Потерянный бит

Нейт не приходит на работу уже четыре дня. Четыре чертовых дня. Это слишком долго для девушки, которая только что осознала, что впервые в своей жизни влюбилась. Я еще не успела решить, как отношусь к этому открытию. Это чувство совсем не похоже на тот девичий трепет, который я пережила в восьмом классе, когда под трибунами футбольного поля Ник Эдвардс подарил мне мой первый поцелуй. Оно не имеет ничего общего с благодарностью, которую я испытывала, когда Томас под окнами моей спальни предложил мне стать его девушкой. Это большой шар внутри меня, который растет с каждым днем, не оставляя места ни для каких желаний, кроме одного - быть рядом с ним. Разговаривать с ним, слушать, что он говорит, смотреть ему в глаза, иметь возможность прикоснуться, заставлять его улыбаться. За короткое время своей влюбленности я поняла: только благодаря любви можно прожить по настоящему яркие эмоции - познать истинную боль или испытать абсолютное счастье. Все, что я чувствовала до этого - их бледная пародия. Совершенно точно я родилась под несчастливой звездой, потому что этим утром следом за мной в лифт на смехотворной высоты каблуках залетает Алисия. Напрягаюсь от аромата ее дорогого парфюма, окутывающего тесное помещение, и пячусь назад. Я не хочу, чтобы она меня замечала, и не хочу замечать ее. Я вообще никогда в жизни не хочу больше ее видеть. Но у Алисии на этот счет другие планы. Она отбрасывает назад свои завитые локоны, неприятно задевая ими мое лицо, и объявляет: - Я жутко опаздываю. Мистер Лотнер уже час как на работе и просил меня поскорее зайти. Она говорит это, глядя перед собой, но я знаю, что слова адресованы мне. Не удостаиваю эту информацию своим комментарием и, подобно пирату Летучего Голландца, пытаюсь врасти в стену. Когда двери лифта открываются, и Алисия, виляя аппетитным задом в отсутствующей юбке, устремляется вперед, мне, наконец, удается выдохнуть. Осознание присутствия Нейта в здании наполняет меня волнением и тревогой одновременно: я боюсь нашей встречи и жажду ее больше всего на свете. Вся моя жизнь в последнее время - одно сплошное противоречие. Секретарша швыряет свою квадратную розовую сумку в кресло, и едва не вприпрыжку бежит в желанный кабинет. С тоской наблюдаю, как дверь за ней захлопывается, вспоминая, как пару дней назад испуганная и униженная уносила оттуда ноги. Очевидно, за эти несколько дней Нейт так соскучился по своей надувной кукле, что вызвал ее для плотских утех с самого утра, зло думаю я, топая на офисную кухню за порцией крепкого кофе. Видит бог, он мне необходим, потому что в последнее время я практически не сплю. Отхлебнув горьковатую жидкость, практически бегу по коридору, пытаясь скорее миновать злосчастную дверь. Если услышу из-за нее хоть один стон, не уверена, что смогу это пережить. Моя спешка едва не стоит мне жизни, потому что ровно в тот момент, когда я поравнялась с кабинетом Нейта, дверь с грохотом распахивается, и оттуда вылетает Алисия. Застываю на месте, пораженная тем, что дубовый массив едва не раскроил мне череп надвое, и вопросительно смотрю на секретаршу. Сдается мне, с обвинениями в покушении на убийство придется повременить, потому что Алисия явно не в форме: тушь на ее красивом лице растеклась, на розовых щеках белесые подтеки, губы трясутся. Шокировано смотрю, как она неизящно шмыгает носом и трет глаза, после чего решаю, что не могу оставаться равнодушной к ее страданиям: лезу в карман пиджака и, достав оттуда салфетку, молча подхожу к столу и протягиваю ее ей. Алисию мой добрый жест, кажется, не впечатляет, или моя салфетка недостаточно для нее хороша, потому что она выбивает ее из рук и шипит: - Думаешь, ты победила, добренькая наша? Своего босса так обхаживай, а меня оставь в покое. Несколько секунд избавляю себя от ее грубости, а после со вздохом поднимаю упавшую бумажку и кидаю ее в мусорку. Почему-то я совсем не злюсь на Алисию. Кажется, Нейт сделал ей больно, а я имела возможность убедиться на собственной шкуре, как он в этом хорош. Разумеется, ее слова о моей победе - не более, чем пустой треп. Потому что я с ней не соревновалась никогда. Нет смысла бороться там, где тебе не выиграть. - Тэйлор, в последнее время ты выглядишь уставшей, - поглядывает на меня Дарен из-за своего монитора. - С тобой все в порядке? Его интерес не походит на проявление заботы, скорее, это обвинение. - Плохо сплю в последнее время, - бурчу, - наверное, из-за сумасшедшей жары. - У тебя нет кондиционера? Кондиционер у меня есть, но он уже полгода как сломан. Этого я не говорю вслух, потому что не хочу выглядеть в глазах этого педантичного мужчины неспособной обустроить свой быт. - Не помогает, - коротко вру. Пустой разговор. Я прекрасно знаю, что, а, вернее кто, является причиной моих бессонных ночей. - Но я в порядке, - поспешно добавляю, чтобы не поднимать вопрос о моей профпригодности, ведь за тем злополучным ужином с винными возлияниями и задушевными туалетными беседами, Дарен официально предложил мне место своего ассистента. Я задавалась вопросом, что случилось с предыдущим помощником, тем, что находился в отпуске. Возможно, на отдыхе он понял, что жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее рядом с таким помешанным на работе монстром, как его начальник. Возможно, он даже уехал пасти коров в Исландию. - Вот и прекрасно, - неожиданно тепло улыбается Дарен. - Потому что как раз сегодня я хотел попросить тебя поработать сверхурочно. Нам нужно закрыть документы по сделке с Энергетикс, чтобы успеть в срок. Фааак! Обычно я не против задержаться на работе, тем более, что сверхурочные в Эрнст энд Янг хорошо оплачиваются, но именно сегодня я хотела вернуться домой пораньше, наглотаться снотворных и как следует отоспаться. Отказать Дарену, я, разумеется, не смею, поэтому натягиваю на лицо подобострастную улыбку и звонко восклицаю: - С радостью! Дарен покидает офис сразу после обеда для встречи с вышестоящим руководством. Несмотря на то, что в течение рабочего дня мы редко разговариваем и никак друг другу не мешаем, без его присутствия в кабинете дышится легче. Часы на экране монитора показывают семь вечера, и все сотрудники Лотнер энд Сан начинают покидать свои рабочие места. Я с тоской слушаю, как голоса в коридоре радостно щебечут о предстоящем походе в кино или долгожданном свидании, и понуро упираюсь взглядом в ненавистные цифры. Не понимаю, как кто-то может наслаждаться работой с финансами и бухгалтерской отчетностью. Это беспросветный мрак, это вселенская тоска. Снова смотрю на часы. Половина восьмого. Работа не сделана еще и на четверть. Ровно в восемь раздается настойчивый стук в дверь. Ненавижу себя за то, что моей первой мыслью является «Это он». - Войдите, - ворчу, отрывая взгляд от бумаг. Дверь распахивается и с порога мне действительно улыбается он. - Не думал, что в этом офисе есть еще один сумасшедший, готовый задерживаться допоздна. Я едва ли не тру свои глаза в неверии: Нейт улыбается мне с привычной теплотой, словно и не было этих двух недель, которые он избегал меня. - Ну не все мы можем позволить себе отсутствовать на рабочем месте четыре дня, - огрызаюсь, потому что он это заслужил. Нейт слегка морщится и шагает ближе. - Мне нужно было побыть одному. - Помогло? - Думаю, да, - улыбается. - Что ты делаешь? - Не знаю, имею ли я права тебе это