Волго-Дон

Уже стемнело, когда они вышли курить. Вечер был прохладный, в воздухе пахло сыростью, и Колян чувствовал, что на балконе этой высотки в чужом городе его как будто немного качает, как при сильном ветре на Волге. Под ними было 20 этажей, и Коляну стало не по себе. Не только от высоты, но и оттого, что рядом был Донцов. Он казался немного другим, не тем, к которому Колян успел привыкнуть зимой. Их разлука сделала чувство к нему ярче, но и болезненнее. Донцов, вероятно, тоже как-то по-новому ощущал их близость и молчал, глядя куда-то в вечернюю мглу. В его манере вновь появилась та нервность, что была у него в начале их отношений. — Ты ещё сможешь тут появиться до середины сентября? — спросил Донцов, поймав его долгий взгляд. — Не знаю, график надо смотреть, — ответил Колян и затушил окурок. Он знал, что заходы в Казань будут, но гарантировать себе хотя бы несколько часов кряду на суше не мог. — Ты вообще отдыхаешь? У тебя есть кто-то на работе? Ну, ты понял… Колян только рассмеялся и покачал головой. — Не знаю, как ты это терпишь. — Я не так еблив, как ты, Антон, — Колян невесело усмехнулся. — Да причем тут секс? Я не об этом даже, — отмахнулся Донцов. — Просто мне трудно представить себя изо дня в день в таких рамках. Никуда ни выйти, ни расслабиться, ни отвлечься… — Обычно на работе платят не за это. — Если бы меня так заперли, я бы не то что рисовать, дышать бы не смог, — сокрушенно произнес Донцов. И тут у него зазвонил телефон. Колян понял, что это звонок по делу, и вышел с балкона. Он зашёл в туалет, где на раковине в стакане увидел две зубные щётки. Он тупо пялился на них с минуту, а потом открыл шкафчик и увидел две бритвы. Донцов не говорил, что снимает эту квартиру на пару с кем-то. Впрочем, Колян об этом не спрашивал. И сейчас не станет. Потому что Донцов ему соврет или скажет правду, которая его тоже не порадует. Колян умылся и вышел в коридор. Там стояло несколько пар обуви. Две донцовского размера, а одни как будто мальчишеского. Красные дорогие кроссовки, какие могла бы купить себе Юлька. И размер почти ее. Только станком она мужским не пользовалась. Колян прошел в комнату, включил свет и увидел лежащие на полу рисунки. Там были чертежи, эскизы костюмов и наброски с мужской натуры. Одной и той же. Хрупкий невысокий парень, со взглядом восточной красавицы. Колян поднял с пола один рисунок и сел на диван. В комнату вошёл Донцов, примостился рядом, взял у Коляна из рук набросок и кинул его в общую кучу. — Это коллега. Работает на проекте. Колян покосился на его бледный профиль на фоне темной шторы. Донцов был в одних шортах, которые легко могли сойти и за трусы. Колян положил голову ему на бедро и прижался щекой к его тёплому животу. Он не верил ему. Но и выводить его на чистую воду считал бессмысленным. Не хотелось тратить драгоценное время, которое он выкроил на это свидание, на ссору. Колян стал целовать кожу Донцова, вдыхая его запах и спускаясь ниже к паху. Тот глубоко дышал, гладил Коляна по голове и шее. Тот видел, как член Донцова твердеет, но не касался его. Он постепенно спускал резинку шорт ниже, целуя и пробуя на вкус солоноватую кожу. Бросив взгляд на лицо Донцова, Колян увидел предвкушение и тень усмешки. Донцов ждал, дойдет ли Колян в этот раз до конца. Он никогда не настаивал на этом, сам сосал охотно и виртуозно. А Колян брать в рот член стремался. Это было для него табу, чертой, за которой он уже не смог бы относиться к себе как к полноценному мужчине. И хотя роковой рубеж по общепринятым меркам он давно миновал, глупая формальность «я в рот не беру» как будто держала его в поле видимой нормальности. Но сегодня в чужом городе, в чужой квартире, где Донцов жил с каким-то мелким смазливым пидором, Колян