Легенда сумеречного леса

Судьба нам лишних не дает. Все к нам приходят для чего-то. Женщина пробила все продукты. Даже не спрашивая, торопливо убрала всë в один пакет. Чонгук берёт покупки и идёт к выходу, а Тэхён не понимает. Но в магазине стоять смысла уж точно нету, поэтому он следует за альфой. Только сейчас омега начинает замечать. От незнакомца пахнет шишками и мхом, но ярче всего слышится запах парного молока. Присутствие брюнета, успокаивает. Он кажется приятным человеком, по-крайней мере в сравнение с тем монстром, что гнался за ним по лесу. Выйдя на улицу, альфа продолжает идти, а Тэхён останавливается не зная, что делать дальше. Чонгук замечая это, останавливается и бросает через спину: — Пошли. Значит для него все-таки покупал. Тэхён шагает в сторону парня. Спокойное лицо сменяется сморщенным носом и зажмуренными глазам. Боль в стопах кажется невыносимой, но он продолжает идти вперёд. Чонгук видит, нет, чувствует боль омеги, но ничего не делает. Лишь подходит к скамейке, к которой изначально шёл и садиться на неë, ждёт. Тэхён поторапливается, подходит к скамье и присаживается рядом. — Давай сюда свои ноги, — Чонгук хлопает себя по бёдрам, намекая положить их туда. — Что? — Ким удивляться словам альфы, — зачем? — Чонгук лишь выгибает бровь, словно говорит: «Ты что, дурак совсем?». Омега поднимает ноги, отряхивает их руками и кладёт на бёдра альфы. Местность освещает один из немногих рабочих фонарей. Чонгук слегка двигается, чтобы лучше разглядеть кожу. А там полная каша. Занозы, ссадины, в некоторых местах торчат всякие колючки с растений. Чонгук достаёт бутылку с водой из пакета и ополаскивает ею руки. Затем поднимает ноги Тэхён и, держа их над землёй, поливает водой. Грязь и пыль стекают вместе с жидкостью. Ранки начинает щипать, но Тэ даже не дёргается, видя как альфа старается делать все как можно аккуратнее, улыбается своей глупой квадратной улыбкой. Чонгук возвращает его ноги себе на колени. Они очень лёгкие. Чонгук ранее никогда не взаимодействовал с человеком так близко, не было обстоятельств. На самом деле их и сейчас нету, но почему-то очень хочется помочь ему, пареньку с запахом нектаринов, который еле уловим. Это немного смущает, в плохом смысле. Запах очень слабый, другой человек его и вовсе не услышал бы. — Что случилось? — пока Чонгук это спрашивает, он лезет в пакет за перекисью, — не просто же так, ты в таком состоянии, — он представить не может, что привело юношу к такому состоянию, словно пешим ходом от соседней деревни за пять вёрст. Ким поднимает глаза и наблюдает за действиями альфы. Он не прослушал вопроса, хотя так хотелось. Сейчас слишком уже тяжело как-то напрягаться, что-то придумывать. Сидя на этой скамейке он понимает как устал, как болят все мышцы, как пульсирует рана на голове. — Я от чудовища убегал, — Чон замирает с перекисью водорода и салфетками в руках, поворачивая взгяд к блондину. Тэхён опускает взгляд на свои ноги, — из леса, —договаривает он, — большой такой, клыкастый. Словно волк с бешенством, но больше раза в три, из пасти пена шла, а глаза словно светились. Я не чудик. Говорю, что видел. Чонгук шокировано смотрит на паренька. Волк большой? Бешеный? Пена? Шестерёнки в голове альфы начинают крутиться. Теперь стало ясно куда пропадают люди. И почему городок забором отгородили. Непонятно только одно. Какого чëрта они пришли сюда. Дикие. Чонгук возвращается в реальность. В которой прямо сейчас перед ним сидит омега, убежавший от дикого. Как это вообще возможно? Быть может, старый уже был или раненый, что не смог такую лёгкую добычу нагнать, но оно и лучше, а то не сидел бы сейчас этот парень рядом с ним. Тэхёну не неловко, он не пытается остановить незнакомеца. Пусть хотя бы сейчас о нём просто позаботятся. А Чонгуку это нравится, а то пришлось бы дольше возиться. Так он ещё и прямолинейный такой, вообще над ответом не думает, что в голову пришло, то и говорит. Не надо ответы вытягивать. Чтобы отвлечь себя от боли, пока Чонгук очищает стопы, он рассказывает всë в подробностях. Его, конечно, не просили. Ну и он не спрашивал. Рассказывает, как хотел просто позаниматься, а в итоге это обернулось в догонялки на смерть. Описывает свои ощущения и эмоции. Чонгук выслушивает всë и убеждается в некоторых предположениях. Пока блондин активно болтал, альфа стал обрабатывать раны. Он льёт перекись на ноги, от чего Тэхён дёргается и зажмуривается, но продолжает тараторить себе под нос. Только сейчас Чонгук обращает внимание на то, что омега почти обнажённый. Выручают велосипедки и остатки футболки. Вгляд невольно скользит по ножкам. Цвет не бледный, совсем нет. Скорее напоминает свежий мëд. Ляжки не худощавые, а сочные. От чего-то хочется не смять их в руках, а просто прилечь головой, может поспать. Лëжа, повернуть голову к животу, прижаться и по сильнее вдохнуть аромат нектаринов. Чонгук их обожает. В целом пироги не любит вообще, а с пирог с нектаринами за милую душу уплетает. Рядом с этим человеком не чувствуется дискомфорта. Нет неловкости ни в молчание, ни в разговорах. Тэхён всë продолжает рассказывать, уже про переезд. До недавнего времени всë было не так уж плохо. Но в данный момент, изливая душу, проговаривая всë вслух, эмоции накатывают волной. Это не грусть, не страх, не счастье. Просто пережитый адреналин. Слëзы и скопиться не успели, а уже бегут дорожкой по мягкой щеке. Он стирает их руками, прячет и старается не издавать ни звука. Чонгук отрывает взор от ног и смотрит на заплаканное лицо. «Почему даже со слезами, он напоминает мне солнце?», — проносится в ледяной голове, но он не зацикливает на этом внимание. Когда с ранами было покончено, они остаются в том же положении. Тэхён шмыгает, а затем Чонгук произносит: — Почему у тебя такой слабый запах? — он поворачивает голову к омеге и ждёт ответа. Да, это интимный вопрос. Да, Чонгук не подумал, когда задал его человеку. Но среди сородичей его это — норма. У Тэхёна мурашки по телу бегут. Всë внутри сжимается комочком. Он слышит его запах прямо сейчас? Чуствует аромат нектаринов? Знает, что Тэхён — омега? Атмосфера быстро меняется. — Тебе не кажется, что наше знакомство слишком странное? — щурится, — а наш диалог ещё хуже, а ты ещё и вопросы такие задаёшь. — Такие — это какие? Не, ну он издевается. Ясень пень, что это смущающий вопрос. Особенно для Тэхёна. Ждёт, что ему всë скажут? — Не переходи границы. Я не обязан тебе отвечать. Я даже имени твоего не знаю, — старается сделать всë, чтобы побыстрее покончить с вопросом. — Я помог тебе. Разве это не важнее моего имени? — Чонгук смотрит на омегу, а он ведь тоже не знает его имени, — я Чонгук, — Тэхён улыбается. Ему нравится, что этот камень идёт навстречу, не отвечая вопросом на вопрос. — А я Ким Тэхён. Будем знакомы, — он как глупенький протягивает руку, которую не пожимают в ответ, из-за чего Тэхён неловко убирает еë. Чонгук с человеком контактировать не особо желает. Поддался инстинкту: помочь слабому омеге, но далее он заходить не будет. Немного утолит своë любопытство и уйдёт, будто его и не было. Плохо только то, что Чонгук сказал своё имя раньше чем успел подумать. Вообще-то он очень собранный и любит когда всë идёт по чётким порядкам и планам. Чон смахивает своë безрассудство на сонливость. — Ты так и не ответил на вопрос. — Слушай, — Тэ выпрямился и сделал серьёзное лицо, — ты слышишь мой запах? — Очень слабо. — Но слышешь… Чем я пахну? — его немного напрягает этот допрос. — Меня начинает раздражать твоё поведение, — Чонгук сталкивает ноги блондина так, что Тэхён садится облокотившись на спинку скамьи, свесив ноги к земли. — А тебе что, так ответить тяжело? — шипит Тэхён недоброжелательно. Ему не понравился ни тон альфы, ни его действие. — Нектаринами. Тебе это, что-то дало? Ничего на самом деле, но будто неправильный ответ мог успокоить. Это не так страшно, просто как себя вести? Как ведут себя омеги? — Отвечать собираешься? — Чонгук немного рычит, он терпеть не может когда его игнорируют. Тэхён услышав рык, дёргается. Организм