говорить, - мнусь, кусая губы. - Вообще-то, разбираюсь в документах Энергетикс. Не пойму, как вообще там что-либо можно понять.... Перечисление средств, и возврат. Потом снова перечисление, но уже большей суммы. - Думаю, я смогу кое-что вспомнить об этой сделке. Если хочешь, я постараюсь помочь. Я колеблюсь. Как заинтересованному лицу, я не должна позволять Нейту вмешиваться в свою работу, но и отказывать ему тоже не вариант, потому что тогда он уйдет, и остаток вечера я все равно не смогу работать, думая о том, какая я дура, что не приняла его помощь. После секундной борьбы сдержанно киваю: - Давай попробуем. Ослепляя меня той самой улыбкой, генеральный директор огибает стол. Встает рядом с моим креслом, и я чувствую, как предательски начинают потеть руки. Изо всех сил стараясь сохранить деловой настрой, тычу в испещренный мелким шрифтом акт. - Видишь, вот здесь суммы не сходятся. Даже если изначальная сделка была обнулена, то я не понимаю, почему повторная продажа так отличается по цене. Нейт хмурится, бегло пробегая глазами по цифрам, и беззвучно шевелит губами. Кладет ладонь на стол рядом со мной и наклоняется ближе, так, что я чувствую волны его дыхания на своей шее. Сглатываю и уговариваю себя не терять нить беседы. - Действительно, странно, - задумчиво произносит он. - Я помню, что подписывал только один договор с этой компанией. И абсолютно точно не помню никакого аннулирования сделки. Запрошу данные в отделе продаж о кураторе этого проекта. Документы могут подождать до завтра, Тэйлор? - обращается он уже ко мне, и теплое дуновение перемещается с моей шеи на щеку. - Или твой босс накажет тебя за такое промедление? Как же я, черт побери, устала от этого. Со скрежетом отодвигаю стул и вскакиваю на ноги. - No me jodas! Как меня задолбали постоянные намеки на мою связь с Дареном! - ору, со злостью глядя на его лицо. К глазам подкатывают слезы, и мне внезапно хочется очутиться подальше от этого стола, от этого офиса, и даже подальше от Нейта. Мои нервы официально сдали. Я устала чувствовать себя так, словно должна перед всеми за что-то оправдываться или что-то доказывать. Забыв надеть туфли, протискиваюсь мимо Нейта и со всех ног несусь к двери. Убежать, скрыться, разлюбить... Ледяной мраморный пол обжигает ступни, слезы струятся по лицу, когда я хватаюсь за ручку и дергаю ее на себя. И в этот момент горячее тело Нейта припечатывает меня дверному полотну. - Прости, прости меня, - раздается срывающийся шепот мне в ухо. - Прости меня, Тэйлор. Я идиот. Замираю с ладонью на холодном металле и прижимаюсь лбом к двери, пытаясь подавить рыдания. Руки позади меня гладят плечи, скользят по пояснице, губы шепчут слова извинения в мои волосы. Сжимаюсь в твердый комок, боясь повернуться, и безмолвно принимаю нежданную заботу. Слезы прекращают литься. Извинения становятся тише и совсем прекращаются, когда им на смену приходят поцелуи. Я ощущаю их под мочкой уха, на шее, на прикрытой рубашкой лопатке, на выступах позвоночника. Прикусываю щеку изнутри и дрожу от разгорающегося в теле жара. Поцелуи становятся настойчивее. Закрываю глаза и, мысленно признав поражение, наклоняю голову в бок, чтобы дать им больше доступа к коже. Губы без промедления захватывают новую территорию, вырывая из меня жалобный стон. Сильные руки разворачивают меня, и я не сопротивляюсь, потому что хочу знать, что их хозяин может мне предложить. - Девочка, милая моя, самая милая, я идиот, я такой идиот, - повторяет Нейт, покрывая поцелуями лоб, кончик моего носа, щеки, ямочку на подбородке. Пальцы скользят к затылку, нащупывая резинку на моих волосах, и дергают ее вниз, жадно погружаясь в рассыпавшиеся локоны. Губы