Улиток полон дом

❇

      — Арс, не оставляй улиток на подоконнике, пожалуйста, они едят цветы, — Антон тяжело вздохнул, аккуратно оторвав ахатинку от цветочного горшка.       — Они гуляют, — невозмутимо ответил Арсений, умиротворённо перелистывая страницу книги.       Антон только головой помотал из стороны в сторону и, метнув на Арсения, который сидел в стареньком красном кресле, слегка уставший взгляд, вышел из домика на крыльцо, заведомо убрав ненавистных ему питомцев в специальный контейнер больших размеров.       Зелёные глаза устремили свой взор на виднеющиеся далеко-далеко многоэтажки и частные дома. Яркая зелень дач плавно переходила в серость небоскрёбов. С такой высоты Антону они казались игрушечными. Солнце с ясного небосвода неплохо так припекало, а потому Антон натянул на голову кепку и спрятался в тени дома, разглядывая красоты и наслаждаясь спокойствием природы. И своим душевным спокойствием, кстати, тоже.       Они приехали на дачу, чтобы отдохнуть от городской суеты, подышать свежим воздухом и ненадолго удалиться из всех соцсетей. Хотелось тишины и покоя. С такой, как у них, работой, эти, казалось бы, простые запросы, были чем-то недосягаемым в неугомонной Москве.       Дышалось тут и вправду намного легче и приятнее. К тому же, не было суетящихся людей, которые, как обычно, неслись сломя голову по своим делам, ведь у всех всегда горели сроки. Антону всегда было интересно: а эти сроки были придуманы как раз ради того, чтобы гореть? Потому что чаще всего это так и было.       Словом, задолбала его эта Москва так, что сил уже не было. Поэтому, как только у него с Арсением совпал отпуск, он сразу же утащил его на их участок за городом. Антон рассчитывал пожить тут в тишине и покое хотя бы недельку. Ну а что, вода была, свет был. А большего ему и не нужно. Телефон вообще в руки брать не хотелось несколько дней. Антон, кстати, даже и не помнил, куда он его в последний раз положил. Потом найдёт.       Ещё и Арсений со своими улитками. Ну вот хотите осуждайте его, хотите нет: но не понимал он всего этого шарма в грёбанных ахатинках. Улитки… Кто вообще придумал заводить их дома? Вот, Антон понимал ещё там, котёнок, щенок. С ними поиграть можно было, их можно было погладить, побегать на улице, палку покидать, с ниточкой поиграть. Да даже на рыб в аквариуме можно было любоваться, наблюдать, как они там уживались друг с другом и не нападали ли друг на друга.       А с этими что делать прикажете? Смотреть, как они по контейнеру ползают? Простите, Антон уснёт раньше, чем одна из улиток доползёт от одного угла к другому. Почему вообще улиток завёл Арсений, а отдуваться теперь Антону? Парень всё ещё прекрасно помнил, как Арсений притащил своих любимцев в квартиру Антона.

