amor arcoiris

— А если я сознание потеряю? — испуганно спрашивает, сглатывая тяжело. — А если мы упадём?! А если… Договорить Чимину не дают, целуя пухлые губы. Тэхён не затыкает, но успокаивает. Поцелуй не углубляет, просто чмокая коротко: сначала прямо в центр, затем в уголки, переходит на щёки мягкие, не забывая поглаживать ладонями плечи. Чимин выдыхает рвано, глаза прикрывая. — Любимый, — шепчет Тэхён, прижимая к себе ближе. Плевать, что на них смотрят сейчас все, плевать, что уже пора к самолёту идти. — Смотри только на меня, хорошо? — Чимин кивает неуверенно, хмурясь. — Ложись на моё плечо, когда тебе страшно, сжимай мою руку, кусай мои пальцы, делай всё, что ты хочешь, чтобы стало хоть немного легче. Тэхён успокаивающе поглаживает по спине, чмокая коротко в щёку. Хватает одной рукой чемодан, а второй обвивает чужую талию. Чимин трясётся весь путь к самолёту, и садясь на своё место он тоже дрожит. Когда они уже поднимаются в воздух, Чимин жмурится, до боли сжимая запястье Тэхёна. Его немного отпускает только тогда, когда от начала полёта проходит уже минут тридцать. Он боязно поворачивается к иллюминатору, сглатывая от того, насколько красиво там и… О, божечки-кошечки, как же они высоко. Ладони невольно начинают потеть, а сердце биться быстрее. — Чимин-а, — тихо зовёт его Тэхён, все внимание на себя переводя. — Думай о винограде. Чимин несколько секунд тупо пялится на своего парня, а после чувствует, как румянец покрывает его щёки и даже шею. — Ч-что? — и сглатывает, видя довольную улыбку Тэхёна, который наклоняется ближе. Чтобы прошептать так тихо, как только можно. Чтобы слышали только они. — Думай о том, как чувствовался сок, когда я тебя целовал прямо с виноградом. Вспоминай, как сладко я стонал, когда ты входил в меня, — Чимин почти задыхается от смущения и лёгкого возбуждения. — Вспоминай, Чимин-а, и отвлечёшься. Тэхён усмехается, похлопывая по чужому бедру. А Чимину не до смеха, потому что лететь им почти четыре часа, а Тэхёна хочет он прямо сейчас.