почувствовал, что ему больше не страшно. Тут все было как будто понарошку. Как во сне. И потому он встал на колени перед Донцовым, стянул с него шорты и взял в рот его член. На вкус он был как сам Донцов, и сосать его было приятно, хоть он совсем не умел этого делать. Он быстро завелся, сунул руку себе в штаны и стал ласкать себя в такт тому, как сосал Донцову. Тот тихо постанывал, потом придвинулся ближе и смотрел на Коляна пьяными глазами. В них больше не было насмешки. — Выеби меня, Коля, — вдруг прервал его Донцов, отодвинулся и быстро поцеловал его в губы. Колян встал, стянул с себя одежду и наблюдал за тем, как Донцов принимает колено-локтевую позу спиной к нему. Натянув гондон, Колян выдавил на руку смазку и просунул палец в анус Донцова. — Не трать на это время. Отдери меня, — попросил Донцов и прогнулся в пояснице, призывно отклячив задницу. Колян подчинился и вошёл в него сразу на всю длину. Он быстро набрал темп, недавний секс не давал ему быстро кончить. Донцов активно подмахивал, а потом спросил: — У стены меня выебешь? Жёстко. — Ладно. Донцов встал, опёрся руками о стену и широко расставил ноги. Колян засадил в него член и крепко обхватил его за талию. Они трахались так ещё несколько минут, пока Донцов не стал прерывисто дышать и кусать свой кулак. Колян уже сам был близок к разрядке, стал двигаться резче, и кончил почти одновременно с Донцовым. — Теперь стену оттирать, — хохотнул он и выскользнул из-под Коляна. Тот стащил с себя презерватив и упал на диван. С него градом тек пот. Донцов выключил свет, распахнул балконную дверь шире и стоял, остывая под прохладным ветерком. — Что на тебя нашло? — спросил Колян, глядя на его темный силуэт. — Я мог бы задать тебе тот же вопрос, Николай, — иронично отозвался Донцов, все так же глядя в ночную тьму. — Я хуй сосал впервые в жизни. А жёстко ебали тебя всяко не в первый раз. Донцов обернулся, посмотрел на Коляна долгим взглядом, а потом лег рядом, уткнувшись прохладным лбом в его плечо. — Я оценил твой поступок, Николай. Тот лишь фыркнул. — Напрасно ты думаешь, что я иронизирую. Я знаю, чего тебе это стоило. — Мне просто захотелось сегодня это сделать, — возразил Колян. — Тебе давно хочется взять у меня в рот, Коля. Ты вообще любишь целоваться. — Ты нет? — С тобой да. А вообще нет, — Донцов прижался к Коляну всем телом, и тот накрыл их упавшим на пол одеялом. — Я тебе жопу не порвал? — тихо спросил Колян, обнимая его. — Ты мне сердце порвал, Коля. — Тебе лишь бы поржать надо мной, — сокрушенно отозвался Колян. — Я и не думал шутить, — Донцов тяжело вздохнул и поцеловал Коляна в плечо. *** Август прошел в работе, Колян был в Казани лишь однажды и сошел на берег на пару часов, чтобы снова отодрать Донцова у стены в его съемной квартире. Тот так и не объяснил, что за стих на него нашел, а Колян не спрашивал. Он хотел Донцова в любом виде. В этот визит Колян заметил в квартире ещё больше вещей «коллеги»: на сушилке висели узкие черные джинсы, в которые Донцов бы даже при своей худобе не влез, а на балконе стоял кальян. Колян точно знал, что Донцов курил только классические сигареты, не размениваясь ни на какие их заменители. И все бы можно было списать на совместный съем, если бы не тот факт, что в квартире был один-единственный диван. Мысли об этом разъедали Коляну душу, он ходил мрачный пару дней после того свидания и даже пошел на открытый конфликт со старпомом, чего всегда старался избегать. Кузнецова бесило, что капитан считался с мнением Коляна и доверял ему, хотя тот с ним и года ещё не проходил. Старпом работал под командованием Федора Михайловича уже лет пятнадцать, начинал с матроса и как будто попросту ревновал. Колян обычно гасил его выпады, не давая себя в обиду, но и