*

      — Арс… — Антон покосился на пластмассовый контейнер внушительных размеров, который Арсений притащил к своему любимому человеку, так как сам приехал на пару выходных, чтобы провести время вместе, — а это что?       — Не «что», а «кто», — поправил его Арсений, поставив жилище на пол, — это Пупа и Лупа, — он открыл крышку и показал Антону двух ахатинок, которые ползали по дну в специально высушенном мхе.       — О Бог ты мой, — страдальчески завопил Антон, закрыв лицо руками, — почему ты не оставил их у себя?       Арсений обидчиво фыркнул.       — Как я их оставлю, совсем что ли, Антох? А кормить их кто будет?       Антон отмахнулся и, обойдя контейнер, обнял парня, уткнувшись носом в тёмную макушку и втянув до боли родной запах, от которого по спине побежали мурашки. Он слишком соскучился, чтобы ссориться сейчас из-за каких-то там Пуп-Залуп.       Ночью Антон проснулся от непонятного грохота. Он так перепугался, что сперва подскочил с кровати, а после залез под одеяло, с опаской всматриваясь в коридор, откуда доносились звуки.       Обернувшись на Арсения, который мирно сопел у Антона под боком, парень осторожно поднялся и на носочках очень медленно пошёл к выходу из спальни. По пути он взял с собой тяжёлую статуэтку на случай самообороны. От страха он слышал биение собственного сердца. Неужели грабители? Или ещё чего похуже?       Пока Антон шёл к коридору, он успел поверить в существование призраков, всяких пиковых дам, которых вызывал с друзьями в детстве, и разных духов. Ночью со страха и такого шума и не в такое поверишь.       Внезапно раздался грохот, и Антон от неожиданности аж присел немного. Он нервно сглотнул, вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот и, собравшись с духом (слава Богу, что не с потусторонним), вышел в коридор.       Ни души.       Антон нахмурился.       — Что за?..              Его взгляд привлёк контейнер, стоявший в коридоре. А приглядевшись, Антон заметил, как поднималась крышка и с грохотом опускалась на место. Антон еле сдержался, чтобы не заорать матом на всю квартиру. Арсений ведь так и спал.       — Вот же суки, — зло прошипел под нос парень, подойдя к улиткам и открыв крышку.       Одна из улиток, забравшись ранее на крышку и свесившись с нее, с глухим стуком упала в пушистый мох. А вторая так и осталась висеть. И грызть крышку контейнера. Вот что это за непонятный звук был, от которого проснулся Антон. Парень едва ли волком не завыл. Он аккуратно отцепил вторую ахатинку, опустил её на мох рядом с первой и, закрыв крышку, поставил их в зал и ушёл в спальню, прикрыв двери в обе комнаты. Может быть так он не будет их слышать.       Утром Антон пожаловался Арсению, рассказав всё своё ночное приключение в красках, но парень только плечами пожал и заулыбался, попутно назвав Антона «дурашкой». Не то, чтобы обидно, но приятного в тот день и ту ночь было мало.

❇

      За два коротких выходных Антон успел намучиться с этими улитками так, будто они жили у него уже целый месяц. За этот короткий промежуток времени на неделе, когда Антону просто хотелось передохнуть и просидеть дома всё время, не контактируя ни с кем, кроме Арсения, ему всё же пришлось вылезать из квартиры в свет. Потому что…       — Ну, Антош, им нужно мох купить, я там с девушкой уже договорился с Авито, она попросила подъехать и забрать, — причитал Арсений уже который час.       Антону хотелось выть. Ну выходной же… Какая девушка? Какой мох? Да нафиг ему это вообще всё нужно?       Парень взглянул в голубые глаза и только хотел сказать, что ничего с этими моллюсками не будет за день и что они никуда не поедут, а будут весь день батониться на диване в компании друг друга и какого-нибудь фильма. Но Арсений смотрел на него таким умоляющим взглядом, что у Антона язык не повернулся сказать всё это. Он только буркнул себе под нос:       — Иди собирайся…       Арсений тут же налетел на парня с объятиями и усыпал его лицо короткими поцелуями, а после довольный умотал в спальню.       Антон тяжело вздохнул и покосился на открытый контейнер, из которого выглядывала пара усиков.       — Это на вашей совести, — он пригрозил улиткам пальцем и следом за Арсением пошёл одеваться.

