Шкаф на двоих

"Прошло много времени с момента его дня рождения. Так паршиво и стыдно мне еще не было никогда, но я учусь с этим жить. Этот подонок почувствовал хоть какую-то каплю вины. Теперь мне разрешено выходить в туалет, и есть полноценную еду, пусть и за его столом в комнате. Еще реже мне можно принять душ, но только под его надзором. Что я такого сделала, за что попала в эту тюрьму? На это ответа не найдется никогда. Ну ничего, я обязательно выберусь отсюда, во что бы то не стало! Я вернусь домой, догоню школьные предметы. Стану Ландшарфтным дизайнером и забуду этот ужас. Так я думала... Пока сотни попыток не были провалены. Последнее, что сделал Воланд, уже окончательно подтвердило, что мне нет выхода из этого шкафа..." Тем временем Деллузио тоже не избегал размышлений о будующем. На удивление сегодня парень пришел в школу ухоженным. Его волосы были расчесаные и чистые, лицо умыто. Он даже не думал слушать то, что диктует учительница. Ручка укатилась куда-то в другую сторону от него, а тетрадь светила белой пустотой на листах. "Моя болезнь просто неконтролируема," — он отвел карие глаза в сторону к гнустному окну, — "даже мной. Хорошо что я не помню того ужаса ночью. Иначе я бы не смог жить с тем, что я наделал, и что делаю сейчас... Я не могу отпустить Тесс. Просто потому, что я поймаю ее снова в эту ловушку. Пусть и против своей воли. Надо что-то делать с этим, пока я более менее здоров. Я просто порчу жизнь своей любимой девушке, и буду портить даже если мы расстанемся... Мне нельзя быть не с кем, я опасен для общества." — Все! — властный голос преподавателя резко выдернул парня из мыслей, как и раздражающий звонок, — сдаем тетради. Те, кто хоть что-то из лекции пропустил, на хорошую оценку могут даже не надеяться! Повесившый голову Деллузио посеменил к учительскому столу, со своей пустой тетрадью. Она безшумно опустилась ко всем остальным, которые едва ли не падали целой пирамидой. — Деллузио, — остановила его женщина, чуть опускаясь перед ним, дабы заглянуть в его глубокий карий взгляд, — выглядишь грустным. — Все хорошо, — мельком кинул парень, накидывая тяжелый рюкзак на одно плече, собираясь уходить. — Я очень сочувствую тебе. Как никак, пропала твоя девушка, и вся школа уже знает об этом... Воланд ничего не ответил. Слова очкастой учительницы даже не тронули его, ведь Тесс была всегда с ним. Благо этого никто не знал. Парня проводили его одноклассники близнецы. Они зудили о той же теме, которую обсуждала вся школа. Особенно это делала Дора, вечно вспоминая с ней теплые моменты, едва ли не плача от ее пропажи. — Как же так? — все не унималась Уильямс, идя с боку от парней, — я ее видела буквально за день до пропажи! И тут ее просто не стало... — Мне кажется, ее уже ненайдут, — Даниэль тоже был невесел. Воланду даже было непривычно видеть друга таким, — больше двух месяцев прошло. Если человек жив и не в рабстве, его находят быстрее. Карие глаза рыжика ушли в сторону Воланда. Даниэль будто хотел знать о пропаже больше, смотря своим пустотно-задумчивым взглядом прямо в глаза Деллузио. Воланда начало это напрягать, от чего он отшатнулся, искажаясь гримассой раздражения. — Хватит говорить о ней, — проворчал парень, — и вообще, мне в другую сторону. — Хорошо, — ответили Уильямсы, останавливаясь. Даниэль крепко пожал похолодевшую ладонь одноклассника. Дора на несколько секунд обняла его повесив голову. — Мои соболезнования... — промямлила девушка. На это парень ничего не ответил. Лишь пожал руку в ответ и приобняла рыженькую Дору. Деллузио пошел своим путем. Его впалые, уставшие глаза пробегались по пейзажу Орландо, снег в котором таял очень быстро. Ботинки мелили грязь под ногами, стремительно покрывая подошву слоем песка с коркой. "Скоро снова лето..." — подумал Воланд, поднимая глаза к двум надвисшим облакам над ним. — Скажу я тебе-е, без капли лести-и... Красивый мальчишечий голос вывел парня из мыслей, заставляя темный взгляд оторваться от тусклого неба. Деллузио повернул голову в сторону незнакомого парня, которого пару раз видел в своей школе. У него были густые вьющиеся волосы-шторки, что заставило Воланда вызвать стыд. Он глянул на его ловкие умелые руки, которые косаясь гитарных струн воспроизводили красивую авторскую мелодию. "Сопляки." Однако, парень тут же переменился в лице, увидев знакомую темноволосую девушку рядом с ним. Ее лица не было видно, было видно лишь темные блестящие волосы, ее острый носик сбоку, и ее спину. Пара подростков сидела на пеньках в лесопарке. Деллузио передернуло от одной мысли, что это Тесс сбежала из его оков, и теперь так быстро нашла ему замену. Нашла свое надежное плече. Деллузио молнеиносно подбежал к девушке сзади. Парень с гитарой отпрянул, со страхом выпучив свои зеленые глаза на незнакомца. Взъерошенный Деллузио даже особо не смотрел в лицо подростка. Он лишь выловил его здоровый вид, и эпиканстус сверху его светлый глаз. Одним рывком за плече он развернул слушащую девушку к себе. От испуга незнакомка даже не издала не звука. Девушка тоже от неожиданности раскрыла зелено-голубой