Все тонкости любви

Нил уже отмыл руки и всю ванну от крови. Так как сейчас ночь и никто не видит его порезов, значит можно поспать без повязок. Долгое время он просто лежал уставившись в потолок, рассматривая приклеенные к нему светящиеся в темноте звёздочки, которые они вместе с Эндрю приклеивали, когда тот пришёл к Нилу в первый раз на ночёвку. Тогда дядя очень обрадовался, что у племянника есть хороший друг, и тот может кому-то настолько довериться. Но как мы все очень хорошо знаем, со временем всё меняется. Ведь время только отнимает тех, кто нам дорог и приводит в нашу жизнь новых людей; какие-то из них хорошие, какие-то плохие, но на этом жизнь не обрывается, ты должен продолжать идти дальше, не обращая внимания на старые раны, а если отвлечёшься, то это болото грязи затянет тебя в самую хлябь, и ты никогда не выберешься из этого кошмара, ты постоянно будешь пытаться всплыть, но получится только барахтаться и зря тратить свои драгоценные запасы кислорода. В детстве Нилу всегда нравилась ночь, потому что они с Эндрю постоянно в полном молчании просто смотрели на звёзды, иногда даже удавалось увидеть падающие метеорные тела, и тогда оба, закрыв глаза, загадывали желание. Нил часто просил, чтобы их дружба с Эндрю никогда не прекращалась, а вот Эндрю никогда не говорил о том, что он загадал, молчал, как партизан. И сейчас, когда Нил просто лежал в своей кровати и смотрел на обклеенный потолок, его пробирала ностальгия. Хотелось вернуть всё назад. Перемотать стрелки, и никогда не отпускать Эндрю. Время было позднее, Нил очень сильно вымотал себя, поэтому сразу, как его голова коснулась подушки, отключился. Ему абсолютно ничего не снилось. Нилу в последнее время вообще ничего не снится, только гнетущая темнота, заполняющая всё свободное пространство. Проснулся он от того, что ему кто-то позвонил, парень приподнялся на локтях, волосы были взлохмаченны, глаза еле открывались от яркого света экрана и приходилось щуриться, а на ярко светящейся панели телефона высветился незнакомый номер. Нил думал ответить или нет, вдруг это опять какая-нибудь реклама или ещё что, но взвесив все «за» и «против», парень всё же ответил. — Да? — спросил Нил хриплым от сна голосом, в котором так же читалось раздражение. Фиг ли его разбудили так рано, на это точно должна быть веская причина. — Это Алексис — ответил парень по другую сторону телефона. Зачем он вообще звонит? Время видел? Хоть завтра и выходной, поспать то всё равно хочется. — Что тебе надо? И откуда мой номер? — Нил был зол, почему он звонит когда хочет и во сколько хочет. Что за муха укусила этого недоумка. Пусть лежит и спит, нечего названивать. — Эндрю… Он в наркотической коме, мы ждём скорую, она скоро должна приехать — на заднем плане послышался вой сирены, и облегчённый выдох Алексиса. Нил впал в ступор. Чего? Он не ослышался? — Что с ним случилось? — спросил Джостен, но никто не ответил. Были слышны приглушённые голоса посторонних людей и Алексиса тоже, но это не был ответ на его вопрос. Они просто разговаривали между собой. — Алоооооооо — закричал он в трубку. Игнор. Блять, вот пидор. Нил места себе не находит, он нервно теребит пальцами пододеяльник. Какой-то шум, вой сирены доносится из трубки. Страх охватил Нила, по спине стекал маленькими капельками холодный пот, очерчивая изгиб изящного и ровного позвоночника. — Эй ты, придурок, что с Эндрю? — Нил уже начинал сильно раздражаться из-за того, что ему никто ничего не говорит. Джостен уже успел вообразить себе много всего, и волнуется пуще прежнего. — М-мы едем в… в больницу, скорая недавно приехала. Эндрю...... умирает. — Алексис начинает заикаться, его слова эхом отдаются в ушах. Нил громко выругался. Пиздец. — Куда вы едете? Адрес скажи. — Нилу было не до шуток, он хотел побыстрее увидеть Эндрю, понять, как он. Лишь бы всё было хорошо, пожалуйста. Сейчас Нил не мог разумно мыслить, эмоции взяли верх, им движело только желание быть рядом с Эндрю. — Адрес xxxx — его голос начинал затухать, каждое слово утопало в громком гудении мигалки, Нилу пришлось приложить не мало усилий, чтобы расслышать название улицы и номер больницы. Когда Алексис договорил, Джостен сразу же скинул звонок и побежал к шкафу наполненному одеждой. Накинув на себя первую попавшуюся под руку кофту и штаны, он побежал до больницы. На автобусе не вариант — слишком медленно и тем-более они уже не ходят, а на такси тоже поздно, Нил не хотел терять много времени на поиск и ожидание машины. Пришлось бежать что есть мо́чи. Мышцы жгло, лёгкие заполнял холодный ночной воздух, нельзя останавливаться, нужно бежать как можно быстрее.