❇

      Словом, намучился Антон с ними. За время, пока Арсений жил у Антона с ахатинками, произошло много всего, связанного с этими «моллюсками», как их называл Антон.       Ночью они могли спокойно выползать из контейнера, если Арсений забывал его закрыть. Из-за чего один раз, когда Антон проснулся ночью и направился до туалета, чуть не раздавил ногой одну из улиток.       Он тогда такой шум поднял, испугавшись, что разбудил Арсения. Хорошо, что Антон вовремя понял и убрал ногу, сам при этом чуть не поскользнулся на склизком ламинате от улитки.       — Блять, — Антон нагнулся и оторвал улитку от пола с причмокивающим звуком, — Арс, они опять съебались.       Арсений тогда что-то неразборчивое и сонное промурлыкал из спальни и опять забылся во сне. У Антона же от перенесённого испуга весь сон, как рукой сняло, и уснул парень тогда только под утро.       Бывало, что ночью Антон с Арсением просыпались от глухого грохота. Позже они поняли, что это у них в контейнере опять шёл дождь из улиток. Видимо, у них было это в качестве развлечений: залазить на крышку и падать оттуда. А ещё громко хрустеть по ночам листьями салата, которые Арсений клал им с вечера.       За эти несколько недель Антон понял, что улитки — это вот совсем нескучно. Это была нервотрёпка похуже, заведи Арсений кота или даже собаку.

