Сборник мыслей

«Если не уверен в том, что делаешь, попробуй остановиться. Что ты чувствуешь? Легко ли тебе дышать и не зарождаются ли в душе сомнения? Хочешь продолжить свой путь или желание обернуться назад искушает сильнее? Может, есть вещи, которые бы хотел исправить, изменить в них незначительные черточки, дабы отшлифовать до совершенства? Многие ли из тех, кто остановился, желал бы продолжать стоять на этом месте всю свою жизнь?» Аристократка никогда никому не признается, но она одна из тех немногих, кто остановившись лишь раз, всем сердцем возжелала бы более никуда не идти. Когда закрываешь глаза и сознание медленно отключается, все посторонние шумы вокруг будто замирают. Очертания предметов в миг гаснет, дабы вспыхнуть вновь в воображении уже новыми красками. Там в мире сновидений, когда темень от прикрытых век перестает иметь значение, наша душа словно переносится в иное место. Для кого-то представшее перед взором не сильно отличается от той реальности, в которой он обыденно пребывает. Для других же картина видения может сильно искажаться, демонстрируя своему единственному зрителю локации, которые прежде никогда не посещал, но ощутимо как нечто довольно знакомое; персонажи, с которыми не сталкивался, при этом общаясь как с самыми близкими людьми. Целые города, эпоха, движение, даже сам можешь примерить облик какого-то незнакомца и чувствовать себя собой. Можно ли сказать, что мир во снах способен спокойно сосуществовать параллельно вашему или все, что вы видите, закрыв глаза не более чем просто навеянные за день эмоции и чувства? В чем же кроется правда среди всех этих образов? Возможно ли, что ваша реальность также кем-то навеянный сон… Открываю глаза и темень вокруг рассеивается, вижу небо у себя над головой. Такое серое, тоскливое, одинокое… кажется, оно вот-вот сейчас заплачет. Вдруг яркий свет ударяет в лицо, заставив прикрыть глаза одной рукой в попытке спрятаться. А давно ли люди прячутся от «света», предпочитая ему кромешную тьму?! Одна локация резко сменяются другой. Вижу светлую комнату, так яро освещаемую светом роскошных люстр, висящих так высоко над потолком. Вокруг много людей и все они о чем-то разговаривают, смеются. Но мое внимание сосредоточено лишь на одном человеке, стоящим прямо передо мной. Его светлые волосы аккуратно собраны в пучок, а глаза такие ясные и чисто голубые, будто в них сокрыто само небо. На мгновение мне чудится, что если внимательно в них всмотреться, то можно разглядеть мимолетно пролетающие там облака. Мужчина садится в кресло позади себя, в такое же дорогое, как и все то, что здесь его окружает. - Хлои, я принес тебе ту заморскую сладость, которую ты просила. – Голос говорящего звучит ровно, горделиво, но свободно. – Давай, поцелуй папочку в щеку и я тебе его отдам. Мои очи продолжали все также созерцать, словно не понимая его… просьбы. - Ох, дорогая, ну что же ты! – Подает голос какая-то женщина, чьего лица я даже не пытаюсь рассмотреть. – Твой отец так долго отсутствовал, неужели ты по нему не скучала? Давай же, деточка, покажи как ты счастлива вновь его видеть! А я счастлива? Наверное… должно быть, да. Голоса вокруг резко затихают, превращаясь в одно сплошное гудение. Весь мир начинает кружиться перед глазами, в то время как звуки становятся все тише и тише, пока не обрываются насовсем. И вот еще совсем юное тельце стоит одна в пустоте, не понимая, что теперь делать. Я потеряна? Сломлена? Удивительно, как трудно порой назвать терзающее тебя чувство. Ноги внезапно подкашиваются и я чувствую, как земля начинает ходить ходуном, не могу удержать равновесие и падаю на спину. Неосознанно раскидываю руки в попытке хоть как-то смягчить свою боль. Но соприкосновения с почвой почему-то не происходит, я продолжаю падать все дальше и дальше, словно брошенная откуда-то с высоты. Мне казалось, что я твердо и прочно стояла ногами в этом незнакомом месте. Мне страшно оглянуться и узнать долго ли еще «лететь». Но раз уж не видать спасения, то пусть все поскорее кончится. Последняя награда смерти в том, что больше не нужно умирать. Медленно закрываю глаза и продолжаю безучастно ждать. Все когда-нибудь кончится. Ничто не может быть вечным, даже это странное падение. Наконец, спиной ощущаю сильный удар, после которого нечто подбрасывает это хрупкое тело вверх, словно я… на батуте. Не успев подумать, рефлекторно распахиваю веки и вижу глубокое море, в которое тут же погружаюсь с головой. Оно такое липкое, тягучее и тяжелое, будто там не простая вода вовсе, а какое-то болото. Противно, мерзко, трудно дышать. Не могу пошевелиться, оно засасывает меня в себя. Не пытаюсь вырваться – это бессмысленно. Ведь тем сильнее стану сопротивляться, тем глубже буду погружаться в эту трясину. Не пытаюсь позвать кого-либо на помощь. Я знаю, никто меня не услышит. Никто не придет. Легкая прохлада нежным, но весьма настойчивым ветерком, скользнула по коже. Обвивая цепко хрупкие конечности, тонкий стан, пробираясь под сорочку незатейливо – заставляя вздрагивать, покрывая тело очередными мурашками. Так она напоминала о себе прозрачным шармом, не позволяя подолгу покинуть блуждающие мысли. Это чувство… когда же оно возникло? Тогда во время зимнего бала? Нет, еще раньше. В далеком детстве, там на кладбище. Среди множества незнакомых лиц, что мирно стояли, понурив головы, как если бы боясь издать лишнего звука. Смотрю по сторонам и встречаю повсюду скорбные лица, что покорно склонили головы в своем молчании. Затаившись средь остальных, увы – молчание не спасет вас от пустоты внутри. Не излечит ваши раны. Как прискорбно. Оборачиваюсь назад и вижу силуэт своего родителя, выделяющийся на фоне остальных, таких блеклых, едва различимых в мертвом царстве безвольных голосов. Хотела бы найти во взгляде родном все свои ответы, исцеляющие лекарства от неприятного осадка в себе – но их там нет. Поведайте же мне, отец, отчего все вокруг притворяются такими грустными? Хоть никто не проронил и слезинки. Даже Вы… В те моменты общего обмана, осознанного одиночества и отречения от связей с другими вокруг, блуждающая малышка познала на себе случайно силу холода. Сносящий ветер, царапающий нагло кожу щек бессовестно, босыми ногами перебирая снег меж крохотных пальцев и этот воздух, наполненный морозной свежестью зимнего периода – так исцеляет. Когда тело мерзнет, то лишние думы меркнут. Словно превращаясь в прозрачные сосульки, что после падения с высоты разбиваются вдребезги. Мороз остужает, не позволяя зарождаемым гневу и злости накапливаться внутри. Холод сильнее тепла! Оно заволакивает полностью в свой плен ненасытный, не давая шанса отогреться. Вот оно мое спасение. То, что помогает расслабиться, забыться, отпустить давящее внутри на волю. Пока вы держите мою руку, сердце уже давно покрылось толстым слоем льда. Вам не сломить его! Не суметь согреть в своих ладонях. Вашего тепла… увы недостаточно. В вас нет искренности. Лицемерием вы полны. Когда-нибудь все маски спадут и небеса покарают лжецов. Пусть будет так, леди это не интересует, пока эта морозная свежесть останется ее неизменным спутником из года в год – ее не сломить…