Двойной психоз

– Доброе утро, Мика! – улыбнулась мама. – Эмм… здравствуйте… – пробормотал парень, смотря поочерёдно то на меня, то на маму. Я фыркнула. Серьёзно? – Поздоровайся! – одними губами прошипела мама, легонько пихнув меня локтем в спину. Я вздрогнула и выпалила: – А, привет, Прайс, слушай, я сейчас вернусь, мне надо с мамой кое-о-чём поговорить! Прежде, чем он успел что-либо сказать, или она успела возразить, я схватила маму за локоть и, втащив обратно в прихожую со всей силы захлопнула дверь прямо перед носом парня. – Эй, зачем ты так дверью хлопаешь? – возмутилась мама. – Теперь он подумает, что ему тут не рады! «А я ему действительно не рада, уж не знаю, как ты…» – Мама, почему именно он? – резко спросила я, смотря на неё сверху вниз. Её голубые глаза удивлённо округлились, а в следующую секунду уже были недовольно сощурены. – А что тебя не устраивает, собственно говоря? Я стиснула зубы и холодно произнесла: – Ты не ответила на мой вопрос. На её лице снова отразилось удивление, вызванное моей дерзостью, но меня это ничуть не смутило. – А… а что не так-то…? Он хороший мальчик, и… – она, наконец, пришла в себя и снова заговорила своим типичным властным и не терпящим возражений тоном. – И вообще, ты должна пойти с ним хотя бы потому, что я так сказала! – Но… – начала было я. Однако, судя по всему, маме надоело со мной пререкаться. Она неожиданным толчком выставила меня за дверь со словами: – Хватит тут стоять, в школу опоздаешь! Так я и осталась наедине со своим стрёмным бывшим соседом по парте. Несколько секунд он просто ошалело смотрел на меня, после чего опустил голову и произнёс: – Так что… мы пойдём, или нет? – Иди сам! Я другой дорогой пойду! – отчеканила я, проходя мимо. – Маме ничего не расскажу, не бойся… Однако оглянувшись, я увидела, что Прайс просто идёт за мной. – Эй! – недовольно воскликнула я, остановившись. – Я что тебе сказала? Не ходи за мной! Парень помотал головой. – Я не могу. Я закатила глаза. – О, да брось! Неужели она сказала, что будет платить тебе больше, если ты будешь таскаться за мной до школы и обратно всю неделю? – Ну… – парень прикусил губу. – Нет... Мои брови поползли вверх. «Нет? Он сейчас шутит? Впрочем, судя по выражению его лица, не похоже на то…» Я вздохнула и тихо, медленно спросила: – И… в чём же тогда проблема? Он просто отвернулся так, что я уже не могла разглядеть его лицо за гривой спутанных светлых волос, которые уже почти доходили ему до носа. – Эй, ты что? Неужели вбил себе в голову, что что-то ей обязан? Он помотал головой, всё ещё ничего не говоря. Я быстро вздохнула, приподняв плечи. Раздражение усилилось с каждой минутой. Этот Мика что, по-человечески не понимает? Или не хочет понимать? Я же ясно дала понять, что он может идти и я маме ничего не скажу! «Он в своём уме, чтобы от такой возможности отказываться? Он же столько мог сделать, вместо того, чтобы меня провожать! Например, помыть голову. Или постричь наконец волосы, что ещё лучше! А то с такой длинной чёлкой он как маньяк какой-то…» Внезапно Мика подошёл ко мне чуть ближе и поднял голову, тоскливым взглядом посмотрев мне прямо в глаза. – Сильвия… – произнёс он тихо и, как мне показалось, даже жалобно. – Пойдём уже в школу, а…? Несколько секунд я тупо стояла на месте, не зная, что ответить. Наконец, поняв, что его не переубедить, я с тяжёлым вздохом произнесла: – Ладно, идём. – Спасибо… – прошептал он, снова опустив голову и слегка сгорбившись. Я не знаю, почему вдруг сдалась. Может, просто устала. А может, мне стало его жаль… В конце концов, я не могла сказать, что он мне действительно так сильно не нравится. Он никогда не делал мне ничего особенно плохого и вёл себя вполне вежливо. Но с другой стороны какой-то внутренний голос так и шептал мне: «Будь настороже! Этому парню верить нельзя!». А случай на прогулке с компанией Итана, где он мало того, что вдруг схватил меня, так ещё и напрямую сказал, что знает о том, что я принимаю таблетки и они перестали мне помогать, ещё больше настраивал меня против всякого взаимодействия с ним! «И это я ещё стараюсь не смотреть на то, как с ним себя ведёт мама…» подумала я и мысленно передразнила: «Ооой, ну Мика же такой хороший мааааальчик! Сиииильв, он такой лапочка, такой пушистик! Такой миленький чуфырчик…» Я невольно скривилась. «Фи, аж самой противно стало!» А тут ещё и парень, как назло заметил выражение моего лица и тихо, даже немного встревоженно спросил: – Эй, всё в порядке? Я, не поворачивая головы, резко ответила: – Да. Зачем ты вообще задаёшь мне такие вопросы? Он посмотрел на меня то ли с удивлением, то ли с непониманием. Впрочем, на самом деле, удивление и непонимание не так уж сильно различаются. – Какие вопросы? – тихо, почти шёпотом спросил он, как-то странно покосившись на меня. – Подозрительные. – холодно ответила я, прикусив губу. Он пожал плечами. – Я просто заметил, какое у тебя выражение лица, и мне стало любопытно, всё ли нормально... «Он заметил, и ему стало любопытно!» мысленно