Монстр?

Проснувшись утром, Маша умылась, натянула любимый спортивный костюм от Пумы, и, взяв стеганую короткую куртку, отправилась в гараж. Любимый Опель преданно ждал, соблазняя красивой жопкой. Девушка прогрела машину, и выехала со двора, закурив первую сигарету. Хотелось кофе, и она решила заехать по пути к Валентине. Но, прежде всего, стоит позвонить и предупредить, поэтому она отыскала в контактах "Ведьму" и нажала вызов. Через пять гудков трубку сняли и Маша услышала сонный и возбуждающий голос: — Да, Маша... — Я еще ничего не предложила, а ты уже согласна, — улыбнулась девушка, — разбудила? — Угу... — Я еду к... По делам своим вчерашним... Хотела заехать в теб.. К тебе на кофе. — Маше хотелось откусить себе язык. — Заезжай, сейчас поставлю турку. — вздохнула женщина. Маша сбросила вызов и отложила телефон. Доезжая к дому женщины, девушка отправила смс: *Я рядом. Ответ пришёл сразу: *Я тоже. Кофе готов. Дома у Валентины и правда, ждал кофе. Такой же вкусный, как и в прошлый раз. Девушка решила выпить его в кресле прихожей, чтобы можно было курить. — Где куртка? — Валентина одарила её довольно строгим взглядом. — В машине. — К кому едешь? — спросила женщина, глядя на то, как Маша пьет своё горячее питьё. — К одной женщине. — уклончиво ответила девушка, туша сигарету в банке, которую Валя не убирала. — К какой? — К Аллочкиной тётке. — Зачем? — Допрос? — Я должна знать, что у тебя происходит. — Не все ты должна знать, — вздохнула Маша, — любопытная. — Все. — Валентина убрала чашку из её рук и села перед ней на корточках. — Я хочу знать о тебе все. Потому что я волнуюсь. Мария смотрела в её карие глаза и думала, что они похожи на глаза её отца. — Все в порядке? — Валя взяла её за руки. — Да. Относительно да. Дай кофе допить, а? — Маша чувствовала себя не комфортно, потому что опять хотелось в её объятия. — Пей... — женщина поднялась и отошла в сторону. Кофе был не вкусным, и оставил осадок на душе. Девушка поставила пустую чашку и тоже встала: — До встречи. Нужно ехать. — Обнимешь? — Это долго. — А ты не долго... — Валентина протянула к ней руки. — Иди... Маша прижалась к ней, спрятав лицо на плече. — Не хочу, чтобы ты туда ехала. — вдруг сказала женщина. — Почему? — Чувствую так. Что-то случится... — Ничего не случится. Ладно, пора уже... — девушка попыталась выбраться из кольца рук, но её никто не выпустил. — Не хочу отпускать, не наобнималась... — прошептала Валентина, крепче сжимая объятия. — Издеваешься? Троллишь? — Маша улыбнулась. — Думаешь, одной тебе это нужно? Разбудила меня в мой выходной... И выпендриваешься... Девушка смирилась. Раннее утро, эту сотку километров она проедет за полтора часа. Спешить особо некуда. Не можешь сопротивляться — получай удовольствие. — Окей, я не против с тобой вот так стоять хоть полдня. — Маша пыталась придать голосу более естественный оттенок, чтобы не уличили в насмешке. — Лежать ведь удобнее... М? — насмехаться решила Валентина. Маша вздохнула. Она играла в игру, не зная правил. — Я тогда совсем не уеду никуда... — прошептала девушка. — Тогда полежи со мной. Я хочу доспать свои положенные два часа в мой выходной. Или снова отобрать ключи? Маша вспомнила тот поцелуй. Захотелось самой выдать ей ключи от Опеля и забирать их всю ночь. — Не угрожай, идём. Полежим. — девушка снова вздохнула. — Не отверчусь ведь, да? — Не отвертишься. — женщина взяла её за руку и повела в гостинную. Судя по разложеному дивану и простыням, она спала там