Легенда о Соловье

Круг распался в мгновение ока. Костер полыхал ярким пламенем, взмываясь в небо. Чёрный Волк громко скалился, надвигаясь на врага. Он подбил Ворону крыло, а значит он не сможет улететь и спрятаться. Зеленые глаза раскрылись до предела, а с губ сорвался крик. — Отец! Что на тебя нашло?! За что ты так со мною?! Разве Я что-то сделал тебе, чтобы заслужить твой гнев?! Ответь мне! Отходя назад, Соловей накрыл рукой живот, стараясь защитить своих малышей хотя бы так. Он не сможет ни улететь, ни убежать... Но это не значит, что он не будет бороться. Чёрный Волк бросился вперёд, раскрывая кровавую пасть и желая перегрызть чужую тонкую шею. Послышался громкий визг, а Хотимира отбросило в сторону. Блестя серой шерстью, Конир грозно оскалился, держа за собой раненого возлюбленного. Никто не лез. Все знают, что сейчас решается важное: становление нового Вожака. Поднявшись на лапы, Хотимир раскрыл пасть и вновь кинулся вперёд. И полилась по земле теплая кровь. Конир дрался не за себя, нет. Он дрался за жизнь своего любимого и их детей. Он дрался за право на свободу для своей семьи, на право первого вздоха и первого шага. Каждая нападка Чёрного Волка была отбита Серым Волком, стоящим на защите своего дома. Ворон, пожравший Лукрецию и волчат действительно вернулся, затмив Хотимиров рассудок. Очередной выпад. Роковая ошибка. Схватив зубами чужую лапу, Конир с легкостью переломал её, а после повалил названного брата на земь. Смотря в чужие глаза, Русый пытался отыскать в них хоть крупицу здравого смысла, но видел только злость, затопившую собой всë. Отступив и обратившись, Конир медленно подошёл к упавшему на колени Соловью. Присев рядом, воин коснулся смоляных волос губами, пытаясь успокоить дрожащего избранника. Чёрный Волк же, прихрамывая на переднюю лапу, зарычал и перекинулся в человека. Сломанная рука болталась вдоль тела, но боль, идущая от неё, совсем не волновала воина. — Уходи, ты потерял свой статус в этом племени. Уходи сейчас же! — рявкнул Конир, поднимая Соловья на ноги и помогая ему идти к землянке. Держась за чужое плечо, черноволосый медленно переступал, тяжело дыша ртом. Глубоко прорычав, Хотимир резко развернулся собираясь схватить шею названного брата. Не зря славился силой, что способна сломать шею. Тëмные не слабые создания. Черные когти быстро рассекли Хотимирову шею, пачкаясь в теплой крови. Серый сарафан окрасился тёмным, а некогда могучее тело бывшего Вожака упала на траву. Содрогаясь от предсмертных судорог, Хотимир смотрел на удаляющегося Тëмного. На грани уплывающего сознания, он встретился с чужими глазами, а после выпустил последний выдох. И видел он перед смертью зелёные глаза Чёрного Ворона, но сказать уже ничего не мог... Новый Вожак — новые правила. Обряд посвящения провели через неделю, когда ночь стала такой же теплой как и день. Стоя перед старейшинами, Конир держал руку на сердце и произносил клятву, что стара как мир. Поднявшись с колен, Новый Вожак принял из рук старейшин чашу и отпил бурой тягучей настойки. — Ныне новый у вас Вожак! Стоя перед вами и перед предками, я принимаю древние клятвы. Не омрачу я наш дом, клянусь вершить справедливый Закон, что начертан нам был на восходе жизни! Смотря на собравшихся, Конир говорил чётко и громко, чтобы все его слышали. Протянув руку, Новый Вожак помог Тëмному встать подле себя. И стояли они перед всеми, и не было меж ними преград. Стояли они перед небом и друг другом на равных. Положив щеку на чужую грудь, Соловей позволил слезам течь по бледным щекам. И никто больше не скажет ему слова против, никто не посмеет оскорбить или выгнать... Он находится под защитой Вожака. Под крылом Закона. День родин наступил раньше, чем положено. Единственное, что попросил от своего супруга Соловей был нож и старые тряпки. Получив всё необходимое, Тëмный выгнал мужа из землянки и наказал не входить, пока не взойдет третье Солнце на горизонте. Было страшно. Очень страшно, но Соловей знал, что вариантов у него не много. Он сделает всё что нужно, чтобы дети увидели этот мир. Нож в руке не дрожал. Заткнув себе рот, Соловей сделал глубокий вдох, а после коснулся лезвием живота. Все три дня Вожак не находил себе места. Сидя рядом с землянкой, он долго прислушивался и сжимал ладони в кулаки, когда слышал приглушенный болезненный крик мужа. Но страшно было не это. За все три дня он так и не услышал детского плача. Когда в третий раз взошло Солнце, Вожак встал с насиженного места, собираясь навестить Соловья. Зайдя в землянку, он не нашел ни одной тряпки, что когда-то принёс, лишь нож лежал у огня, поблескивая лезвием. У стены, в ворохе шкур, сложенных в гнездо, выглядывала темная макушка. Тихо подойдя ближе, Воин присел рядом и заглянул через чужое плечо. На мягких шкурах, укрытые тонкой тканью лежали две крохи, сопя маленькими носиками. Такие черноволосые как и их родитель, такие хрупкие и пахнущие брусникой. — Можешь потрогать, не бойся. Они не кусаются, — с усмешкой ответил Соловей, поправив заплетённые в косу волосы. Наклонившись к супругу, Русый воин коснулся лбом чужого лба и зашептал слова благодарности. И благодарил он мужа своего за малышей, за всю любовь и заботу. Благодарил предков, что помогли ему добиться этого гордого Ворона, хранившего в себе вольных дух Свободы. Засыпая рядом, Конир обнял мужа и детей, согревая их собой и закрывая от всех напастей.