срабатывает рефлекторно. Омега начинает давить аурой. Так делают альфы, когда пытаются подчинить или отпугнуть. Чонгук не двигаться. Его сейчас подавить пытаются? От омеги он чувствует это впервые. Им это просто не нужно. Защиту омеги получают от отца или своего альфы. Омеги вообще этого не умеют, и Чонгук не разу не слышал от том, что кто-нибудь научился. А именно на это Тэхён и тратил время вместо гулянок. Альфа чуствует давление в груди. Он восхищён. Сущность юноши по силе, может посоревноваться с бетами, а то и альфами из его поселения. — Так, — Чон отодвигается и открывает вид на свои руки, показывая, что ни чем не угражает, — Тэхён, успокойся. — Извини, — он успокаивается и перестаёт давить, — ты сам виноват. Нефиг было рявкать на меня. — Не я застыл столбом со стеклянными глазами. — Отстань. Тэхён щупает голову, волосы влажные из-за крови. Он берёт бутылку с остатками воды и наклоняет голову. Тэ откручивает крышку и на пробу, льёт на голову жидкость тонкой струйкой. Омега быстро понимает, что вода льётся мимо испачканных волос. Человек он не гордый, поворачивается к брюнету. — Помоги мне. — Я удивляюсь, — Чонгук забирает бутылку воды и принимается смывать кровь с головы, — как ты смог убежать от волка, когда голову помыть не можешь? — Это был не волк! — Да не дёргайся ты. Чонгук самостоятельно смывает кровь с головы. Откладывает бутылку, обрабатывает рану, мышенально оценивает серьёзность ранения. — Поднимай голову, — Тэхён послушно выпрямляется, — давай я перевяжу голову. Наклонись ко мне немного. — Нет. Не надо, — альфа смотрит вопросительно, — родители тогда заметят и панику наведут, а про бабушку и думать боюсь. В больницу ещё потащат, а так, за волосами, — лохматит себе волосы, — ничего не видно. — Ты не собираешься идти в больницу? — Само заживёт, — Тэхён поднимается на перебинтованные ноги и немного шипит от боли. Когда раны свежие, они не так сильно болят, но у же сейчас, при загибе в коленях, кожа натягивается, причиняя боль. Когда царапины покроются корочкой, будет больнее. Тэхёну хочется поныть, плакать он не хочет, а вот по психовать очень даже. Обувь магическим образом не появилась. Омега сейчас пытается усердно придумать план. Сначала нужно добраться до дома, а затем объяснить родным где он был. Конечно же он может рассказать как есть. Поверят ли ему? Нет. Может сказать, что ушёл в лес и упал в яму. Тогда его из дома больше не выпустят. В общем на ходу придумает. Осталось дойти до дома. — Чего ты так испугался? — Чонгук встаёт и убирает все вещи обратно в пакет, — когда я спросил про твой запах, — Альфа себя не понимает. Чего он так заинтересован в этом человеке. — Давай сделку, — Чонгук поворачивается к Тэхёну и усмехается, видя серьёзное лицо, — ты помогаешь мне дойти до дома, а я рассказываю тебе. — Ты думаешь, мне настолько интересно какие у тебя тараканы в голове? — Чего ты тогда пристал ко мне с этими вопросами? Спасибо за помощь. Я пошёл, — Тэхён гордо поднимает голову. — Ну давай-давай, я посмотрю как далеко ты уйдёшь, — омега бросает злостный взгляд на брюнета. Чонгук не плохой. Он просто хочет посмотреть на реакцию человека. Тэхён начинает идти. Видно как ему больно. Царапины на ногах болят не так сильно как стопы. Поэтому он останавливается и встаёт на колени и продолжает двигаться уже так. Чонгук смотрит круглыми глазами. Он в шоке, но одновременно ему смешно. Ким ушёл на несколько метров так, что альфа быстро его нагоняет. — Ты совсем дурак, что ль? — Ты меня уже бесишь, либо помогай, либо вали. — Я тебе уже помогал. — Ещё надо. Картина маслом. Перед Чонгуком на коленях стоит омега и просит о помощи. Альфа не вольно ухмыльнулся, на что Тэхён бьёт его рукой в колено. — Ты чего это там надумал. Лыбишься так, у меня глаза сейчас вытекут. Чонгук не отвечает. Он присаживается на корточки, спиной к омеге и хватает его за бёдра. Альфа притягивает к себе и начинает вставать. Тэхён из-за неожиданности чуть не падает, но вовремя хватается за плечи Чонгука. Полностью встав, Чон слегка подбрасывает омегу, чтобы тот устроился поудобнее. Тэхён без стеснения, обвивает руками шею и лыбится. — В какую тебе сторону? — Вот по этой дороге, — указывает он пальцем, — и до конца. Домик прямо у начала леса стоит. Чонгук ничего не отвечает, молча начинает идти по дороге. Прямо у леса, не безопасно это. Альфа уверен, что его предупреждали не сувать туда носа, вот ему это и аукнулось. Чон перехватывает ногу поудобнее. Парень такой лёгкий, но по телосложению не худощавый. Значится у него не много мышечной массы. Наверное он такой мягкий. — Ну так…— Чонгук напоминает о сделке, которую предложил сам Ким. — Да нечего рассказывать, — Тэ слегка ëрзает, — просто когда мой запах никто не слышит жить легче. Когда иду по улице никто не присвистывает в догонку, не предлагает подвести со словами: «Что же такая цыпочка одна гуляет», не ухмыляются когда ем банан, теперь меня никто не тыкает лицом в стереотипы: «Сиди на кухне и меняй подгузники», я смог устроиться на подработку на которую очень хотел и ещë куча мелочей. — И из-за этого ты решил угробить здоровье? — Тэхёна немного раздражает формулировка его предложения. Словно то, что он перечислил — вообще не проблема. — Да хер я клал. Здоровье моë погубили не подавители, а тот факт, что я омега, — не сказать, что Чонгук прям заинтересован в диалоге, но эта фраза явно привлекла внимание, — я раньше слабенький был, и меня выбрали как объект издевательств в школе. Это было восемь лет назад, — ему не больно это рассказывать. Ему стыдно, стыдно, что позволял так с собой поступать, — на нервной почве я заболел и у меня случился гормональный сбой. Прописали мне много чего, в том числе подавители. С того момента их и пью, хоть я уже не болен. — Зачем? — Сказал же, — Тэхён немного скатывается и Чонгук его снова подкидывает, устраивая на прежнем месте, — жить проще. — И это всë? — Любишь же ты прошлое ворошить, — если честно это вообще не про Чонгука, но сегодня он слишком любопытный, — после лечения меня перевели в другую школу. Лечение с подавителями в то время ещё продолжалось, но в скором времени закончилось. Тогда стали возникать проблемы, уже из-за подавителей. Я перестал их пить. В тот же день меня за гаражом зажали, я им конечно надавал по яйцам, но осадок остался. В школе на меня смотрели как на экспонат музея. Не из-за того, что я омега, а из-за того, что именно я омега. Все ведь думали бета или даже альфа, — заговорившись Тэхён начал болтать ногами, Чонгук не возникает, — мне не понравилось такое внимание. Я снова начал их пить, а на утро всем сказал, что пахло от меня моим омегой. Я по сути подтвердил, что являюсь альфой. С того момента пути назад не было. Вот как-то так. — Из-за этого ты можешь стать бесплодным. Брякнул не подумав. Почти всем омегам страшно это услышать, но Тэхён слышал уже много раз. У него и течки ещё не было. На самом деле он практически смирился, что останется бесплодным. Врачи чётко сказали: «Необходимо прекратить приём таблеток, другого выхода нет». — Я знаю. Это можно назвать зависимостью. Такая обычная вещь из-за обстоятельств превратилась в страшный секрет. — Пока ты в деревне, — ещё на лавочке Тэ обмолвился, что из города на лето приехал, — не пей их, — Чон и сам не понимает зачем говорит это, сказано полностью безэмоционально, но искренне. Тэхён смотрит вопросительно. Сколько раз он слышал это. Слышал то, как его просили бросить, но сейчас как-то по другому. Иногда слово незнакомого человека может оказать большее влияние, чем от близкого. Тэхён кладёт голову на плечо альфы и поворачивает еë в его сторону, улыбается своей квадратной улыбкой. — Хорошо. Дальше путь сопровождает тишина, только парочка сверчков стрекочут в кустах. Каждый думает о своём. На самом деле для Тэхёна это не такая уж и проблема, особенно пока он не в городе. Ему придётся по новой привыкать к отношению к себе. Только вот вернётся ли его запах полноценно он не знает.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

