Простое созвучие

Греческий остров Тира, или по-другому Санторини напоминал собой рай на земле. Спокойный, местами сонный, но очень светлый и манящий. Белоснежные дома, поднимающиеся ярусами по крутым склонам в ярко-голубое небо, и чистейшее лазурное море внизу производили сильное впечатление. Первые три дня Никита подобно тюленю провалялся на пляже, а на четвертый отправился бродить по окрестностям. Он был очарован вулканическими ландшафтами, архитектурой прибрежных деревенек и красивейшими видами Эгейского моря. На закате он сидел на пляже с бутылочкой греческого вина и, вдыхая густой, согретый солнцем воздух, сочинял песни. О любви и надежде. О том, без чего жизнь не имеет никакого смысла. Шум моря и танцы волн помогали ему плести кружева из слов и нот, а лениво скатывающееся за горизонт солнце прощалось до утра, желая доброй ночи. Затем небо покрывалось тысячами звёзд, и вместе с этой сказочной красотой приходили мысли о Богдане. И тогда на лице Никиты возникала улыбка. В груди от этих мыслей становилось тепло, а внизу живота трепетало желание. Они периодически обменивались сообщениями, но ничего серьезного не обсуждали. И лишь ближе к концу Никитиного отдыха Луговой поинтересовался днём его возвращения и предложил встретить в аэропорту. «А потом?», - спросил Ник. «Отвезу тебя домой», - сразу же ответил Богдан. Шатохин отправил Богдану всю необходимую информацию. Несмотря на то, что Никита ждал эту встречу, уезжать от моря не хотелось. Уже не в первый раз он подумал о том, что когда закончит с активной концертной деятельностью, то купит квартиру, а может, и домик в каком-нибудь прибрежном городке, чтобы каждый день иметь возможность видеть море. Но в Москве его ждала работа над новым альбомом, который Никита планировал выпустить во второй половине осени. В крайнем случае, к новому году. *** За последние недели Богдан перелопатил весь интернет, изучая сайты посвященные Никите и группе «Ванильное небо». Он прочитал его биографию, узнал несколько версий ухода из «Неба», ознакомился с ранним творчеством, пересмотрев множество различных концертов. Несколько часов провёл на форуме, читая, что пишут о Шатохине, как фанаты, так и хейтеры. Попытался вникнуть в тему его конфликта с Роминым, но понял далеко не всё. Обратил внимание на то, что практически нигде не упоминалось о его личной жизни, и сделал вывод, что его ориентация является тайной для общественности. Богдан вошёл на кухню и направился к холодильнику, но открыть его не успел, так как в этот момент раздался телефонный звонок. Он мельком взглянул на экран – звонила Соня. Луговой поднёс мобильник к уху, зажал его плечом и всё-таки открыл холодильник. - Богданчик, милый, выручай, - раздался в трубке голос девушки. – Федя не сможет мне сегодня попозировать. Вся надежда на тебя. Богдан достал из холодильника грушу и впился в неё зубами. - Секундочку, - прервал он Соньку, прожевав. – Вы же на прошлой неделе забивали с ним стрелку? - На позапрошлой, - поправила его Соня. – Но тогда был очень дождливый день, и соответственно неподходящее освещение. Мы перенесли на неделю, но я слегка приболела, и мы снова перенесли, на сегодня. – Чуть сбивчиво рассказывала девушка. - Но сегодня Федю вызвали на работу. Поэтому я и звоню тебе. Выручишь, Бонечка? Луговой поцокал языком. - Только не говори, что у тебя сегодня важная-преважная встреча. - Мне в семь вечера надо быть в Домодедово, - сказал Богдан. - Улетаешь куда-то? – полюбопытствовала девушка. - Нет. Просто