под телевизор. Маша поймала себя на мысли, что хочет поскорее оказаться в объятиях этой Ведьмы, но в горизонтальном положении. Стало немного страшно, и девушка застопорилась. — Не бойся... — Валя потянула её к себе, укладываясь удобнее. — Я не кусаюсь... Маша легла, попав в желанные объятия, чувствуя спиной её грудь. Не рискнула поворачиваться лицом. — Можешь покусать. — усмехнулась девушка. — Да? Можно? — в голосе Валентины послышалась усмешка, и девушка ощутила, как её губы обхватили мочку уха, а затем последовал лёгкий укус зубами. — Валь... — Да... — В какие игры ты играешь? — Маша пыталась не выдать своё возбуждение, но это плохо получалось. Валентина же вообще об этом не беспокоилась и не скрывала сигналов своего тела: — Я не играю... — но, словно одумалась, добавила: — Поспи тоже. Потом поедешь. Девушка не ответила. Полежав около получаса, она передумала кучу мыслей, в том числе и анализируя поведение Ведьмы, которая, казалось, уснула. Во всяком случае, её размеренное дыхание за спиной говорило о том, что женщина спит. Маша попыталась тихонько выбраться, но руки Валентины лишь сильнее сжали её, поэтому девушка смогла лишь лечь на спину. Ощущать руку женщины на своём животе, а вторую — под головой... Девушке было приятно. "Могла бы поднять свою ручку чуть выше..." — подумалось. Валентина, словно читая её мысли, скользнула ладонью выше, по груди, и остановилась на плече. "Ну спит же... — думала Маша. — Но лучше бы не спала..." Соски затвердели мгновенно, трусики давно мокрые. Девушка не знала, куда ей деться, поэтому снова предприняла попытку выскользнуть. — Не дергайся. — голос Валентины был сонным. — Жарко, отпусти... — девушка не лгала. Ведь действительно было жарко, но не в комнате. — Мне тоже... И градус ведь не понизить... Или можно? — женщина открыла глаза и встретилась с ней взглядом. — Я не знаю. Ты же хозяйка. — Маша сломалась о двусмысленность фразы. — Какая ты... — Валентина улыбнулась и сжала её плечо. — Какая? — Развратная и невинная одновременно. Очередной пазл сложился, и Маша ощутила, как покрылась гусиной кожей: — Тебе нужно было забрать мои ключи... — Ты же не даёшь. "Боже, снова... О ключах ли мы говорим..." — мозг Маши ломался снова. — Валюш, выпускай меня... Мне, правда, нужно ехать... — девушка коснулась её руки, которая все еще лежала на плече. "Не очень-то и нужно... Если быть честной..." — Хорошо. — женщина убрала руку, давая ей возможность встать. Девушке вдруг стало холодно без её ладони на плече. Холодно и неправильно. Она повернулась к ней лицом: — Ты сказала это так, что я не могу встать и уйти. — Так не уходи. Ведь не я тебя гоню, ты все время бежишь от меня. — Я не бегу. — А что же ты делаешь... Девушка с подвохом... — Во мне нет подвоха... — Маша перевела взгляд с её глаз на губы. — Во мне тоже. "Целуй..." — подумала Маша, но вслух сказала: — Я заеду на кофе... Когда буду возвращаться. — Пиши по приезду туда. — Обязательно. — девушка все-таки касается губами уголка её губ и получает такой же ответный поцелуй. — Уверена? — В чем... — простонала Маша, прижавшись губами к месту поцелуя. — В том, что хочешь сейчас уйти. — Нужно... — Иди. Маша поднялась и, не глядя на женщину, вышла из гостинной, а затем и из дома. Предстояло о многом подумать, и хорошо, что это будет в дороге. Дорога всегда расслабляет. По пути встретился цветочный магазин, и Маша, не раздумывая, купила для Гюлер белую орхидею в горшке. Проезжая деревни, девушка не могла забыть