До домика они добираются довольно быстро. Никто из них так и не заговорил. Только Тэхён указывал пальцем на какую дорогу свернуть. — Всë, — Тэхён слегка ударил Чонгука по плечу, чтобы тот отреагировал, — это мой дом. — Этот? — Чонгук немного удивлённо смотрел на Тэхёна. — Ну да. Близко к лесу, правда? — омега хохотнул и начал слезать с Чона, — но мне это нравится. Тут пахнет лесом, — Встав, Тэхён глубоко вздохнул, до предела наполняя лёгкие хвойным воздухом, — походу будет гроза, — Чонгук поднял бровь в вопросе и поднял голову к тучам. — С чего такие выводы? Просто дождь. — Неа. Пахнет не дождевыми тучами, а грозовыми, — глаза Чонгука забегали в разные стороны, а грудь стала вздыматься то вверх, то вниз, — для многих это странно, но природа тоже пахнет по разному. Я говорю не про цветы и так далее, а про ночь и день, зиму и лето, грозовые тучи и дождевые, — но Чонгук всë ещё стоял странный, а Тэхён стоял напротив, — серьёзно не замечал, что вечер зимы и лета по разному пахнет? — Чон прокашлялся и покачал головой. — Я не обращают внимание на такой бред. — Сам ты бред. Мне вот очень нравится гроза. Тэхён перевёл взгяд с неба на собеседника. Он выглядел.... смущённым? Взгяд направлен вниз, рукой он нервно почесывал голову, а вторую держал на поясе, дышал всë так же быстро. Тэхёну стало некомфортно. Да, Тэхён не слышит чтобы запах усилился, да и навряд ли был бы против. Конечно же ему не понравится подобный жест, но запах тёплого молока ему нравится. Просто поведение альфы вводит в заблуждение, а Тэхён никогда не постесняется задать волнующие вопросы. — Ты чего такой странный? — Какой? — Глазки бегают, дышишь часто, ручками то носик чешешь, то головушку, — омега говорит немного в саркастической форме. Характер не сладенький. Альфа же усмехается. — Пока. — Уходишь? Спасибо, что помог. Мы больше не встретимся? — он спрашивает это искренне. В этой деревне ещё несколько месяцев торчать, знакомства лишними не будут. — Нет. — Почему? — Тебе домой не пора? — вопросом на вопрос, а Тэхён глаза закатывает, — вот и мне так кажется. — Жаль, ты вроде не плохой, а ведëшь себя как колючка, — Чонгук смотрит на разорванную футболку омеги и стягивает с пояса свою рубашку, бросая в руки Киму. Перед тем как уйти, альфа две секунды думал, что ещë ответить. Но по итогу молча развернулся и оставил Тэхёна одного. Если бы Ким обернулся, то увидел бы как Чонгук, вместо дороги к соседним домам, пошёл в глубь леса. У него слишком много новостей для своего поселения. Проблема в том, что почти все они плохие. И решать их придётся как можно быстрее.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