зудят от ожидания прикосновений. Кроме них, на моем лице не осталось ни одного не помеченного нежностью места. Ладони покидают кудри, и Нейт замирает. Его глаза лихорадочно горят, когда он опускает взгляд на мой рот. Подушечкой большого пальца нажимает на нижнюю губу, и измученно стонет, словно дотронуться до моих губ было тем, чего он желал долгое время. Мы дышим в унисон друг с другом, или не дышим совсем, когда его палец перемещается на верхнюю губу и мягко прижимает ее к десне. - Вот это моя погибель, - шепчет Нейт и жадно целует меня. Кажется, я до конца не осознавала, насколько жаждала этого поцелуя, потому что едва наши рты соприкасаются, все мое тело откликается на него. Из горла вырывается полустон-полувсхлип, когда я вцепляюсь пальцами в рубашку на его талии, сжимаю его твердые мышцы под ней, скребу ногтями по его лопаткам, хриплю ему в рот и кусаю. - Тэйлор... черт, - подхватывает Нейт меня под ягодицы. Стискиваю его талию босыми ступнями, когда он легко поднимает меня в воздух, и скольжу руками в его волосы. Кажется, я слышу треск рвущейся по шву юбки, но сейчас мне на это плевать. Все мои ощущения сконцентрированы на жаре его языка, и том месте, где едва прикрытая тонкой тканью плоть соприкасается с напряженными мышцами его живота. - Стол, - отчаянно шепчу, расстегивая пуговицы на его рубашке, - возьми меня на столе. Нейт издает сдавленный стон и крепче сжимает мои ягодицы. - Не здесь, Тэйлор, - хрипит. - Только не с тобой. Мои пальцы замирают на его воротнике. Не знаю, радоваться ли тому факту, что он готов трахнуть в своем кабинете Алисию, но никак на меня. Будто подслушав мои мысли, Нейт объясняет. - Если ты еще не поняла, ты для меня особенная, Тэйлор. Ты заслуживаешь большего, чем быть оттраханной посреди бумаг. Хочу возразить, что совсем не против быть оттраханной посреди бумаг или даже на полу, но он закрывает мне рот нежным поцелуем. - Свидание, - улыбается мне губы. - Я приглашаю тебя на свидание. - Мы уже были на свидании, - упрямо возражаю, потому что мой помутненный мозг выбросом гормонов мозг еще не теряет надежды заставить Нейта снять штаны и засунуть в меня свой большой член. - Ты достойна настоящего свидания, со свечами и выигранным в тире мишкой, - проводит кончиком носа по моей щеке. - Терпеть не могу мягкие игрушки, - разочарованно бормочу, уже понимая, что Нейт всерьез настроен лишить меня секса. - Тогда я отвезу тебя на картинг. Или можем сходить в автомобильный музей Петерсона. Все, что ты захочешь. Искренность и тепло в его голосе заставляют меня почувствовать стыд. Еще день назад я даже не рассчитывала на то, что Нейт когда-либо подойдет ко мне, а сейчас сокрушаюсь тому, что он хочет сделать наш секс особенным. Ослабляю боевой захват на его талии и осторожно спускаюсь на пол. Я не хочу отходить от Нейта, но дальнейших своих действий тоже не представляю. Нейт решает мою дилемму, обнимая меня обеими руками и нежно прижимая к себе. Мое все еще возбужденное эго с удовлетворением отмечаю твердую выпуклость, упирающуюся в живот, и душа ликует от того, что его желание относиться ко мне не так, как ко всем, превосходит природные инстинкты. Может быть, я и, правда, особенная для него. - Я боюсь давать названию тому, что происходит между нами, Тэйлор, - раздается в тишине кабинета глубокий голос,- потому что с некоторого времени ярлыки меня пугают. Одно я знаю точно - я не могу не попробовать этого с тобой. Как я не пытался избегать тебя, ничего не вышло. Ты первая, из-за кого я хочу перестать быть трусом,поэтому прошу - наберись терпения. Со мной часто будет нелегко, но я буду стараться. Буду стараться, потому что знаю, что ты этого стоишь.