Like coming home / Как возвращение домой

Эллисон застолбила нового соседа снизу еще до того как высохли чернила на его договоре аренды. Эндрю не винит ее. Парень действительно горяч. Чертовски великолепен. Типо, как модель. В ЛА, вероятно, могла быть какая-нибудь модель, если бы не шрам, который изгибается на его лице, тонкий, как лезвие ножа, и такой же блестящий. Первое впечатление Эндрю об этом парне — свободные плечи, опущенный подбородок, руки в передних карманах, бег трусцой вниз по лестнице. Парень поднимает взгляд, завершает улыбку, которую шрам держит на губах полу-готовой, и проходит мимо Эндрю. Эндрю требуется секунда, чтобы перевести дыхание, как бы это смешно не звучало. «Я видел твоего парня,» говорит ей Эндрю, как только поднимается. «Теперь ты понимаешь,» Эллисон говорит это с удовлетворением, будто слова — конфеты на ее языке. Да, Эндрю понимает. И дело не только в том, как он выглядит — в конце концов, вы сможете преодолеть это, если увидите, как он ковыряется в носу или чешет задницу или что-то в этом роде. Нет, у него есть это. Эта сбитая с толку приветливость, эта ухмылка. Эти свободные плечи, что так поразили Эндрю при первом взгляде — это привычка, и они выглядят действительно хорошо, когда он пожимает ими. У этого парня есть имя. Нил. Джостен. Н Джостен, 2В. У Эндрю есть достаточно определенные идеи о том, как именно он мог бы разрушить 2В. Его особенно любимая та, где он трахает Нила, прислонившись к туалетному столику в ванной, наклоняя его над столешницей и смотря на его лицо зеркале. Стоны Нила — или ворчание, или может быть задушенные проклятья — эхом бы отражались от плитки, стеклянной перегородки в душе и других твердых поверхностей. Но опять-таки, есть еще одна, где он раздвигает ноги Нила в постели и лижет его задницу, пока он не впадет в отчаяние и не задрожит. Несмотря на все его расшатанные суставы и дерзкое поведение, Эндрю чувствует, что в нем что-то туго натянуто. Эндрю мог бы распутать этот узел. Он мог бы решить все проблемы и оставить Нила бескостным и тяжело дышащим, бредящим и удовлетворенным. За исключением того, что Эллисон заняла его.

.:.

Эндрю приходит домой из зала и обнаруживает, что Нил сидит за его кухонной стойкой, выглядя, в основном, помятым и несчастным, сбитым с толку вслед за Эллисон. У Эллисон играет по радио Этта Джеймс, Штормовая погода, и она подпевает, хрипло, босиком на кухне в огромном свитере, спадающим с ее плеча. Эндрю чувствует момент резкой жалости к Нилу. У бедняги нет и шанса. Все, что Эллисон хочет, она получает, а Эллисон хочет Нила. Эндрю может видеть, как это написано на ней. Он знает, как долго она укладывает свои волосы в такие мягкие волны. Он распознает свежий маникюр и педикюр. Он видел только что использованную бритву Эллисон в душе тем утром. «Как дела?» говорит Эндрю, кивая подбородком в их сторону. «Нил не умеет готовить,» щебечет Эллисон. «Я в шоке,» сухо говорит Эндрю. «Я ужин готовлю,» сладко говорит она. «Ты голоден?» Ее улыбка такая широкая, что может увидеть кончики ее резцов. «Нет,» послушно говорит, хотя он не ел ничего, после протеинового смузи на обед. Его живот протестует; Эндрю успокаивает его воспоминаниями о большом пакете Bugles . «Я сделаю тебе порцию позже,» обещает Эллисон. Этот ее соус альфредо. Это стоит ожидания. Нил ничего не говорит, но смотрит на Эндрю пристальным взглядом. Настоящие голубые глаза. Они — огонь и лед, сердце пламени, недра льда. Эндрю поворачивается, когда теряет из виду Нила и идет несколько шагов назад. Он хочет знать, смотрит ли Нил, как он уходит. Он смотрит. «Доброй ночи,» говорит Эндрю легко и немного насмешливо. «Спасибо монстр,». В принципе это типо ласкового прозвища Эллисон воркует. За спиной Нила она показывает средний палец Эндрю.

.:.