Тэхён подходит к двери. Он так и не придумал, что сказать. Силы на исходе. Тяжесть в кончике каждого пальца невыносима. Он старается тихо подойти к двери избы. Тишина гробовая. Даже шуршание травы беззвучное, не лают собаки, не стрекочут сверчки, луна затянута тучами, в доме не горит свет. Никаких признаков жизни. Вся атмосфера заставляет стучать сердце быстрее. Машину родителей Тэхён тоже не заметил. Открыв дверь, Тэ видит бабушку. Она задремала на диване. Сейчас ему так стыдно, что заставил всех волноваться, что вот так глупо поступил, уйдя в лес. Он тихо проходит внутрь и поднимается по ступенькам. — Бабуль, — шепчет. Старушка открывает глаза. Взгляд еë фокусируется и привыкает к темноте, но вдруг слышится запах нектаринов, тех самых нектаринов. Бабушка садится и обнимает внука. Чтобы ей было удобнее, Тэхён садится на колени перед диваном и обнимает в ответ. — Я очень переживала, — лепечет она, — где ты был? — Я заблудился в лесу. — В лесу? — Тэхёну кажется, что в темноте он увидел как бабулина радужка глаза засветилась негодованием, — что ты забыл в лесу? — строгим голосом отчиканивает она каждое слово. — Ба. — Мы говорили тебе не ходить в лес, — Тэхён готовился получать нагоняй, — говорили? А ты что? Как глухая Тетеря. Предупредили же специально. Ты хоть представляешь как там опасно?! А у тебя в одно ухо влетело из другого вылетело. — Ну бабуль. — Ты знаешь как я переживала? Сердце моё старое, ах. Тэхён сел рядом с бабушкой и легонько приобнял, подтягивая упавшую шаль на хрупкие плечи. — Ну прости меня, пожалуйста. Честное слово, я больше так не буду. Никуда не пойду. Вообще дома сидеть буду. — Да на кой черт ты мне дома сдался, — она говорит уже с улыбкой на губах, — за хлебом ходить кто будет, а? — оба тихонько смеются. После ещё пяти минут тишины и спокойствия, они идут в главную часть дома. Внутри оказывается гораздо теплее. Только сейчас Тэхён замечат насколько холодны его руки, вероятно и ноги, только вот те перебинтованны. Бабушка этого до сих пор не заметила. Она зашла на кухню, включила газовую плиту и поставила чайник кипятится. В это время Тэ прошмыгнул в комнату, нашёл самые длинные носки и натянул поверх бинтов. Он собирался выйти к бабушке, но тяжёлая голова притянула к подушке. Всего на секунду прикрыв глаза, Тэхён погружается в сладкий-сладкий сон. Кажется, с прибыванием в деревне сон приобретает большую ценность. Что-ж, интересно, что будет дальше. Сняв кипящий чайник с плиты, старушка идёт в комнату, звать своего внука поговорить о произошедшем и попить чай. Однако застаёт того спящим. Бабушкино сердце заставляет достать плед из шкафа и укрыть родную кровинушку. Она тихонько выходит, прикрывая дверь. Старушка выходит из дома. Вздыхает свежий воздух и бросает взгляд в сторону леса. — Ой, — она поправляет шаль на плечах, — будь что будет. Гроза в эту ночь так и не началась.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

