Пока Гонконг не разлучит нас

Тэмуджин, Тэмуджин,

Тысячу раз сражаясь в одиночку,

Будь мужчиной, помни,

Придёт время, и ты станешь Чингисханом...

***

Санкт-Петербург, январь 2014 год       — Слышала, что у нас будет новенький? — стройненькая блондинка в светло-серой шубке и брюнетка с усталыми болезненными глазами, которые подчёркивались густо прокрашенными бровями, сидели на скамейке около своей школы. Было ещё утро, поэтому единственное, что их освещало — это уличные фонари, а вокруг ещё была неуютная пустота. — Это такой подарок на Новый год? — усмехнулась брюнетка и хрустнула пальцами. — Может быть, ребята говорили, что он откуда-то издалека. И в Питере он раньше никогда не был…— светленькая девочка вскинула брови и посмотрела на окна их класса, где уже зажёгся свет, — класс открыли, идём. Аня и Катя сели за свою парту, поскольку это был первый день после новогодних каникул, то одноклассников почти не было. Первым уроком по расписанию должна была быть история, которую как раз их вёл их классный руководитель — мужчина в возрасте с обычно стоическим и холодным выражением лица, но сегодня он немного нервничал из-за нового ученика: он прекрасно помнил как класс принял Анну — там гостеприимством и дружелюбием не пахло от слова совсем. Девочка из детдома, которую недавно взяли приёмные родители, настоящим на неё пофиг, диковатая, грубая и с нестандартными интересами — идеальная мишень для косых взглядов и насмешек. Но когда с ней начала дружить главная красавица (Катя) проблем стало ещё больше. Так что страх за новенького был вполне себе оправдан. — Всем доброе утро, рад вас видеть после новогодних праздников. И, прежде чем мы начнём новую тему, хочу вам кое-кого представить, — начал историк после звонка, — с этого дня в нашем классе будет учиться новенький. Поскольку ваш новый одноклассник вырос в другой стране и воспитывался в, вероятно, чужой для вас, культуре, прошу относиться к нему с пониманием. После этого историк открыл дверь в класс, и впустил его… Анна посмотрела на него расширенными от удивления глазами, а Катя даже тихонько присвистнула. У доски встал невысокий, худой… Нет, даже очень худой мальчик с чисто азиатскими чертами лица: выступающие скулы, жёсткие чёрные волосы, обрамляющие чуть желтоватое обветренное лицо, узкие карие глаза, которые выражали не то недоверие, не то высокомерие — этого было трудно понять из-за круглых ботанских очков. Тёмная родинка около рта (словно вишенка на торте) добавляла странного шарма. Рубашка вместе с чёрным пиджаком свободно сидели на тощем теле, рука нервно перебирала чётки, а в не без того малолюдном классе воцарилось гробовое молчание — все с неподдельным интересом пялились на азиатского мальчика. — Его зовут Гирей. Он из Монголии,— продолжил классрук, — этой зимой его семья переехала в Петербург, к сожалению, он ещё очень плохо знает наш город, но, я надеюсь, вы ему поможете с адаптацией. — Какой хорошенький кочевник, — тихо ухмыльнулась Анна, наклонившись к Кате. — Кочевник? Нет, слишком тоненький, скорее сахарный мальчик из сёдзё-манги, — отшутилась Катя. Действительно, от Гирея и не веяло атмосферой степей, зноя и поселений с юртами. Скорее, да, это был ояш из типичного романтического аниме. Тем не менее, Анна начала медленно заливаться краской, а когда она поняла, что Гирей сел сзади них с Катей, у брюнетки перехватило дыхание, а сердце забилось о грудную клетку. Новая тема была про Ивана Грозного и создание опричнины — тема, которую Анна ждала, однако сейчас… Сейчас её разум метался от инфы с урока к новенькому. С трудом выждав звонка, Анна метнулась к Гирею с разговорами, Катя, сделав рукалицо, с интересом наблюдала за процессом складывания отношений. — Ээээ, а ты буддист?— робко поинтересовалась брюнетка, нервно дёргая ногой. — Да,— сухо ответил монгол. — А ты далеко живёшь от школы? — снова ответила Анна, не зная, какой вопрос ему ещё задать. — Прилично, но не жалуюсь, — всё также сухо ответил Гирей. Парень медленно поднял глаза на брюнетку, нервно улыбаясь. Кажется, эта первая девушка, с которой он начал общаться в новом классе, была очень милой и забавной, но судя по её глазам, она явно была чем-то расстроена или встревожена (хотя умело старалась скрыть свои настоящие эмоции). Ладно, он сам тоже был напряжён, так как общение с противоположным полом всегда давались парню очень тяжело.       Дни превращались в недели. К сожалению, одноклассники к Гирею моментально охладели — странный, чужой и дружит только с двумя девушками. Как нетрудно догадаться, речь шла о Кате и Ане. Шёпот за спиной «Чингисхан», выкидывание вещей в мусорку, косые взгляды — подружек это бесило, авторитет Кати хоть и работал, но не всегда эффективно. В один из дней, это уже был 9 класс, Аня случайно перепутала раздевалки в физкультурном зале (у неё такое часто бывало — рассеянность из-за депрессии) и зашла в мужскую. В этот же момент там переодевался Гирей в полном одиночестве. Брюнетка застыла на месте… Также как и парень, обнажённый по пояс. Девушка уставилась на его торс: гладкий и стройный, с чёткими линиями рёбер и тонкой талией. Глаза в глаза…. Минут… 5… Но этого было достаточно. С того момента Гирей и Аня стали куда больше, чем друзья. Это была их первая любовь, поэтому оба были крайне застенчивы и зажаты. Катя умилялась новой парочке и, как более опытная девушка, советовала Анне как себя вести. Любовная линия монгола и петербурженки могла бы развиваться и процветать дальше, пока в жизни трёх друзей не появился Вольфганг…