Иногда Эндрю видит Нила на лестнице. Лифта нет, так что это неизбежно. Боже, Эндрю правда желает, чтобы в их доме был лифт. Это сделает поднятие продуктов на четвертый этаж гораздо приятнее. Он сталкивается с Нилом по пути наверх, узнавая его, когда он все еще расплывчатый силуэт напротив света фонарей с улицы — свободные плечи, безошибочный бег. «Ох, привет,» говорит Нил. «Привет». «Нужна помощь?» спрашивает Нил, легко, легко, легко. Любезный. Эндрю снова чувствует эту тень, это чувство, что что-то движется за маской, как чувство, будто за тобой наблюдает портрет. Эндрю протягивает одну руку полную пакетов с продуктами; Нил легко берет их в собственную хватку. Они проходят следующие три пролета в тишине, с Нилом на полтора шага позади Эндрю, под Эндрю, близко к его спине, что должно раздражать, но вместо этого чувствуется захватывающе. Наверху он забирает свои пакеты и закрывает дверь перед Нилом, стоящим на цыпочках, с поднятыми плечами и руками в карманах. От соприкосновения больших пальцев Нила с джинсами, у Эндрю текут слюнки.

.:.

Эллисон проводит вечер у Нила, обучая его готовить омлеты и знакомя с сомнительной славой «Игры престолов», хотя даже Эндрю мог бы признать, что драконы ему небезразличны. Она ведет Нила на занятия йогой в свою любимую студию. Она пригласила его на их первый сверхдолгий еженедельний вечер кино, где Эндрю растянулся в кресле, изображая правдоподобного ведомого группы. А затем Эллисон заходит слишком далеко: у нее вечеринка. Она приглашает всех своих неприятных друзей-идиотов, включая родного брата Эндрю, и они занимают чертову квартиру, как крысы на корабле. Эндрю стоит на своем целых полчаса, пока Эллисон, наконец, не понимает, что Нил не придет, и спускается вниз в своих лабутенах, чтобы затащить его обратно наверх. Эндрю думает, что она сделала бы это в переноске пожарного, если бы ей пришлось, но она делает это, просто обняв одну из его рук. Эндрю мельком замечает их в открытом дверном проеме, затем сворачивает в коридор и прячется в своей спальне. Он просматривает большую часть фильма и съедает полпакета Bugles, прежде чем ему понадобится перерыв на туалет. Когда он возвращается в холл со свежевымытыми руками, он натыкается на Нила. Нил пахнет чертовски хорошо. Съедобно. И сочно. Персик — нет, гранат. Запретный плод. «Хэй,» говорит Нил, выглядя удивленным. Эндрю думает, что это, возможно, первая настоящая эмоция на лице этого парня. «Я не знал, что ты здесь.» «Я веду себя необщительно,» говорит ему Эндрю. «Как?» «Хорроры и закуски.» Нил улыбнулся. Задумчиво. Он говорит, «Это звучит лучше, чем вечеринка.» Эндрю открывает рот, гадая, что выйдет наружу. «Доллар в минуту,» говорит он. Хах. Это — выбор. Улыбка Нила превращается во что-то настоящее. Он засовывает руку в карман, наблюдая за ней так, словно не совсем уверен в своем достатке. Когда он снова поднимает руку, в ней лежит смятая десятидолларовая купюра. Он предлагает ее Эндрю. Эндрю принимает. Он протягивает руку перед ними: будь моим гостем. Вернувшись в комнату, Нил сидит рядом с ним на кровати, вытянув ноги, носки вежливо выдвинуты вперед, чтобы подошвы его обуви не касались постельного белья. Эндрю держит свои большие наушники-вкладыши между ними, чтобы они могли разделить звук. На экране богатые британские придурки охотятся на кучу мелких преступников, таких как лисы, глупые наряды, пикники и все такое. Ровно через десять минут Нил встает. Он натягивает рубашку поверх джинс и говорит тихо, или робко, или так напористо, каким Эндрю его когда-либо видел, «Спасибо.» «Ага,» говорит Эндрю. Он надевает наушники и отворачивается, до того, как Нил выскакивает из его комнаты.

.:.

