Я так тебя люблю, что ненавижу

***

Спустя ещё день к Чуе вернулся разум. Окончательно проснувшись, парень открыл глаза и резко сощурился. — Что за? Ну и сон… Почему тут так ярко? — повернувшись, он увидел распахнутые шторы. Глазам больно. И кто это умный такой ворвался в комфорт голубоглазого? Он решил встать и закрыть окна шторами. Однако, как только он это сделал, в глазах всё начало темнеть. Голова всё ещё кружилась, что было неудивительно. Присев обратно на постель, Чуя подождал, пока не восстановится изображение. Оглянувшись вокруг, парень увидел комнату, блестящую от порядка и чистоты. Значит, кто-то всё-таки зашёл к нему. Дверь-то он, похоже, не запер. Сразу видно, как ему важно всё своё имущество в квартире, а его было немало, ведь он любитель красивых вещей. Половина всего, что есть в этой квартире, куплена на его же деньги на малоизвестных, как их называют, барахолках. Ну, сперли и сперли что-нибудь, им нужнее, наверняка. Однако мириться с тем фактом, что по его дому кто-то спокойно шастает, парень и не думал. — Кто здесь? — протянул хозяин квартиры, придерживая руку, которая почему-то была перевязана. Память плохо восстанавливала цепочку последних событий, так что ему по большей части всё было непонятно; перечислять и начинать не нужно. Он прошёл дальше и оказался на такой же чистой кухне. Где беспорядок, который он оставил? Стекло бутылок, мусор? — Кто-то здесь явно был… — думал Чуя и не на шутку начал подозревать, что к нему подселился какой-нибудь мистер Пропер. Не хватало ему ещё с лысыми дядями свою же постель делить. Наконец Дазай вышел из соседней комнаты с подносом еды, видимо, для него, больного, хромого, не евшего чёрт знает сколько дней, если не лет. Чуя вдруг онемел от увиденного. Значит, вчера всё это было не сон? Как бы хотел парень и сейчас оказаться во вчерашнем положении, чтобы быть неспособным даже понимать, что происходит. Дазай… жив и сейчас стоит перед ним, в его квартире? — Ты зачем встал? Живо в постель, безумец! Твоё тело ещё в плохом состоянии, лучше не рисковать и слушаться наставления врачей, — возмущался нежданный гость, поставив на стол поднос. В голове Накахары всё вдруг смешалось, соединяясь лишь в одном громком белом шуме. Дазай? Безумец? Врачи? Что здесь происходит… Дазай начал подходить к парню с целью проводить его обратно в постель, но тот, сам не зная почему, сильно испугавшись, попятился назад. — Не подходи! — закричал Чуя, проверяя руками карманы домашних штанов. Чёрт, ну почему именно сейчас он оказался обезоруженным? Сердце колотилось как ошалевшее, выдавая нарастающую панику молодого исполнителя. Точно. Исполнитель со способностями! Что бы в этом мире ни творилось, но навыки мафиози он не позабудет. Только вот правая рука ранена, тяжело будет только левой отбиваться. Квартиру жалко портить, но для того чтобы защититься, можно и рискнуть, — подумав, кивнул сам себе Чуя и загорелся красным свечением, призывая способность. Дазай очень удивился реакции бывшего коллеги, но решил не терять бдительности и сразу же начал говорить. — Тихо. Чуя, успокойся. Вид гостя Чую не смог никак успокоить. Он ожидал, что это может быть кто угодно, со способностью перевоплощения, например. Надо же так запуститься, в собственном же доме накрыли. — Кто ты такой?! — громко спросил Чуя, сжимая кулаки, все больше наполняя жилы гневом. — Я Осаму Дазай. Послушай меня и не делай резких движений, — протянул руку шатен, чтобы показать, что он совершенно безопасен для парня напротив. — Заткнись! Ты врёшь! Ты просто идиот, использующий его облик! — не сдавался мафиози, притянув к себе ближайший острый нож, если тот вдруг начнет совершать против него рывки. — Чуя, я докажу, что я настоящий. Только положи нож, — рыжик и не думал слушаться незнакомца, но пыл сбавил, давая последний шанс несчастному. Дазай бегал глазами по комнате, пытаясь вспомнить что-то важное и, наконец, впопыхах выдал: — Помнишь ту битву много лет назад? Ты еще чуть не убил меня тогда. Смотри, у меня тогда остался шрам. — Дазай поднял подол футболки, и на его животе и вправду был длинный и глубокий шрам. Чую осенило, накрыло воспоминаниями, как в один день не смог управлять своими способностями и сильно ранил партнера. Он не спал всю ночь, сидя возле кабинета Огая, пока тот проводил операцию. Дазай тогда долго восстанавливался, а Чуя никак не мог успокоиться и долго винил себя. — Теперь ты выслушаешь меня? — переспросив, шатен наклонился, чтобы поймать взгляд юноши напротив. Откинув нож на пол, парень упал на колени, закрыв лицо руками. Свечение прекратилось, и Осаму выдохнул. Следом Дазай сел напротив бедняги, положив руку на плечо. Чуя не верил своим глазам. Дазай вернулся, и, что самое главное, он жив. — Малыш Чу, давай ты вернёшься в кровать, и я все тебе рас… — его речь была прервана. Чуя кинулся в объятия Дазая, обхватив его одной рукой. Уткнувшись в грудь шатена, он вдохнул его парфюм и содрогнулся в очередном приступе слез. Тому это все казалось слишком милым. Но минут пять он позволил так посидеть, наслаждаясь объятиями со своим любимым чиби. — Заканчивай уже