передразнила я. «Что-то уж больно много он замечает и больно много ему любопытно…» Вслух я произнесла: – Мог бы и дальше держать своё любопытство при себе. Парень опять опустил голову. – Прости. На это его высказывание я ничего не ответила и до школы мы дошли в полном молчании. Оказавшись в классе, я невольно уставилась на пустеющее место Даррелла. «А, точно… он же в больнице…» с тоской подумала я, садясь за стол и вытаскивая из сумки книги. «Странно, что я не запомнила… Мда, в последнее время я какая-то уж слишком рассеянная…» В класс вошла Миссис Мэддокс и начала вести урок. И честно говоря, никогда ещё испанский мне не давался с таким большим трудом! Весь урок я никак не могла сосредоточиться. Мысли расплывались на невнятные обрывки, отказываясь собираться воедино, я то и дело задрёмывала. В результате получилось так, что в то время, как весь класс записал в тетрадь два новых правила и несколько заданий, я едва могла сосчитать в своей половину всего этого. Но хуже всего мне пришлось, когда надо было читать текст. Я то и дело пропускала строчку, ила начинала читать заново уже прочитанную. Некоторые слова я прочитывала неправильно, а когда дело дошло до перевода, всё стало даже хуже, потому я либо опять перескакивала со строчки на строчку, либо не могла вспомнить перевода каких-либо определённых слов. Бедная Миссис Мэддокс даже испугалась за меня. И не удивительно. Будь я на её месте, я бы уже мозг себе сломала, пытаясь понять, почему вдруг одна из лучших учеников по моему предмету вдруг стала выполнять задание так, как выполняют его Итан, Сэм, Лора, Брэд, или Милли, у который по испанскому всегда были самые худшие оценки. – Сильвия, дорогая моя, ты хорошо себя чувствуешь? – с тревогой спросила учительница, подойдя и пощупав мой лоб. – Я… нуу… д-да, кажется… – выдавила я, часто моргая. – Может, тебе в медпункт сходить? – Не знаю… я вроде не чувствую, что у меня что-то серьёзное, просто я... как-то не могу... сосредоточиться… – Так, я думаю, тебе всё-таки стоит сходить к врачу… – Нет-нет! – тут же перебила я её. – Я лучше… схожу таблетку приму… – О… ну ладно! – пробормотала она, отходя. – Но если что, знай: я всегда готова отпустить тебя с урока! – А, да, спасибо… С этими словами я вышла из класса и побежала в туалет, где приняла не одну, а даже две таблетки. Запила водой. Задрав голову, прикрыла глаза, ожидая, когда они подействуют… Ноги подкосились. Я пошатнулась, одной рукой вцепившись в раковину, а другую ладонь прижав к внезапно запульсировавшей голове. – Ч-чёрт… – выдохнула я, стиснув зубы. «Да что… что со мной происходит…?» Отойдя в сторону, я прислонилась к стене и, крепко зажмурив глаза, медленно сползла по ней на пол. Было такой ощущение, что я вот-вот засну. «Почему…? Стало хуже…» обрывками пронеслось в голове прежде, чем я погрузилась в дремоту. Проснулась я отзвука чьих-то приближающихся шагов. – Агх… Стиснув зубы, я прижала руку к разболевшейся голове. – Сильв… Сильв, ты здесь? Я почти сразу узнала этот низкий и резкий голос. «Сэм…» – Сильвия… о чёрт! Девушка подбежала ко мне и тряхнула за плечи. – Сильв! Приди в себя! – А…? А что… – пробормотала я. – Что случилось…? «Где я…? Почему… почему я здесь…?» – Тебе было не хорошо, Миссис Мэддокс заволновалась, ты ушла принять таблетку и так и не вернулась! – затараторила она. – Мы с Итаном забеспокоились, поэтому я решила отпроситься сходить и посмотреть, как ты тут… – А… – прошептала я, пытаясь встать. – Меня почему-то… меня вырубило, кажется… Я умолчала о том, что почти ничего не помню о том, как проходил урок испанского. Лишь самое его начало. – Ой, слушай, у тебя голова горячая! – прошептала она, испуганно округлив глаза. – И почему ты всё время попадаешь в какие-то передряги? – недовольно добавила она, раздражённо поджав губы. – Да… не знаю, если честно… – пробормотала я, покачав головой. – Да сейчас всё нормально будет, мне уже лучше! – добавила я, поднимаясь. Саманта лишь недоверчиво фыркнула. – Слушай, – произнесла я, включая воду и просто подставляя под неё голову. – Чего? Я вздохнула. – Да я тут… давно кое-что хотела спросить, но никак не получалось, то обстоятельства мешали, то забывала. Кокс настороженно прищурилась. – И что ты хотела спросить? Я неуверенно молчала. «Может не стоит? Вдруг, это её разозлит…» – Чё молчишь-то? – Да, не знаю, вот думаю, может не стоит спрашивать… Она недовольно закатила глаза и резко воскликнула: – Да говори ты уже в чём дело! Я глубоко вздохнула и произнесла: – Как Кейси? Сэм застыла. – В… в смысле, как Кейси? – произнесла она недоверчиво и даже испуганно. – Ну… когда я ушла от вас, она плакала… – тихо произнесла я. – Ей уже стало лучше? На несколько секунд Саманта как-то странно потупилась, после чего произнесла: – Ну… да! Ей действительно стало лучше. Я кивнула. – О, ясно! Спасибо, я очень рада. Она как-то неуверенно улыбнулась. – Приятно это слышать! Я улыбнулась в ответ подруге, хотя нисколько не верила в её слова о том, что Кейси действительно стало лучше.