«Все идет хорошо,» настаивает Эллисон за поздним завтраком на следующий день. «Я ему нравлюсь, я могу сказать точно.» «Прошел месяц,» напоминает ей Эндрю. «И что?» спрашивает она. «Тебе когда-нибудь приходилось так долго ждать, чтобы кто-нибудь принял твое предложение?» спрашивает Эндрю. «Я полагаю, что все это обычно работает.» Он акцентирует внимание на «все это» взмахом вилки на общее анатомическое строение Эллисон. «Нет,» ласково говорит она. «Но именно поэтому я знаю, что он особенный. И он обучаем. Ты не представляешь, насколько это важно.» Нет, он не стал бы. У него нет терпения учить. Нет желания. «Все идет хорошо,» повторяет Эллисон, с акцентом. «Знаешь, ты мог бы быть более полезным.» «Не интересует,» говорит ей Эндрю. «Подружись с ним,» подбадривает она. «Пригласи его.» «Ты не хочешь себе конкурентов.» «Ну, пожалуйста,» говорит она, переводя взгляд на потолок. «Я думаю, я бы знала.» Почему это ощущается, как ведро холодной воды на голову?

.:.

На второй сверхдолгой еженедельной ночи кино, Нил настаивает на том, чтобы Эндрю выбрал фильм. Эндрю очень серьезно думает над тем, чтобы включить что-то по-настоящему гейское, но меняет свое решение и выбирает Идеальный голос. Это настолько же правдоподобно гетеросексуально, как и возможно групповые тусовки Ни он, ни Эллисон не могут устоять перед пением, но им удается держать свои чертовы рты на замке, и всю ночь дрожат на пороге желания, когда Нил смеется в нужные моменты, а Эндрю и Эллисон кипят от желания петь — оба. Песни и безотлагательность их влечения к Нилу. В конце ночи, Эллисон предлагает проводить Нила домой. Нил, кажется, знает, что лучше отказаться, но он смотрит, как уходит Эндрю прижав подбородок к плечу, так что Эндрю может видеть эти глаза, которые все еще горят за закрытой дверью. «Это произошло?» спрашивает Эндрю, когда Эллисон возвращается, как будто это его совсем не волнует. «Почти,» говорит она. Эндрю лишь цокает языком, изображая часы. Она бросает подушку ему в лицо, сильно, но он не настолько далек от своей формы в колледже — он хватает подушку в воздухе, до того, как она расплющится об его лицо.

.:.

На следующей вечеринке, Эндрю слышит приглушенный стук в свою дверь. Он открывает дверь, надеясь увидеть Нила, ожидая увидеть Эллисон. Или, не дай бог, Аарон. Это Нил. Эндрю прижимается плечом к дверному косяку и поднимает бровь. Нил поднимает руку, предлагая, аккуратно сложенную двадцатку. Эндрю берет ее и впускает его. Он был к этому готов, всегда дурак, хотя и редко оптимист. Он предлагает Нилу свой левый наушник. Они сидят плечом к плечу, соприкасаясь коленями, и смотрят комедийный фильм ужасов, который, как он думает, понравится Нилу, еще один фильм про охотников за богачами и обычных людей. Нил возвращает наушник ровно через двадцать минут. Когда он уходит, Эндрю обнаруживает, что прислонился к месту, которое он раньше занимал, оставленному пустым, но почему-то более теплым в его отсутствие.

.:.

Эллисон приглашает Нила на вечеринку осиротевших и отвергнутых в честь Дня благотворения. Он появляется в маленькой рубашке с короткими рукавами и джинсах. Рубашка хрустящая, клетчатая в горошек . Эндрю думает о том, чтобы облизать его. Он серьезно думает о том, чтобы прислонить его к двери и облизать крошечный кусочек щетины, который он пропустил под челюстью. Он не может вспомнить, когда в последний раз возбуждался вне спальни. Эллисон сажает Эндрю справа от себя, Нила слева, а сама она во главе стола. Это самое лучшее расположение мест. Эндрю смотрит на Нила через стол во время длинной речи Эллисон. Он думает, она бы назвала это тостом. Нил восхищенно смотрит на Эллисон. Эндрю тоже это понимает. Эллисон чертовски хороша, всегда ею была, но под столом Эндрю чувствует, как нога Нила дергается, нервничает, рискует сбежать. Они держат его до поздней ночи, пока далеко позади Эндрю не почувствует, что все в Ниле успокаивается. Они видят его по-настоящему расслабленным, думает Эндрю, возможно, впервые за два месяца, что они его знают. На нем хорошо смотрится немного вялости. Тяжелые веки. В его голосе намек на зевоту. Эндрю задается вопросом, чувствует ли Эллисон это нутром, также, как он.

.:.

