекал тебе на симпатию, но всё всегда сводилось к шутке и мы никогда не обсуждали это, – медленно, выделяя каждое слово, говорил Попов. – Мне кажется, сегодня я готов поговорить, – серьезно произнес Шастун, – Но сначала, еще один поцелуй, идет? Арсений не ответил. Он молча сократил расстояние между ними и улыбаясь в поцелуй, что-то прошептал.

***

Разговор тянулся медленно, размеренно. Они уже пересели за стол и впитывали каждое слово своего собеседника. – Чувства к тебе... Это какое-то удивительное состояние, которое появилось незаметно, но неуклонно становилось частью моих эмоций, – рассуждал Арсений, – Мне кажется, что особенный трепет к тебе появился сразу, как только ты переступил порог, тогда еще, моего офиса. Возможно, это и создает особую связь. Это как какой-то эмоциональный лабиринт. А сейчас, – он задумался, – Сейчас, я хочу чтобы тебе было спокойно. И чтобы дальнейшее было и твоим выбором тоже. – Боже, Арс… – Антон потянулся через стол для объятий, – Я поражен и мне, конечно, потребуется какое-то время, но все хорошо, правда, – уверял он, – Я не собираюсь убегать или отталкивать тебя. Сердце Арсения разрывалось на части. В то время как Попов подозревал своего коллегу в убийстве, Шастун же просто наслаждался вечером. После разговора, они продолжают ужин, стараясь сделать вид, что ничего не произошло, но оба осознают, что что-то изменилось в их отношениях.