все поцелуи с Валентиной. Их хоть и скопилось за жизнь всего-то около десятка, но все они преобрели максимальное значение. "Что ты ждешь от меня... Неужели действительно хочешь со мной..." — мысль додумывать не хотелось. Рядом с Валентиной девушка почти теряла способность мыслить, но без неё — сплошная рациональность. В раздумьях прошёл весь путь к дому Гюлер. В беседке женщины обнаружилось четыре женщины. — Здравствуйте, — Маша подошла к ним, — а где Гюлер? — В магазин поехала. Приедет, продолжит приём, — ответила одна, в шубе. — Я за кем? — спросила Маша. — Так за мной и будете. — ответила шуба. Маша закурила, опершись о стену беседки. "В прошлый раз никого не было..." — подумалось. Вспомнилось обещание отчитаться Валентине, поэтому сразу было написано смс в Вайбере: *Все хорошо, я на месте. Прочитано, ответа нет. Вскоре во двор заехал белый Мерседес, и из него вышла Гюлер, с пакетом продуктов. Маша засмотрелась: на женщине было незастегнутое тонкое чёрное пальто, а под ним — офигенное красное платье с таким декольте, что девушке захотелось его снять сейчас же. Собственно, оно и было офигенным из-за декольте и груди Гюлер. Их взгляды встретились, женщина улыбнулась: — Долго же ты ехала, радость моя. Тётки в беседке зашушукались. — Да... Пока нашла этот подарок... — Маша смущенно улыбнулась. — Идём, кофе выпьешь. Мне нужно людей принять, ты не спешишь? — Гюлер подошла ближе. — Нет, не спешу. Гюлер провела её на кухню, сварила ей кофе и, позвав первого посетителя, закрылась с ним в гостинной. Маша пила кофе и думала, что он такой же вкусный, как и у Ведьмы. Слушая приглушенный голос Гюлер, она думала, что соскучилась. Посетители закончились, и Гюлер вышла к Маше: — Заскучала? Прости... — женщина поставила турку на печку, насыпав туда кофе и залив воды. — Еще кофе будешь? Голодная? — Нет, не суетитесь, все в порядке, — улыбнулась Маша, — я не спешу, так что пейте свой кофе. Гюлер выглядела уставшей. В молчании она налила кофе в чашку и села напротив девушки, ловя её взгляд на своей груди: — Рассказывай. И Маша рассказала ей все, умолчав лишь об отношениях с Валентиной. — М-да. Нужно попробовать закрыть тебя от воздействия этой женщины. Если она по бабкам ездит, то придется с ней поработать. — сказала Гюлер. — Гадать тебе? — Нет... Не стоит. Пока все хорошо, зачем заглядывать? — Умница. Почувствуешь, когда нужно будет. За разговорами было выпито кофе, и Гюлер, встав, протянула ей руку: — Идём, почитаю тебя. Они прошли в гостинную, и Маша, как в прошлый раз легла, положив голову женщине на колени. — Дискавери включить? — тихо спросила Гюлер. — Нет, я так обойдусь... — ответила Маша, умиляясь её акценту. И женщина принялась за действо: её пальцы коснулись головы девушки, начали перебирать пряди, а губы зашептали какой-то текст на непонятном Маше языке. Эти движения расслабляли, на тело навалилась усталость и девушка уснула, не заметив, как. Гюлер окончила свою вычитку и заметила, что Мария уснула. С одной стороны нужно было будить девушку, потому что люди часто засыпали во время этого ритуала, с другой стороны вовсе не хотелось беспокоить девушку, потому что касаясь её волос, Гюлер видела больше, чем через карты. Желание Марии приехать к ней не осталось нераскрытым. Так же Гюлер видела очертания женского тела, которое манило Машу, и это её задело. Послевкусие увиденного напоминало ревность, и женщина задумалась о двух женщинах в её первом раскладе. Видимо, та, что шла по дьяволу, уже