плакать, сколько воды в тебе накопилось? — улыбнулся он, погладив волосы юноши. Вскоре Чуя всё-таки успокоился в объятиях. Дазай, взяв его на руки, положил на кровать, потрепал по голове и уже хотел уйти, как вдруг его потянули назад за рукав. — Не уходи. Кивнув, он лёг рядом и прижал к груди Чую. После очередной истерики тот уснул. Дазай понимал, что за свою ошибку ему никогда не откупиться. Быть здесь и сейчас с Чуей — он обязан. Прошло ещё часа три, Чуя спал. Эмоциональная нагрузка переходила границы. Дазай поднялся с постели и ушёл на кухню. Заметив на столе квадратную пепельницу и пачку сигарет, только купленную, Дазай с отвращением цокнул. — Закурил, ещё и такую дрянь. Он взял пачку, смял её и выкинул в урну. Закончив с уборкой, Дазай просто сидел на кресле рядом с кроватью с Чуей и ждал, когда рыжик проснётся. Вдруг послышались шорохи. Дазай ласково взглянул в сторону проснувшегося, но взамен получил очень уставший, несмотря на количество сна, взгляд. Эх, так было всегда: сначала он ревёт, отказываясь отпускать из объятий, а через пять минут уже ненавидит всем сердцем. Как же с ним тяжело! Затем прозвучал сонный голос: — Сколько я ещё проспал? На что в ответ послышался ответ: — Часа три, — кратко и по существу ответил Осаму, боясь разозлить и так вспыльчивого парня. Кивнув, Чуя поднялся с кровати, пошёл на кухню, но не нашёл там сигарет. Недовольные претензии, переходящие в статус угрозы, не заставили себя долго ждать. — И куда ты их дел? Сам скурил? Дазай не хотел грубить парню, но без ответного наезда дело, к сожалению, не обошлось. — Ты полгода травился этой хренью? Закатив глаза, Чуя всё так же грубо ответил: — Не твоё дело. Чуя развернулся и вышел на балкон. Достал новую пачку и зажёг одну. Не успев поднести ко рту, у него выхватили её и выбросили в окно. — Тебе какое дело до того, чем я живу и что курю? — поднял взгляд голубых глаз Накахара. — Я забочусь о тебе, — Дазай потянулся к Чуе, чтобы обнять, но был отвергнут. Если бы он был в чуть худшем состоянии, как в прошлый раз, то он ещё бы и по лицу получил. — Не трогай меня, идиот, — прошипел рыжеволосый, пройдя мимо шатена в сторону спальни, толкнув его плечом. — Ты ведь голоден? — непонятно зачем спросил его шатен. Чуя был готов уже сказать, что нет, но в желудке творился ужас. Ничего не сказав, Чуя прошёл обратно в кухню и сел за стол. — Вот и отлично, — успокоился тот, что мороки стало меньше. — И как? — сидя напротив Чуи, поинтересовался он, говоря о самочувствии. Голубоглазый пожал плечами и ответил, не отвлекаясь от еды: — Такое чувство, будто месяц не ел. Честно говоря, Дазая этот ответ совсем не удивил. Кто знает, может, так и было. Наблюдая, как ест его подопечный, он ушел в свои размышления, пока его не отвлёк вопрос Чуи. — Ты расскажешь мне, что произошло? На что тот привычно начал подтрунивать над собеседником, с ухмылкой спросив: — Ты готов слушать? Чуя очень сердито взглянул на него, и Дазай понял, что лучше сейчас перейти к делу. В этой ситуации бывший напарник прав. — Да-да-да, тогда я расскажу. В тот вечер ты сказал, что… — начал было шатен, как его прервали. — Я знаю, что я сказал. Кивнув, шатен продолжил: — Хорошо. Затем ко мне пришла идея: устроить похороны самому себе, а потом вернуться. Только директор знал, что я жив и что я в другой стране. Я планировал вернуться через месяц, в крайнем случае — через два. Последнее сильно разозлило слушателя, и он снова его перебил: — А вернулся через полгода. Пустяк, бывает. Да? Закусив губу, Дазай решил не отвечать так же Чуе. У него есть все основания его ненавидеть. — Я хотел приехать, но попал в передрягу и четыре месяца не мог выехать из того города. Столкнулся с неприятностями одной группировки. Потом вернулся… Чуя поднялся из-за стола и встал у стены, чтобы увеличить дистанцию между ними. С болью улыбнувшись, он спросил: — Зачем? Не повышая тона, Дазай смирно ответил: — Я хотел увидеть тебя, Чуя. Невольно на глазах появились слезы. Чуя встал прямо перед шатеном, показал на себя рукой и начал кричать: — Таким? Уродливым, слабым, костлявым наркоманом? Кареглазый начал что-то говорить, но ему закрыли рот претензиями: — Ты позабавился? Все? Убедился в том, что я врал тебе тогда? Пошёл вон! — переполняясь ненавистью, грубо указал Чуя пальцем на дверь. — Я ведь нужен тебе сейчас, — не сдавался шатен, но Чуя уже не мог сдерживать эмоции и перешёл на крик: — Мне никто не нужен! Уходи прочь из моей жизни! Лучше бы ты и оставался там, откуда пожаловал! — Ты должен успокоиться. Вот мой номер, — Дазай положил на стол записку с номером и поднялся из-за стола. — Позвонишь, как будешь готов поговорить. — Да черта с два! — прямо перед Дазаем тот порвал записку и бросил кусочки бумаги на пол. — Еще пожелания? Покинул помещение, иначе я выставлю тебя силой. — Я сам, — Дазай вышел, и за ним, как будто автоматически, захлопнулась дверь. Чуя снова остался один. Снова ему сделали больно. — Ненавижу… Так и сказал бы: «Решил посмеяться над твоими чувствами, сорри, если сломал тебе жизнь», — про себя думал Чуя, протирая лицо руками от солёных ручьев слёз.