обходясь без грубости. Его привычка ходить на военных кораблях помогала соблюдать субординацию даже при полном несогласии с начальством. Но тут Кузнецов его стал распекать по вопросу, который не стоил не то что выволочки на глазах у команды, а даже простого замечания. Колян послал его, и мог бы и обозвать, но капитан пресек дальнейшие споры. Кузнецов проворчал что-то нецензурное, очень похожее на «пидор», и под тяжёлым взглядом Федора Михайловича заткнулся. Колян испытал приступ паники, но смог успокоить себя тем, что Кузнецов выбрал это ругательство, не имея ввиду его прямое значение. Он ходил мрачный остаток дня, а потом услышал от старшего механика, с которым делил каюту: «Хуй на него забей, Колян. Он сроду такой, когда долго без выходных ходит. Ему кроме жены не даёт никто, вот он и бесится». Колян кивнул, но обсуждать ссору не стал. Просто не любил сплетни, прекрасно зная, что все его слова рано или поздно дойдут до старпома и капитана. Мужики по этой части хуже баб. На следующий день ему позвонил Донцов и почти сразу по голосу понял, что у Коляна что-то не так. Тот не стал вдаваться в подробности. — Позвони, как станешь посвободнее. Не носи в себе, — предложил Донцов. — Ты мне тоже ничего не рассказываешь. — Я просто редко парюсь из-за работы. — Я бы так не сказал, — возразил Колян, вспомнив, как ревностно Донцов защищал свой образ жизни и занятие. Тот помолчал и потом ответил: — Мне кажется, тебе это неинтересно. — Считаешь, я ничего не пойму, — по-своему истолковал его ответ Колян. — Наверное, — признался Донцов. — Ну и я не привык кому-то поверять свои печали. — Думаешь, я привык? Донцов грустно рассмеялся, а потом выдохнул дым. Колян это четко представил, как если бы стоял рядом с ним на балконе. — Я скучаю по тебе, Коля. — Я тоже скучаю, Антон. На этом Коляну пришлось прервать разговор, поскольку рядом раздались шаги. Появление Кузнецова в такой момент заставило его впервые за много лет испытать острое чувство ненависти к человеку. Но он теперь держался с ним подчёркнуто вежливо и тем выводил из себя ещё больше. Это противостояние выматывало его, и через пару недель он попросил отгул у капитана. Судно шло к Нижнему Новгороду и должно было стоять там два дня в ожидании груза, а потом ещё целый день погрузки. Поскольку Колян больше не хотел показывать себя безотказным работником, решил отправить себя в увольнительную, чтобы просто не дышать одним воздухом с Кузнецовым. Накануне он позвонил Донцову, и тот предложил встретиться в Нижнем. — Ты сможешь приехать туда? — удивился Колян. — А кто мне запретит? — хмыкнул Донцов. — А как же твой проект? — Я к нему не привязан так, как ты к своему кораблику. Тут сейчас все на финальной стадии… Да и в целом я здесь живу просто потому, что так — проще. Я там даже не каждый день бываю. Я бы и вовсе домой ездил на пару дней в неделю, если бы там был ты. — Там Юлька, — напомнил Колян. — Ты сам знаешь, что ей сейчас не до нас. Она у меня тут неделю в июле пожила и обратно уехала. Ей там одной лучше, водит в квартиру кого хочет. Колян недовольно хмыкнул и согласился. Он сам с дочерью говорил от силы раз в неделю, чаще просто односложно переписывался в мессенджере. — Я буду рад, если ты приедешь, — тихо сказал Колян, оглянувшись по сторонам. Он стоял на палубе, вечерело, сухогруз был на тихом ходу, в воздухе пахло скорым дождем. — Я приеду, Коль. Донцов сказал это так же тихо, словно бы ему тоже надо было скрывать свою связь с Коляном. — Снова у стены? — прошептал тот. — Вообще без разницы. Просто хочу тебя увидеть, Коль. Без тебя тоска берет. Колян не услышал в его словах ни тени усмешки. Сердце сладко заныло в ожидании свидания, мысль о котором помогла ему держаться без новых конфликтов со старпомом.