появилась. А первая... Гюлер подумала, что это она сама. Девушка спала сном младенца, и женщина, не став её тревожить, просто перебирала её волосы, бездумно глядя в новостной канал по телевизору. Во сне Маша обняла её колени, и сердце Гюлер стукнуло громче, выбиваясь из ритма. Вспомнился вчерашний акт самоудовлетворения, и захотелось вновь испытать эти чувства, но уже при помощи девушки. — Маш... — тихо позвала женщина, но девушка не отреагировала. — Машенька... — Ммм... Еще чуть-чуть посплю... — прошептала девушка, не понимая, где она. — Просыпайся. Если хочешь спать, я положу тебя в постель, солнце. — голос Гюлер был тихим и нежным. Маша резко встала, нахмурившись и убирая волосы с лица: — Простите, не знаю, как меня вырубило... — Так часто бывает, Маша. Это не страшно. — улыбнулась Гюлер, скользнув взглядом по её губам. Сегодня они не красные. — То есть, вы гладите по волосам не одну меня? — Мария сделала попытку флирта. — Ну... Это мой метод... Не получится так, чтобы только тебя. — женщина вновь вернулась взглядом к её губам. — Значит, можно не мечтать, да... — тихо прошептала Маша, правильно интерпретировав её взгляд. — Тебе бы хотелось? — Хотелось. — во взгляде девушки читался вызов, поэтому Гюлер молча притянула её к себе и коснулась губами её губ. Этот поцелуй прошелся волной жара по телу девушки и нашел выход вместе с влагой на нижнем белье. Гюлер испытала похожие ощущения, поэтому прижала её к себе плотнее, упершись своей грудью в её. Для Маши это стало последней каплей в чаше воздержания, и она, задрав платье женщины вверх, прошлась ногтями по её бедрам до талии, вызвав тихий стон. — Какая сладкая... — прошептала женщина, оторвавшись от её губ. — Ты хочешь продолжения?.. — Очень... Гюлер была рада этому. Повалив девушку на диван, она спросила: — Нежно или грубо?.. — Грубо... — прошептала девушка, обвив руками её талию. Женщина вновь впилась в её губы, кусая и оттягивая нижнюю. Руки скользили по телу девушки, расстегивая спортивную кофту и снимая её прочь. Маше хотелось большего, она жалась к ней горячим телом, царапая её сквозь тонкую ткань платья: — Не тяни... — прошептала девушка, и Гюлер рывком стащила с неё штаны. Тело Маши подрагивало от ожидания, пока женщина уделяла внимание её бедрам, кусая нежную кожу. Это было больно, но в то же время и чувственно. Когда девушка ощутила долгожданные губы на своём клиторе, по телу прошелся разряд, заставляющий содрогнуться. Одной рукой Гюлер сжимала её бедро, вторая — лежала на нижней части живота. Девушка сходила с ума от её ласк, и смотрела на эту руку. Ей нравились пальцы, которые чуть сжимают, ей нравились венки, которые вздулись от притока крови, ей нравились ногти: длинные и не острые, выкрашеные красным лаком. Девушке хотелось, чтобы эти руки всегда ласкали её. Чтобы они дарили нежность только ей. Ладонь Гюлер сползла с бедра, и Маша почувствовала, как палец женщины ногтем прогуливается между половых губок. Мысль о том, что ногти длинные, пришла запоздало, уже после того, как Гюлер грубо вошла в неё двумя пальцами. Дискомфорта не возникло, движения женщины были глубокими и частыми, но в то же время аккуратными. Язык кружил вокруг клитора, а девушка лишь прижала её голову плотнее, нащупывая пальцами заплетенные в косу волосы. Гюлер находит точку внутри девушки и, воздействуя на неё, вызывает целую бурю ощущений. — Я сейчас умру... — простонала Маша, пытаясь оттолкнуть её, но женщина убирает её руку, ускоряя движение