Сегодня у Чонгука настроение пройтись, поэтому он не перекидывается, а неспешно идёт и размышляет о случившемся. Поначалу мысли заполняет блондин. Как там его? Точно, Тэхён. Имя кажется красивым. —«Тэхён хëн. Это звучит забавно, но кажется он младше меня» — Чонгук мысленно начинает диалог с самим собой, — «И не думаю, что мы ещë когда-нибудь встретимся. Джини меня по головушке точно не погладит если узнает, что я говорил с человеком» Пробираясь сквозь знакомые дебри, Чон выходит на поляну. Чуть оглядевшись, он замечает в траве что-то белое. Это оказываются тапочки в виде уток. Вопрос о принадлежности этих тапочек не имеет смысла. Парень подбирает потерянное и кладёт в пакет с покупками. Он оглядывается по сторонам, возможно ожидая то, что заставило Тэхёна бежать босым через лес, но ничего не происходит. Следующую часть пути Чонгук размышляет о диких — таких же оборотнях, как и всë поселение Чонгука, как и Чонгук. Только вот дикие не контролируют себя. Это уже потерянные оборотни. Внутренний волк взял контроль над человеком и завладел разумом. От человека там уже ничего не осталось. Они обычно обитают в давно забытых участках леса и не высовываются к разумным –боятся. Не повезло, что похоже какая-то стая диких наткнулась на местную деревушку людей. Чонгук не знает, что делать. Стоит ли лезть вообще в это. Пожалуй решение он лучше оставит на вожака своей стаи. Когда альфа подходил к своему поселению, почти все жители спали, но из-за деревьев он вдруг замечает мерцание огоньков. Пройдя ближе к источнику света, не выходя из-за деревьев, двигаясь, не задевая веточки кустов, взгляд притягивает костёр. Неаккуратно разрубленные части полена стоят ëлочкой, а на них пляшут в танце языки пламени. Вокруг, на больших брёвнах, сидят волчата стаи. Чонгук бросает взор на двух девушек, говор которых внимательно слушает каждый хвостик. Снова эти шкодники собираются по ночам. Чон вкурсе их традиции. Парень кладёт пакет на землю, быстренько снимает майку, стягивает шорты с бельём, мало кто вообще бельё из здешних носит — не практично, но когда Чонгук в людскую деревню ходит, надевает. Чонгук складывает вещи в пакет и перебрасывается в волка. Огромного, чëрного и красноглазого. С характерным шуршанием под лапами Чон выходит из сумрака леса. Костёр начинает сильнее мерцать, а пространство вокруг окутывает гнетущий запах грозы. Все сразу же обращают внимание на волка. Пару секунд кучка малышей просто хлопают глазами, а когда понимают кто перед ними, разбегаются по домам. Чонгук с усмешкой наблюдает за спешкой мелких, совершенно не обращая внимания на двух девушек, которые в свою очередь не обращают внимания на Чонгука. Когда каждый хвостик скрывается за дверью, Чон возвращается за деревья и берёт пакет в зубы. В этот момент Чонгук вспоминает про совершенно незнакомых ему девушек. Он быстро возвращается обратно на полянку, но их как след простыл. Вокруг тоже никого, тишина, только костёр продолжает танцевать свой незаурядный танец.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