важная-преважная встреча, – усмехнулся Луговой. - Хорошо. Я поняла, – деловым тоном проговорила Соня. - Если ты ко мне приедешь прямо сейчас, то мы всё успеем. Богдан взглянул на часы. - Ладно. Жди. *** - Я не могу поверить, что согласился на это, - пробубнил Богдан, раздеваясь. Соня, стоя за мольбертом, бросила взгляд в его сторону. - У тебя потрясающее тело, - сказала он. - Лучше, чем у Феди? – усмехнулся Луговой, снимая последнюю деталь одежды. Глаза девушки задержались на бёдрах Богдана и изгибе его задницы. На секунду её щёки вспыхнули, но она тут же взяла себя в руки. - Для ответа на этот вопрос мне нужно поставить вас рядом и сравнить. Голых. – Губы девушки растянулись в улыбке. Богдан дёрнул подбородком. - Ну, ты и извращенка, Софико, - рассмеялся он. - Я тебе вот что скажу. - Соня сняла рубашку, оставаясь в майке и шортах. – Не каждый обладатель члена интересует меня, как мужчина. - То есть, с Федькой ты не хотела бы замутить? Соня отвела глаза и промолчала. О её чувствах к Феде знала только Алиса, и она не была готова делиться ими с кем-то ещё. Тем более, перспективы в отношении Феди были слишком туманные. - Если хочешь успеть в аэропорт вовремя, то давай приниматься за работу, - откашлявшись, проговорила Соня и внимательным взглядом ещё раз окинула Лугового. – Облокотись, пожалуйста, одним плечом о стену, руки сложи на груди, одну ногу поставь впереди другой и смотри в окно. Богдан сделал всё, как сказала Соня. Она подошла к нему. Чуть поправила руки. - Чуть согни вот эту ногу. - Ладонь девушки мягко коснулась колена Богдана. – Тебе так будет удобнее стоять. И теперь главное, расслабься. Луговой сделал глубокий вдох. - Я впервые в такой неловкой ситуации. Сонька возвратилась за мольберт. - Представь, что ты в кабинете у врача, - иронично проговорила она. Богдан рассмеялся. - Вряд ли ты захотела бы быть на месте врача, в кабинете которого мне пришлось бы снимать трусы. - Пожалуй, ты прав, - улыбнулась девушка, сдувая чёлку с глаз. На некоторое время воцарилась тишина, и слышно лишь было поскрипывание карандаша, да глуховатые звуки улицы, доносившиеся через приоткрытое окно. Соня работала сосредоточенно, закусив нижнюю губу. - Тебя никогда не приглашали рекламировать белье или сниматься в стиле «ню»? – спросила она, спустя некоторое время. Богдан облизнул пересохшие губы: - Нет. - За такие съемки платят неплохие деньги. - Да я особо не нуждаюсь. - Знаю. Просто у меня есть знакомый фотограф, который каждый год снимает парней для эротического календаря. Не хочешь попробовать? Богдан выдохнул. Поправил волосы. - Сонь, я не модель. - В этом-то вся и фишка. Он не работает с моделями. - Не знаю, - с сомнением промолвил Богдан. - Для меня это как-то слишком. - Подумай. Там же только обнажённый торс, а паховая область будет прикрыта. - А-а, - протянул с улыбкой Луговой. – Тогда неинтересно. Соня тихо прыснула от смеха. - Может быть, для тебя сделают исключение. Они снова замолчали. Богдан взглянул на часы в виде палитры, висящие на стене, и перенёсся мыслями к Никите. Уже сегодня вечером он увидит его. Коснётся губами его губ. Ощутит его руки на своём теле. От этих дум внизу живота разлилось тепло. Он пытался не дать фантазиям захлестнуть себя, но… - По возможности, не склоняй голову на бок, - попросила Соня. Она заметила, как изменился взгляд Лугового, становясь нежным и мечтательным, и попыталась деликатно вернуть его обратно. Щёки Богдана вспыхнули от стыда, когда он почувствовал, насколько далеко забросили