пальцев. — Я не выдержу, Гюлер... Разрядка настолько близко, что девушке кажется, её можно потрогать пальцами. Её стоны переходят в крик, из глаз катятся слезы, а Гюлер засасывает клитор в рот, заставляя Машу получить настоящий, с потемнением в глазах, оргазм. Он вытаскивает из девушки эмоции, которые та прятала. В них — страх, боль потери, одиночество, желание умереть. Этот спектр выходит вместе со слезами, и ей ничего не остаётся, кроме как прижаться к женщине, к её груди, как к матери. К женщине, которая хоть немного, но очистила её душу. Гюлер покачивает её в объятиях, как ребенка, гладит по волосам, и снова девушка слышит её шепот на неизвестном языке. Но сейчас он звучит нежно и успокаивающе. — Все будет хорошо, моя маленькая. — тихо сказала Гюлер. — Я вчера пекла булочки. Будешь? Подсознательно разрушая себя, Машин организм отказывался от еды, переваривая лишь редкие и не большие порции. Сейчас же что-то произошло, и девушка остро ощутила приступ голода: — Я слона съем, если честно... Гюлер усадила её за стол: — Еды то у меня мало, но сейчас придумаем, чем тебя накормить... Мария с улыбкой наблюдала за женщиной, которая достала из холодильника плоскую тёмную колбасу и отрезала от неё около десятка тонких ломтиков. — Что это? — Маша не встречала такой колбасы в местных магазинах. — Это — суджук, — с удовольствием пояснила Гюлер, — из баранины. Его не едят сырым, всегда нужно жарить. Сейчас будет яичница. У Маши текли слюнки, а на столе появилась овощная нарезка и тарелка с чем-то похожим на голубцы. — Долма. Вместо капусты — специальные виноградные листья. Внутри — рис и говядина. — Гюлер улыбнулась. — Ешь, а я чай заварю. Девушка с восторгом поглощала вкусную еду, наплевав на рамки приличия и мнение, что дамы должны есть, как птички. Казалось, Гюлер тоже была довольна аппетитом гостьи. Чай заварился и перед Машей возникла тарелка с несколькими булочками. — Чай, как и в прошлый раз... — девушка отпила из чашки. — Он конкретно для тебя. Смесь трав, чтобы немного поддержать твой организм. — ответила женщина, заваривая себе кофе. — А откуда вы знаете, что мне именно этот чай нужен? — Почему на "вы"? — Ну... Ты откуда знаешь... — Забыла, кто я такая? — усмехнулась женщина. — Забыла... — смутилась Маша. Остальное время она сосредоточенно жевала булочки и запивала их ароматным чаем. — Я с тобой забыла, что курю. — Маша улыбнулась. — Да я тоже. Идём в беседку. Закурив, Маша задумалась о произошедшем. Односторонняя акция со стороны Гюлер вызывала вопросы. Женщина тоже молчала, думая о чем-то своём. Но первой молчание нарушила именно Гюлер: — Маш... То что произошло между нами... Девушка напряглась. — Тебе было нужно это... — продолжила Гюлер. — Я рядом. Ты всегда можешь приехать. — её рука протянулась через стол и коснулась руки девушки. — Много таких... кому это нужно? — спросила Маша. — Нет. Ты — первая. — В этой ситуации, или вообще? Гюлер улыбнулась: — В этой — первая. Вообще... Мне пятьдесят лет. Конечно, были девушки до тебя. — А сейчас... Есть кто-то... Гюлер встала и, обойдя стол, села рядом с девушкой: — У меня давно никого нет, Маша. — её руки легли на плечи Марии и притянули к себе. — Пусть никого не будет... — прошептала Маша. Уже около машины девушка вспомнила о подарке, поэтому взяла горшок с орхидеей и протянула его женщине: — Это тебе, раз денег с меня не берёшь. — Это лучше, чем деньги, радость моя. — ответила Гюлер и обняла её. — Приезжай. Домой девушка ехала