Since the Hun empire, the world trembled with the legendary history With ancestors who thrived worshiping the sacred mountain Khaldun The mighty steppe horsemen dwelling in wool felt yurts Glorious, noble, and chosen by Tengri

***

Санкт-Петербург, март 2023       — Почтение Благородной Таре*!— бархатный мужской голос пропел на чистом тибетском в тот момент, когда в дверях питерского дацана возникла стройная фигурка Аннушки. Гирей, прекратив молитву около утончённой и ярко декорированной статуи с пышным бюстом и умиротворённым взглядом, повернулся к вошедшей. Аня робко посмотрела на него, тяжело сглотнув — он никак не изменился… Всё такой же худой, почти прозрачный, хрупкий и с недоверчивым взглядом за круглыми очками в тонкой оправе… Разве что вместо школьной формы были тёмно-оранжевые одеяния. Увидев Анну, Гирей кивнул, но тут же поджал губы и спрятал взгляд. Красноволосая сняла берцы и вошла в алтарный зал. — Поздравляю с разводом, — хрипло сказал монгол, жестом указав на скамейку, Анна машинально присела, положив руки на колени. — С..Спасибо… Катя сказала? — неуверенно сказала девушка, — извини что не рассказала тебе лично… Я думала после всего этого ты больше не захочешь меня видеть… Тем более вообще слушать меня. Гирей усмехнулся и сел на корточки рядом с Аней, положив ей руку на бедро, взгляд альтушки упал на бледно-жёлтую кожу, длинные пальцы с заметными суставами и длинные заострённые ногти на мизинце и безымянном. — Аааах, я тебя давно простил… Я всегда считал что этот брак долго не продержится, — на губах парня вновь заиграла спокойная и даже чуть-чуть довольная улыбка, — тем более, ты точно ни в чём не виновата… Анна слегка покраснела и посмотрела на огромную статую золотого Будды. — Так что случилось? Пришла без предупреждения, отвлекла меня от молитвы…— очки загадочно блеснули. — Во-первых, нашла в себе силы лично всё сказать, но поскольку тебе уже всё сказали, то добавить мне нечего… Развелись без скандала, живу либо у себя, либо у Кати. Во-вторых, в общем, на днях приходила в Кунсткамеру женщина Вольфганга с их общим дитём и сказала мне что он в Китай уехал… Дура, сначала думала что опять его очередная манипуляция, но… Но этот мудак спёр мои деньги… И сейчас прожигает их в Гонконге… Монгол закатил глаза и сделал глубокий вдох. — И что ты собираешься с этим делать? — рука парня сильнее сжала ногу Ани через джинсы. — Мы едем с Катей в Гонконг. Еле наскребли, и благо, что родители Кати отнеслись с пониманием и дали денег. Да, может будем жить не как богини, но главное найти Вольфганга, — ответила Анна спокойным голосом. Гирей присвистнул и захихикал. — Девушки, ну вы даёте! И не боитесь? Хотя, кажется, ты уже была в Азии, так что с этим миром хорошо знакома, не потеряешься, — с тихим смешком сказал монгол, тут же обернувшись назад, посмотрев не следит ли кто-то за ними, но кроме молчаливых статуй и тханок* в алтарном зале ничего и никого не было. Монгол вновь посмотрел на девушку с выражением, полным загадочности и интереса. — Я… Я могу погадать тебе. В тибетском буддизме такое практикуют, всё что тебе нужно это спокойствие, сосредоточение и полное доверие божествам, так как на всё воля Манджушри*, — мягкий голос вновь заговорил с Анной. Альтушка похлопала тёмно-зелёными глазами и неуверенно кивнула. — Говори вопрос, — строго сказал Гирей, достав из кармана гадальные кубики Мо. — Что меня ждёт в Китае? — спросила Аня. Монгол начал зачитывать монотонные мантры и ловко подбросил кубики два раза. Девушка, несмотря на показную смелость, прикусила нижнюю губу и закрыла глаза… Внезапно девушка вновь почувствовала знакомый холод сзади, сердце предательски громко и быстро билось… Почему-то было тяжело вздохнуть или сглотнуть. Только просьба Гирея открыть глаза вернули Анну в реальность, она посмотрела на кубики, которые показывали разные высеченные тибетские надписи. Юноша принялся объяснять значения. — Вижу… Всё будет не очень хорошо. Знаешь, вижу произойдёт с тобой кое-что, страшное, но избежать этого можно, если не будешь соваться в один город на северо-востоке Китая… Ха…— на последних словах голос Гирея снизился до противной угрожающей хрипотцы. Аня с трудом сглотнула и поёрзала на месте… Северо-восток… Маньчжурия… Её как раз посылали в Чанчунь, неужели в этом городе что-то произойдёт?!.. — А что делать?— спросила Аня, так и не решившись сказать что-то большее. Монгол пожал плечами и вздохнул. — Возможно, мне надо будет уехать в Улан-Батор к семье… Если я почувствую, что мне надо быть рядом с тобой, то я обязательно оттуда отправлюсь в Китай,— юноша провёл рукой по волосам и убрал гадальные кубики.       Красноволосая сама не поняла как вышла из дацана. Мысли о Гирее не отпускали, из-за чего сердце всё также предательски громко билось, а щёки пылали пунцовым цветом. Чтобы отогнать лишние мысли девушка закурила, из-за чего воздух вокруг неё в очередной раз обрёл специфический травянистый запах (благо время было уже позднее, а для питерских белых ночей было очень рано).