Эллисон берет Нила с собой на семейное Рождественское торжество, на котором, от нее все еще ждут поддержания порядка. Она говорит, что это довольно-таки легкая работа, учитывая оплату. Они отмывают Нила для этого, и Эндрю вспоминает о шраме Нила, когда он начинает стесняться его. «Есть макияж,» предлагает он. «Это не уберет его полностью, но…» «Ох, дорогой, мы оба будем накрашены,» говорит ему Эллисон. «Камеры на этих штуках очень высокого качества. Бесконечные пиксели. У нас не будет ни одной поры, когда я закончу с нами.» Эндрю вдруг вспоминает кое-что еще — что вечно присутствующая улыбка Нила обычно неполная.

.:.

Игровые вечера наконец стали чем-то особенным, и Нил проводит каждый из них либо с Эллисон, либо с Эндрю — Эллисон, если у нее есть возможность выбрать первой; Эндрю, когда Нил выбирает первым. Однажды, Мэтт бросает гаечный ключ в машину и берет Нила вместо Дэн в качестве своего партнера. Эндрю проводит какое-то время, представляя, как смахивает дерьмовую ухмылку с лица мужчины. Он решает выбрать Аарона и мыть пол со всеми. Он выхватывает трофей, который они согласовали несколько недель назад (лучшая бутылка виски, которая была у Мэтта дома в тот вечер) с усмешкой, но вручает ее Аарону, как только они выходят за дверь. Ему плевать на трофей. Давний еженедельный вечер кино проводит свою третью и четвертую встречу. Эндрю предполагает, что вскоре они начнут оправдывать свое название. На следующей вечеринке, Эндрю стоит в гостиной Кевина и смотрит, как Эллисон переплетает свои пальцы с пальцами Нила на другом конце комнаты. Он легко держит ее за руку. Эндрю задается вопросом, считается ли это манипуляцией, ведь все это время Эллисон потратила на то, чтобы Нил смирился с прикосновениями. Эндрю также задается вопросом, считается ли это бесплатной терапией. В любом случае Нил кажется более счастливым. Эндрю превращает правдоподобные групповые тусовки в настоящие групповые тусовки, потому что они веселые и, более того, потому что они терпимые. Они развлекаются часами. После этого, Нил всегда остается помочь с уборкой, но Эллисон никогда этого не делает. Эндрю движется вокруг него на темной кухне, как будто это танец, рука на спине в середине вращения, перемещение ног ближе, а затем снова врознь. Эллисон все еще пытается встречаться с Нилом? Эндрю, честно говоря, не знает.

.:.

Нил ищет Эллисон, но ее там нет. Он все равно остается, и они сидят в гостиной и смотрят экси, и Нил говорит, что он тоже играл в него в колледже, говорят о статистике и людях, которых они оба знают, и Эндрю думает, как жаль, что единственный разговор, который Кевин когда-либо действительно хотел иметь с ним, он проводит с кем-то другим. Он пьет пиво в честь потери Кевина и развлекает Нила, пока Эллисон не вернется домой. Она садится на колени Нила радуясь, что он здесь, и Эндрю чувствует, как дрожь напряжения между ними изгибается. Изгибается, но не ломается. Эндрю ложится спать в ту ночь с мурашками по коже, но технически он не виноват — он не сделал ничего, что могло бы бросить вызов Эллисон.

.:.

На следующей вечеринке, Эндрю стоит, глядя на дверь своей спальни, ожидая, пока появится Нил, или он сломается, не зная, что произойдет раньше. Возможно, он ошибается. Возможно, он неправый и трус и будет стоять здесь, в своей спальне, уставившись в чертову дверь, пока вечеринка не закончится. Возможно, в конце концов он выйдет туда, а Нил все еще будет там, убираясь, один, готовый танцевать… Возможно Эндрю никогда не выйдет и никогда не узнает, что могло бы случится. Он пытается подсчитать, как долго он сможет находиться на каждом этапе неудачи, прежде чем перейти к следующему, и уже продвинулся в будущее на два часа сорок пять минут, когда раздается приглушенный стук в дверь. Эндрю рывком делает шаг вперед и открывает дверь. Там стоит Нил, с кошельком в руке, голова опущена, плечи расслаблены, покачиваемый на чертовых пятках. «Сколько?» спрашивает Нил. Эндрю берет его бумажник, закрывает его и перекидывает через плечо. Он притягивает Нила к себе за рубашку; ткань слишком старая и слишком легко растягивается, поэтому она повисает вокруг ключиц Нила, когда Эндрю отпускает его и прижимает его к двери. Руки Нила забираются в волосы Эндрю; Эндрю кладет свои на лицо Нила, чувствуя шрам под ладонью, и целует его с сдерживаемой тоской любовника после нескольких месяцев совместной жизни без прикосновений, как будто он возвращается домой.