***

Ворвавшись в помещение, Нил сразу же заметил Алексиса, сидящего в зоне ожидания. Там было пусто, и находился только сгорбленный блондин в чёрной кожаной куртке и таких же чёрных кожаных штанах, он выглядел слишком маленьким по сравнению с другими предметами в здании. — Где Эндрю?! — спросил Нил, подойдя к Алексису, который казался сейчас таким маленьким и напуганным мальчиком. Алексис обратил своё внимание на подошедшего парня, его глаза были влажными от слёз, которые прокладывали солёные дорожки на щеках и чутка жгли покрасневшую кожу лица. Алексис указал пальцем на закрытую массивную белую дверь. Вышедшая от туда медсестра ничего дельного не сказала — пустая болтовня и трата драгоценного времени. Нил не знал почему, но, когда он зашёл в палату, его сердце разрывалось в клочья, глаза начали щипать, по спине прошёл холодок. Эндрю — именно он сейчас лежит перед Нилом с закрытыми глазами в этой белой ужасной комнате. Всё казалось таким нереальным. Нил и не мог подумать, что когда-нибудь увидит Эндрю в таком состоянии. Боль. Эндрю причинил ему так много боли. Заявив свои права на Эндрю, Нил выгнал Алексиса из палаты, потому что это зрелище не для посторонних глаз. Видеть блондина в таком состоянии было страшнее, чем получить нож в печень. Раньше Эндрю бы никогда так не поступил, но сейчас всё и все изменились. Происходящее сейчас казалось таким нереальным. Это сон? Почему всё так реалистично? Нил ущипнул себя за нежную кожу на тоненьком запястье. Ауч. Нет, не сон.

***

Дни шли. Нил всё время находился рядом, потому что так надо, так подсказывало ему сердце, говорило, что сейчас Эндрю нуждается в нём. Эндрю лежал на своей койке ни разу не шелохнувшись, и это напрягало, но напрягал ещё один вопрос..... Почему Нил сразу же рванул к Эндрю, как узнал, что тот передознулся? Зачем? Они же уже давно не близкие друг другу люди, их уже ничего не связывает; зачем Нил так поступил?! Есть только один ответ на этот вопрос — Нил мученик и самоубийца первого сорта. Он будет волноваться за всех кроме себя. Эндрю не просыпался целую неделю, и всё это время Нил находился рядом, не уходил ни на шаг. Ночью Нил пытался как можно дольше продержаться без сна, но всё было тщетно, глаза сами собой закрывались. — Привет — Нил уснул и не заметил, когда Эндрю проснулся. Открыв глаза, Нил окинул взглядом всю палату и остановился на карих глазах, они пристально смотрели на запястья. Точно, Нил же с того дня вообще дома не был. Теперь его шрамы выставлены на всеобщее обозрение. — Нил, почему? — нет, только не это. С какого перепугу его это интересует. Это вообще не его дело. Какая ему разница. — Ты как? Не просыпался целую неделю… — перевёл тему Нил, потому что не хотел отвечать на заданный ему вопрос — это слишком наивно со стороны блондина. Если он думает, что Нил так легко ему откроется снова, то пусть обломиться. — Я первый спросил — а его не проведёшь, такой же, как и раньше — внимательный. И эти глаза — такие проницательные. — Зачем тебе знать? Просто, чтобы потешить свой интерес? Нееет, так не пойдёт. — Эндрю сидел сжав руки в кулаки, его поза выдавала напряжение во всём теле. — Почему тебя всё это время не волновала моя жизнь, а именно сейчас у тебя резко появилось желание узнать, как же я всё-таки жил раньше. На самом деле это долгая история, не думаю, что ты захочешь уделить мне так много своего драгоценного времени. Эндрю смотрел на него с равнодушием, будто не он сейчас задал самый глупый вопрос. По факту да, это было эгоистично с его стороны, ведь он сам бросил Нила, оборвал с ним все связи и сказал больше не появляться в его жизни, а сейчас сидит в белых стенах, как ни в чём и не бывало. — Зачем знать о моей жизни чужому человеку? — глаза Эндрю расширились от шока, тело парализовало, сердце замерло на несколько секунд, а потом начало биться ещё быстрее. Внутри поселилось неприятное вязкое чувство. Эндрю сжимал в руках белые простыни, пытаясь найти хоть какое-то заземление. Может Нил шутит? Скажите, что это розыгрыш. Засмейся, пожалуйста. Но нет. Нил был серьёзным, как никогда, челюсть сжималась, глаза наполненные уверенностью смотрели прямо в бездонные карие. — Я в порядке — Эндрю соврал, и Нил это сразу понял, потому что сам говорил эти слова с такой же тяжестью на сердце и с таким же выражением лица. Да какая уже разница, после больницы они всё равно пойдут своими путями, на этот раз Нил не собирается бегать и выпрашивать ответы, он всё понял. Нилу не нужны глупые трепания языком. — Почему ты здесь? — честно, Нил сам не до конца понимал зачем — это самый тяжёлый вопрос, который ему когда-либо задавали. — Мне бы и самому понять — Нил задумчиво почесал затылок. Правда. — На самом деле я сам долго думал над этим вопросом, но логического ответа не нашёл. Зато есть предположение. На это определенно повлияли наши старые отношения. Но… Что было, то прошло, так ведь? — Нил несильно улыбнулся, самыми краешками губ. Улыбка получилась совсем незаметная, но она была. — На самом деле между нами образовалась такая большая пропасть, но если ты принял такое решение, значит так было надо. Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, и на этой ноте мы прощаемся. Снова. — глаза Нила блестели, как самые дорогие бриллианты, губы всё ещё покрывала лёгкая улыбка. Эндрю просто смотрел на него, не смея говорить что-то ещё. — Пока. — Нил встал с кровати и развернулся спиной к Эндрю. — Стой — Эндрю протянул руку к Нилу, но не коснулся, уважая границы. — Прости. Останься пожалуйста. — это не те слова, которые нужны Нилу, обычное «прости» не вернёт всё в прежнее русло, они оба это понимали. — Не сейчас, ведь на данный момент ты не в лучшем состоянии, чтобы разумно мыслить, поэтому выздоравливай — на этот раз они точно прощаются, и Нил закрывает за собой дверь, в своё облитое чёрной кровью сердце, выкидывая ключ как можно дальше от всего мира.