Like coming home / Как возвращение домой

Эллисон узнает об этом на следующее утро, когда Эндрю выводит растрёпанного Нила из спальни и сажает его на табуретку у стойки. Бровь Эллисон поднимается к линии роста волос. Нил, кажется, этого не замечает. Эндрю не уверен, что выражение лица Эллисон — это развлечение или радостное обещание дерьма, данное после ухода Нила. Прецедент говорит, что это второе. «Мимозы, парни?» — весело спрашивает она. Рот Нила натерт до крови, а его футболка этим утром так деформировалась, что ему пришлось одолжить новую у Эндрю. Она немного свободнее висит на его теле, как то дерьмо, которое он обычно носит. Эндрю отвлекается, глядя на него, каталогизируя везде, где он знает, его отпечатки пальцев впечатались в кожу и одежду Нила, выставляет от А до Я, дорожную карту хорошо проведенной ночи. Эллисон вкладывает Эндрю в руку бокал с шампанским. Он не помнит, чтобы сказал «да», но все равно держит его высоко, послушно ожидая, пока Эллисон поднимет тост. Это занимает у нее секунду. Они ждут, подняв бокалы. Эндрю замечает небольшое розовое пятно, выглядывающее из-под рукава Нила — след от зубов Эндрю на мускулах. Наконец, Эллисон откашливается. Она поднимает стакан немного выше. Она говорит: «За то, что реально». Да, его ждет много насмешек. Эндрю осушает половину своего бокала одним глотком. Напиток яркий и терпкий на языке Эндрю, смывая затхлость нескольких часов сна, которые он получил, но не вкус рта Нила. Теперь это часть его.