Шкаф на двоих

Тесс запуталась во временах и датах, что бы считать дни до первого снега, а затем до втрого, и третьего. Холодный воздух вылавливал в себе бархатные хлопья, которые грациозно садились прохожим на плечи. На всех дорогах хрустел асфальт, вернее снег на поверхности. Вечернее небо было устелено отяжелевшими набитыми знобом облаками, которые так и спали на месте, не давая лунному серебристому свету упасть на Орландо, рассеивая его. Блекло-желтые фонари, мегающие теплых оттенков герлянды, цепляли любопытные глаза Флауэр, которая шла в тёплой длинной куртке и соответствующей обуви. Извилистый пар исходил из ее приоткрытых нежно-розовых губ, пока одно ее ухо слушало хруст снега от чужих ботинок. Краем взгляда, девушка посмотрела на своего идущего рядом парня, отношения к которому стремительно менялось. Ей не хотелось больше брать его за руку, не хотелось делить кровать, дышать одним дыханием, как это было вначале. В голове при его неожиданных визииах в школе, она вечно повторяла в мыслях: "Мой мучитель..." Невеселые мысли прервала назойливая вибрация в нагретом кармане. Тесс замедлилась, и опустив голову, вытащила теплую ладонь с телефоном в ней. Узрив незнакомый номер, Флауэр не стала отвечать, выключив звук. Деллузио, услышав знакомый звонок, резво повернулся к девушке, будто хищник, которого потянул запах свежей плоти. — Кто звонил? — Незнакомый номер... — у Тесс не было разнообразного выбора, она невинно протянула парню свой включенный телефон сенсером вверх, на который снова кто-то настойчиво звонил. Не веря своей девушке, Воланд нахмурился, став значительно выше, и взяв гаджет ответил сам. Услышав привычный приветливый голос спам-рекламы, парень отключился и отдал вещь Фиалочке. — Идем, — произнёс он, беря ее за похолодевшую ладонь. Дорога до окруженного теплым светом Торгового Центра была совсем коротка, и прямиком хрустя снегом, подростки добрались до него, держась под руку. Впоследние несколько минут, когда пошли людные улицы, Деллузио стал косо поглядывать на Тесс, что заставило ее ели заметно дрожать. Неужели Воланд способен сделать ей больно прямо у всех на глазах? — Куда ты все время смотришь? — вышли слова натянутые напряжением с его губ. — Никуда... — Флауэр замялась. Опустив голову, девушка уставилась на свои ноги, — на природу. — Ладно, — парень вновь поднял голову вперед, выдыхая с потрескавшиеся губ извилистый живой пар, — не хочешь зайти в ту самую кофейню? Ну, в которой мы были летом. Что-то еркнуло в сердце Фиалочки. Лето, развалины, то самое кафе... Почему то ее глаза стали постепенно набирать влагу, но девушка старалась не ронять бусины в снежную пелену. Она так и стояла с опущенной головой вниз, рассматривая снежинки, которые падали на ее ботинки. Настольгия по прошлым, теплым романтическим дням захлестнула ее с головой. Вернувшись в то время, Тесс даже не знает, как поступила. Сбежала, или же пала в объятия еще ничего незнавшего Воланда, и заплакав умоляла бы его о доверии к ней. — Хочу, — Флауэр неслышно шмыгнула, и подняла голову на своего мучителя, чье лицо было бледным, подобного новому школьному мелу. Зеленые глаза блестнули от света уличного фонаря, не скрывая влагу. Уголки губ дрогнули, будто от начинающегося плача. Тесс была сильной, она улыбнулась ему в глаза с болью в своих. Деллузио не придал этому жесту особого значения, думая, что девушке просто стало холодно. Ответив мелькнувшей ухмылкой, он повёл ее в кофейню. Знакомый запах навеял летние воспоминания, когда они только-только узнавала друг друга. Когда их отношениям пытался помешать ненавистный свин Вилсон. Благо Воланд уладил все это, но кто же в этот раз постоит за Тесс? Девушка сидела в белоснежной кофточке с небольшим декольте на золотом замочке. Ей уже не было так холодно и плачевно как до этого, ведь сейчас они вместе сидят друг на против друга. В уютной обстановке, и без каких либо подозрений. На удивление, даже сам Воланд выглядел спокойным. Его круги под глазами стали шире из-за последних событий и нерв. Сочувствующе он смотрел на свою девушку, которая с таким умиротворением опустошала белую горячую шачечку. Внутри кололо щемящее чувство вины. Вины за то, что очень часто он делал ей больно. — Может, что-то еще? — задал вопрос парень, облокотившися головой о ладонь. — Нет, спасибо. — Да нет, — Деллузио выпрямился, став заметно оживленее, — я могу взять тебе все что ты захочешь. — Ох, раз так... — Флауэр завела руку за свои черные волосы, смущенно отведя глаза в бок, — я бы не от казалась от жаренного мороженного! Спустя время теплых нежностей в кофейне, подростки стояли над озером Иола. Держась за руку, они всматривались в его мертвый лед, заставший за одно мнгновение. Каждого посещала ностальгия об ушедшем лете, и наступившем холоде. Пара будто думала об одном и том же, храня молчание между собой. — Тесс... — первым прервал глухую тишину парень. Тесс не ответила, ее зеленый взгляд был прикован ко льду. — Тесс... — Воланд снова повторил ее имя. Подойдя еще ближе, он опустил свою ладонь на ее мягкое плечико, которое пряталось под меховым пальто, — все нормально? — Что? — своим вопросом, Деллузио будто вывел девушку из своих глубин мыслей, — да, все хорошо... — Извини меня, — отросшая челка упала вниз, когда он опустил голову, — прости за то что я даю тебе больше ссор и скандалов, нежели что-то хорошее, как сегодня. Правда, извини... Сердце Фиалочки еркнуло. Ее парень не был потерян, он не стал монстром, и не был ее мучителем. Это был все тот же Воланд, которого она встретила еще тогда, этим летом! Нежно Любящий ее парень, который просто встретил свою первую любовь, и просто очень боиться ее потерять. Что-то в груди становилось все горячее и горячее, будто разливавшися свинец, заполняя ее душу своим жаром. Ей казалось, что не было еще никогда такого любящего ее человека, как Воланд. Она обернулась, и яркость ее жизнерадостного взгляда ослепила парня. Она залилась белоснежной улыбкой, и повисла на шее парня, сильно-сильно прижимая к себе. — Я прощаю тебя, Воланд... Дрожащие руки парня сами потянулись к ней, заходя за спину. Им двоим давно так не было тепло, как сейчас. Неизвестно, сколько они так стояли, вспоминая все что было, отпускает все обиды с недоверием. Одно было известно точно — нет на планете больше любящих парня и девушки, чем они.