взгляд. Ровно пять секунд он пилил бедняжку больными пугающими глазами. Поняв, что это точно не Фиалочка, он отспустил ее, и развернувшись побрел домой. — Иди сюда... — послышался успокаивающий голос парня за спиной. — Что это было?.. — тревожно спрашивала его девушка. "Китаец сопливый... Ничего, я псих. Мне такое поведение простительно." Спустя пару морозных минут Деллузио уже был дома. В квартире никого не было, а в голове была мысль снова развлечься с Тесс. Ведь с того момента он даже не прикасался к ней. Ждал, пока у нее все заживет. Сняв мокрую обувь и повесив куртку, он неспеша прошел в ванную комнату. Холодная вода брызгнула прямо в ладони, а жидкая пенка смывала всю грязь с них. Выключив кран, он поднял голову к зеркалу. Он пару секунд смотрел в свои прчерневшие лживые глаза в темных ямках. Скольким людям он уже соврал насчет маленькой девочки? Которую он держал в заперти. Вся его школа уже знала о нем. Не было не одного ученика который не подошел к нему, дабы поддержать и выразить соболезнования. Его взор опустился чуть ниже. На полку под кристально-чистым зеркалом. Стеклянные глаза выпали из орбит. Неожиданность накрыла Воланда начиная с плечь, заканчивая на пятках. На миг он ощутил себя маленьким ребенком, который еще ничего не понимал в жизни, и то что он видел сейчас. Кости парня начали дрожать изнутри, а пальцы потянулись к тому на что он смотрел. Тесс послушно сидела в темном шкафу на каком-то сундучке. Она опустила голову, сведя исхудавшие коленки вместе. Она мельком повернула голову к пробившимуся свету. Это раскрылись двери. Узрив парня в проходе, она уже обо всем догадалась. Страх перед неизвестью сковал ее до кончиков черных волос. Она даже не осмелилась смотреть в его глаза. Деллузио не закрыл дверь за собой. Оставил ее преоткрытой. Он ели ели передвигал ватные ноги. Парень аккуратно опустился рядом с девушкой, расстааляя колени, и ставя острые локти на них. Воланд тоже не решался посмотреть на нее. Подросток опустил взгляд к своим пальцам, в которых он держал ели заметный предмет. — Какой месяц? — первым спросил он. — Два месяца... Воланд замолчал, судорожно в голове перебирая нужные слова. Тесс же была напугана не меньше чем он. Что ей делать? Как быть с ребенком, которого она возможно никогда не примет. Она будет видеть в нем не милого малыша, а больного шизовренией носильника, который заделал его. Тесс было всего четырнадцать. Ей было слишком рано вступать в семейную жизнь. Тем более в семье тиранов, которая держит ее в этой квартире, как собаченку. Об аборте очевидно и речи не могло идти. Воланд не даст ей сделать это, но губы выдали против воли: — Может аборт? — она подняла голову, с надеждой и с испугом в глазах глядя на задумчивого парня, — пока не поздно... Секундное молчание со стороны парня резало Флауэр изнутри. — Нет, — дал краткий ответ он, строго распиливая стену перед собой, — я не дам тебе убить нашего ребенка. — Но как же? — голос Фиалочки надломился, — тебя ведь посадят, а я... Я останусь одна с этим грузом! Моя учеба, планы, все рухнуло. — Меня не посадят, — отрезал парень, поворачиваясь к ней. В его глазах засветилась обида на нее за своего еще неродившегося ребенка, — у меня инвалидность. Я болен по документам. — Пожалуйста... — тихо взмолилась Тесс. — Нет, — парень помотал головой, — я не смогу спокойно спать по ночам, зная, что я позволил тебе убить нашего ребенка. — Но ты же спишь спокойно ночами, зная, что я заперта здесь... Слова заплакавшей девушки зацепили парня, и тот резво повернул голову к ней. Он знал, что поступает плохо. Шизофрения съедала его сознание каждый раз по кусочкам, не давая нормально испытывать любовь к своей девушке. — Все будет хорошо... — руки парня притянули к себе закрывшуюся Тесс, и он нежно обнял ее, — у нас все будет хорошо. Будет здоровый ребенок, и отличная семья. Я вылечусь ради вас, — одной рукой он начал поглаживать ее черные блестящие волосы, — ты будешь жить лучше любой девушки на свете. Ничего. Вдвоем мы справимся. Тесс более мение успокоилась. Но несчастная девушка не знала, где здесь правда, а где ложь. В голову секунда за секундой крались вопросы и мысли. Выпустит ли он ее из шкафа, как она закончит учебу, как обо всем узнает ее мать? А если вдруг ребенок родится таким же больным, как его отец, что будет? Неужели, девушка наповал обречена жить с тиранами, которые будут ее то любить то ненавидеть. Сердце сжималось от невыносимой тоски о прошлой жизни. Она жила так беззаботно, пока не повстречала его. Теперь, ее бремянной груз останется с ней на всю жизнь, ломая невинную душу когда-то влюбленной девушки. Воланд обнимал свою беременную девушку, пытаясь ее утешить. Он сам не знал, насколько хватит его хорошего состояния. В любую секунду вновь может проснуться агрессия, безвкусие импатии к ней. Одно он знал точно, что теперь от него она никогда не йдет. — Идем, Кара Зейнеп, — Воланд начал помогать вставать девушке, — тут не так много места... "Не плачте те, кто это слышит Иль читает может кто, Его все это не колышит. И жизнь, и страх теперь в одном."