Открыть глаза заставляет головная боль. Не та, что в висках бьёт молоточком, а та, что противно пульсирует в затылке. Тэхён садится, скрип старенькой кровати единственный источник звука. Даже петух сегодня подозрительно молчит. На прикроватной тумбочке лежит его телефон, а ещё стакан тёплой воды. Тэхён уверен, это бабушка позаботилась о нëм, а хотя может и мама. Вспомнив о родителях, Ким выглядывает в окно, но машины нету. Он делает глоток воды и встаёт. Ноги противно ноют. Часы на телефоне показывают 13:36. Хромым шагом Тэхён выходит в зал. Из окон светит солнышко. Омега заглядывает на кухню, но и там никого. В желудке перекати-поле, однако кушать не хочется. На улице тепло, солнце совсем не сильно припекает. Тэхён вышел поискать бабушку, но ни в теплице, ни в курятнике, ни в загоне с козами, ни в бане, бабушки не было. Остаётся огород, парень отправляется туда. Тэ цепляется взглядом за разных насекомых по пути. Кучка муравьёв окружили совсем крошечный кусочек хлеба, вероятнее всего его выронила какая-нибудь птичка, которая хотела полакомиться мучным из картонной кормушки. А вот большой жук спешит к семье из командировки. Кусты с большими листами, Тэхёну это растение не знакомо, украшает дырявый узор, это улитки набивают себе брюхо. На дереве готовится к перерождению гусеница. Тут омега встречается взглядом с полосатым чудом. Пчела наблюдает за пареньком всего в паре сантиметров от лица. Парень акуратно обходит стороной создание и быстрым шагом доходит до огорода. Потерянную особу Тэхён обнаруживает в самом конце огорода, рядом с большой бочкой. Старушка набирает воды в металлическую лейку. — Ба, — Тэхён окликает бабушку через огород. Она замечает внука и сразу забывает про полив любимых овощей. Прямо сейчас Тэхёна греет не солнце, а нежная улыбка бабушки. — Лучик, ты как? — она вытирает мокрые руки о рабочий халат, — пошли поговорим нормально. Они выходят из огорода и садятся на лавочку, которую самостоятельно сделал дедушка лет двадцать назад. — Бабуль, а у вас тут волки в лесу водятся? — Тэхён наблюдает за старушкой. — Волки-то? — она о чём-то задумывается, — ну за бредут, бывает. Ты мне скажи, к чему ты это спрашиваешь. Ну Тэхён и рассказывает всë как есть, до момента как пришёл в магазин. Бабушка слушает, не перебивает, и кажется верит. — Как-то так. Ещё немного она молчит. Тэхён поднимает голову к небу и чуть скатывается по скамье, принимая удобную позу. Облака плывут совсем медленно, никуда не торопясь. В них не прячется дракон или смешной мишка. Все они разнообразной, ни на что не похожей формы. Как-бы парень не вглядывался, даже обычное сердечко найти не удалось. — Небудь у тебя башка контуженная, так бы и треснула, ей-богу, — она тяжко вздыхает, — в дом пошли, обработаю. — Не надо. У меня уже всë обработанно, — Тэ отвлекается от неба. — Чем это? Ты откуда взял то, чем обработать мог? — В магазине. — А деньги у тебя откуда? Помнится моей голове старой, руки у тебя пусты по уходу были, — старушка щурится. — Я встретил там, — Тэхён запинается, — парня. Он мне помог, и одолжил денег, — «одолжил» как же, навряд ли он вообще сможет вернуть ему эти несчастные семьсот вон, — он же и помог обработать. — А что за паренëк то? Ты имя хоть спросил? — бабуля крайне заинтересована в диалоге. Тэхён совсем недолго вспоминает имя. — Кажется, Чонгук. — Чонгук? — старушка полностью поворачивается к внуку и уточняет услышанное. — Ну да. А что? — а та лыбится сидит так, что кот из «Алисы в стране чудес» белой завистью смотрит, а то может и чëрной. — Да ничего. Знакома я с ним. Приличный альфа и на моську ничего такой. — Ну ба. — Не бакай мне. Знакома говорит? Значит местный. Чего же они тогда не встретятся? Так значит, просто с Тэхёном дружить не хочет. Обидно. Но это же только догадки. «А вот схожу и узнаю у него лично» — А в каком он доме живёт? — бабушка подозрительно заерзала. — А мне почëм знать? Не помнится мне, — врёт старая и не краснеет. Тэхён то видит, но не говорит. Они ещё немного поговорили не о чëм. Не понятно сколько времени прошло, но небо уже чистое. Все облака разбежались по домам, и небо стало чисто-голубым. — А где родители? — Тэхён как-то подзабыл о отсутствии старших. — Так они в гости уехали. К каким-то там друзьям. Не знаю я в общем, — бабушка смахивает с лавочки маленького паучка, которого, слава богу, Тэхён не заметил. — А на долго они? — На неделю, — она поднимается с лавочки, — хотели сказать, да ты телефон оставил. Вот и получилось так. Я им не говорила, что ты дома не появился, — парень вопросительно выгнул бровь, — ну я то думала, что ты с друзьями может где-то, ну иль с альфой каким-нибудь, — старушка похихикала, — ну с этим то я не прогадала. — Ба! — та же просто улыбается. Потом бабушка возвратилась в огород, Тэхён же вернулся обратно домой. Он чуть-чуть в негодовании. Взяли и уехали на неделю. У родителей ни стыда ни совести. Теперь большую часть времени он будет проводить на кровати. Ходьба приятных ощущений не доставляет. Будет ждать заживления. Сейчас то ходить получается только поджимая стопы внутрь, перенося основной вес на внешний бок стопы. Тэхён заваливается на кровать и берёт в руки телефон. Несколько часов просто впустую убивает за залипанием в гаджет. Не ел бы даже, не принеся бабушка ему ужина. Тзынь. Звуковые волны распространяются по комнате и ударяются о стены. Тэхёну пришло уведомление. Интересно. Лучших друзей у него, как таковых, не было. Но просто друзья, хорошие знакомые, присутствуют. Он не думал, что ему хоть кто-нибудь напишет. Думал дружба ограничивается школой. Они не часто собирались вместе за их пределами. Однако Тэхён заходит в какао, популярный месенджер в Корее, и видит сообщение от Чимина. Чимин – хороший парень. Они довольно быстро нашли с Тэхёном общий язык. Чимин правда поначалу подкатывал много, но оказалось, что это всë шутки. Так и подружились. Тэ был бы даже не против общаться почаще.