в смешанных чувствах. Проведя целый день у этой женщины, ей пришлось возвращаться к дому в сумерках. С неба вновь срывались снежинки, и, когда половина пути была позади, начался снегопад. Маша ехала, как в сказке: фары авто освещали падающий снег и белую дорогу. Казалось, что девушка едет в снежном тоннеле, потому что кроме этих снежинок не было видно ничего, даже обочины. Эта красота грозила аварией, поэтому девушка, пристроившись позади огромной фуры, сбавила скорость. Благо: дорога прямая и она доедет без происшествий. Доезжая к дому Валентины, она решила не писать, а позвонить. — Да, Маша. — послышался голос женщины. — Ты где? — Скоро буду. Сделай кофе. — ответила вымотанная дорогой девушка. — Хорошо. Я жду тебя. Войдя в прихожую дома Вали, девушка приятно удивилась тому, что её уже ждала большая чашка кофе рядом с пепельницей. Сама Валентина мыла окно и, увидев её, улыбнулась: — Устала? Девушка кивнула и упала в кресло. Дорога утомительна, снег в свете фар до сих пор мельтешил перед глазами. — Как съездила? — спросила женщина. — Нормально... Дорога обратно просто... пиздец. — Я же говорила: оставайся. Маша кивнула, но выражение лица её говорило "Да-да, конечно". Отпив из чашки, девушка ощутила приятный жар. Кофе, как и всегда, был отменным. Закурив, она вытянула ноги и расслабилась. Приятно все-таки выпить кофе после томительной дороги. А еще девушка чувствовала себя дома. Рядом с Валентиной был "дом", хоть женщина и была занята уборкой. — Чем занималась в гостях? — прервала тишину женщина, оставив своё занятие. — Ела. — Маша улыбнулась, смущаясь воспоминаний. — Надо же. — Валентина смотрела на неё, словно не верила. — Надеюсь, понравилось. — Понравилось. — Маша затянулась порцией дыма, чувствуя, что разговор не о еде. "Так о чем же?.." — Предложила бы тебе остаться на ночь, но ты не послушаешь. На улице — метель. — Не послушаю. Хочу домой, в свою кровать. — девушке хотелось остаться, но уровень доверия к женщине стремительно падал. — Я тоже не могу спать не в своей постели. — вдруг поделилась Валентина. — Кушать хочешь? Девушка мотнула головой: — Нет. Меня накормили там... Я же говорила... — Хорошо. — Я поеду. Спасибо за кофе. — Маше хотелось сбежать. — Обнимешь? Девушка притянула её в полминутные объятия, постаравшись вложить в них всю свою нежность. Не без усилия оторвавшись от женщины, она улыбнулась и прошептала: — Пока. — Будь осторожна в дороге. — Да. Приехав домой, девушка приняла душ. Уже вытирая тело перед зеркалом, она увидела засос на шее. Нахмурилась и осмотрела все тело. Засосы были и на внутренней части бёдер. "М-да." — подумалось. Хотелось лечь. *У тебя вкусный кофе. — написала она Валентине в Вайбере. Прочитано, но ответа нет. "Видимо, заметила этот чертов засос. Значит, не о еде речь шла..." — подумалось снова. Сна не было. Девушка сëрфила Интернет, кидая взгляды на часы. Двенадцать ночи. Три часа ночи. Пять утра. Сон не шёл. Семь утра. Сна нет. Позвонил сосед с просьбой отвезди его на городской рынок. Девушка вздохнула и встала с постели, теша надежду о том, чтобы лечь сегодня раньше. Прокатавшись полдня, Маша вернулась домой ещё более вымотаной. Аллочка позвонила с предложением выпить коньяку, поэтому девушка с радостью приняла его, надеясь уснуть. Аллочка прибыла со своим новым парнем, которых меняла, как перчатки и Маша уже сбилась со счета. — За хороший вечер. — Алекс поднял рюмку, а Аллочка положила ему ладонь на колено. — Угу, — кивнула Маша, — вырубиться