***

Гонконг, март 2023       Вольфганг сидел на остановке, вертя в руках телефон, и с равнодушием смотрел на медленно протекающую жизнь на улице. Денег почти не осталось, хватало на проезд до гостиницы и кое-как на продукты первой необходимости. Парень тихо смеялся над собой и плакал — так быстро промотать деньги за неделю надо ещё уметь… Рядом послышался мужской голос: «Всё, ты у меня больше не работаешь! Я тебе сказал никуда не уходить и ждать меня, нет! Ты смылся без предупреждения. Ладно, я раньше закрывал на это глаза, но такое уже пятый раз. Наглость!» Брюнет обернулся назад — знакомый молодой мужчина, которого он уже видел в баре несколько часов назад. Высокий, осанистый, глаз хоть и не было видно из-за тёмных очков, но, скорее всего, они выразительные и холодные. Поравнявшись с сидящим Вольфгангом, китаец осмотрелся по сторонам и остановил свой взгляд на Вольфганге, даже сняв очки. — Hi! Foreigner? — сказал незнакомец с легким акцентом. — Aaa, what? Aaaa, yes. Russia! — ответил парень, сначала не поняв что от него хотят. Подняв голову, Вольфганг наконец-то узнал мужчину из бара. — Это же Вы? «Последний император» вот этого как его…. Бертолуччи? У меня это… Жена Ваша поклонница… Была… Мужчина поднял брови и усмехнулся. — Да, это я,— улыбнулся Джон Лоун. — Не думал что встречу Вас в Гонконге,— ответил Вольфганг, после чего, заметив приближающийся автобус, достал из кармана кожанки мелочь и стал набирать нужную сумму. Снова тщательно рассмотрев опечаленного брюнета, Джон Лоун вздохнул и взял парня за плечо. — Как тебя зовут? — Ф.. Фёдор, но можно Вольфганг. — Я недавно уволил своего водителя и охранника. Если заинтересуешься, вот моя визитка. Приезжай по этому адресу и поговорим,— в руках парня оказалась небольшая черная визитка с красными иероглифами и фотографией актёра. Вольфганг хотел что-то сказать, но заметил уже удаляющуюся мужскую фигуру. Автобус хоть и остановился на остановке, Вольфганг не торопился заходить в салон. — А ведь это шанс…— шепотом сказал брюнет,— надо согласиться, иначе так и останусь нищебродствовать за гроши. Юноша взвесил в голове все аргументы и побежал за актёром — Подождите! — А ты быстро,— тот всё также сдержанно улыбался и смотрел на парня. — Да я… Я всё решил. Давайте! Спасибо Вам огромное, я благодарен Вам за такую возможность!— Вольфганг заливался в дифирамбах Джону Лоуну, а в его синих глазах зажглись огоньки жизни. Джон вздохнул и протянул руку для пожатия. — Ладно, Вольфганг, приходи ко мне завтра, вместе с вещами, так как жить будешь рядом со мной, постельные принадлежности, стиральная машина и утюг есть, ничего дополнительного покупать не надо. О зарплате и прочем поговорим на месте,— спокойно сказал актёр. — Хорошо…Хорошо! Только…Только мой автобус, который останавливается где моя гостиница, уже уехал, а следующий непонятно когда придет,— робко сказал Вольфганг. — Не переживай, я тебе вызову такси, говори адрес,— улыбнулся Джон.