Губы цвета спелой черешни

И вот она - моя милая Сара - лежит на столе, абсолютно спокойная. Уголки ее губ даже сейчас заворачиваются вверх, как перламутровые ракушки. Глаза полуоткрыты - мне видны ее лесные глаза, там таежная зима. А кожа - молочный океан, плотные белые простыни, восковые свечки, тающие во время службы. Не могу себе представить, как бы эти руки разрезали чужую плоть, как мучались бы ее тонкие ветвистые пальцы. Я избавил ее от лишних мечтаний. Она хотела быть мне вдохновением - я на пике восхищения, спасибо, милая. На ней оливкая блуза с круглым плоским воротником, лежащим на лифе. Волосы окрасились бурым, в цвет ее ботинкам. Клетчатая шерстяная юбка насыщенного коричневого цвета, прикрывающая плотные ранты, сжимающие бедра. Я раздел Сару, она была совершенна, но не выражала ни единой мысли, с которыми она так охотно со мной сегодня делилась. - Я сделаю из тебя искусство, хрургическую инсталляцию, - прошептал я ей на ухо и начал работать. Сделав разрез от основания шеи вниз, я еще раз полюбовался на нее, как на пустой холст. Отделив грудину, мне открылось ее сердце - то самое, что пылало у нее в груди от ожидаемого будущего. То самое, что мог разбить любой мерзавец, даже я, пробудь мы чуть больше времени на свидании. Оно теплилось меж легких, еще теплое, влажное. Сердце было не тронуто несчастной любовью, не поражено горем утраты, не сухое, как артерии от атеросклероза. Идеальное во всех отношениях, сияющее, как блески в уголках глаз Сары. - Ты хотела сжимать пальцами чужие сердца, подержи пока свое, береги его, - сказал я, и реберным ножом отрезал эти восковые пальцы. Вся ее плоть была маслом на теплом хлебе. Я принялся сшивать пальцы в ряд, пытаясь сделать подобие солнца, где сердцевиной будет ее чистое сердце. Совершенно прекрасная Сара с душой наружу, лучами-пальцами освещающая мою тьму обыденности. Я пришиваю этот венок, как брошку, к коже и делаю десять отверстий на плоском животе. Ямочка пупка выглядит чувствительной, как кайма губ. Культи отрезанных фаланг я помещаю в самодельные дыры - будто Сара хочет дотянуться до своего нутра и вырасти сквозь поры цветами - тогда ей бы и говорить не пришлось - все видели, как прекрасно то, что она прячет меж легких. Я купил Саре букет, но так и не вручил. Настало время. И я вставляю в те же отверстия цветы, попутно думая, не окрасятся ли ромашки от крови. И вот моя Сара дала жизнь, как и хотела. Растения прорастут на ее животе и бедрах. Я выполнил все ее желания. Взглянув на нее в последний раз, я заплакал. Разрыдался первородным криком, будто акушер ударил меня попе. Я не понимал, счастлив ли теперь или несчастен. Я закончил жизнь или начал новую. Завтра проснусь в той же постели и буду делать то же, что и многие дни до этого. Выйдя из квартиры, я услышал пение птиц и решил перекрасить стены в кабинете в зеленый. https://t.me/slabaya_vera