бы... Я не спала сегодня вообще. Маша дремала лишь пару часов в сутки сон её был тревожным и чутким. В таком режиме прошла неделя. — Да что с тобой происходит? — Аллочка, заехав в гости, удивлялась количеству выпитого кофе. — Выпей мятного чая. — Нихрена... Кофе хоть бодрит. Спать не могу, но вялость задолбала. Те минуты, которые в дреме, в них такие кошмары... — пожаловалась Маша. — У меня глаз дергается. — Сьезди к Гюлер, она поможет... — посоветовала Алла. — Боюсь, не доеду... — Я тоже не могу, кибитка на капремонте. — Что так? — Уровень масла проебала, движок стукнул, — вздохнула Алла, — еле докатилась на СТО. Пара было — пиздец... — Так это антифриз вытек, по ходу. Ты же его ведрами лила. — Не суть. Движок стукнул — факт. Теперь я, как привокзальный бомж, хожу пешком. — Алла терпеть не могла передвигаться на своих двоих, поэтому Маша понимала её, как никто другой. — Аллусь, это временно. — Маша улыбнулась. — Может, сядешь за руль моего красавца? — Ты это... Извини... Но на таком раритете я не рискну... — Алла ненавидела старые машины, предпочитая "целки". — Без оскорблений. Этот раритет меня не убил, я его никогда не продам... — Маша вспомнила аварию, а за нею и мужа, который восстанавливал авто. — Будешь реально год соблюдать? Не хочешь парня завести? — Алла словно прочла её мысли. — Да, никаких парней... — вздохнула Мария, — я смотреть на них не могу... И на эти ванильные парочки... Бесят. — Ты не увлекайся, подруга. Для здоровья надо. Никто не говорит, что нужно обязательно вступать в отношения. — Здоровье я и с женщиной поправлю... Муж не считал это изменой, я тоже. — Есть уже кто-то на примете? — Алла всю жизнь была любопытной и знала все сплетни. — Есть... Но, чтобы об этом говорить, нужно выпить. — ответила Маша. — Окей, выпьем. На столе организовалась водка и колбасная нарезка. Маша разбавила колой алкоголь в стакане в пропорции один к одному: всё-таки лелеяла мечту вырубиться. Выпив по две порции, Алла не выдержала: — Не говори, что втюрилась в эту Ведьму. Если ты это скажешь, я умою тебя прямо из этого стакана. — Алла кивнула в сторону третьего Машиного "коктейля". — Я была с... Гюлер... — Ты?!.. С Гюлер?! — Аллочка была в шоке. — И как? И что? Как это вышло? И Маша рассказала ей все подробности посещения деревенской гадалки. — М-да... — Алла выпила свой стакан залпом. — Нет, ну... Она-то права, по ходу... Тебе и правда, нужно было разгрузиться. И лучше делать это с ней, чем с кем попало. Маша выдохнула: Аллочка её поддержала и не осудила. — Она сказала, что я могу приехать в любое время... — Маша закурила и Алла повторила за ней это действие. — Так катайся туда. А что... А Ведьма что? — Она ничего не знает. Но засос видела, по ходу... — Тебе это не приятно? — По-моему, да. — Так ты Ведьму любишь. На Машу словно вылили ведро ледяной воды. Алла озвучила то, что девушка подавляла в себе. — Нет... — А похоже, что да. Ваши обнимания говорят об этом. Ты на кофе к ней ездишь. Кстати, а не у неё ты выпила кофе, что теперь не спишь? — Алла нахмурилась. — Не знаю... Но я думала об этом. — Она тебе что угодно туда подсыпать может. — Ага, каплю месячной крови. — Маша скептически улыбнулась. — И это тоже! С хера ли ты вдруг к ней что-то чувствуешь? После вражды-то, а? В словах Аллы присутствовала доля смысла, поэтому Маша решила обдумать их, а после поделиться этим с Гюлер. "Вот бы выспаться только... — подумалось девушке, — и чего не взять было у неё телефончик... "