его мечты. - Прости. Мне нужен пятиминутный перерыв. – Торопливо проговорил он, прикрывая ладонью пах. – Меня куда-то не туда занесло. - Без проблем, - мягким тоном отозвалась Соня. Богдан подхватил свое белье и проскользнул в ванную. Там он перевёл дыхание, умылся холодной водой и встряхнул головой, проясняя мысли. - Может, бокал белого вина? – предложила Сонька, когда парень вышел из ванной. - Я же за рулем, - напомнил он, избегая зрительного контакта. - Да, точно. Тогда, безалкогольного пива? Богдан кивнул и слабо, чуть виновато улыбнулся. Соня налила пиво в бокал и вручила его парню. Тот сделал несколько глотков. - Готов продолжить? – спросила девушка. - Ага. Идём. Луговой допил пиво. - Попозже накормлю тебя обедом, - пообещала Соня. - У меня окрошка и домашние куриные котлеты. - Супер, - коротко отозвался Богдан. Они вернулись в комнату. Богдан снял трусы и принял нужную позу. Девушка устроилась за мольбертом. О Никите Богдан больше старался не думать и фантазиям не предаваться. Вообще-то, он даже не мог вспомнить, когда в последний раз возбуждался от каких-либо мечтаний. Вероятно, это было еще до того, как он стал жить полноценной сексуальной жизнью. - Бонь, - Соня заправила за ухо выбившуюся из хвоста прядь. – Кого ты едешь встречать в Домодедово? - А… Да так… Одного знакомого, – после секундной заминки не слишком уверенно ответил Луговой. Сонька лукаво посмотрела на него: - Видимо, он очень хорош собой. - Очень, - подтвердил Богдан, отводя взгляд в сторону. - А как же Саня, Бонь? – спросила девушка, продолжая рисовать. – Как у вас вообще так получается, ходить друг от друга налево, но оставаться при этом вместе? - Мы вместе, но у нас нет обязательств друг перед другом, - пояснил Луговой. - Насколько я знаю, он тоже периодически с кем-то встречается. - И тебя это не беспокоит? - Нет. Мы оба так решили. - Но почему, Богдан? – Сонька выгнула бровь.- Я просто не понимаю, как можно лечь в постель с человеком, когда знаешь, что несколькими часами ранее он трахался с другим? Неужели сам факт этого не отталкивает? - Наверное, всё дело в любви, - произнёс Луговой едва слышно. - В любви, которой между вами нет? - Я не создан для любви, - ответил Богдан. И Сонька заметила, как опустились уголки его рта. Она фыркнула: - Глупости. - Я просто не хочу всего этого дерьма. – Луговой тяжело вздохнул. - Мне нравятся парни. Мне нравится секс. И мне этого достаточно. А любовь… Любовь делает людей слабее и уязвимее. Соня медленно кивнула. - А мне кажется, ты боишься, - почти шёпотом сказала она. – Боишься, потому что знаешь, как это… любить. Богдан ничего не ответил. Никита волновал его, как никто другой после Нейтана, и этот факт его беспокоил. И пугал. Соня была права. Обычно, получив доступ к телу, он терял интерес, но в случае с Ником всё было не так. Через некоторое время они сделали еще один перерыв, чтобы пообедать, и после, почти до пяти вечера работали не прерываясь. Точнее работала Соня, а Богдан, стараясь особо не двигаться, вспоминал Нейтана. Он не собирался влюбляться. Никогда больше. Он обещал Нейтану на похоронах, что всегда будет любить только его. - Прости, если мои слова тебя задели, - сказала девушка, когда Луговой, размяв мышцы, одевался. – Я не специально. – Её руки были испачканы грифелем карандаша, и она не стала дотрагиваться до парня. - Всё нормально. – Богдан легонько чмокнул Соньку в щёку. – Мне пора. Не хочу опаздывать. - Конечно, - понимающе кивнула девушка. – Спасибо тебе. И хорошего вечера.