JimMin_Online🟢

JimMin: Привет :)

V: Привет.

Тэхён всегда ставит точку. Многие считают это странным, но он так привык. JimMin: Я приходил к тебе. Думал может в клуб сходим, ну или просто погулять, а никого не было

V: Я уехал в деревню вместе с родителями.

JimMin: Оу.. JimMin: И на долго вы уехали?

V: На всë лето.

JimMin: Все три месяца?

V: Ага.

JimMin: Паршиво это Чимин позвонил Тэхёну. Они пообщались ещё довольно долго. Просто болтали ни о чëм. Тэхёну этого часто не хватает. Чимин рассказал про альфу, которого случайно встретил на улице, когда возвращался с клуба. И пусть он был не в самом трезвом состоянии, сказал, что влюбился с первого взгляда. Потом Тэхён рассказал про свою ситуацию. Чимин сказал, что это судьба и не смог обойтись без своих пошлых шуточек. Он ещё уточнил нету ли радиации в их лесу, ибо волки ростом с человека не то чтобы нормально. Закончилось всë тем, что они просто уснули, так и не сбросив вызов.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Прошло две недели. Родители уже вернулись, а ноги Тэхёна почти не болели. Они с бабушкой решили вообще не рассказывать о произошедшем. Нечего матери и отцу волноваться. А Тэ в лес негласно ходить было запрещено. Выходить из дома после десяти часов вечера также под запретом. Про Чонгука Тэхён почти не вспоминал. Только изредка, когда заходил в комнату и видел сложенную на полке клетчатую рубашку. Подавители он, кстати, больше не принимал. Запах до сих пор не востановился, так что не понятно поздно уже или нет, но в любом случае может быть хуже. В общем жизнь шла обычным ходом, без каких-либо дополнительных приключений.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*