❇

      Антон почувствовал, как Арсений, тихонько подойдя к нему, забрался под антоновскую руку и прижался к нему, довольно вздохнув. Парень невольно улыбнулся и оставил на тёмной макушке короткий поцелуй.       Они долго стояли, не говоря ни слова, просто наслаждались компанией друг друга, шелестом деревьев на их участке и редким щебетанием птиц. Вскоре правда Арсений расшевелил Антона, сказав, что надо начинать работать. А то там и яблоки нападали, нужно было собрать. И цветы завяли от жары. И всю ягоду собрать надо, пока птицы не склевали. Почти что синхронно вздохнув, они спустились с крыльца и занялись каждый своим делом.       Парни даже и не успели опомниться, как день подошёл к концу. Начало вечереть. Ото всюду повылезали комары и надоедливые мошки. Арсений вообще вылетел с огорода, когда на него село что-то большое и жужжащее. Он и не понял, кто это был. Антон заметил только сверкающие пятки и то, как Арсений мигом скрылся в бане.       Парень покачал головой, улыбнувшись, и тоже пошёл за Арсением. Уже ни ног, ни рук не чувствовал от усталости. По пути он сорвал несколько листиков зелёного салата для злоебучих улиток и, зайдя в дом за полотенцем, кинул их в контейнер ещё спящим питомцам.       Завалиться чистыми и сытыми в постель оба мечтали последние пару часов, проведённых на огороде. И вот наконец маленькая мечта сбылась. Арсений довольно вздохнул и прижался к парню, быстро заснув. Антон тоже пролежал недолго, вскоре забывшись во сне.       По ощущениям Антона, поспал он от силы минут пять, но часы говорили об обратном и показывали уже третий час ночи. Проснулся он из-за грохота в соседней комнате, на кухне. Антон был почти на сто процентов уверен, что это опять арсеньевских два долбаёба что-то вытворяли. Он устало вздохнул и поднялся с кровати, укрыв Арсения одеялом.       Как он и предполагал. Две большие ахатинки опрокинули свой контейнер и подобрались к стоящему рядом ящику с урожаем, где среди прочего лежали листья салата. Они радостно и довольно громко им хрумкали, пока Антон стоял в одном белье и смотрел на питомцев, тяжело вздыхая.       — Как же заебали…       — Ну не ругайся, Антош, — Арсений подошёл к парню и привычно залез ему под руку, чтобы Антон его обнял, — они же всё равно хорошие, — он задрал голову наверх и улыбнулся Антону, — просто у них ночной образ жизни в основном…       — Ты у меня хороший, а не они, — пробурчал Антон, поцеловав Арсения в нос-кнопку, на что тот смешно поморщился и, закусив губу, кивнул на тюбик смазки, который стоял на висевшей полочке в коридоре, — Ты серьёзно? — Антон выгнул бровь, но парень только хихикнул и, игриво коснувшись пальцами его паха, направился в спальню, виляя бёдрами, — Невыносимый ты, Арс, просто невозможный, блять.       Антон быстро вернул улиток обратно в их законное место проживания и, накидав оголодавшим питомцам несколько листьев салата, пошёл за Арсением, захватив нужный тюбик с полки.       Антон уселся на кровати, бросив бельё в корзину, и посмотрел на Арсения, который проделал всё тоже самое. Парень оседлал бёдра Антона, повернувшись к нему спиной и немного повилял своими. Арсений обернулся через плечо и метнул в сторону Антона игривый взгляд голубых глаз.       Антон невольно закусил губу и, выдавив на свои длинные тонкие пальцы достаточное количество смазки, распределил её. Он прислонил подушечку пальца к анусу, проведя им по краям, от чего по спине Арсения побежали мурашки. А затем аккуратно ввёл первый палец, наслаждаясь мычанием Арсения.       Антон осторожно растягивал его, никуда не торопясь, и подходил к этому моменту очень щепетильно, постепенно добавляя пальцы по одному. Двигал ими плавно. Так, чтобы в каждом его движении и касании ощущалась любовь и тепло.       Пальцы проскользнули глубже, выбив из Арсения протяжный стон.       — Боже, Анто-о-он!       А Антон всё медлил, убеждаясь, что парень действительно был готов, и не вынул пальцы, пока Арсений сам не начал на них насаживаться, одними движениями прося большего.       Антон аккуратно вынул пальцы по одному, боясь причинить боль, и с той же осторожностью заменил их членом. Арсений блаженно простонал и прогнулся в спине, пока сам Антон закатывал глаза от ощущений.       Арсений начал двигаться, самостоятельно насаживаясь на член и прогибаясь, словно грациозная кошка. Он принимал член глубже и глубже, постепенно ускоряя темп.       Антону до щемящего в груди сердца хотелось поцеловать Арсения сейчас. Передать ему всю свою любовь через медленные, слегка даже ленивые поцелуи, пока парень выгибался, выстанывая его имя.       Губы Арсения словить у Антона ну никак не получится при таком раскладе. А потому он, аккуратно проведя своими пальцами по спине Арсения, начал покрывать многочисленными поцелуями его спину. Антон ловил губами каждую родинку, выцеловывал каждый изгиб, опустив руки Арсению на бёдра и вынуждая его насаживаться до упора, захлёбываясь в стонах.       Длинные пальцы вцепились в загорелые бёдра Арсения, и Антон, придерживая его, сам толкнулся несколько раз, чувствуя приближение конца. Оба зажмурились, почувствовав, как приятно разлилось расслабление по всему телу.       Арсений поднялся с парня, услышав характерный хлюп, и упал на подушку рядом с Антоном, не переставая устало улыбаться. Антон оставил поцелуй на его лбу, задержав ненадолго свои пухлые губы на коже.       — Скажи, пожалуйста, — шёпотом начал Антон, слегка хрипя, — что меня ты любишь больше, чем своих моллюсков.       Ему не хотелось шевелиться. Тяжесть в руках и ногах ощущалась так, будто его привязали за все конечности к этой кровати. Арсений тихонько хихикнул и подполз к Антону, обняв его поперёк живота рукой.       — Конечно, Антош, конечно, — заверил его парень, сонно прикрывая глаза, но не переставая при этом улыбаться, — блин… Мыться на второй раз идти что ли?       Антон молча заставил себя подняться с кровать и принести им обоим салфетки. Парень сам привёл Арсения в порядок, пока второй сонным голосом мурчал в подушку о том, каким Антон был замечательным.       — Антон, — тихо позвал его Арсений, когда тот улёгся обратно рядом с ним на кровать и прижал парня к себе, — и вообще, что за мысли такие, конечно я тебя люблю больше, чем Пупу и Лупу.       Антон не сдержал смешка. Ну до чего же это было абсурдное заявление!       — Поверю на слово, — кивнул Антон, всё ещё смеясь, за что Арсений его тут же ущипнул за бок, — ай! Да всё-всё, хватит, Арс.       — То-то же, — довольный собой Арсений устроился поудобнее и, оставив поцелуй на шее Антона, довольно скоро засопел.       — А я-то тебя как люблю, ты даже и представить не можешь, — прошептал Антон в тишину и прикрыл глаза, коснувшись губами тёмной макушки.

❇