amor arcoiris

— Утро не доброе, — зевает Хосок, заходя на кухню, закутанный прямо в одеяло. — Я проснулся в холодной и пустой постели, — бурчит недовольно. Чонгук на это только улыбается также сонно, ставит на стол чашку с чёрным чаем и тянется за утренним поцелуем. — Утро, малинка, — делает глоток горячего напитка, улыбку с лица не убирая. — Мне пришлось, прости. Хосок только фыркает. Пришлось ему, ага. У Чонгука, вообще-то, альфа страдает. У Хосока гон скоро, ему нужны объятия. Поцелуи, присутствие любимого. Присутствие альфы Чонгука, который одним своим ароматом заставляет расслабиться и отдохнуть. — Пришлось, — Хосок запутывается сильнее в тёплое одеяло. — А у меня уже началось, между прочим, — хмурится на этих словах, замечая, как напрягается Чонгук. — Началось? Говорит не боязно, а скорее… Заискивающе? Заинтересованно. И тепло. Хосок в ответ только угукает, носом шмыгая. — Давно? — спрашивает, поднимаясь со стула. — Я проснулся где-то час назад и… Не чувствовал сильно запаха, — подходит ближе и становится сзади, зарываясь носом в волосы. — Хочешь кушать? — спрашивает тихо, дожидаясь отрицательного мычания. — А пить? — Не хочу, — Хосок глаза прикрывает, расслабляясь в любимых руках. — Пойдём в кровать? Хосок только кивает, не в силах ответить словесно. Он ждёт, пока Чонгук возьмёт с собой небольшую миску с помытой черникой, чтобы потом медленно потопать в спальню. Этот день будет долгим: начало гона очень выматывает, а потом боль и желание спрятаться возле любимого от всего мира. Ещё чуть позже — спрятать свою пару. Но ближе к двум ночи, когда Чонгук помог расслабиться уже несколько раз, а постель промокла от пота и жары, Хосок тянется к любимым губам, чтобы перед поцелуем прошептать: — Покорми меня черникой… Губами. А Чонгук что? Чонгук не может отказать любимому альфе. Кормит, пусть и недолго, потому что губы оказываются намного вкуснее.