Чонгук выходит из своего дома и сразу направляется к дому вожака. Старейшины и приближëнные к вожаку наконец-то вернулись с общей охоты с соседней стаей. Это уже семейная традиция, каждые три месяца отправляться на совместную охоту со стаей Ли. Чонгук стучится в дом для приличия и заходит раньше, чем ему разрешили. Главный сидит у себя в кабинете. Альфа снова пару раз стучит и входит до ответа. — Тебя приличию учили? — мужчина, смотрящий в окно, поворачивается к двери, — я не разрешал тебе входить. — У меня срочные новости. — Не отменяет твоего неуважения, — вожак скрещивает руки на груди. — Отец. Мужчина присаживается на своё кресло. Он уже улыбается собственному сыну. Чонгук тоже присаживается на диван у стены. — Я до сих пор зол, что ты не пошëл с нами. — Ты же знаешь, что Намджун не может отказаться от похода, — Намджун – старший брат Чонгука, а значит следующий вожак. Он обязан участвовать во всех мероприятиях стай, — а хëну должен кто-то помогать. — А что Джин? Он сам жить не может? — Чонгук совсем забыл, что его братец до сих пор не сообщил отцу о положении Джина. Проблема в том, что они не прошли обряд соединения душь, а потомство уже заделали. Намджун переживает за реакцию отца, ведь это прямое нарушение уставов. Они и не планируют говорить, пройдут обряд и скажут, что Джин забеременел уже в семье. — Ты бы так не за омегу брата переживал, — отец томно вздыхает, — Чонгук, тебе уже двести сорок полнолуний, тебе напомнить сколько это лет? — Двадцать. — Правильно, двадцать, — вожак смотрит на сына, — ты мне скажи, тебе может Джин нравится? — Чонгук аж дëргается. — Ты чего? Для меня Джин хëн как второй старший брат. Да и он омега моего кровного брата, я бы в жизни на него не посмотрел. — Родственные души ничего не остановит, — Чонгук закатывает глаза. — Ты опять про это? Родственные души, истинные, да? — отец качает головой. — Вот если судьба тебе подарит родственную душу, сам поймёшь, — отец поднимается с кресла и подходит к сыну, — и не будешь смотреть на это так категорически. — Вы с папой тоже были родственными душами? — вожак снова тяжко вздыхает и присаживается рядом с Чонгуком. — Ты же знаешь, что нет. Наш союз был по расчёту, — папа Чонгука сбежал сразу-же после его рождения, — поэтому я никогда не заставлю кого-то из своей стаи насильно связать души. — Поэтому дай время моему сердцу самому выбрать. — Да ты же даже шанса никому не даёшь, — отец эмоционально махнул рукой, — по тебе каждая свободная омега слюньки пускает, а ты только с Джином и общаешься, — но почему же только с Джином? Чонгук впервые за прошедшее время вспоминает человеческого омегу. В памяти всплывает образ лучезарного паренька. Интересно как он там? Поправился или нет? Наказали ли его? Увы это останется тайной. — Отец, пожалуйста. — Ладно, проехали, — он потирает пальцами переносицу, — так для чего ты пришёл? — Слышал о пропаже людей в местной деревне? — отец кивает, — Это дикие. Походу они набрели на их деревушку и решили, что люди хорошая пища. Вожак по началу молчит, а за тем встаёт и подходит к окну. Он подзывает одного из стражей порядка, которые 24 часа охраняли деревню и делали поочерёдно еë обход. — Скажи всем старейшинам, что сегодня ночью будет собрание. Срочность сбора неотложная, ясно? — волк кивает, — пошëл, — старший Чон закрывает окно и поворачивается к сыну, — что ж, я давно об этом думал, походу сегодня это случится. — Ты о чëм? — Ты помнишь о кровавых ночах в Завете? — Чонгук кивает. «В ночь когда луна краснее крови, всем волкам собраться у леса и начать игру в смерть. Каждый в стае соревнуется за свою жизнь и выживут сильнейшие, те кто выберутся из леса живыми до рассвета.» Предки создали эту игру в качестве естественного отбора. Было не важно омега ты, альфа или бета. Однако потом он был запрещён и признан недействительным законом. — Пришло время создать свой естественный отбор. — О чëм ты говоришь? Ты же не собираешь его вернуть? — Чон с беспокойством смотрит на старшего. — Нет конечно, — вожак плюхается в своë кресло, — мы создадим новый закон. Этих диких давно пора истребить. — Убивать будем? — радужка Чонгука блеснула красным, кровь начала кипеть от азарта. Внутренние волки каждого в стае были как в клетке. И выпустить его можно было только на охоте, но сильным альфам и этого было мало. Так что многие волки страдали. Теперь у каждого будет возможность выпустить своë животное нутро.