Сосед сверху

Они целуются в подсобке: Сынмину срочно понадобилось «проверить магазин» сразу после его закрытия. Конечно, не просто так, для всего есть причины, а эта особенная и слишком ярко напоминает о себе. Сынмин готов на всё прямо здесь и сейчас, а вот Хёнджин осторожничает и явно не собирается продвигаться дальше осторожного лапания и влажных касаний губ. — Прекрати тормозить, — не выдерживает Сынмин, хватая за руки и кладя джиновы ладони себе на задницу. Ещё и нажимает, давая понять серьёзность намерений, на что Хёнджин неуверенно смотрит в ответ. — Может, дома? — Может, ты будешь слушать начальство? — и кусает за шею, не собираясь терпеть пререканий. Пальцы Хёнджина — неземное искусство, способное отправить на небеса и спустить в преисподнюю даже лёгкими касаниями. И боже, как же Сынмин жаждет их на себе и внутри себя! Целый день мечтал об этом, а его вот так обломать пытаются! — Отымей меня здесь, — шепчет на ухо, а после прихватывает зубами мочку. Хёнджин стонет в ответ. Даже представить сложно, что будет, когда тот доберётся до одного из своих фетишей — медузы, за существование которой Сынмину, если честно, до сих пор стыдно. Но разве можно отказать себе в удовольствии увидеть, как разгорается пожар во взгляде напротив, когда Хёнджин, раззадоренный, наталкивается пальцами на кончик пока не действующего вибратора? А что будет, когда вытащит его полностью?.. — Это пиздец, — шепчет Хёнджин. Сынмин полностью согласен. Ногти цепляются за чужие плечи, слегка царапая через рубашку, внутри всё сжимается от горячего чувства предвкушения. — Дома повторим…

***

— Нарисуй меня как одну из своих француженок, — ржёт Сынмин, возвращая блокнот. Красный-красный Хёнджин молча убирает тот в ящик. Сейчас решение показать любимому наброски кажется глупым, по-детски наивным и… вообще, чего он ожидал? Аплодисментов? Криков счастья? Безмолвное обожание? Это провал. За сколько там можно паспорт поменять и смотаться в далёкую Антарктиду, чтобы никто не нашёл? У Хёнджина есть сбережения, хватить должно. — Эй, я серьёзно вообще-то! Сынмин наваливается, обхватывая руками поперёк груди, прижимается. Приятно, особенно такому тактильному Джинни. На этом пытки не заканчиваются: его целуют в плечо, скрытое под тканью рубашки, пальцы оглаживают кисти рук. Разве есть возможность остаться безучастным? Мурашки щекочат кожу. Хёнджин передёргивает плечами, громко выдыхая: ещё немного, и сдастся на милость любимому демону. — Ну, не дуйся! Джинни? Хёнджин закрывает глаза. Сейчас его страх засмеют, потому что, ну… Ну кто может бояться таких глупых вещей? Сынмин царапает зубами шею, и Джинни не выдерживает: — Ты уйдёшь? — едва слышно. — Что? — Если я тебя нарисую, ты уйдёшь? — повышает голос Хёнджин. — Зачем? Я не хочу. Просто нарисуй меня! Сынмин целует повторно — уже в щёку, ластится, притирается всем телом — Хёнджин не может устоять. Проводит ладонью по спине вверх, собирая складки на ткани. — Как ты хочешь, чтобы я тебя нарисовал? — Обнажённым на простынях, — и смотрит лукаво, засранец.

***

Пятачок: А ЗНАЕТЕ У МЕНЯ ИДЕЯ РОДИЛАСЬ!

Не надо!!!

Пятачок: А ДАВАЙТЕ МЫ УСТРОИМ ТРИ СВАДЬБЫ В ОДИН ДЕНЬ??? Соня: Дааааа!!! ♪～(´ε｀)

Не надо!

Минхо: Отличная идея! Завтра после шести я совершенно свободен!

ಠ_ಠ

Мимини покинул чат

Пятачок: ЗАВТРА ПОСЛЕ ШЕСТИ И НЕ ОПАЗДЫВАТЬ!!!